Драконье пламя

* 13 лет назад *

Эрика лежала на постели и бесцельно пялилась в высокий потолок, не в силах пошевелиться. Сегодня был очень долгий и сложный день. Настолько, что сил не осталось не то что на выполнение домашнего задания, но и чтобы спуститься в столовую на ужин. Голова раскалывалась, руки и ноги сводило от не поддающихся объяснениям судорог, живот сковало холодом. Ей бы сходить в лазарет, но одна только мысль о том, чтобы подняться с кровати, вызывала отвращение.

Дверь тихо открылась, и в проеме появилась измученная Ингрид. Она застыла на мгновение и криво усмехнулась. Войдя в комнату, сбросив по дороге сумку с тетрадями на стол, она обессиленно упала на собственную кровать и вымученно взвыла.

– Прошел всего год.

Эрика нервно засмеялась и повернулась к подруге, ловя на себе насмешливый взгляд.

– Осталось еще шесть.

– Знаешь, я уже раз сто пожалела, что решила стать лекарем. Уж лучше бы замуж вышла.

Эрика фыркнула и кое-как села на кровати, подтягивая ноги под себя и оправляя юбку. Иногда в ее голову приходили подобные мысли, но она старательно гнала их прочь. Не было смысла гадать, что было бы «если» – сбежать из Академии было невозможно. Теперь это был их жизненный путь, хотели они того или нет. По крайней мере, до выпуска. До которого еще нужно было дожить. По словам старшекурсников, с этой задачей справлялись далеко не все.

– У тебя сегодня снова анатомия была?

Ингрид скривилась и брезгливо передернула плечами. Ее смуглое лицо побледнело, и она похлопала себя по щекам.

– Не напоминай. А как прошел твой день?

– Помимо всего прочего, было два часа боевой магии с профессором Бернтом и час с профессором-извергом.

– О, так это, получается, хорошо, что меня оставили в наказание в морге? – истерично засмеялась Ингрид и покачала головой. – И как все прошло?

– Как обычно. Карина и Рольф – подающие надежды маги. Преподаватели от них в восторге. Остальные трое еще куда ни шло. И есть я – та, кто не может ни чистую магию выпустить, ни облечь ее в форму, ни даже элементарных чар наложить. Знаешь, мне кажется, что они ошиблись с моим распределением.

– Но разве ты не говорила, что горела в огне за неделю до совершеннолетия? – нахмурилась Ингрид и села на кровати. – Нам рассказывали, что если до шестнадцати лет магия не проявляется, значит, ее нет. Но даже единичное проявление дара говорит о том, что носитель является магом. Насколько сильным – это другой вопрос. Может, просто тебе нужно больше времени?

– Я уже ни в чем не уверена, – скривилась Эрика и повернулась к окну.

Сердце больно сжалось в груди, когда пришло осознание, что она подвела родителей и не оправдала их надежд. Не было ни шанса, что ей удастся стать магом с таким потенциалом. Она оказалась просто бесполезна. В лекари ее теперь тоже не возьмут, не то чтобы она хотела. А быть травником… Это же был практически приговор на сельскую жизнь, о которой она ничего не знала и к которой никогда не стремилась. К тому же многие травники либо спивались, злоупотребляя изготавливаемыми настойками, либо подрывали здоровье как физическое, так и ментальное, когда эксперименты выходили из-под контроля.

– Я бы не сказала, что у тебя нет дара, – нарушила тишину Ингрид и достала какой-то предмет из кармана в юбке. Разглядеть не удалось, потому что она сжала его в ладони. Поймав ее взгляд, она улыбнулась, – Что чувствуешь?

Эрика пожала плечами, не понимая, что она хотела от нее услышать. Вдруг резкий магический всполох затрепетал вокруг Ингрид. На языке растекся горький привкус магии Рольфа. Чары окутали сидящую на соседней кровати девушку всего на мгновение, но оказались слишком неустойчивыми и бесследно испарились.

– Рольф опять экспериментирует с амулетами? – фыркнула Эрика. Ингрид широко улыбнулась и согласно кивнула. – Не бери у него ничего больше. Этот снова бракованный. Хорошо, что вложенная магия оказалась незначительна и обошлось без побочных эффектов. Он ведь мог и взорваться, как предыдущие три, которые Рольф сделал. Похоже, чарование предметов не для него.

