Проклятая. «Неуловимый»
- -
- 100%
- +
Нир с любопытством смотрел в неожиданно потеплевшие и затуманенные глаза сестры. Не сдержавшись, он хмыкнул.
– Так ты влюбилась в того мужчину только потому, что он тебя спас?
Мира стыдливо опустила голову, подтверждая его догадку. Кончики ее ушей слегка потемнели от прилившей к ним крови.
– Серьезно? С первого взгляда? – Нир едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Обижать сестру ему не хотелось. – Ты же должна понимать, что встретить его еще раз, не зная вообще ничего, невозможно.
– Я понимаю, – Мира легла на камень и вымученно вздохнула, закрывая лицо ладонями. – Но ничего не могу с собой поделать. Как только встречаю симпатичного парня, сразу вспоминаю надменное выражение глаз незнакомца, и сердце проваливается в пропасть, и я больше ни о чем думать не могу. Я, кстати, знаю, что он клирк.
– Да уж, сузила круг поисков, – на этот раз удержаться Нир не смог и захохотал в голос. Мира густо покраснела до кончиков ушей, только добавляя к его веселью. – Вот не подумал бы, что моя сестренка падка на сказочных героев. Сильный воин спасает прекрасную деву, а она отдает ему свое сердце и…
– Да ну тебя, – обиженно отмахнулась она, перебивая и бросая на него убийственный взгляд. – Не было ничего. Он просто ушел.
– Есть у меня один знакомый клирк. Хочешь, попрошу его найти того парня, что два Союзных года назад посещал город при Академии? Ему всего-то надо будет опросить около сотни тысяч клирков.
– Ты еще и издеваешься? – возмущенно воскликнула Мира и обиженно надула губы. – Это была всего лишь мимолетная слабость, переросшая в пустую мечту о недосягаемом. Я прекрасно понимаю, что никаких сказочных героев в реальности не существует.
Нир усмехнулся, отмахиваясь от насупившейся сестры, и подошел к выходу из пещеры, выглядывая наружу.
– Пора собираться. Рассветное солнце зашло. Я хочу показать тебе новый город и ярус. Надо поспешить, если хотим успеть до темноты.
– Хорошо, – Мира изящным движением соскочила с камня и, сев верхом на даоба, выехала следом за ним наружу.
***На закате, уставшие, они поднялись на высокий холм, с вершины которого открывался чудесный вид на молодой город, охвативший ствол торрора на пять ярусов ввысь.
Ярус представлял собой широкое плоское и крайне прочное растение, которое росло вокруг ствола-колонны, крепко укореняясь под его корой. Связью между площадками служили густо переплетенные лианы, цепляющиеся за окружающий их растительный мир длинными колючками.
В этом городе заселено было только три яруса. Еще на двух полным ходом шли строительные работы. Сейчас вечером жители расходились по домам, красочные фонари освещали улицы. На дорогах царила суета, превращающая их в живые галдящие реки, над которыми пролетали медлительные крупные тэши-сборщики.
Ко времени, когда Нир и Мира въехали в город, взошла первая луна, и на нижнем ярусе начали гаснуть фонари. Растущие на улицах цветы, размерами не уступавшие даобам, медленно закрывали венчики, погружаясь в сон.
Молодые лаоры, пользуясь привилегиями, остановились в поместье аора, управляющего городом. Не ожидая таких важных гостей, полночи вся прислуга и хозяева суетились по дому. Вымотанные лаоры смогли лечь спать только спустя несколько часов после наскоро организованного торжественного приема и ужина.
На закате второй луны Нир разбудил Миру, приглашая ее посмотреть на новый ярус. Сборы не заняли много времени, но подъем по лианам оказался очень долгим. Настолько, что даже мурлы – гибкие ездовые животные с цепкими, как колючки, когтями – с трудом взбирались вверх, неся на себе сонных всадников.
Наконец последний и самый длинный и крутой подъем остался позади. Впереди простиралась небольшая поляна, покрытая мелкой, похожей на ворс ковра травой, среди которой цвели маленькие, размером с половину детской ладошки, практически прозрачные цветы. Рассветное солнце поднялось из-за горизонта и до слез слепило глаза, так как этот ярус находился почти сразу под зеленым куполом из гигантских листьев торрора.
Мира спешилась и осторожно присела, разглядывая невиданные прежде растения.
