Враг из машины. Том I

Глава пятая

– Ты как? – поинтересовалась Дэви за завтраком. – Нормально?

Алиса кивнула. С момента пробуждения ей казалось, что накануне она выпила лишнего: в голове тяжесть, сознание мутное, настроение ушло в минус. Мало того что попытка установить связь с планетой обернулась полным провалом, так еще и приснилось черт знает что. Подобные сны оглушают: после них весь день чувствуешь странное, если можно так выразиться, послевкусие. И оно не всегда бывает приятным.

– У меня тоже не вышло. – Дэви понимающе улыбнулась. – Ладно, зато выспались.

– Одна неудача не показатель. – Алиса упрямо сжала губы. – Я буду пробовать еще.

– Похвально. Надеюсь, тебе повезет.

– А ты вот так просто сдашься?

– Нет, – помедлив, ответила Дэви, и морщинка между её бровей стала глубже. – Знаешь, магия… и все эти фантастические штуки… я нутром чувствую, что это не моё. Убивать я всё равно никого не стала бы, а для того чтобы выносить мусор или драить уборные, ксинергия не нужна. – Она глубоко вздохнула. – Ну вот, высказалась, и на душе стало легче. У меня много талантов, попробую свои силы в чем-то другом.

«Не стоит рассказывать ей о сне, – решила Алиса. – А то подумает, что я свихнулась».

Она погружалась в медитацию еще несколько раз – в этот день и на следующий, но результат оставался нулевым. Алиса чувствовала, что начинает потихоньку скатываться в уныние: её уже не радовали ни массаж, ни потерянные лишние килограммы, ни посвежевшее лицо, которое она теперь видела в зеркале. Вечером она легла на свою койку, отвернулась к стене и сказала, что на прогулку не пойдет.

– Почему? – удивилась Сиенна. – Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет. – В её голосе сквозила усталость. – Просто не хочу.

– Но сегодня я собиралась показать вам книгохранилище. Экс-командор разрешил…

– Вот и хорошо. Пусть Дэви сходит, она давно мечтала об этом. А мне без разницы, я всё равно не умею читать.

Атари растерянно заморгала и не нашла, что ответить.

– Кажется, у неё депрессия, – сказала Дэви, когда они с Сиенной вышли из медблока. – Такое случается, когда человеку с завышенными ожиданиями не удается сразу достигнуть цели. Это пройдет, если ей помочь.

– Я ведь предупреждала, что будет трудно. – Атари задумалась. – Может, предложить ей другое занятие? Освоить язык…

– Язык – само собой, – перебила её Дэви. – Мы же не будем вечно ходить с нашлепками на висках и общаться с другими эллатами при помощи переводчика. Да и умение читать пригодилось бы. Проблема в другом: во время депрессии пропадает интерес и желание что-либо делать. Даже то, что еще недавно вызывало восторг. – Она с сомнением глянула на Сиенну: – Вам вообще знакомо это состояние, или телепаты всегда на позитиве?

Лицо Исцеляющей застыло, но ответила она спокойно и сдержанно:

– Разумеется, я знаю, что такое депрессия. В моей жизни случались события, после которых хотелось лишь одного: лечь и умереть… поэтому не понимаю, как можно впадать в уныние из-за какой-то ерунды.

– Правда? – Дэви даже остановилась. – Что произошло? Вы потеряли кого-то из близких?

– Не важно. – Атари повернулась, посмотрела ей прямо в глаза, и впервые за всё время знакомства Дэви увидела в ней не сказочную фею, а женщину, много повидавшую, немало вытерпевшую и, в отличие от землянок, ничего не забывшую. – Всё это в прошлом, пережито и отпущено. Давай вернемся к тому, чем можно помочь Алисе.

– Ладно, – Дэви, поняла, что откровений сегодня не будет. – Думаю, лучше не переключать её на что-то другое, а попробовать воодушевить. Дать понять, что если получается у других, то однажды получится и у неё. Только давайте без вот этой скептической ухмылки – она не вдохновляет. Скорее, наоборот.