– Как ты узнала, что это именно Рольф? – посмеялась Ингрид и раскрыла ладонь, показывая маленький металлический диск с неровно начертанными рунами.

– По вкусу, – хмыкнула Эрика. – Его магия горькая, что зубы сводит.

Ингрид широко улыбнулась и выразительно посмотрела на нее.

– Вот видишь. У тебя есть дар. Ты можешь чувствовать магию. Я вообще ничего не ощущаю, – она покрутила в пальцах металлическую пластинку и отбросила на стол к разбросанным на нем тетрадям. – Хотя знаешь, это странно, что ты ощущаешь магию на вкус. Не думала, что он у нее есть.

– Он не просто есть, – улыбнулась Эрика и обхватила ступни руками, покачнувшись на бедрах. – Он у всех разный. У Рольфа очень горький, у Карины чуть слабее с небольшим сладковатым привкусом… тухлятины, я бы сказала.

Ингрид вскинула брови и громко захохотала. Отсмеявшись и смахнув выступившие слезы, она прищурилась и подмигнула.

– Этой стерве подходит.

– Возможно, – посмеялась Эрика.

Они обе недолюбливали их однокурсницу, которая считала, что была королевой всей Академии, не меньше, только из-за того, что у нее был сильный магический дар. Она вечно ходила, задрав нос, и свысока смотрела абсолютно на всех, даже на старшекурсников. Вокруг нее вечно крутились парни и с их курса, и со старших, но девушки по большей части предпочитали избегать ее компании.

– У других магов магия тоже имеет горьковатый привкус. У некоторых он более выражен, у других едва заметен. Очень сильная горечь у профессора Бернта. Рядом с ним вообще невозможно находиться. Когда он выпускает свою магию, у меня зубы сводит и язык онемевает.

– А у профессора-изверга?

Эрика смутилась и невольно отвела взгляд в сторону. Ингрид недоуменно выгнула брови и хитро прищурилась. На ее губах задрожала едва ли сдерживаемая улыбка. Эрика отвернулась от подруги совсем и уставилась в окно, избегая ее взгляда.

– У него магия совершенно иная. Она, я бы сказала, чистая, с приятным пряным вкусом жженого кедра и цитруса.

– Настолько другая? – хихикнула Ингрид и наклонилась ближе, понижая голос, – Приятная?

Эрика густо покраснела, чувствуя, как от жара вспыхнуло буквально все лицо, и уткнула его в ладони. Ингрид звонко засмеялась.

Эрика от досады прикусила губу. Это было глупо – влюбиться в профессора-изверга только потому, что аромат его магии привлекал ее.

Как мужчина, он был просто ужасающий. Даже несмотря на ее высокий для своего возраста рост, профессор все равно возвышался над ней больше чем на целую голову. К тому же его грудь и руки были настолько мощны, что в его камзол, наверное, влезло бы две Эрики. Его низкий рокочущий бас заставлял кровь леденеть и сдавливал горло, лишая голоса.

Как преподаватель, он был просто отвратителен. Он никогда не давал никому спуску, требовал невозможного. Его не волновало, испытывали ли его студенты боль, страх, отчаяние или находились на грани потери сознания. Его наказания не знали пощады, и многие заканчивали в лазарете после них. Даже за малейшие проступки.

Его магия, несмотря на притягательный вкус, своей мощью ужасала не меньше ее владельца. Один раз Эрике тоже удалось на себе ощутить гнев этого изверга. Казалось, заклинание огня выжжет все внутри нее, когда она случайно огрызнулась. Боль была такой, словно ее заживо сжигали на костре, хотя физически это никак не проявлялось. Когда профессор сжалился и выпустил ее из-под действия своих чар, Эрика потеряла сознание. Очнулась она уже в лазарете, провалявшись там сутки.

С тех пор на каждое проявление магии, адресованной ей, ее тело реагировало жутким холодом, который скручивался тугим узлом в солнечном сплетении и растекался по венам, вымораживал кровь и превращал пальцы в ледышки. Контролировать это было невозможно. Вот и сегодня после трех часов бесполезных, с ее точки зрения, занятий Эрика пребывала в персональном ледяном кошмаре.

