Старый Новый Год
- -
- 100%
- +
Клава за ним, суматоха.
(Уходит. Входит.) Не хочу ничего! Поняли? Не желаю! Хочу как люди пожить, человеком хочу! Меня хва-тит! Хватит?
Клава. Хватит.
Полуорлов. О дьявол! (Видит люстру, бросается на нее и срывает.)
Темнота.
Голос Адамыча. Сгори, сгори, моя звезда.
Голос Даши. Ой! Кто это?
Голос Анны Романовны. Можно сыграть в жмурки!
Голос Клавы. Петя, ты жив?
Голос Полуорлова. Не знаю. Да включите что-нибудь!
Голос Клавы. Простите, гости дорогие, я сейчас!.. Тетя! Где у тебя свечи?
Валерик чиркнул зажигалкой, осветил Федю, у которого бутылка в руке.
Федор, не смей! (Дает Феде затрещину.)
Анна Романовна зажигает елку.
Анна Романовна (поет). «Ку-ку, как весело в лесу…»
Входит Клава со свечами. Звонит телефон.
Клава (берет трубку). Петя, – Пушкин!
Полуорлов подходит к телефону, выдергивает шнур из розетки.
Анна Романовна. Браво, Петруша, браво! Жили тысячи лет без телефона, и ничего. Дети, внимание! Позвольте мне…
Федя. Старому работнику культуры…
Анна Романовна. Да! Я хочу поднять тост!..
Федя. А также выпить!..
Анна Романовна. Петруша! Я обращаюсь к тебе, друг мой!.. Мы собрались сегодня здесь…
Инна. Неизвестно зачем! Я ухожу.
Гоша. Да уходи!
Анна Романовна. Простите, дайте сказать!.. Я хочу выпить…
Федя. Все хотят!
Валерик. Есть охота! Как из ружья! В «Арагви», что ль, махнуть, поужинать? Даша, как? У меня тачка внизу, еще успеем.
Даша кивает.
Анна Романовна. Я хочу выпить за талант!
Гоша. Не талант, а гений!
Анна Романовна. Что такое талант? Талант – это вечная молодость. Ничто так не молодит! Талант! Мы, старые работники культуры, знаем, что это такое, мы всегда умели отличить… Возьмите Николая Аристарховича, девяносто два года, а какая молодость! Моцарт! «Какая стройность и какая смелость!» Смелость – да! Стройность – да! Молодость – да! Моцарт – нет… И пусть уносят всё! Всё! Лишь бы крылья! Самоощущение полета! Мы, старые работники культуры, помним – полет, полет!.. Все выше, все выше и выше!.. За молодость, за юный жар, за юный бред!.. За тебя, Петруша!..
Федя. Я от сольфеджио ушел, я от музыки ушел!..
Клава. Я говорила, не давайте ребенку вина!
Все чокаются, целуются с Полуорловым, растроганно обнимаются. Адамыч приносит откуда-то Гоше баян. Валерик и Даша потихоньку уходят.
Адамыч. Что творится на одной только лестничной клетке!
Гоша играет на баяне и поет. Все подхватывают.
Федя. От сольфеджио ушел!.. К черту все!!!
Полуорлов. Давай, Гоша, давай!
Поют с Гошей. Счастливы.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Декларация и действительность, или Утро вечера мудренее
Рассвет после старого Нового года. Кухня Себейкиных и Полуорловых: их можно выгородить рядом или друг над другом. Себейкин и Клава, сидя за столом, поют с чувством песню.
Вася дремлет на сундуке.
У Полуорловых пусто и несколько сумрачно, голая лампочка под потолком или даже свеча.
Полуорлов сидит боком на подоконнике, Клава у плиты варит кофе. Гоша спит на полу, привалясь к стене. Полуорлов тоже поет вполголоса, сильно фальшивя, романс «Сомнение», жена подпевает.
Себейкины (поют).
«Однажды морем я плылаНа пароходе том,Погода чудная была,Но вдруг раздался шторм.Ах, туман, туман в глазах,Кружится голова,Едва стою я на ногах,А все ж я не пьяна».Полуорлов.
«Уймитесь, волнения, страсти,Усни, безнадежное сердце…»Себейкины.