Лимерия жила за счет ресурсов, собираемых на трех основных планетах системы-колыбели. Сотни тысячелетий назад на Лиме, Верры и Темме сформировалась уникальная экосистема, позволившая шес'аппаран свободно перемещаться между ними, заодно перенося пыльцу и семена. В итоге к моменту, когда лимерийцы освоили возможности, подаренные им эволюцией, на планетах процветала необыкновенно богатая растительная жизнь.
Лимерийцы научились изготавливать все необходимое из доступных материалов, хотя другие расы сочли их отсталыми, когда впервые столкнулись с ними. Инопланетяне решили, что смогут легко поработить их богатый мир. Так вспыхнула война за независимость. Когда было принято решение признать Лимерию самостоятельным государством, достойным вступить в ряды Союза Галактики, она уже процветала, не особо нуждаясь в импорте. Зато экспортные товары стали пользоваться огромным спросом в любом уголке населенной галактики, еще больше обогащая казну.
Так что каждый ярус, способный принести пользу, шел в дело. На тех, где не росло ничего ценного, располагались города, все остальные представляли собой плантации, на которых постоянно велись работы по сохранению и сбору драгоценного урожая.
– Этот ярус полностью сформировался около полутора циклов назад, – Нир подошел к задумавшейся Мире. – Тогда здесь была простая деревня, а теперь, как видишь, город, в котором правит аор. Эти цветы самые светлые. Это самый высокий ярус из всех существующих.
– Потрясающе, – Мира аккуратно коснулась крохотного лепестка, с которого мигом осыпалась утренняя роса. – Что с них собирают?
– Пыльцу и нектар, из которых делают самые дорогие вина и сладости. Плодов, к сожалению, это растение не дает. Да и цветет оно недолго, всего около недели. Следующий урожай можно собирать только через несколько месяцев. – Нир поднял голову и всмотрелся в крону над собой. – Думаю, пора возвращаться. Надо спуститься до солнцежара. Еще отец просил надолго тебя не увозить.
Мира не стала спорить, хотя при упоминании отца все внутри нее вспыхнуло от гнева. Опять он пытался контролировать ее жизнь, не заботясь тем, что она была достаточно взрослая, чтобы стать независимой. Хотя для этого ей следовало родиться не лимерийкой.
***К их возвращению во дворце царило небывалое оживление. Прислуга, стража и придворные сновали туда-сюда, не успевая отвесить положенный по этикету поклон молодым лаорам. Отовсюду слышались голоса, крики, хлопанье дверей и прочие звуки, создающие гул, как в улье.
– Да уж, такое ощущение, что я до сих пор в Академии, и сегодня первокурсников распределяют по общежитиям, – протянула Мира, провожая глазами очередного привратника с кучей сумок в руках.
– Я полагаю, отец оповестил знать о смотринах, и они решили, что чем чаще будут попадаться тебе на глаза, тем больше у них шансов. Вот и прилетели как можно раньше, да еще и все разом, – фыркнул Нир и едва успел увернуться от бегущей служанки с широким подносом в руках.
Девушка, чуть было не налетевшая на молодого лаора, густо покраснела. Виновато поклонившись, она поспешила скрыться за углом.
Нир проводил ее задумчивым взглядом. Мира толкнула его локтем в бок, выразительно закатив глаза. Ее брат был неисправим. Он посмеялся и ответил ей шутливым тычком, провожая ее в ее часть дворца.
Оказалось, что в течение трех дней, которые они провели путешествуя, в столицу прибыли все холостяки со всей домашней системы. В огромном дворце не осталось ни одной свободной гостевой комнаты, и дворцовые строители срочно выращивали новые жилые помещения для прислуги, которая сопровождала знатных холостяков, а также для тех, кому приходилось добираться из дальних колоний.
Мира устало взирала на всю эту суету из окна своей спальни. Она знала, что отец устроит нечто подобное, стоит ей вернуться домой. Собственно, именно из-за его рвения выдать ее поскорее замуж, она и сбежала. К счастью, полученное домашнее образование позволило легко сдать вступительные экзамены в Академию, и на семь Союзных лет вопрос замужества оставил ее в покое. Тэю, как могла, успокаивала ее, заверяя, что отец простит ее и позволит влюбиться по-настоящему.