– Не знаю, как насчет профессора, – протянула Ингрид, перебирая юбку в пальцах, – но Рольфу ты нравишься.

– Что? – Эрика вынырнула из своих размышлений и в шоке уставилась на нее.

– А ты не знала? – снова засмеялась она и возмущенно покачала головой. – Как можно этого не заметить? Он же так и вьется вокруг тебя. Все время сопровождает, садится рядом как в аудиториях, так и в столовой.

– Я не думала, что это проявление влечения, – криво улыбнулась Эрика, старательно вспоминая все, что касалось симпатичного однокурсника.

Рольф действительно все время находился рядом. Он был веселым и внимательным, всегда поддерживал ее и иногда даже защищал от нападок других магов, которые крутились рядом с Кариной. К тому же он был обладателем эталонной южной внешности со смуглой кожей красивого оттенка, темно-каштановыми курчавыми волосами и высоким ростом. Единственное, что выбивалось из идеального образа, это его темно-синие глаза мага.

– За тобой разве никогда никто не ухаживал? – изумленно вскинула брови Ингрид.

– Когда? Едва мне исполнилось шестнадцать, как я оказалась здесь.

– До этого, – фыркнула она и прищурилась. – Твоя семья ведь не бедная. Разве вы никогда не были на приемах у вашего лорда?

– Были, но я особо с парнями не общалась, пока не попала сюда, – поморщилась Эрика, чувствуя, как снова краснеет.

– Совсем? – ошарашенно прошептала Ингрид и засмеялась. – Ну ты даешь!

– Ты хочешь сказать, что тебе знакомо внимание противоположного пола? – недоуменно выгнула брови Эрика, чувствуя, как жар опаляет щеки. Ей хоть и было стыдно обсуждать такое, но любопытство перебороло.

– Конечно. Мы не повернутый на целомудрии север. Это, конечно, не афишируется, – Ингрид подмигнула, и на ее щеках тоже вспыхнул яркий румянец, – но и не возбраняется.

– С ума сойти, – в шоке выдохнула Эрика. – Такого от знати я совсем не ожидала.

Ингрид звонко расхохоталась, и Эрика поняла, что сказала последнюю мысль вслух. Покраснев еще сильнее, она нервно потерла щеки. Что ж, это объясняло, почему Карина так фривольно вела себя с парнями и почему они не отходили от нее ни на шаг.

– Слушай, мы ведь все равно когда-нибудь выйдем из этой Академии. Если только не умрем раньше, замученные учителями, – мрачно добавила Эрика, и Ингрид снова хихикнула, согласно кивая. – Какое дело Рольфу до меня? Он будущий граф, а я простая горожанка. Да, я не из бедной семьи, но и далеко не ровня ему.

– Здесь мы все равны, – пожала плечами Ингрид. – К тому же ты довольно красива по южным меркам. Высокая, со смуглой кожей и пухлыми губами. Черные локоны до середины спины. Еще и глаза удивительного цвета. Да половина придворных дам от зависти умерла бы, увидев тебя.

– Не скажи, – смутилась Эрика, никак не ожидая столько комплиментов в свой адрес. – Я худая, с ростом выше среднего. Волосы не вьются, как принято. К тому же я не из знатной семьи.

– Ну, у меня тоже глаза не положенного карего цвета. Но ведь это и делает нас особенными, – Ингрид подмигнула и улыбнулась. – Мне от бабки достались не только они. Рост у меня низковат для южанки, еще и бедра слишком широкие. Но все это можно спрятать с помощью одежды. Ты ведь не думаешь, что все знатные леди – идеальные красавицы. – Она опустила голос до шепота, словно выдавала страшный секрет, – Большая их часть едва ли не ежедневно моется в омолаживающих средствах, а сколько денег они тратят на косметику и утягивающие корсеты, у-уу, – она закатила глаза и покачала головой. – Посмотри хотя бы на Карину. Я бы не сказала, что она красивая. Зато она умело пользуется косметикой.