«А капитан красивый был,В каюту пригласил,Налил шампанского бокалИ выпить попросил.Ах, туман, туман в глазах,Кружится голова…»Полуорлов и Клава (вместе).
«Я плачу, я стражду,Душа истомилась в разлуке,Я плачу, я стражду,Не выплакать горе в слезах».Себейкины.
«А через год родился сын,Волны морской буян,А кто же в этом виноват,Конечно, капитан…»Полуорлов.
«Как сон неотступный и грозный,Мне снится соперник счастливый.И тайно и злобно кипящая ревностьПылает».Себейкины.
«С тех пор прошло немало лет,Как морем я плыла,Но как увижу пароход,Кружится голова…»Обе песни сливаются.
Себейкин. Эх, люблю я эту песню! (Тоскуя.) Эх-хе!..
Клава Себейкина. Ну чего ты? Еще чайку?
Себейкин (отмахивается). Да ну!
Вася (сонно). Да, чего-то чай как-то не того… не помог!
Клава Себейкина. Привет! Чай им плох!..
Себейкин. Да будет уж! «Привет, привет»! В ушах сидит! (Васе.) А чего? Есть?
Вася. Да что ты, полну!
Себейкин. Надо же! Водка осталась! Когда это такое было-то? Мадепалам!..
Клава Полуорлова. Помнишь, как дедушка любил этот романс?.. На свадьбе у нас пел… Надо как-нибудь на могилку к нему сходить, давно не были, нехорошо… Помнишь, он привел нас к себе и сказал: «Дети мои, все здесь ваше, берите что хотите». А тебе еще понравилась настольная лампа, и мы ее потом взяли, после поминок, помнишь?
Полуорлов. Да, кстати, а где лампа?.. Ах да!.. (Поет.) «И тайно, и злобно…» Послушай, у нас ничего нет? Хоть рюмочки?
Клава Полуорлова. Я тебе кофе даю…
Полуорлов (поеживается). Неужели ничего не осталось?
Себейкин. Не говори, водка осталась!
Клава Себейкина. Привет! А на свадьбе-то! Не помнишь? Еще на другой день гуляли!
Себейкин. Вспомнила! Когда было-то!.. А точно, тогда осталось!.. Ох, дали тогда! Клав! Свадьба-то была!.. Полбочки капусты, хлеб и боле ничего!.. Но смеху зато – умереть!
Клава Себейкина. Чего это – капусты? И картошка была, и сало, и грибы, как сейчас помню…
Себейкин. Помирали тогда, помирали! Что значит молодые! Дядя Коля еще живой был, а он как затеется – помрешь!.. Они с тетей Дуней переоделися, дядя Коля-то! Она его гимнастерку, сапоги, а он – ейное платье и на каблуках! Усохнуть!..
Клава Полуорлова. Старый Новый год… тринадцатое… Это всегда был наш день. Мы и встретились с тобой тринадцатого…
Полуорлов. Счастливенькое число!
Клава Полуорлова. Поехали к Володе на дачу, наряжали елку прямо, в лесу… а оранжерея? Ты помнишь? Эта заброшенная оранжерея? Сухие цветы?.. Мы их трогали, они шуршали, лопались, и семена сыпались из коробочек? Нас все искали, а мы в этой оранжерее… Ты помнишь?..
Полуорлов. Угу. Чего-то сыпалось, да… Рюмочку бы коньячку!..
Клава Полуорлова. Ты не помнишь, ты с ума сошел!..
Полуорлов. Да помню я, помню!.. Если б не опоздали тогда на электричку – уехали бы, и все!
Клава Полуорлова. Господи, как я всегда любила этот праздник!.. А помнишь, как мы первый раз отметили старый Новый год? Прямо на полу, на газетах? А ты потом спал в ванной на надувном матрасе, водяную подушку изобретал, помнишь?..
Полуорлов. Ну, это не получилось…
Клава Полуорлова. Чуть не утонул тогда, перевернулся! (Смеется.)
Полуорлов. Поищи, неужели ничего не осталось?
Гоша (во сне). А ля фуршет, пур де труа, дан ля вестибюль!..
Вася. Не говори, водка осталась!