– И что же, по-твоему, вызовет у неё состояние душевного подъема? – Сиенна постаралась спрятать улыбку: алиенка, рассуждающая как заправский ксиолог5, выглядела забавно. И так мило пыталась сблизиться, общаться по-дружески, на равных. Как будто что-то давало ей повод считать себя частью этого мира.

Но то, что она предложила, и правда имело смысл.

– Как погуляли? – без всякого интереса спросила Алиса, когда соседка вернулась. Дэви буквально распирало от желания поделиться хорошей новостью, но сюрприз есть сюрприз: пришлось себя сдерживать.

– Как обычно, – небрежно бросила она. – Жарко, душно, я вся взмокла, всюду толпы полуголых парней с рельефными телами, и хоть бы кто посмотрел в мою сторону. Одно утешало: на прекрасную Сиенну они тоже смотрели, как на мебель. Лишь иногда вежливо кивали ей.

Алиса слабо улыбнулась.

– А библиотека?

– Ничего особенного. – Дэви распустила стянутые в хвост волосы и потрясла головой. – Книжки у них похожи на папки с файлами: листы не сшиты, не склеены, а скреплены гибким стержнем. И они не бумажные, скорее, из тонкого пластика. Если бы можно было что-то прочесть, впечатлений было бы больше, а так… Зато удалось заглянуть в казармы. Знаешь, что они мне напомнили? Огромный плацкартный вагон – с несколькими купе для офицеров. Выглядит неплохо. Одно непонятно: женщины и мужчины размещены вместе или всё же по отдельности? И если кто-то желает с кем-то… эээ… уединиться, неужели они делают это у всех на виду? Или тайком обжимаются по углам, как озабоченные подростки?

– Спроси у Сиенны. – Алиса снова легла и отвернулась к стене. – И будь добра, приглуши свет.

– Обязательно, – отозвалась Дэви, поворачивая светорегулятор на минимум. И всё же не удержалась: – Завтра атари обещала показать нам нечто особенное. Просто невероятное. Так что не вздумай опять отмазаться от прогулки или притвориться больной.

Она замолчала, ожидая хотя бы какого-то всплеска эмоций, но соседка в ответ только сонно пробормотала:

– Доброй ночи.

Промелькнувшую на её губах улыбку Дэви, разумеется, не увидела.

Идею показать алиенкам тренировку на полигоне Альн О’Рэн не одобрил, и Сиенне пришлось настаивать. В конце концов, они сошлись на компромиссном варианте: атари не позволяет своим подопечным подходить близко и не спускает с них глаз, а командор присутствует на площадке в качестве дополнительной меры безопасности и заодно наблюдает, как идет усвоение необходимых бойцам навыков. Осталось выбрать тех, кто попадет под внеплановую проверку.

– Возьму группу Крейдена, – решил Альн. – У него первогодки, но с хорошим потенциалом. Только не вздумай предупредить его, а то я тебя знаю.

– Только не Крейдена, – хмыкнула Сиенна. Этот белобрысый развязный офицер вызывал у неё смешанные чувства. С одной стороны, он был неплохим командиром и ксинергетом, с другой – уже почти год Крейден досаждал ей своим неуемным вниманием. Как только понял, что между ней и Альном всё кончено, так сразу решил занять освободившееся место в её постели. Размечтался.

– Он тебе не нравится? – О’Рэн внимательно взглянул на неё, и Сиенна была вынуждена признаться:

– Нет, командор.

– Потому что влюблен в тебя?

«Потому что он – не ты», – хотела ответить она, но вместо этого усмехнулась:

– Мне никогда не нравились наглость и самоуверенность. И блондины.

Зрачки Альна сузились, и она быстро отвела взгляд. Намек получился непроизвольный, но болезненный.

– И всё же это будет группа Крейдена, – сухо сказал командор. – Ничего личного, если что.