Эрика усмехнулась и пожала плечами. Возможно, Ингрид была права. Сама Эрика косметикой никогда не пользовалась. Ее семья не была богата настолько, чтобы позволить себе подобную роскошь. Только у мамы было средство для выравнивания цвета лица, тушь и несколько помад. Если бы родители разрешили Эрике иметь что-либо подобное, младшие сестры не стали бы молчать, требуя и для себя. Это бы разорило отца.

– Что мне теперь делать с Рольфом? – неуверенно спросила она.

Ингрид вскинула брови и засмеялась.

Эрика окончательно покраснела, прикладывая прохладные ладони к горящим от смущения щекам.

– Он тебе нравится?

– Ну, он ничего такой.

В голове невольно вспыхнул образ профессора-изверга, рядом с которым померк бы любой мужчина. Холодок пробежал по телу, расползаясь от центра живота. Мурашки выступили на коже. Эрика в шоке застыла и помотала головой, избавляясь от шокирующих ненужных мыслей.

– Если игнорировать запах его магии? – захихикала Ингрид, не догадываясь, о ком именно были мысли ее подруги.

Эрика нервно засмеялась и кивнула. Кроме Ингрид, никто не знал, что она могла чуять магию. Насколько ей было известно, такого умения не было ни у кого: ни у учителей, ни у студентов. Так что Эрика решила держать это в секрете. Ей не хотелось становиться очередной диковинкой – хватило, когда соседи тыкали в нее пальцем из-за цвета глаз. Здесь хотя бы никто не обращал на это внимания.

* Настоящее *

Азарт уверенно гарцевал в сторону стоящего особняком небольшого палаточного лагеря. Огромные шатры издалека пестрели гербовыми цветами, и Эрика могла бы поспорить, что там расположились знатные лорды, статусом не ниже графов. Вокруг цветных куполов раскинулись палатки попроще светло-желтых оттенков, в которых, похоже, жили воины и, возможно, прислуга. Хотя на первый взгляд последних она до сих пор не встречала, если не считать той части военного лагеря, где разместились короли и принцы.

Отделенный от основных сил довольно высоким холмом с торчащими из земли серыми скалами, лагерь как будто принадлежал совершенно иной армии. Вокруг него висели особенно давящие на все органы чувств маскирующие чары, которые искажали пространство, с вершины холма создавая эффект летнего марева.

Нехорошие подозрения закрались в душу, и Эрика в очередной раз помянула наставницу добрым словом. Ей очень не хотелось узнавать, что именно задумала эта упрямая женщина и во что втянула ее.

Взглянув на северо-восток, Эрика тяжело вздохнула. Вокруг простиралась холмистая степь, поросшая низким кустарником и травой. Ни лесов, ни озер. Воздух был горячим и сухим, несмотря на зиму. Что ж, по крайней мере, отсюда до долины с ингредиентами было всего несколько часов резвой рысью.

Эрика въехала на территорию лагеря и неуверенно двинулась вперед. Солдаты, стоявшие возле крайних палаток, заинтересованно покосились на нее, но не сказали ни слова. Никто не поинтересовался, кто она и что здесь делала, не то что направил бы ее куда-нибудь. Где ей предстояло жить, она не имела ни малейшего понятия. Об этом профессора не сказали ни слова. Решив, что нужно найти местного командующего, Эрика направила коня в самый центр, где виднелся белый купол какого-то особенно крупного шатра.

Вдруг Азарт замотал головой, в панике пытаясь вырвать поводья из рук. Он попятился назад, громко хрипя и жуя удила. Эрика натянула поводья и сжала его бока коленями, нежно поглаживая по конской шее и вполголоса приговаривая ласковые слова. Взгляд заметался по окружающим палаткам, солдатам и ящикам, пытаясь найти то, что напугало нервное животное.

Вокруг не обнаружилось ничего необычного. Несколько рыцарей с гербовыми плащами за плечами о чем-то тихо разговаривали у палаток, не обращая ни на кого внимания. Группа из оруженосцев-подростков вполголоса обсуждала что-то интересное, судя по воодушевленным выражениям на лицах.

Неожиданно из-за спины донесся грузный топот, как если бы приближался большой верховой отряд. Через мгновение на языке взорвался оглушающий вкус драконьей магии. Незнакомой и чуждой.