Клава Себейкина. Ты лучше скажи, в загс не в чем было пойти!.. (Васе.) У этого шинелишка, еще от армии, сапоги худые, а мне и вовсе по общежитию собирали: кто кофточку, кто туфли. Всю жизнь я без туфель ходила, всю жизнь босая! Сейчас сразу четыре пары собралось, а то вечно хлюпала! Бывало, в кино придем, а я туфли скину и варежки на ноги…
Себейкин. Насчет кина – точно, так и было!
Полуорлов. Ну перестань… Ну чего смешного?.. Черт!.. (Никак не устроится.) Парадокс! Бернард Шоу! Всю жизнь придумывал людям разные удобства, а сам сижу как курица на насесте!..
Клава Полуорлова (нежно). Как петушок! (Чмокает мужа.) Никогда не забуду: ты пришел к нам в первый раз – рассеянный, пальто без пуговиц; за обедом говорил, что у тарелок, у ложек форма неправильная. Мама плечами пожимала: он у тебя того, что ли, студент-то твой?.. А потом наелся и дремать стал, помнишь?
Полуорлов. Да перестань – дремать! Выдумали эту легенду со своей мамой!..
Клава Полуорлова. Выдумали! А кто потом научился просто есть с тарелок, а не изучать их форму, и просто мыться в ванне?
Полуорлов. Что ты хочешь от меня, а?..
Клава смеется.
Себейкин. Но ты скажи, мы сколько тогда по кинам-то ходили? Ни одной не пропускали! (Смеется.) Колбасы возьмем, черняшки полбулки, сидим ломаем!.. А то, бывало, на задний ряд куплю билет. (Изображает объятье.)
Клава Себейкина. У-у! Бесстыжий!..
Себейкин. А чего? Плохой я тебе парень был? Меня б еще кормить в ту пору!..
Клава Себейкина. Привет! Расскажи еще теперь!.. (Уходит.)
Себейкин (Васе). Видал, ушла! Эх, а ведь сама-то какая тоже заводная была! Что ты! Потом, правда, когда девчонка родилась, тут похуже у нас стало… Но потом опять ничего…
С приплясом вошел веселый Адамыч.
Адамыч. В восемнадцатой квартире что делается! Сын из армии пришел! Танки теперь, говорит, под водой ходят! Тсс!! Военная тайна! Извините, конечно!..
Себейкин (Адамычу). Чего ты? Погоди, старик! (Продолжает.) Сколько мы этих картин переглядели!.. Кино, оно все-таки лучше! Народ кругом дышит, а с этим (о телевизоре) сидишь один, как сыч, щелк-щелк! Покуда не заснешь!
Адамыч. Без народу и кино не поймешь!
Себейкин. Вот! Именно!
Адамыч. Человек – вещество общественное. (Спит на ходу.)
Вася. Ну что, Петь! Принести? Она холодненькая сейчас, в холодильнике-то… А?
Себейкин. Фу!.. Чего-то не могу я ее больше… А ты хочешь – возьми, о чем речь! Ну, чего задумался-то? Думай не думай, рубль не деньги. Иди бери!.. Оплочено!..
Вася. Да я не про то…
Себейкин. А чего?
Вася. Да вот думаю: кончил я ФЗУ, что бы мне в вечернюю пойти! Звали ведь! Пока неженатый был…
Себейкин. Э, схватился! Я вон вообще мог…
Вася. Сундуки мы с тобой!
Себейкин. Это есть… Ну, чего? Мне, что ль, пойти?..
Вася. Отдыхай. Схожу. (Выходит.)
Полуорлов (подсел к Гоше). Гоша, а Гоша?
Гоша (спросонок). Ты понял? Ты гений!
Полуорлов. Спасибо, Гоша.
Гоша. Ты это всех, сразу!.. Нет, чтоб ты понял. Сам понял, как я понял, что ты понял. Понял?
Полуорлов. Я понял.
Гоша. Вот! И на том стой!
Входит Клава Полуорлова.
Клава Полуорлова. Абсолютно ничего!.. Бутылка молока!..
Полуорлов. Ипсе диксит! Как говорили древние. Сам сказал! (Отходит от Гоши.) Да-а…
Себейкин. Да-а… Адамыч! Ты что же спишь, голубь? Лег бы пошел.