Расчет оказался верным: узнав, что сегодня они отправятся на полигон, Алиса мгновенно воспряла духом и оживилась – настолько, что принялась засыпать Сиенну вопросами, на которые та едва успевала отвечать.

– Подождите немного, и сами всё увидите! – не выдержала атари. – Только не забудьте: в зоне повышенной опасности следует вести себя разумно и осмотрительно. Никаких глупых выходок, иначе это будет первый и последний раз, вам ясно?

– Угу, – отозвалась Дэви. Она хотела добавить что-то еще, вероятно, очередную колкость, но посмотрела на Алису, на её горящие нетерпеливым восторгом глаза, и промолчала.

Когда на аванпост опустились сумерки, они вышли из медблока и, обогнув казармы, направились в сторону полигона. Над площадкой, изолированной, по словам Сиенны, мощными светоакустическими экранами, уже что-то сверкало. Алиса прибавила шагу и обогнала спутниц.

– Стой, – осадила её атари. – Запомни: первой иду я.

На сам полигон заходить не стали: поднялись на специальное сооружение, что-то вроде наблюдательной вышки, с которой было хорошо видно происходящее на площадке. Там же скучал высокий беловолосый красавец с обаятельной улыбкой, от которой у него на щеках появлялись симпатичные ямочки. Судя по форме бежевого цвета, это был офицер.

– О, Сиенна, – ухмыльнулся он, лаская целительницу взглядом. – Вывела погулять своих зверушек?

– Не смешно, Крейден, – бросила она в ответ, радуясь тому, что алиенки не понимают их. – Почему ты не с группой? Отдал её на растерзание Альну?

– Приказы командора не обсуждаются. – Он откинул назад длинную челку, глубоко вдохнул и придвинулся ближе. – Пусть посмотрит ребят в деле, я их хорошо обучил. А мы пока…

– Никаких «мы», – Сиенна демонстративно отошла в сторону. – Я здесь с подопечными, моя задача – следить за ними и отвечать на вопросы.

– Ну и следи. – Она почувствовала его у себя за спиной, ощутила затылком его дыхание, а затем – горячую ладонь у себя на бедре. – Тише, не дергайся. – Голос мужчины оставался насмешливо-спокойным. – Ты же не хочешь их напугать? Пусть наслаждаются зрелищем, а мы – друг другом.

– Да пошел ты… – не удержалась от грубости Сиенна, отталкивая его руку. К счастью, Алиса и Дэви ничего не замечали, целиком поглощенные тем, что творилось внизу. Она слышала их восхищенный шепот и изумленные восклицания. Судя по матовым вспышкам и характерным гулким ударам, бойцы демонстрировали силовую защиту. Красивое зрелище, от него и правда невозможно отвести взгляд. Но если она начнет вырываться или врежет этому мерзавцу под дых, это не останется незамеченным. Как и её унижение.

А пальцы Крейдена уже весьма недвусмысленно рисовали окружности на её ягодицах, приближаясь к ложбинке между ними.

– Хватит ломаться, – прошептал он, касаясь губами её уха. – О’Рэн всё равно этого не оценит. Ему плевать на тебя, а мне – нет. Давай возьмем палатку и уйдем за холмы… проведем остаток ночи вдали от всех.

– Отвали, – прошипела она, дрожа от отвращения – не столько к мужчине, сколько к самой себе. Год воздержания давал о себе знать: она жаждала прикосновений и, хотя разум отвергал происходящее, тело отзывалось на них… Крейден считывал её состояние, даже не будучи телепатом.

А еще он прекрасно знал, что устав запрещает применять способности против своих.

И если она, нарушив запрет, нанесет ментальный удар, командор без колебаний встанет на сторону потерпевшего. Ничего личного… Как бы не так!

Её подопечные были по-прежнему увлечены тренировкой. Только один раз Дэви мельком бросила взгляд через плечо – и тут же вновь повернулась к Алисе, которая что-то сказала ей и показала куда-то пальцем.