Эрика потянула поводья, заставляя коня убраться с пути четырех огромных рандов, на чьих спинах сидели мужчины-драконы. Низко опустив подбородок так, чтобы широкий капюшон скрыл ее лицо, она уставилась на поводья в собственных пальцах, чтобы спрятать глаза еще и за ресницами. Вот только это не особо помогло. Напряженное внимание к ее персоне ощущалось кожей.

Один из огромных темных коней развернулся, когда его хозяин потянул за поводья, направляясь к Эрике. Она мысленно выругалась и понадеялась, что амулеты скроют ее магию полностью. Демонстрировать, что она была ущербная, Эрика не собиралась. Ей хватило проблем с этим в Академии.

– Добрый день, – сдержанно улыбнулся смуглый мужчина с каштановыми волосами. Вежливая улыбка не затронула его лавово-бурых глаз, которые буквально прожигали ее насквозь, стоило поймать его взгляд. – Магам Академии в эту часть лагеря вход воспрещен.

– Я не… – начала было Эрика, когда ее прервал пробирающий до дрожи знакомый рык.

Сердце подскочило к горлу, и дыхание сбилось. В солнечном сплетении скрутился ледяной комок, и волна вымораживающего кровь холода прокатилась по венам. В животе поселилась пустота.

– Она не маг! – разгневанный профессор Хольст грубо осадил своего огромного вороного ранда, практически сбив его грудью Азарта.

Эрике пришлось в срочном порядке оттягивать коня назад, хотя он и так пребывал в персональном кошмаре, уже даже не дергаясь. Только его ноздри судорожно раздувались, ощущая присутствие высших хищников. Эрика прекрасно понимала его состояние. Она и сама находилась в не меньшем ужасе. Ей в жизни с лихвой хватило одного дракона, а тут их, похоже, собралось немало.

Набравшись храбрости, Эрика подняла голову и встретила обжигающий взгляд обсидиановых глаз, которые так долго старалась забыть. Холод сковал сердце тисками, и горечь сдавила горло, но она все равно нашла в себе силы поприветствовать его. Она не позволит ему сломить ее снова.

– Здравствуйте, профессор.

Его узкие глаза расширились в шоке, стоило ему увидеть ее лицо. Его ноздри затрепетали, и губы приоткрылись. Если бы Эрика не знала лучше, то решила бы, что он побледнел. Наваждение длилось всего мгновение, пока суровое пренебрежительное выражение не вернулось на его лицо.

– Тебе здесь не место, Нюберг, – прорычал профессор, игнорируя вопросительные взгляды остальных драконов, которые остановились за его спиной.

– Не вы меня сюда пригласили, не вам и выгонять.

Слова сами слетели с языка, и Эрика в ужасе затаила дыхание, ожидая кары от самого жестокого существа, которого только встречала в своей жизни. Либо она стала очень смелой, либо совсем лишилась рассудка. Хотя с ее профессией последнее было вовсе не мудрено и более вероятно.

Его черные брови взметнулись вверх в изумлении, и на тонких губах появилась жуткая ухмылка. В обсидиановых глазах сверкнули опасные искры. Губы приоткрылись, и с них сорвался тихий рык, практически неслышный, если не находиться так близко к разгневанному мужчине.

Азарт не выдержал и заржал, поднимаясь на дыбы и пятясь назад. Эрика чудом удержалась в седле, заставляя трусливое животное опуститься на передние ноги. Грубо дернув за поводья, она отработанным движением вытащила из седельной сумки пропитанную успокаивающей настойкой тряпку и, подтянув к себе голову хрипящего и дрожащего коня, зажала его нос.

Азарт фырчал, втягивая пропитанный маслами воздух, постепенно успокаиваясь. Когда его дыхание стало ровным, а взгляд меланхоличным, Эрика расслабила натяжение поводьев и убрала тряпку. Достался же ей не конь, а наказание какое-то.

Откуда-то из-за спины мрачно сверлящего ее взглядом профессора донесся тихий смешок и неразборчивый комментарий.

Эрика подняла голову, коротко кивнула мужчинам перед собой и подтолкнула коня пятками. Находиться в компании профессора ей совершенно не хотелось. Особенно когда он был настолько зол. Про остальных драконов можно было даже не заикаться. Она бы предпочла никогда не встречаться с их видом снова.

