Роксолана Великолепная. Жизнь в гареме

Впереди ничтожная судьба одной из игрушек мужчины, который даст за нее самую высокую цену, жизнь в постоянном унижении, в полубреду, но все же жизнь! Девушка улыбалась горькой судьбе, не хотела подчиняться, надеялась на чудо. Мечтала, чтобы остался на свободе ее жених, нашел бы ее и выкупил. Какое это было бы счастье! Отвлекалась, придумывая сказки, потому что такого не бывает в реальной жизни. И чуда не случится. Но все же судьба улыбнулась золотоволосой девушке. Чудо появилось в лице визиря Ибрагима – верного друга султана Сулеймана, повелителя Османской империи. Именно для него захотел купить девушку внимательный и мудрый визирь. Это была первая ступенька Насти к огромной власти, власти женской, власти государственной.

Но Анастасия ничего не знала о своей будущей жизни и лишь внимательно рассматривала молчаливого строгого мужчину. Не знала она и того, что он был готов выложить за нее вдвое большую сумму денег, чем запросил купец. За эти деньги можно было бы купить трех черкешенок, но визирь не колебался. Он был уверен, что покупает для своего хозяина редкий товар, почти бесценный, если вообще можно так говорить о женщине. Тем более, знал мудрость торговую: товар приобретает стоимость благодаря той цене, по которой он куплен. Но продавец, узнав, что девушку покупают в гарем повелителя Османской империи султана Сулеймана, сделал неслыханное – подарил необычную девушку в знак особенного уважения к падишаху. Ибрагим без разговоров принял подарок.

Дивное молодое тело, роскошные волосы, пытливый взгляд и загадочная улыбка. Необычный товар! Кроме всего, Настя поразила Ибрагима своей любознательностью. Она будто решила устроить визирю экзамен. Большинство ее вопросов касались султана Сулеймана, который недавно занял трон после смерти своего отца. С интересом девушка слушала о славных подвигах, которые наверняка совершит молодой падишах. Ее лицо было исполнено достоинства, будто бы то, что касалось этого великого человека, касалось и ее. Мечтательно смотрела вдаль, не забывая, однако, внимательно слушать верного соратника султана Сулеймана.

Перевидав на своем веку множество разнообразных женщин, Ибрагим был очарован юной пленницей. Понял, какой бесценный товар приобретет для гарема своего любимого султана. Трудно было не увлечься этой необычной пленницей. Все невольники стонали, проливали слезы, а она смеялась, гордо взирая вокруг. В ее взгляде не было ни ужаса, ни унижения. Только достоинство и бесконечная гордость. Растроганный таким поведением, визирь пытался понять, что это значит? Может, просто глупая девчонка? Ибрагим впервые видел рабыню, которая бы так звонко, с вызовом смеялась, попав в рабство. То ли издевается она над ним и над миром жестокости, в котором оказалась она не по своей воле? То ли ее поведение – проявление твердого характера и несокрушимости духа?

Она не была красавицей, но в ее фигуре, любознательных глазах, немного курносом носике было что-то притягательно – колдовское. Видимо, недаром так играли под лучами солнца рыжие пышные волосы чужачки. Мужчина внимательно присматривался к пленнице, чувствуя, что с того момента, как она окажется во дворце хозяина, произойдет что-то необычное! Это было тяжелое, гнетущее предчувствие, которое визирь поборол и заставил себя не отводить глаза от прямого взгляда загадочной девушки. Откуда у нее смелость так открыто смотреть на него? Это он ее оценивает, это он ее купил, а она так ведет себя так, будто все происходит наоборот. Еще и улыбается. Визир все же улыбнулся ей в ответ: этот мир совсем не знает этой девушки. Он хочет подчинить ее, но придет время, и она сломает его.

Ибрагим был потрясен. Роксолана – такое имя дал девочке старый турок, который пригрел это сокровище, – вела себя довольно странно для пленницы. Она поражала сочетанием острого, как бритва, ума и почти детской наивности. Дала понять, что знакома с латынью, польским, сербским языками. Видимо, получила неплохое образование. В ее глазах светится ум. Что ж, это к лучшему. К тому же слухи, что она королевская дочь – о них поведали Ибрагиму люди, которым он привык верить, – подогревали интерес к пленнице. И еще ее поведение. То, как вела себя девушка, поражало более всего.

Она хорошо скрывала свои чувства. Потому что здесь, среди таких же, как и она, невольников, не помнят о существовании души, сердца. Они могли только обливаться слезами. Настя старалась не думать о том, что стала жертвой времени, мученицей, лишенной свободы. Никто не знает, сколько продлится ее невольничья жизнь. Но глубоко в сердце она остается свободной, и никто не заставит ее думать иначе. Впрочем, позже ей становилось тяжелее на душе.

