Охота на дракона

– Ну, дед, ну, услужил.

Гневно уперев руки в бока и сморщив нос, Ида взирала на наследство, столь щедро оставленное ее семье предком и столь любезно отданное ей старшими братьями. Уж они-то знали толк в домах – наотрез отказались наследовать эту рухлядь, собираясь продать. Иде удалось их переубедить, но уж лучше бы она не вмешивалась.

А посмотреть было на что: два высоких сарая, иначе не назовешь, и небольшой двухэтажный дом. Хорошо, если спален пять наберется, а то как бы и не меньше. В центре «владений» находился довольно просторный двор, мощенный крупным гладким камнем, похожим на гальку-переростка. Из трещин то тут, то там торчали кустики травы. Лозы и мох оплели стены дома, и если с ними новая хозяйка была готова мириться, то вот сорняки под ногами откровенно раздражали.

– Внутри наверняка пылищи под потолок, – Ида толкнула дверь, ведущую в жилой дом.

Противный скрип несмазанных петель пробрал дрожью до самых костей, оглушая.

Ида недовольно покосилась на проржавевший металл. Вот и как это можно было исправить? Не нанимать же столяра, отдавая последние деньги. Может, кто в деревне рядом подскажет?

Солнечный свет ворвался в коридор, стоило открыть дверь шире. Легкое дуновение сквозняка скользнуло внутрь, и частички пыли закружились в воздухе.

– Аапчхи! – громом прокатилось по дому, отражаясь от стен и поднимая еще больше пыли.

– За что мне это? – завыла Ида и зажала свербящий нос пальцами.

Она уже в который раз пожалела, что настояла на своем и уехала из дома. Самостоятельная жизнь казалась такой сказочной и притягательной, а на деле таила в себе множество проблем и разочарований. И со всем этим безобразием теперь предстояло разбираться ей одной. Здесь не будет никого, кто смог бы помочь, разделил бы ее ношу. Да в эту рухлядь даже подругу не позовешь, чтобы не опозориться!

Вот только как бы Ида ни возмущалась и ни выла от отчаяния, обнаруживая очередное свидетельство того, что девичьи мечты и реальность не имели ничего общего, вернуться и признать, что братья оказались правы, она не могла. Они же засмеют ее и больше никогда не отпустят. Ей и так стоило немалых сил и всего ее красноречия вкупе с обаянием, чтобы уговорить братьев позволить ей уехать. Они запугивали ее всевозможными ужасами, которые таила в себе жизнь вне дома. Переживали, что она не справится и рано или поздно пострадает.

Однако Ида была непреклонна. Она устала сидеть, запертая в четырех стенах, а тут так кстати свалилось наследство. Чрезмерно опекающие братья согласились не сразу. Споры и уговоры продолжались несколько месяцев, прежде чем они наконец сдались и согласились. Поставив условие, что если она не справится – вернется домой.

Всего несколько дней в окрестностях ее нового дома заставили Иду усомниться в правильности своего решения. Но ни соседние деревни с необразованным людом, ни забытое всеми захолустье не шли ни в какое сравнение с убогим состоянием доставшегося ей в наследство имущества. Можно было смело забыть о комфорте и уюте, к которым она привыкла.

Ида уже начинала подумывать, что не справится, но она не могла показать братьям, что они оказались правы. Если она даст слабину сейчас, то они никогда не отпустят ее в будущем. Она не хотела, чтобы ее жизнь контролировалась семьей, как у многих ее знакомых. Ей очень не хотелось разделить судьбу сестры ее лучшей подруги. Ида желала принимать решения самостоятельно, даже если это означало жить в бедности.

Беглый осмотр первого этажа подтвердил опасения – уборка предстояла та еще. Пыль и паутина оказались наименьшим из зол. Требовалось каким-то образом избавиться от мышей, что облюбовали подпол в кухне. Когда только успели?

Ида с тоской взирала на необъятные размеры гостиной, в которой не меньше десяти диванов нужно было выбрасывать, так как подлые хвостатые твари прогрызли обивку. Почти нетронутыми остались только три высоких кресла и массивный низкий стол.

Книги на полках тоже оказались испорчены пакостными созданиями. Вот сдались им романы о рыцарях? Можно подумать, от того, что они сожрут исписанную чернилами бумагу, станут умнее или храбрее.