Мира всем сердцем хотела верить подруге, хотя умом понимала невозможность такого будущего. Ее отец был слишком упрямым и правил жестко, а она так нагло ослушалась его воли. Судя по всему, ее ждала расплата в виде жизни в навязанном браке. Теперь отец хотя бы позволил ей выбрать из обширной знати, а не просто ткнул пальцем в жениха, как в прошлый раз.
Зевнув, Мира посмотрела на освещенный садящимся закатным солнцем темно-зеленый купол, чувствуя легкий укол тоски, и закрыла тяжелые шторы. Комната мгновенно погрузилась во мрак. Эйфория от возвращения домой продлилась недолго.
4
Следующий месяц прошел для Миры словно в кошмаре.
Нир провел во дворце всего день, прежде чем улетел по приказу отца в один из гарнизонов на Верры. Сестра осталась одна с целой оравой нежеланных гостей. Если верить ее рассказам, ей приходилось, чуть ли не прятаться от навязчивых женихов с их желаниями ее покормить, выгулять, развлечь беседой и прочими светскими времяпрепровождениями. Поэтому, стоило Ниру вернуться, она выловила его в коридоре возле его покоев и нагло заскочила следом.
– Увези меня отсюда.
Ее обезумевшие глаза заставили его заволноваться, но когда на него снизошло осознание причины столь необычного поведения, он согнулся пополам, давясь смехом.
– Ну и чего ты ржешь? – Мира гневно толкнула его в грудь, возмущенно надув губы. – Я больше не могу тут оставаться. Месяц. Я терпела целый месяц! Я схожу с ума. Пожалуйста, – взмолилась она, делая жалобные глаза и часто взмахивая длинными ресницами.
– Куда ты хочешь, чтобы я тебя увез? – Нир действительно попытался посмотреть на нее серьезно, все еще давясь от смеха.
– Ты говорил что-то о новых колониях. Хочу туда. Лишь бы подальше отсюда, – она с мольбой сложила руки, низко опуская голову.
Нир вымученно вздохнул. Он только вернулся и надеялся отдохнуть дома. Все же сестру он любил больше, чем мягкие простыни своей постели и развлечения, доступные только на Лиме.
– Я попробую поговорить с отцом, но ничего не обещаю.
– Люблю тебя! – восторженно вскрикнула Мира и крепко обняла его.
Нир посмеялся и погладил ее по волосам, собранным в замысловатую косу.
Довольная сестра отстранилась и побежала собираться. Она знала, что если кто и мог уговорить Ирайна отпустить дочь на время развеяться, то только его сын.
Нир мучительно вздохнул, предчувствуя долгий и вряд ли приятный разговор с отцом.
***Утром следующего дня Мира ждала брата недалеко от кабинета правящего лаора и нервно теребила кончик косы. Ей не терпелось улететь подальше из этого кошмара, в который превратилась ее жизнь. Она категорически не желала становиться чьей-либо женой и рожать детей. Но и спорить с отцом больше не рисковала – боялась, что он воплотит брошенное обещание заставить ее в жизнь. Она не хотела лишаться собственной воли.
В дальнем конце коридора появился очередной кандидат в мужья, как если бы ее мысли призвали его. Мира привычно окинула мужчину оценивающим взглядом и по геральдическим цветам в одежде и тяжелому медальону определила, что это был один из аоров с Темме. Он был старше нее раза в два, поэтому чувствовал себя довольно расслабленно и двигался вальяжной походкой в ее сторону.
Первых нескольких секунд хватило, чтобы отсеять его кандидатуру. Мира вернулась к наблюдению за дверью кабинета отца на случай, если Нир, выйдя, не заметит ее и пойдет в другую сторону.
Жаркое дыхание в ухо стало неожиданностью, заставив содрогнуться всем телом от омерзения. С трудом сдержав рефлекторный порыв заехать наглецу по лицу, Мира развернулась, отстраняясь и упираясь спиной в стену.
– Мирана, – похоже, аор решил отбросить все формальности и сразу перейти на следующую ступень отношений, которых у них никогда не будет, – вы сегодня прекрасны как никогда. Это платье чудесно подчеркивает вашу фигуру. Не составите мне компанию в это волшебное утро?
Мира брезгливо передернула плечами и попыталась ретироваться. Аор резко хлопнул ладонью по стене буквально перед самым ее носом, преграждая путь и нависая над ней всем телом. Мира ошарашенно повернулась к наглецу и открыла рот, желая высказать ему свое отношение к происходящему, и вовсе не с использованием нормативной лексики.