Оказавшись в гареме, Настя не вписывалась в его жизнь. Чтобы не сойти с ума, иногда девушка говорила себе, что все это временно, и пела. Волшебным голосом заслушивались другие рабыни, евнухи. Всю свою тоску вкладывала Настя в эти песни на родном языке, а вокруг – чужой, грубый, как лезвие ножа. Не может она остаток жизни провести в совершенно чужой стране, не может она быть просто игрушкой для влиятельного мужчины. Ничем не выдавала своих горьких мыслей, потому что никому они не были интересны. Очень быстро девушка поняла: гарем – это как другая планета со своими законами, капканами, радостями и страхами. Настя считала себя лишней на этой планете. Куда деваться?

Как ни старалась не привлекать к себе внимания, была замечена всеми, особенно любимицами Сулеймана. Опытные женщины разглядели, какая угроза таится для них в этой хрупкой девочке. Она держалась с достоинством, не производила впечатление безмолвной куклы для утех. Мудрый визирь растерялся. Поведение новой рабыни обескураживало. Он уже не был ни в чем уверен и подумывал над тем, как бы найти способ показать султану эту наглую и смелую девчонку. Не знал, что думать.

Решил обратиться за помощью к матери Сулеймана. Благодаря своей мудрости и всевидящим глазам и всеслышащим ушам, она знает все. Нет такой подлости, коварства или добра, о которых не знает эта женщина. Но валиде не спешила назначать встречу. Поэтому ответа пришлось ждать несколько дней. Другого выхода не было. Эта женщина была очень занята. Она отдавала приказы днем и ночью, не знала отдыха и оказывала огромное влияние на султана и имела почти безграничную власть в гареме. Между матерью и сыном каких-то шестнадцать лет разницы. Словно не мать, а старшая сестра – мудрая, сдержанная, непоколебимая, строптивая. Ей всего сорок два года, а она уже валиде.

Она знала своего сына, как никто, потому отдала ему все жизнь. Сложилось так, что султан Баязид был вынужден отдать власть именно младшему сыну. В течение месяца Баязид умер, потому что его отравили по приказу Селима, а еще пятерых сыновей своих ранее умерших братьев Селим велел задушить у него на глазах.

В свое время Сулейман получил большое наследство. Не было у него соперников, Османская империя имела необъятные границы. Господствовали в ней повиновение и страх, сила и жестокость. Не осталось места справедливости. Такой порядок отвоевали предки, за него был готов драться молодой султан. Всегда мрачный, задумчивый, Сулейман не доверял людям, уважал мудрость и изучал законы. Время шло, Сулейман привыкал к власти. Держался высокомерно, был молчаливым, неприветливым. Он окончательно понял, что к каждому его слову прислушиваются, к каждому поступку присматриваются, сохранил благоразумие, осторожность, смелость, уважение к законам. Мать с гордостью смотрела на своего сына. Его доверие было для валиде наибольшей наградой. Зная об этих отношениях Ибрагим решил обратиться к валиде с необычной просьбой: чтобы она, а не сын, первая увидела этот редкий цветок – рабыню.

Султан не проходит мимо гарема, но и не поддается чарам своих рабынь. Сулейман ведет себя очень сдержанно. Кажется, валиде Хамса была этим весьма обеспокоена, опасаясь, чтобы сын не пошел по стопам своего отца и не порвал с женским миром окончательно, заведя себе целый гарем из красивых юношей. В свое время тяжело переживая пренебрежение султана Селима, Хамса сосредоточилась на служении своему сыну. Вынуждена была жить, пыталась найти смысл. Поэтому выбрала сына, его радости и тоску. Всей душой она была на его стороне. Это была не обычная любовь между матерью и сыном, а нечто большее, связанное ужасными тайнами, которые знали только эти двое.

Женщины не были одной из этих тайн. Последние годы Сулейман медленно становился рабом гарема. Там появилась Махидевран. Она родила мужу троих сыновей и дочь. Султан был доволен. Первая жена Сулеймана считала себя полновластной султаншей. Это успокоило мать Сулеймана, но она хотела, чтобы в сыне окончательно поселился настоящий мужчина.

На встрече с визирем вела себя сдержанно. Велела сразу же перейти к делу. Ибрагим вглядывался в знакомое лицо, которое она не прятала, и почему-то поймал себя на мысли, что новая рабыня обязательно понравится валиде. Что-то общее увидел визирь между двумя женщинами и сразу отогнал эту мысль. Сейчас важны не его умозаключения, а совет матери Сулеймана.