Через мгновение послышался грохот, сопровождаемый короткими вскриками и ругательствами. Сиенна с Крейденом, забыв обо всем, бросились к краю смотровой платформы и, схватившись за ограждение, глянули вниз.

Зрелище было потрясающее во всех смыслах.

Бойцы-ксинергеты – юноши и девушки в облегающих темно-коричневых костюмах с защитой, напоминавшей полицейские бронежилеты, и в шлемах, закрывавших верхнюю часть головы, – творили на площадке удивительные вещи. Сперва Алиса и Дэви думали, что им придется о многом спрашивать, но всё было понятно и без объяснений. Хотя, с другой стороны, как ни объясняй, остаётся загадкой, как вроде бы обычные, похожие на людей существа из плоти и крови ухитряются создавать настоящую магию буквально из ничего.

На краю полигона стояло что-то вроде небольшой катапульты, в которую обслуживающий персонал закладывал крупные обломки скальной породы. По команде мужчина в темно-синей форме опускал рычаг, и каменная глыба взлетала в воздух, направляясь прямо на первогодков. Траектория каждый раз менялась, и тот, кто оказывался под ударом, поднимал вверх руки и накрывал себя и стоящих рядом одного-двух товарищей слабо мерцающим силовым щитом. Обломок врезался в него, отлетал в сторону или распадался на части, и от тех, кто стоял неподалеку, требовалась моментальная реакция, чтобы защитить себя и других. В перерывах между запусками бойцы в произвольном порядке менялись местами – перемещаться и убегать во время атаки было опасно: как предположила Алиса, можно не успеть среагировать или споткнуться о валяющиеся под ногами обломки и упасть, вынуждая согруппников прикрывать неудачнику зад.

Группа действовала четко и слаженно. Видно было, что ребята старались, ведь за ними наблюдал сам командор – Дэви сразу заметила возле катапульты знакомую фигуру с длинным металлическим жезлом в руках. Такого даже в сумерках ни с кем не спутаешь: Альн О’Рэн единственный на этой базе был темноволосым. У всех остальных эллатов, которых она до этого видела, волосы были светлыми: от пепельно-русых и рыжеватых оттенков, до яркого блонда, как у составившего им компанию офицера. Так и хотелось назвать их истинными арийцами, но сравнение получалось двусмысленным и не тянуло на комплимент.

«Надо спросить у Сиенны, почему брюнеты здесь такая редкость», – подумала Дэви и машинально обернулась. Показалось ей или нет, но между атари и тем офицером что-то происходило. В воздухе висело непонятное напряжение… но что-либо разглядеть она не успела: Алиса потянула её за рукав и возбужденно зашептала:

– Смотри, какой здоровенный! Неужели они и его отобьют?

В катапульту загружали глыбу величиной с конскую голову – это если считать вместе с шеей. Дэви удивленно присвистнула и в глубине души посочувствовала первогодкам, которых ожидало настоящее испытание на прочность. Рычаг опустился, огромный камень взметнулся в небо и…

Тут-то всё и случилось.

Оказавшийся под ударом юноша мастерски раскрыл энергетический щит, но, возможно, перестарался с мощностью или глыба была в трещинах: от соприкосновения с сияющей полусферой камень не отскочил и не распался на части, а взорвался множеством мелких осколков. Почти все среагировали, как надо, кроме одной девушки: замешкавшись на долю секунды, она слишком поздно выставила защиту, и острые кусочки камня оставили глубокие следы на её руках и лице. Стоящие рядом согруппники при виде крови испуганно вскрикнули.

– Экскора сталта6, – оценив ситуацию, сквозь зубы произнес белобрысый офицер. А Исцеляющая, вместо того чтобы спуститься и выполнить свои прямые обязанности, только вздохнула и осталась стоять на месте.