Звук не успел сорваться с губ, как к ним прижался мужской палец, и аор с сальной ухмылкой на лице покачал головой. Мира окончательно опешила от его неуважения и бесцеремонности.
– Не нужно слов, моя лаора. Мы ведь оба понимаем, что это ни к чему. Вы далеко не невинны, раз провели столько лет в распущенной атмосфере внешнего мира. Зачем все усложнять?
Она резко отпихнула мужскую руку и со всей злости залепила аору звонкую пощечину. Он лишь хмыкнул в ответ, накрывая покрасневшую щеку ладонью. Это его не отвадило, напротив, он прикрыл глаза и потянул слюнявые губы к ней.
Жалея, что не сложила пальцы в кулак, когда была такая возможность, Мира поднырнула под его руку, уклоняясь. Скорость сближения аора со стеной неожиданно возросла, а выражение на лице сменилось на испуганно-недоуменное.
Раздался глухой удар и хруст ломаемого носа. На пол брызнула кровь.
– Пошел вон, мразь! – прорычал Нир.
Мира с облегчением выдохнула и встала рядом с братом. Очередного дворцового скандала с ее участием на этот раз удалось избежать.
– Еще раз увижу – убью, – жуткая интонация и холодный блеск темно-лиловых глаз Нира подчеркивали намерение сделать это прямо сейчас, если аор не уберется сию же секунду.
Уловив это, мужчина зажал истекающий кровью нос и, коротко поклонившись, поспешил скрыться с глаз долой.
– Ты вовремя, – хмыкнула Мира, утыкаясь лбом в плечо брата.
– Везет же тебе на таких вот, – Нир ласково погладил ее по волосам, обнимая за плечи. – Ты как?
– Нормально. Я бы и сама справилась. Думала, он поймет намек и сам свалит. Не хотелось опять оправдываться перед отцом, почему лекари в очередной раз наведываются в гостевые покои, – смущенно пробормотала она. – Он и так уже отчитал меня за сломанную руку какого-то аора с Верры. Как будто это я виновата, что они границ не знают.
Нир не сдержал смешка и покачал головой, уводя ее подальше от коридора, ведущего к кабинету отца.
– У меня хорошая новость.
Мира вырвалась из его рук и требовательно уставилась на брата. Он подмигнул, широко улыбаясь.
– Мы летим в колонию, собирайся.
Она радостно подскочила, мгновенно выбрасывая из головы неприятное происшествие, и побежала к себе, крикнув, что через полчаса будет в стине.
***Выведя свою черно-оранжевую веспу на просторную летную площадку, Мира обернулась, чтобы убедиться, что Нир выходит следом. За ним шла его Ула, отличающаяся от Руж только цветом. Ее черно-желтое брюшко ритмично сокращалось в такт биения сердца, прозрачные крылья с черными прожилками подрагивали от нетерпения.
– Давно мы не летали вместе, – Нир улыбнулся и коснулся ладонями кончиков опущенных усов своей питомицы. – Посмотрим, не забыла ли ты, как это делается.
Мира громко фыркнула. Она не только не забыла, но еще и усовершенствовала связь с веспой за прошедшие годы, ведь Руж была единственной ниточкой, соединявшей ее с домом. Без нее Мира не представляла жизни и наверняка сошла бы с ума, оторванная от роя.
Руж нетерпеливо толкнула ее в спину усом.
– Застоялась, маленькая? – посмеялась Мира и коснулась раскрытыми ладонями бархатистых усов.
Яркая вспышка пронеслась через сознание, сбивая дыхание и прочищая разум. Связь установилась, позволяя пережить дальнейшее слияние без какого-либо дискомфорта.
Руж приподнялась на длинных, тонких ногах, и у основания ее груди надулся плотный пузырь. Мира подошла к нему и, выдохнув и зажмурившись, протиснулась внутрь сквозь плотный и липкий внешний слой.
Внутри находилась густая утробная жидкость. Привычно открыв глаза, Мира сделала глубокий вдох ртом, заполняя легкие тягучей сладковатой массой. Жар прокатился по телу, сознание на мгновение померкло. Она сжалась, рефлекторно прижимая колени к груди и обхватывая их расслабленными руками, и ощутила, как пузырь втягивается внутрь.