Ида фыркнула, представив себе храбрую мышь-рыцаря с иглой вместо меча, и решила оставить пока первый этаж. Разочарований уже и так набралось больше, чем она могла вытерпеть.

Направившись на второй этаж по скрипучей лестнице, она надеялась, что мыши не зашли так далеко наверх и мебель там будет немного целее. К счастью, или к досаде, это как посмотреть, спальные комнаты на втором этаже оказались достаточно просторны. Еще здесь имелась хоть и общая, но зато большая ванная комната. Все покрывала пыль, но следов мышей Ида не заметила.

Четыре спальни находились в левом крыле дома и располагались друг напротив друга. Пятая пряталась за массивной дубовой дверью в противоположном конце коридора.

Ида с трудом открыла тяжелую дверь и попала в хозяйскую спальню. С подозрением уставившись на массивные петли, она не сдержала хмыканья. Что ж, хотя бы здесь они не скрипели.

Обернувшись, Ида восторженно уставилась на помещение, размерами не уступавшее гостиной внизу.

– Ха, а дед знал толк в роскоши.

Покои не были поделены на зоны, как она привыкла, зато строго по центру стояла огромная резная кровать, скрытая под невесомым балдахином. Тончайший материал, к сожалению, пообтрепался, да и пах не очень, как, впрочем, и все остальное в этом доме. Еще придется сменить матрац, гадко воняющий древним дедом. Где искать замену в этом захолустье, Ида даже не представляла.

Брезгливо сморщив нос, она поспешила отойти от кровати, пока не стало дурно.

С одной стороны от огромного ложа находилось окно от пола до потолка, служившее выходом на небольшой балкон. Тяжелые темные шторы были единственным, что, похоже, сохранилось в нетронутом виде в этом доме. Их нужно будет только от пыли отряхнуть.

В другой части комнаты в каменной стене высился камин, похоже, сделанный из мрамора. Его покрывал такой толстый слой грязи и копоти, что Ида не удивилась бы, окажись он выложен каким-нибудь другим камнем. Разглядеть даже вблизи было довольно проблематично.

Нет, дед, конечно, был стар, чтобы заниматься домом, но у него ведь была сиделка, которая, судя по плачевному состоянию жилища, совершенно не занималась уборкой. Уж хозяйскую спальню можно было бы и прибрать. А если принять во внимание жалование, которое братья платили за ее услуги, то тут все должно было сиять, но никак не выглядеть настолько удручающе.

Ида подошла к неприметной с первого взгляда двери рядом с красивым гобеленом с изображением горного озера. За ней оказалась не менее впечатляющая ванная комната. Красивый узор на плитке вел к огромной мраморной ванне. За ширмой притаился туалет, такой же, какой был дома.

Слава ветру и пламени, не нужно будет пользоваться тем кошмаром, который ходил в быту у простолюдинов. Иде хватило этой жути, пока она изучала окрестности рядом со своим новым домом.

Вода в ванную комнату поступала по сложной системе труб из ручья неподалеку, так что ей даже не придется носиться с ведрами каждый раз, как захочется помыться. Хоть одна приятная новость нашлась в этом беспросветном кошмаре под названием «самостоятельная жизнь». Хотелось надеяться, что трубы не сломаются. Каким образом эта конструкция функционировала, оставалось загадкой, а разбираться в бытовой магии не было ни малейшего желания.

Ида вернулась в спальню и брезгливо скривила нос, морально готовя себя к сложному дню. Хотела пожить свободной самостоятельной жизнью? Вперед, окунись в нее с головой и познай все прелести труда, о котором даже не задумывалась вплоть до сегодняшнего дня.

– Что ж, начну отсюда.

Сдаваться так просто Ида не собиралась и, потерев свербевший от пыли нос, заколола длинные волосы, чтобы не мешали. Закатав рукава повыше, она решительно сдернула вонючее одеяло с постели на пол.

Очередное облако пыли поднялось в воздух, и оглушительный чих прокатился по дому. За ним последовал отчаянный вой разочарования, но делать было нечего – никто другой дом не уберет.

Вороной конь, доказавший свою мощь и верность во многих походах, понуро брел по тракту. Он словно заразился настроением от хозяина, который так же уныло клевал носом в седле.