Итак, он рассказал, что нашел и купил для султана золотоволосую девочку с горящими глазами. Описывал ее как необычную рабыню. Ибрагим уверял, что эта девочка это с редким характером, дарованием. Волновался, потому что выражение лица валиде не обнадеживало. Она заметила, что такие подарки султану могут делать доверенные лица. Изложив все свои аргументы, визирь замер в почтительном ожидании. Валиде должна была определить: достойна ли пленница из Рогатина стать одной из жен султана Сулеймана? Рустем был очень убедительным, и мать султана согласилась на такой подарок. Время поможет все выяснить, а посмотреть на удивительную пленницу не помешает. Когда Настю подвели к валиде – женщине с плотно сжатыми губами и бледным лицом – та внимательно посмотрела на девушку. Улыбка, время от времени озарявшая уста чужестранки, оскорбляла могущественную женщину.

Казалось, время остановилось. Валиде молчала, внимательно изучая девушку. Правду говорил Ибрагим, что в этой Хюррем есть то, к чему нельзя привыкнуть, а это великая вещь. Умение постоянно вызвать интерес – редкая способность. Именно такой увидела новую рабыню мать султана. С этого дня судьба Насти была решена. Валиде Хамса велела подготовить девушку для показа султану. Необходимо, чтобы Хюррем (улыбающаяся) произвела на Сулеймана незабываемое впечатление.

Только после твердого слова валиде Ибрагим рассказал девушке, что ее ждет большое счастье в гареме падишаха. Он не заметил, как дрогнуло и замерло сердце молодой невольницы, словно навсегда, но она продолжала улыбаться. Визиря уже раздражала эта открытая, искренняя улыбка. Он тоже скрывал свои эмоции и терпеливо ее наставлял от имени самого султана. Если будет вести себя хорошо, она сможет стать одной из любимиц падишаха. Это – путь в рай. Девушка растерялась. Суровая женщина сказала, что ей нужно учиться. Во-первых, язык. Настя не беспокоилась. У нее все получится, потому что языки даются девочке легко. Она помнит это с тех пор, когда отец захотел, чтобы дочь учила латынь.

Теперь после стольких страданий и ужасов ее ждет неизвестная жизнь – быть или не быть ей чьей-то игрушкой и сколько времени ею будут играться, неизвестно. Грустные мысли поселились в рыжей головке. Жалела, что не бросилась в море и не сомкнулись над ней соленые воды. Не было бы тогда ни стыда, ни страданий. И после встречи с властной женщиной, отгоняла от себя страхи. Сказанное валиде девушка мало поняла, но неожиданное успокоилась. Какая-то сказочная надежда поселилась в сердце. Будто кто-то прошептал ей слова, успокоил и подарил незаурядное мужество.

Сулейман тогда был двадцатипятилетним поэтом, когда сел на престол после смерти отца.

В Турции султана Сулеймана называли Кануни (Законодатель) – за создание свода законов, направленных на защиту интересов феодалов и закрепление крестьян за их земельными участками, принадлежавшими помещикам. Фактически это было введение крепостного права.

Сулейман не хотел быть похожим на отца. Даже тюрбан носил иначе, надвигал его почти на глаза, а Селим носил высоко, на макушке головы. Не был похож на Селима Грозного и по отношению к женщинам: не променял женские ласки на непонятные страсти с юношами. С наложницами проводил не так много времени. Самоуверенному, горячему, бесстрашному герою, который сам руководил походами, совсем не хватало времени для гаремных любовных ласк, а «Святой Закон» не позволял брать женщин в походы. С появлением маленькой Хюррем все изменится.

В огромном гареме султана жили триста жен и наложниц. Сулейман был уверен, что в его огромном государстве нет ни одной девушки, которая бы не упала бы к его ногам. Поэтому гарем разрастался по воле падишаха. Женщины разных наций, цвета кожи, купленные на рынке, подаренные, проданные своими родителями, которые проводили время в заботе о своей красоте. Но не всем была по душе эта сладкая жизнь, потому что султан даровал свои горячие ночи только любимым, а всем остальным оставалось ждать. Некоторые одалиски годами не получали никаких знаков внимания от своего падишаха. Некоторые не выдерживали и решались на измену. Если об этом узнавали, наказание за такой проступок было страшным: неверную зашивали в мешок с ядовитой змеей и по специальному желобу спускали в воды Босфора.

Существовало правило: если девять лет подряд падишах ни разу не наслаждался наложницей, она могла оставить гарем с достаточно ощутимым приданым. Главный евнух гарема отвечал за эту интересную статистику посещений хозяина. Именно кизляр – ага составлял расписание, по которому Султан уделял внимание той или иной наложнице. Когда выбор был сделан, вечером она получала дорогой подарок, а утром, если султан получал желаемое, еще один. Не мог дарить любовных ласк великий падишах только в четверг, потому что в этот день готовился к пятничной молитве. Если женщина рожала ребенка, она переходила к так называемым счастливым – это верный путь к статусу официальной жены султана, их у него было от четырех до восьми. Дети первой становились наследниками престола. Но это не могла быть христианка. История показала, что смена веры, среди других дел, не была такой сложной для Роксоланы.