Когда сознание окончательно вернулось к ней, Мира смотрела на мир глазами веспы, а точнее, изнутри нее. В отличие от шес'аппаран, она воспринимала каждую ячейку огромных фасеточных глаз отдельно и являлась, по сути, сторонним наблюдателем, способным посылать прямые ментальные команды. Такая связь была крайне важна для тех, кто желал быть пилотом, а не просто пассажиром, и формировалась в раннем детстве.
Мира никогда не забудет ужас, который испытала, когда ее заставили впервые слиться с веспой. Чужое сознание отталкивало ее, лишало рассудка. Чужое дыхание давало ей жизнь. Чужие глаза смотрели за нее на мир.
Каждое слияние поначалу приносило нестерпимую боль и отвращение. Каждый раз, когда она покидала веспу, ее выворачивало наизнанку, исторгая ненавистную, хоть и поддерживающую ее жизнь внутриутробную жидкость.
Постепенно Мира и Руж привыкли друг к другу, научились доверять и слушать. Со временем из них вышла отличная пара, которую довольные наставники ставили в пример другим пилотам.
Вот и сейчас они обе несколько секунд находились в ступоре, принимая воспоминания и мысли друг друга, а затем привычно разделили сознания. Нир с Улой тоже были готовы и с нетерпением ждали их.
– Полетели, – подумала Мира, и Руж издала скрежет и дернула усом.
– Догоняй, – ответил Нир, тоже используя речевой аппарат и язык тела своей веспы.
Две черно-полосатых молнии взметнулись в воздух и бросились наперегонки к зеленому куполу. Только у самой границы веспы замедлились и аккуратно преодолели преграду, проползая по ветвям между широких листьев. Оказавшись снаружи, Мира рефлекторно зажмурилась, когда яркое солнце ударило по рецепторам, но ощутив волну спокойствия от Руж, расслабилась, посылая импульс благодарности.
Веспы вновь устремились ввысь, стремясь покинуть пределы атмосферы. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Достигнув определенной высоты, они замерли. Облизав когти, веспы провели ими по усам, вызывая инстинктивную реакцию самосохранения.
Железы, расположенные под хитиновыми пластинами, начали активно вырабатывать защитную слизь, обволакивающую тела. Температура вернулась в норму, что ощущали и сами шес'аппаран, и их пилоты. Веспы не шевелились, ожидая, пока высохнет гарантия их выживания в космосе, и только крылья мерно мерцали, поддерживая их в воздухе.
Закончив с приготовлениями, они покинули пределы родной планеты и устремились за пределы системы. По дороге к ним присоединился небольшой отряд из пяти пилотируемых весп.
– Колония находится в секторе Лозы, поэтому придется пройти через врата, – объяснил Нир, заставляя летящих весп соприкоснуться усами.
– Почему так далеко? – спросила Мира, пока связь не успела прерваться.
– У отца большие планы на тот сектор, – ответил он и разорвал контакт, направляя Улу к металлическому полумесяцу.
Проход через врата был платным, независимо от положения, занимаемого желающими воспользоваться услугой. Лимерия регулярно выплачивала сумму, необходимую, чтобы покрыть перемещения всех своих транспортных и боевых шес'аппаран. Веспы относились к последним, поэтому оставалось только сообщить координаты.
К ним подлетел маленький сторожевой дрон и завис рядом. Ула коснулась усом зоны коммуникатора, передавая данные о пункте назначения. Дрон вернулся на станцию, и через пару минут область внутри полумесяца подсветилась, пространство сгустилось, открывая проход. Веспы, не колеблясь, устремились внутрь.
Яркая вспышка на мгновение ослепила, и затем вокруг загорелись звезды сектора Лозы. Мира никогда не была здесь лично, поэтому с любопытством рассматривала окружающее их пространство, стараясь запомнить местонахождение врат как можно лучше.
Нир уверенно вел их в сторону желтой звезды, через несколько дней увеличившейся до яркого солнца, вокруг которого вращалось пять планет. На второй по счету и находилась колония. На поверхности их встретил отряд шерсов и сопроводил в город.
Терраформирования на планете не проводилось, поскольку важна она была только как источник газа и минералов, так что впечатление создавалось гнетущее: серые камни и скалы, отсутствие какой-либо растительности и бесконечные пустыни с множеством раскаленных гейзеров, бьющих из ее недр.