Вокруг расстилалось колосящееся поле, где-то вдалеке шумел лес. В голубом небе медленно проплывали белоснежные облака. Жаркое солнце позднего лета припекало макушку, но запахиваться в плащ было слишком жарко.

Вот уже месяц они двигались на север, где можно было неплохо подзаработать на турнирах, которые правители центральных королевств устраивали по любому поводу. Еще, по слухам, здесь требовались истребители драконов, хотя в придорожных трактирах никто толком ничего не знал. Вещали только, что наместники готовы платить немалые деньги за голову любого ящера, которую искатели приключений принесут ко двору.

Убивать дракона было глупой и самоубийственной затеей, но можно ведь отделаться головой виверны или гидры. У последней их вообще пять! Неплохой способ подзаработать, особо ничего не делая. Хотя коня такая перспектива вряд ли устроит, но его мнения никто не спрашивал.

Кристиан поправил тяжелые объемистые сумки, закрепленные у крупа. Мысль о том, что, возможно, стоит потратиться на заводную лошадь и снять нагрузку с верного коня, пока он не отбросил копыта, в очередной раз постучалась в голову. К сожалению, золота в кошельке больше не становилось, а хорошо поесть и он, и конь любили.

– Вот скажи мне, Бравый, почему так несправедлива судьба? – разочарованно вздохнул Кристиан, на что конь лишь недовольно фыркнул и покосился черным глазом. – Я, значит, на службе короля воюю, кровь свою проливаю. В это же время родной дядя пропивает и проигрывает в карты мои владения. Месяцы растянулись в годы вдали от дома, а стоило мне вернуться, и что я вижу?

Бравый закатил глаза и покачал головой, встряхнув длинной гривой. Ничего не ответил.

Кристиан усмехнулся, потрепал его по шее и поднял голову к небу.

Месяц в дороге практически в одиночестве не пошел бы никому на пользу. А с тех пор как ушел оруженосец, стало совсем тоскливо. Кристиан настолько отчаялся, что уже был готов разговаривать сам с собой.

Конь всхрапнул и качнул мордой, отгоняя громко жужжащую муху. Упорное насекомое попыталось облететь его, но длинный хвост поймал его на подлете к крупу и размазал по седельным сумкам.

Кристиан улыбнулся. Нет, не сам с собой. С Бравым.

– А ничего! – ответил на свой же ранее заданный вопрос Кристиан, игнорируя недовольное фырчанье коня. – Совсем ничего – ни владений, ни замка, ни состояния. Король только руками развел. Если бы не война, вынудившая отца переписать завещание, то мы бы с тобой сейчас сидели дома, а не ехали куда глаза глядят.

Бравый покосился на него и прянул ушами. Хвост снова ударил по сумкам.

– Да, мне тоже не хочется провести всю жизнь в дороге, но, видимо, такова наша судьба. Понимаешь, Бравый, никого не волнует, чего мы хотим, что мы с тобой потеряли. Что нам теперь остается? Податься на вольные хлеба, рисковать головой, снова… Эй!

Бравый громко заржал, встал на дыбы и помчался галопом вперед.

Кристиан недоуменно обернулся, внимательно осматривая тракт и обочины, поросшие густой травой. Рука сама собой скользнула к бедру, где в ножнах покоился меч – единственное, что осталось у него в память о былом величии его семьи после предательства дяди.

Пустынный тракт бесконечной лентой вился между холмов. Ничего, что могло бы напугать коня, на глаза не попалось. Да и вообще, с каких это пор его боевого товарища что-то пугало?

Кристиан натянул поводья и сжал конские бока ногами.

Упрямая скотина закусила удила и, высоко вскидывая колени, продолжила галопировать туда, где в небо поднимался столб дыма от какого-нибудь трактира или деревни.

Вот ведь паршивец! Почуял жилье и понес.

Хотя Кристиану не меньше чересчур умного коня хотелось передохнуть от долгой дороги. Он мечтал вытянуть ноги, полежать в горячей воде и поесть сытной еды. Хлебнуть чего-нибудь хмельного тоже не помешало бы, как и разузнать побольше о турнире, готовящимся самим королем Брегдола.

Солнце скрылось за высокими горами, и прохлада спустилась на землю. Ночь медленно вступала в свои права, зажигая на стремительно темнеющем небе луну и звезды. Звуки дня постепенно утихали, и только сверчки и лягушки заводили свои песни.