Адамыч. Не-не, я не это, я живой вполне.
Себейкин. Живой!.. Ну… рассказал бы тогда чего, про Килизияста там или еще чего…
Адамыч. Время обнимать, сказал Уклезияст, и время отклоняться от объятиев… В смысле – всему, значит, свое время…
Себейкин. Это кого ж обнимать-то?
Адамыч. А всех, всем…
Себейкин. Дает!.. (Вздох.) Не про то ты!..
Адамыч (в полусне). Я насчет проистечения жизни и нашей лестничной клетки.
Себейкин. Ну не спи, не спи!
Входит Вася с бутылкой.
Ну, взял? Ох, глаза б мои не глядели!..
Вася (задумчиво). А что? Выучился бы, еще куда потом поступил…
Себейкин. Ну, заладил!.. У тебя по пищалкам-то брак, глупость эту никак не освоишь… И чего вот ты их всегда гнешь, а?..
Вася. Отдыхай. Может, у меня рука для другого совсем изготовлена. Может, мне ковать чего?.. Или за рулем там!.. (Адамычу.) Ты куда?..
Адамыч. Надо мне, надо… проведать… Ну, событьев у людей. Событьев! (Вдруг покачнулся и с притопом закричал частушку.) «У Себейкина Петра что за жизнь настала! Все гуляют до утра, а потом сначала!» И-эх!..
Себейкин. Как, как? Во дает!.. Как ты там?..
Адамыч. Потом, Петь, потом… Хороший вы народ, мужики! Только облику не теряйте! Подумать тебе, Петя, над собой хорошо бы, ох подумать! Весь народ, то есть жильцы…
Себейкин. Ну думаем! Ну ты куда? Поговорим!..
Адамыч. Я сейчас, сейчас, мигом. (Уходит.)
Себейкин. Ну, дед!.. (Васе.) Так ты чего?..
Вася. Да нет, ничего… Гляди, со слезой!.. Отдыхай. Лучше не придумаешь.
Себейкин (морщится). Нет! (Отходит.) Что же такое, а? Чего-то как-то не того, а?.. Никого нету…
Полуорлов. Никого нет, все спят!.. Сон разума порождает чудовищ!..
Гоша (в полусне). Эх, хорошо бы сациви, капусточки гурийской, и чтоб художественно все…
Полуорлов. Дух веет где хочет… А где он хочет?..
Входит Клава Полуорлова.
Клава Полуорлова. Знаешь, я еще что вспомнила?.. (Смеется.)
Полуорлов. А что ты такая веселая?.. Тут ум за разум заходит.
Клава Полуорлова (смеясь). Отчего, Петя?
Полуорлов. Отчего? Как жить-то будем, Клавдия Михайловна? А?
Клава Полуорлова. А почему ты у меня об этом спрашиваешь?
Полуорлов. А у кого мне спрашивать? У кого?! Нет, никто ничего не понимает, никто!
Клава Полуорлова. Ну, Петя, перестань! Ты ведь решил? Решил. Тебе надоело? Надоело…
Полуорлов. Да. Мне надоело, надоело! Главное, я сам себе надоел! (Натыкается на Гошу.) Постели человеку, что он спит здесь!..
Клава Полуорлова. Вам придется лечь вместе, потому что там Инна, Федя…
Полуорлов. Инна! Федя! Тетя! Я вообще могу здесь спать, на подоконнике!..
Клава Полуорлова. Хорошо, я подниму Федю, он ляжет на полу…
Полуорлов. Оставь! На полу, на потолке!
Входит Адамыч, приплясывая.
Адамыч (смеется). Ой, в двадцать третьей квартире сейчас! Дочке пять лет справляют, второй день! Она плачет, они пляшут!
Полуорлов. Адамыч! Милый! Наконец!
Адамыч. Извините, конечно, но поскольку происходит сообщение сосудов…
Гоша (очнувшись). Адамыч! Голубь! (Встает, обнимает.) Народ всегда выручит!..
Адамыч. Самое время, товарищи дорогие, поговорить об смысле жизни.
Клава Полуорлова. Иван Адамыч, голубчик, они хотят, чтобы вы достали кое-что… а мы завтра отдадим…
Полуорлов. Да, голубчик, пожалуйста… А то спать негде, есть нечего, идти не к кому, позвонить нельзя!.. Что еще остается интеллигентному человеку?..