Единственный город был чудесным оазисом жизни в этой бескрайней серости. Он находился под куполом искусственного климата и занимал немалую территорию. Разделенный на две части, он был одновременно и садом, и заводом. По одну сторону стены в зеленом лесу жили лимерийцы и шес'аппаран. По другую шли бесконечные работы по обработке и консервированию ресурсов.
К моменту, когда веспы коснулись земли, собралась торжественная процессия, встречающая высокородных особ. Уставшие после перелета лаоры попросили предоставить им гостевые покои в доме аора и пообещали принять участие в торжествах завтра. Тем не менее суматоха продолжалась до самого утра, чтобы встретить хорошо отдохнувших за ночь гостей по всем правилам этикета.
Следующие несколько дней Нир показывал Мире город и рудники. Оказалось, он очень хорошо все здесь знал, поскольку бывал регулярно. Только через неделю ей удалось узнать, что приезжал он сюда не только ради проверок.
– Нир, подъем! – Мира ворвалась в комнату брата на рассвете и застыла, с изумленным видом провожая девчонку, испуганно вскочившую с его кровати и поспешно собирающую разбросанные вещи.
– Извините, – юная дочь аора, красная с головы до ног и с пунцовеющими кончиками ушей, закрылась длинным платьем и выскользнула из комнаты, отодвинув одну из стенных панелей.
Нир наблюдал за всем этим с легкой усмешкой, вольготно раскинувшись на подушках и сверкая обнаженным торсом. Когда девчонка убежала, он встал, от всей души потянулся и подошел к окну. Распахнув шторы, он обернулся и задорно посмотрел на Миру.
– Хорошее утро, не так ли?
– Ты в курсе, что у нее через неделю свадьба?
– Да, она мне вчера сказала, – Нир посмеялся и накинул рубашку, сняв ее со спинки высокого кресла.
– Значит, я так понимаю, тебя здесь тоже больше ничего не держит. Полетишь со мной? – Мира подняла с пола брюки и бросила брату.
Он ловко поймал их и покачал головой.
– Ну уж нет, – коварная ухмылка заиграла не только на его губах, но и в глазах. – Свадьба ведь через неделю. Я не могу оскорбить хозяев дома, покинув их накануне такого важного события.
– Ага, сама благородность, – Мира покачала головой, не в силах сдержать смешок.
– Куда ты опять собралась? – Нир застегнул брюки и поднял требовательный взгляд.
– Я улетаю. Тэю позвонила и попросила срочно прибыть к ней. Что-то случилось. Я никогда не видела ее такой напряженной. У меня плохое предчувствие, Нир. Она отказалась объяснять, что случилось, только при личной встрече. Я не могу ее подвести. Так что придется тебе за двоих на свадьбе отдуваться. Увидимся месяца через три.
– Прилетишь, обязательно позвони, – брат крепко обнял ее на прощание. – Да, и для отца, я не в курсе, куда ты улетела.
Мира засмеялась, зная о приказе не отпускать лаору никуда без сопровождения. Еще она прекрасно знала, что Нир не станет препятствовать ей, если она решит снова сбежать. Он был не просто ее братом, но и лучшим другом.
Несмотря на ее положение и статус в Лимерии, у Миры было всего трое настоящих друзей – Нир, Руж и Тэю. Только им она могла полностью доверять, только они имели для нее значение. Поэтому она собиралась сделать все от нее зависящее, чтобы выручить подругу.
Тэю была на Солене, до которого предстояло лететь около недели. Она пообещала отправить за Руж корабль, который должен перехватить веспу на выходе из врат в секторе Урса и доставить на планету с комфортом. Уже оттуда Мира позвонит домой и заверит отца, что с ней все хорошо и она вернется.
Наверное. Она еще не решила.
5
За несколько часов до врат Руж послала предупреждающий импульс. Мира вынырнула из легкой дремы и осмотрела видимую область, но ничего подозрительного не заметила.
«Что случилось?»
«Корабль. Большой. Преследует быстро», – в сознании вспыхнули мысли Руж.
«Оторваться сможешь?»
«Два корабля. Нет».
С одной стороны, это могли быть обычные транспортные корабли или корабли-караваны. А с другой, в последнее время во всех ближайших к Лимерии секторах участились случаи нападений и грабежей.
Независимо от того, кому принадлежали корабли, лучше было с ними не сталкиваться. Пусть весп и побаивались в Союзном пространстве, но одиночная шес'аппаран была слишком легкой добычей. Без помощи роя им не справиться с двумя кораблями.