В деревне загорались огни в окнах. Хлопали двери трактира, из которого доносились нетрезвое пение и гогот. Уставшие за день жители спешили отдохнуть наперед.

За околицей, огороженная высоким частоколом от лесного зверья, дремала отара овец. Стражи, они же пастухи, лениво развалились у костра под сенью раскидистой ивы у самого забора. Они изредка бросали взгляды на грязно-белые комочки шерсти, подсвеченные светом от огня, и тихо переговаривались, обсуждая грядущий турнир.

Поговаривали, что на него съедутся рыцари со всех соседних королевств. Торговцы тоже наводнили Брегдол, собираясь в городе у подножия Белой Вершины. И все бы ничего, но король отправил сборщика налогов на месяц раньше. Из-за этого граф поднял подати выше некуда. Многим в деревне пришлось даже скотину продать, чтобы наскрести нужную сумму.

Народ тихо роптал, но пока не нашлось никого, кто пожаловался бы королю на не в меру жадного графа. Вдобавок в последнее время по соседству расплодились волчьи стаи. Местный лорд ничего делать с этим не собирался, так что крестьянам самим приходилось заботиться о сохранности своей скотины.

Мимо частокола прокралась влюбленная парочка, о чем-то горячо шепчущаяся. Девичий писклявый смех сопровождали пыхтение и пошлые шуточки еще неокрепшим юношеским басом, от которых девица без конца хихикала.

Пастухи насторожились и затихли. Неужели им повезло, и появилось хоть какое-то развлечение на эту долгую ночь?

Звезды на секунду скрылись, будто огромная тень проскользнула по небу.

Один из пастухов поднял голову, но на фоне звездного неба ничего и никого не было. Наверное, сова пролетела.

Охи и вздохи за частоколом стали слишком откровенными.

Пастухи, не сговариваясь, поползли на четвереньках поближе. Глядишь, удастся не только подслушать, но и подглядеть. Костер и отара остались за спиной. Все равно частокол был слишком высок, чтобы волк смог перемахнуть его.

Неожиданно овцы громко заблеяли и бросились врассыпную.

Пастухи обернулись и в ужасе застыли на месте. Их спины вжались в частокол. Крик застрял в горле.

В центр стада рухнула огромная тварь. Длинная шея изогнулась, и вытянутая рогатая голова устремилась следом за убегающими овцами. Во мраке блеснули огромные глаза с вертикальным зрачком, ловя отблеск костра. Ужасающая клыкастая пасть беззвучно разверзлась, затем щелкнула зубами, разом схватив двоих бедолаг, истерично завопивших.

Раздался леденящий кровь хруст, и блеяния стихли. Тушки овец безвольно свесились из пасти.

Широкие крылья бесшумно раскрылись, и один сильный взмах поднял в воздух массивное тело. Узкий хвост хлестнул по земле. Длинная костяная игла на его конце разбила костер, забрызгав все вокруг шипящими искрами. Серебристая шкура блеснула в свете разгорающегося на сене пламени.

Округу огласил слаженный истошный визг.

– Дракон!

Пастухи перемахнули через частокол и наперегонки с влюбленной парочкой помчались в деревню.

Это уже не волки! Нужно срочно сообщить графу, пока эта тварюга кого-нибудь не убила.

Бравый достаточно недвусмысленно остановился около ворот очередной таверны на перекрестке трех дорог. Упрямый конь покосился черным глазом на хозяина и мотнул головой. Хвост в нетерпении хлестнул по сумкам.

Кристиану не осталось ничего иного, кроме как спешиться и, ведя шибко умное животное в поводу, войти на широкий двор. К нему тут же подбежал служка и подобострастно поклонился. Парнишка забрал поводья и повел довольно пофыркивающего боевого коня в стойла. Сумки с вещами он пообещал занести в комнату позже.

Кристиан открыл дверь в высокое трехэтажное здание и удивленно хмыкнул. Большое светлое помещение разительно отличалось от виденных ранее на его долгом пути. Похоже, чем ближе он подбирался к столице королевства, тем зажиточнее становились графства и народ, населяющий их.

Громила-охранник окинул Кристиана заинтересованным взглядом. Заметив серебряную пряжку ремня и расшитые ножны, он любезно склонил голову в приветствии и снова привалился спиной к стене рядом со входом.