Адамыч. Золотая жена у вас: сама для мужа просит! Вот вам и смысл жизни!..
Клава Полуорлова. Спасибо, Адамыч, хоть вы меня оценили… (Выходит.)
Адамыч. Это мы сейчас, мигом… (Убегает.)
Гоша. Эх, русский – народ не узкий! Коль любить, так без рассудка, коль рубить, так уж сплеча! Эх, бывало, в молодости-то! Во Внуково! Поехали, а?
Полуорлов (мается). Эх, милый!
Клава Себейкина. Ну вот, опять! Привет!
Себейкин. Да я не пью.
Клава Себейкина. Знаем мы, как вы не пьете!..
Себейкин. Ладно шуметь!.. Ты лучше скажи, как это ты все забыла! (Васе.) И карты и домино, все на старой квартире бросила: «Новые купим». Купила?..
Клава Себейкина. Ну забыла, подумаешь!
Себейкин. Подумаешь!.. Козла бы, что ль, сейчас забили!
Клава Себейкина. Сдурели. Утро на носу.
Себейкин. Суббота завтра, тетя!.. И спать совсем неохота! (Васе.) Что такое – не сплю на новом месте?
Клава Себейкина. Выпил мало!
Себейкин. Да ладно, «выпил»!.. Черт, откуда это еще муха летает? Зимой, понимаешь, мухи!.. Совсем, к чертям, природу испортили!
Клава Себейкина. Из мусоропровода! Так и лезут!
Себейкин. Не хватало!..
Клава Себейкина. Ну, все теперь не по нам!..
Себейкин (подходит к мусоропроводу). Строют, понимаешь!..
Гоша. Пулечку, может, распишем?.. Долго ходит!.. А мы один раз, в Кюрасао, самолет ждали… Сели, понимаешь, а картишки ихние купили…
Полуорлов (сидит на корточках). Черт! Еще муха какая-то! (Гоше.) Вот, милый мой, какой парадокс! Бернард Шоу! Оскар Уайльд! Всю жизнь придумывал людям разные удобства, – а сам торчу, как курица на насесте! Оригинально?..
Гоша. Ты герой, Петя! Эх, не ценим себя! Сделаем, на весь мир махнем, а не ценим!..
Полуорлов. Ну герой, герой!.. А дальше что? (Шепотом.) Лабораторию жалко!
Гоша. Э, брось!.. Вот я. Все брошу! И пойду по Руси!.. Здравствуй, бабушка, я тут!
Полуорлов. А семья? Кто будет ее кормить?
Гоша. Не задумывайся ты!
Полуорлов. Мои мозги, милый, уж так устроены, они выполняют свои прямые функции: работают, анализируют…
Гоша. Ну конечно, Гоша – дурак! Только в народе говорят: пока умный раздевался – дурак речку перешел… Не пойдешь – один уйду!
Полуорлов. Да нет, Гоша, все правильно! Но что бы пораньше начать, а?.. А мы – то жениться, то дети, то квартиру надо, а наука, а истина?.. Эх! Одно дело, когда ты ничем не связан…
Гоша. Да вот тут-то оно и дороже! Выше будь, Петя! Выше!..
Полуорлов. Да я выше. Чего выше-то!..
Гоша. Ну, выше! Чем человек ниже, тем он должен – выше! Понял?
Полуорлов. Я понял.
Гоша. И все! Чем ниже, тем ниже! Чем выше, тем выше! (Уходит.)
Полуорлов. Куда уж выше?.. Охо-хо!..
Себейкин (скучает). Эхе-хе!..
Вася. Ну чего ты? Может, магнитофон?
Себейкин. А ну его! Чего-то не понимаю я в нем! Кнопочки, ленточки, крутится все, рвется!.. То ли дело патефон! Пластиночку взял, все там написано, поставил…
Клава Себейкина. Ну, привет! У всех теперь магнитофоны! Поставь, Вася, вы там смешное что-то с вечера накрутили!..
Себейкин. Ну, ясное дело, ты ж больше моего понимаешь!..