Азарт послушно шагнул вперед, но профессор мгновенно перехватил его за поводья, останавливая.

– Куда ты собралась? – утробно пророкотал он, прожигая ее взглядом, от которого по спине пробежала дрожь.

Эрика вскинула подбородок, вызывающе заглядывая в его глаза. Она не могла позволить ему запугать ее снова. Она больше не была той робкой, напуганной и неуверенной в себе девушкой. Прошло семь лет – она изменилась.

Эрика с трудом сдержала очередной язвительный комментарий и выдавила из себя вежливую улыбку.

– Я должна найти, где мне можно расположиться, а затем заняться заданием.

– Каким еще заданием?

От его рыка у нее едва волосы не зашевелились на голове, но Эрика заставила себя сохранить лицо. Пусть она и не выглядела на свой возраст, но она повзрослела и никому не позволит навязывать ей свою волю. Особенно этому мужчине, который когда-то уже раз сломал ее жизнь, растоптав ее мечты и наивную веру в лучшее.

– Заготовкой снадобий перед предстоящими сражениями. Лекарям будут нужны обезболивающие и заживляющие мази. Если вы желаете знать подробности, обратитесь к декану факультета травничества, профессор. Профессор Мезей остановилась по другую сторону холма. Прошу меня извинить, – Эрика попробовала вырвать поводья из рук мужчины, чье лицо стремительно темнело, а обсидиановые глаза уже практически прожгли дырку у нее во лбу.

– Ты немедленно вернешься домой, Нюберг, – сквозь зубы прорычал он, и в его глазах ярко вспыхнули искры. Настолько, что стали видны сжавшиеся от гнева зрачки.

– Зачем ты ее выгоняешь? – недоуменно обратился к нему мужчина, который первым подъехал к ней. – Нам понадобится любая помощь. Если декан лично выбрала ее, значит, ее навыки незаменимы.

– Не вмешивайся, Теодор. Это не ваше дело.

– Что здесь происходит? – к ним подъехал еще один дракон верхом на караковом ранде. – Маркус?

Профессор резко обернулся к нему и нахмурился. Эрика проследила за его убийственным взглядом, поймала на себе изумленный взгляд малахитовых глаз и поспешила отвернуться.

Из-за спины незнакомца выехала завернутая в темно-зеленый плащ девушка верхом на зелейнской скаковой. Человек. Эрика невольно всмотрелась в ее смуглое лицо с высокими скулами и светло-зелеными глазами, ища признаки мага или дракона, но осталась верна своему первому предположению.

Девушка с практически красными рыжими волосами обеспокоенно осмотрелась. Подтолкнув кобылу пятками, она подвела ее к Эрике. Незнакомка забрала поводья из рук профессора, который на удивление не стал на нее рычать, и потянула Азарта за собой. Со стороны мужчин-драконов не донеслось ни слова. По какой-то причине никто из них не посмел остановить ее или возразить. Эрика заинтересованно прищурилась, гадая, кто она такая.

Мужчины-драконы остались далеко позади, заспорив о чем-то, утробно рыча друг на друга. Из-за их низких голосов разобрать слова было невозможно.

Убедившись, что они отъехали на достаточное расстояние, Эрика обратила все свое внимание на незнакомку.

– Спасибо, что вытащила меня оттуда. Меня зовут Эрика.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась она и придержала кобылу, заставив ее поравняться с Азартом. – Я Рене. Чем это ты настолько сильно разозлила лорда Хольста?

– Своим существованием, – скривилась Эрика, стараясь игнорировать ноющее от тоски сердце, когда первый ужас от встречи прошел.

Она так надеялась никогда не встретить этого мужчину снова. Она практически уверила себя, что он ничего для нее не значил и был недостоин ее переживаний. Вот только стоило увидеть его, как все рухнуло к чертям. Эрика в течение семи лет заставляла себя забыть о нем, о том, кто он и что сделал, и считала, что справилась с задачей. Их встреча доказала, что все ее самовнушение оказалось всего лишь огромным самообманом.

Сердце сдавило в удушающих тисках. Глаза обожгло от сдерживаемых слез, которые она клялась себе никогда больше не проливать. Вымораживающий кровь холод растекался по венам, не в силах унять боль.