В просторном трапезном зале стояло множество добротных столов, занятых лишь наполовину. Девушки-разносчицы в коротких по меркам центральных королевств платьях порхали между гостями и высокими колоннами, поддерживающими потолок. У дальней стены рядом с лестницей находилась небольшая сцена, с которой лилось мелодичное журчание лиры.

В воздухе пряно пахло хмелем и горячей едой. Ко всему этому примешивался приторный запах смолы и свежего сруба.

– Комнату с удобствами на ночь, – бросил Кристиан хозяину, который подскочил к нему, стоило сесть за стол.

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство. Ужин куда изволите подавать?

– Давай сюда. И проследи, чтобы служка поаккуратней с сумками обращался, – он махнул рукой, и хозяин подобострастно поклонился.

Вот так всегда. Стоило долинникам заметить герб с горным котом, в лапах которого был зажат меч, как все они начинали лебезить перед южным графом. Его род прославился в окончившейся много лет назад Столетней войне и продолжающихся до сих пор Песчаных войнах. Вот только слухи про то, что теперь это был чуть ли не один из самых бедных родов Орастана, видимо, еще не успели дойти до центральных долин.

Пока Кристиан был погружен в свои невеселые мысли, ставшие его болью с момента, как он вернулся с войны, две симпатичные простушки принесли горячий ужин. Не удостоенные даже взгляда, они обиженно надули губы и умчались к другим постояльцам, которые чересчур активно выказывали им знаки внимания. С такими-то юбками в этом не было ничего удивительного.

Кристиан поднес ложку с ароматным рагу ко рту и блаженно прикрыл глаза, когда на языке взорвался букет вкусов. Как же он соскучился по нормальной еде! Он, конечно же, старался останавливаться на ночлег в постоялых дворах, но не всегда удавалось найти достойный. На этот раз ему, похоже, по-настоящему повезло. Если его наверху ждала еще и горячая ванна, то просить богов о большем и не стоило.

Мелодия, ненавязчиво льющаяся со сцены, изменилась, и к ней добавился голос барда. Высокий, звенящий, чарующий.

Мурашки пробежали коже, словно Кристиан окунулся в родник в затерянном посреди пустыни оазисе. Потерев плечи и придя в себя, он обернулся и ошарашено замер.

На высоком табурете посреди сцены сидела девушка, едва ли не копия той, чей образ приходил к нему во снах уже многие годы.

Высокая даже для южанки, но при этом хрупкая и худая, она держала лиру на коленях. Тонкие пальчики перебирали медные струны, рождая волшебные звуки.

Длинные белокурые волосы рассыпались по плечам, совсем не так, как было принято на юге, где женщины прятали их в прически, боясь показаться вульгарными. Многие из аристократии центральных королевств следовали их примеру. Хотя в простом народе, как Кристиан уже успел убедиться, женщины оказались более фривольны.

Отмахнувшись от полезших в голову мыслей, он вгляделся в лицо красавицы. Под пушистыми светлыми ресницами сверкали драгоценными сапфирами большие миндалевидные глаза. Широкие пухлые розовые губы манили. Сладкий звонкий голос зачаровывал.

На девушке было надето добротное дорожное платье с длинными лоскутами ткани на бедрах, заменяющими юбку. Ноги прикрывали брюки из плотной ткани. Темная материя оказалась достаточно чиста для той, кто зарабатывал на жизнь, ходя от таверны к трактиру по пыльным дорогам. Отлично пошитые кожаные сапожки, должно быть, обошлись в целое состояние. Простой дорожный плащ из темно-коричневой материи не имел на себе никаких отличительных знаков.

Кристиан восхищенно разглядывал девушку, боясь предположить, как такое чудо могло оказаться бардом в этом захолустье. С такой внешностью не грех было быть принцессой, ну или на крайний случай женой какого-нибудь лорда. Как ей не было страшно путешествовать одной и петь перед залом, полном подвыпивших деревенских мужиков и путников?

Девушка подняла глаза, встречаясь с ним взглядом.

Кристиан судорожно вдохнул и сжал пальцы на кружке с вином. Ему показалось, будто он окунулся в ночное небо, усыпанное тысячами звезд. Это были самые прекрасные глаза, которые он когда-либо видел!