У Полуорловых Гоша выходит и играет на баяне, у Себейкиных Вася включает магнитофон. Раздается прежний счастливый голос Себейкина: «Говорит Себейкин! Говорит Себейкин! Ку-ка-ре-ку!..» Клава и Вася смеются.
Да ну, выключи!..
Полуорлов. Гоша! Прекрати!
На магнитофоне звучат песни и голоса, Гоша играет. Обе Клавы выходят.
(Отбирает баян у Гоши.) Хватит!
Себейкин. Выключи! И вообще, слушай! Забери ты его себе!..
Вася. Ты что?..
Себейкин. Точно! Ты это любишь, а мне он лишний! Зря стоит.
Вася. Да ты что, Петь?
Себейкин. Ну, я сказал! Забирай, и все!.. Я не по пьянке. Как-нибудь ее вот не будет, придешь и забери!..
Вася. Да нет, ну что ты, не возьму я. Такая вещь!
Себейкин. Я тебе сказал? И все!.. Нет, ну ты понял, да? Железно! Ты мне друг, так? Ну вот, могу я другу сделать? Ну и все. Понял? И забирай!..
Вася. Ладно, ладно, отдыхай…
Себейкин и Полуорлов синхронно ходят по кухням.
(Себейкину.) Ну чего тебе неймется?
Гоша (Полуорлову). Ну чего ты?
Вася. Гляди, как у тебя все повернулось? Все у тебя есть! Что хочешь.
Себейкин. Скучно, Вася!.. Надоело, Вася! И сам-то я себе надоел, ей-богу!
Полуорлов. Ах, надоело!
Вася (вздох). Нда, скорей бы ночь прошла, да снова за работу!
Полуорлов (ищет еду). Где же Адамыч-то пропал?..
Входит Клава Полуорлова.
Клава Полуорлова. Что ты ищешь? Там ничего нет. Ложитесь лучше.
Полуорлов. Опять «ложитесь»! Дай хоть по бутербродику.
Гоша. С колбаской бы с копчененькой…
Клава Полуорлова. Петенька, ну нет ничего, честное слово…
Полуорлов (взрыв). Ну хлеб есть? Хлеб?..
Себейкин. Слушай, а может, зря я от мастеров отказался? Раньше-то всегда такую мечту имел! Еще пацаном… Да где уж! Даже семилетку не кончил! А потом, сам знаешь, – за другим погнался…
Вася. Отдыхай, Петь!
Входит Клава Себейкина.
Себейкин. Слыхал? «Буратину»-то в фабрику хотят расширять… Немецкое оборудование получаем, куклы «папа-мама» будут говорить, на нашем участке голосов теперь большая ответственность ляжет…
Клава Себейкина. Сто раз уж одно и то же рассказываешь!
Себейкин. Ну вот, видал! Поговорить уж нельзя!
Клава Себейкина. Не наговорились? Утро скоро!.. Пирог будет кто?.. А то уберу. (Выходит.)
Себейкин. Ну вот, перебили, черт!..
Полуорлов. Ты пойми, Гоша, что такое наша лаборатория! Мы работаем ради будущего! Мы на пороге таких физических и психических потрясений, каких не знал мир! Цветущая земля превратится в помойку, а мировой океан в зловонную лужу! Женщины будут рожать мутантов, каких не видывал свет и имя которым в старину было одно: антихрист!..
Гоша. Ты не прав. Сегодня, например, прекрасная погода!
Полуорлов. Пресс научного прогресса оказывает не только причинно-следственное воздействие на весь биогенез – он дает еще некое жестокое излучение, в котором фатально мутирует любая рациональная идея! Понимаешь, какая ответственность?..
Входит Клава Полуорлова с двумя золочеными орехами с елки.
Клава Полуорлова. Вот вам орехи. Больше ничего нет. (Уходит.)
Полуорлов. Фу, черт! Перебила! О чем я?
Гоша. Ты насчет ответственности.
Себейкин. Да, ответственность, говорю.
Вася. Да тебе-то что? Нас не касается.
Себейкин. Это конечно. (Мрачнеет.) Нас ничего не касается… Народ к коммунизму подходит, мировая обстановка вся к черту заостренная кругом! А нас все не касается! Учат нас, дураков, учат!.. Эх!..