До сих пор державшийся в стороне командор стремительно пересек площадку, направляясь к пострадавшей, и первогодки расступились, освобождая ему дорогу. Казалось, сейчас он сделает девушке замечание и отправит в медблок… но командор резко взмахнул кадусом и ударил её под колени так, что она рухнула на спину, нелепо взбрыкнув ногами, а потом надавил острым концом жезла ей на грудь, сделав похожей на пришпиленное булавкой насекомое, и что-то проговорил, яростно и отрывисто, после каждого слова усиливая нажатие и заставляя несчастную хрипеть от боли. Остальные молча наблюдали за экзекуцией. Наконец командор убрал кадус, толкнул девушку в бок, и она, перекатившись на живот, кое-как поднялась на четвереньки и встала. Никаких перерывов или походов в медблок: О’Рэн вернулся к заряженной катапульте, дал знак, и тренировка продолжилась.

– Это было жестоко, – Дэви нахмурилась. – Почему нельзя просто отругать? Публичное унижение еще никого не делало лучше. И лояльнее.

Алиса долго молчала. А потом, глядя на вспыхивающие над площадкой энергетические щиты, задумчиво проговорила:

– Если бы что-то подобное произошло в другом месте в другое время, я бы разделила твоё возмущение. Но не сейчас. Эти юноши и девушки – будущие воины. Каким бы суровым ни был урок, который преподал командор, в бою противник поступит с ними намного жестче.

– Так и есть, – удивленно глянув на неё, подтвердила Сиенна. – Малейшая заминка во время сражения может стоить здоровья и жизни не только тому, кто допустил оплошность, но и его товарищам. Поэтому командор поступил правильно. Одно подобное наказание запомнится лучше, чем сотня выговоров и замечаний.

– Не путайте жесткость с жестокостью, – упрямо фыркнула Дэви. – Она все-таки девушка. К тому же раненая.

– Зато теперь у девушки меньше шансов стать мертвой, – возразила атари. – Вы до сих пор думаете, что всё это шутки? Идемте со мной. Пора окончательно развеять иллюзии.

От полигона они направились к стоящим в отдалении, за территорией аванпоста, строгим рядам полукруглых каменных стен. Алиса и прежде замечала это необычное сооружение, но все время забывала спросить, для чего оно.

– Это Место Памяти, – сказала Сиенна. – Здесь хранятся останки тех, кто погиб, защищая Тессар.

Кладбище эллатов напоминало обычный земной колумбарий: прямоугольные ниши в стене, пластиковые дверцы с прозрачными вставками. Когда включилась подсветка, стали видны находившиеся внутри небольшие железные цилиндры – судя по всему, в них хранился прах, и мелкие вещицы, принадлежавшие погибшим: знаки отличия, украшения, разные безделушки. На каждой ячейке имелась табличка с надписью; как пояснила атари, на ней указывали имя, звание, дату рождения и смерти. И на каждой табличке сверкала золотом семиконечная звезда.

– Символ Солуса, – проговорила Исцеляющая. – Звезда героя. Её вручают за выдающиеся заслуги перед нашим народом… либо посмертно, как последнюю дань уважения. Но здесь похоронены и те, кто при жизни удостоился чести носить на груди золотые звезды. Вот, – она коснулась одной из ячеек, – ветеран войны Эш, знаменитый снайпер. Он и его друг Дерек выжили во время атаки на исследовательскую базу, и Эш стал первым, кому удалось выследить и уничтожить нескольких солдат противника. Он погиб десять лет спустя. Дерек вышел в отставку, тихо стареет где-то в столице, но распорядился, чтобы капсулу с его прахом поместили на Стене Памяти рядом с другом. Мы оставили для него свободную нишу. – Сиенна пошла дальше, разглядывая ячейки. – Мужчины, женщины… посмотрите, сколько их. За пятьдесят семь лет противостояния здесь собрано несколько сотен его жертв. Начиная с тех первых четырнадцати, которые даже военными не были.