Легкая улыбка тронула манящие девичьи губки, и слова очередного куплета коварным змеем вползли в сознание. Она пела о драконах.

Кристиан поднял руку, подзывая хозяина, который не замедлил появиться перед высокородным гостем.

– Эта девушка, бард, – он задумчиво обернулся к сцене, где удивительное чудо распевало о злоключениях какого-то дракона с золотой шкурой, имевшего неосторожность пленить герцогскую дочку. – Откуда она?

– Ох, Ваше Сиятельство, если бы я знал! – тут же оживился хозяин таверны. – Месяц назад появилась здесь впервые и с тех пор захаживает каждую неделю. Ни кто она, ни откуда – неизвестно. Сколько ни расспрашивай, только мило улыбается и молчит. Однако, знаете, – шепнул он, подмигивая, – поговаривают, что очень падка на золото.

Кристиан усмехнулся. Кто же не был падок на него? Он бы и сам не отказался от парочки даровых золотников. К счастью, он пока еще не настолько отчаялся.

Едва не хохотнув вслух, Кристиан снова повернулся к сцене.

– О чем она поет?

– Это слухи, что пришли к нам из-за Риссивских гор к северу. Я не особо интересовался этой историей. Лучше спросите у нее сами. За пару золотых она с удовольствием уделит вам внимание, – лицо хозяина не оставляло сомнений, о каком внимании шла речь.

– Хорошо. Передай ей, что я желаю поговорить.

Мужчина кивнул, поклонился и спешно удалился, оставляя Кристиана задумчиво разглядывать девушку-барда. Она спела еще пару песен перед тем, как раскланялась перед гостями, собрала заработанные деньги и ушла к стойке.

Хозяин таверны поставил перед ней глиняную кружку и что-то горячо зашептал. Девушка брезгливо скривилась, но согласно мотнула головой и, забрав свой напиток, осмотрела зал.

Кристиан кивнул, когда их взгляды встретились. В сапфировых омутах промелькнуло удивление и, возможно даже, любопытство.

– Приветствую, Ваше Сиятельство, – сладкий чарующий голосок окутал его, когда бард изящно опустилась на лавку напротив и поставила кружку на стол.

– Леди, – Кристиан слегка склонил голову, сознательно преувеличивая ее социальный статус, за что был вознагражден едва заметной улыбкой.

– Нечасто в центральных королевствах можно встретить южных графов. Позвольте полюбопытствовать, что завело вас в Брегдол?

– Я слышал, местный король устраивает турнир. За победу сулят неплохой выигрыш.

Кристиан с интересом отметил, что девушка держала себя неподобающе простолюдинке. Она сидела с прямой спиной, сохраняла приветливое выражение на лице, сдержанно улыбалась. Еще она совершенно не стеснялась смотреть ему в глаза и, похоже, даже не думала опускать подбородок.

– Да, я тоже об этом слышала, – задумчиво прищурилась она, пряча за густыми светлыми ресницами удивительно красивые сапфировые глаза с серебристыми точками, рассыпанными по всей радужке. – В городе у подножия Белой Вершины через неделю состоится рыцарский турнир. Поговаривают, что король собирается подыскать на нем мужа для своей младшей дочери.

– У вас волшебный голос, – Кристиан решил перевести беседу в более интересное русло, и мило покрасневшие щечки стали заслуженной наградой. – Еще никогда я не встречал барда, столь прекрасного и одаренного, как вы.

– А у вас большой опыт? – фыркнула она, и капля сарказма неожиданно промелькнула в ее голосе.

– Я много путешествую. Там, где войско, всегда найдется пара сказителей и певцов, ну а в трактирах и тавернах их вообще не счесть.

Сапфировые глаза задорно блеснули, но комментарий, каким бы он ни был, девушка оставила при себе.

Кристиан неосознанно провел пальцем по навершию меча, покоящегося в ножнах на поясе. Привычка, позволяющая успокоиться и взять себя в руки, появилась уже давно, даже и не вспомнить когда.

Он, конечно, был знаком с тем, что барды слыли более раскрепощенным народом. Они допускали многие вольности и закрывали глаза на правила, по которым жили простые крестьяне или даже горожане. И тем не менее то, как уверенно эта девушка чувствовала себя рядом с ним, заставляло насторожиться. Она вела себя так, словно была равной ему.