Вот в такое змеиное гнездо попала юная пленница с Украины. Ее тщательно осмотрел лекарь султана и не нашел физических недостатков. Роксолану описывали «скорее как милую, чем красивую». Венецианец Наваджеро писал: «Султан так сильно любил Роксолану, что в османской династии еще не было женщины, которую бы уважали так же».

Молчаливая, всезнающая валиде Хамса не оставляла девушку без своего внимания, пристально присматривалась к Хюррем и знала о каждом ее шаге. Еще не испытывала угрозы от ее ума и сообразительности, от ее необычности, потому что именно необычность безвозвратно разрушает традиции. Ни мать султана, ни жена Сулеймана, ни главный евнух пока не были готовы к десятилетней борьбе с этой хрупкой девушкой с почти мальчишеской фигурой. Может, это произошло потому, что очень много усилий тратилось в том мире на поиск любого оправдания собственного существования.

Наконец пришло время, когда Хюррем была готова предстать перед глаза падишаха. Сердце замерло: нельзя оглядываться в прошлое, иначе не будет будущего. Того, что было, не вернешь. Не дала и слезинке скатиться по щеке. Отдала свое тело опытным рукам евнухов, которые по приказу валиде готовили ее к первой встрече с султаном.

Перед этим ее снова мыли, парили, натирали уже привычными ароматными маслами. Можно только догадываться, какое волнение завладело ее сердцем в день знакомства с султаном. Ни взглядом, ни жестом не выдала своих чувств. Упрямо доказывала сама себе, что не боится никого. Некого бояться. Все плохое, что могло быть с ней, уже произошло. Поэтому она должна хотя бы делать вид, что в ее душе нет места для страхов. И главное – она не боится этой встречи. Его называют повелителем трех миров, но для нее это не имеет значения. Не должно иметь. Настя Лисовская пыталась победить и показать всем, на что способна простая девушка с далекого Рогатина!

Они дали ей новое имя – Хюррем. Пусть. Вскоре все в этих стенах и за их пределами увидят, какая Хуррем и на что она способна! И пусть все завидуют, она не боится. Все ее отчаяние, душевные страхи медленно утихли. Для них больше не было места в ее будущем. Настя пыталась найти смысл своего существования. Душа в ней умерла, а тело хочет жить. Уничтожено все вокруг, внутри, а она еще жива и может смотреть в будущее – удивительно. Девушка чувствовала, как поднимаются неведомые силы. Благодаря им она преодолеет все невзгоды, победит этот страшный город, в котором и стены имели уши, глаза.

Впрочем, хотя чувствовала себя чужой среди смуглых, черноглазых классических красавиц, которые разными способами пытались обратить на себя внимание хозяина. Настя знала, что уже готова к встрече с султаном. Все собрались в приемной зале дворца. Хюррем была здесь впервые и незаметно рассматривала все вокруг. Роскошь поражала, но в зале было душно, да и голова девушки немного кружилась то ли от духоты, то ли от волнения. Потому главным было ожидание появления Сулеймана.

Пришла валиде, сестры султана, Махидевран. Все они сели на свои места рядом с высоким троном. Теперь в зале царило ожидания. Невыносимое, тяжелое, оно отнимало у Насти последние силы. В какой-то момент она невероятно разволновалась, только теперь поняв, на какую борьбу она обречена, куда попала она. Все здесь происходило только ради султана, ради его привязанности. Девушка почувствовала, как волна унижения обдала ее с головы до ног.

Он появился в зале неожиданно, незаметно, как чудо. Настя все еще не могла привыкнуть к тому, что во дворце происходили такие почти противоестественные вещи. Люди здесь появляются словно ниоткуда. Во дворце существует множество потайных дверей, занавесок из плотных тканей. Как привыкнуть к этому и не сойти с ума, когда отовсюду сверкают черные глаза? Здесь словно призраки живут в каждом уголке, в каждой щели.

Султан величественно прошел к своему трону. Высокий, в золотом тяжелом халате, в высоченном тюрбане с его любимыми рубинами. Он только опустился на трон, как все вокруг зашевелилось, ожило, ударили барабаны, начался танец. Женщины танцевали, демонстрируя свои прелести.

Звучали песни, грустные и протяжные, все о любви, которой не знали в этих стенах. Настя прислушалась к этим тоскливым песням, думая о том, что скоро евнухи вытолкают ее внутрь круга и придется танцевать для этого всемогущественного мужчины. А когда пришло время, вышла и спела, полетела в танце. Не помнила, когда остановилась, потому что начали свой танец другие танцовщицы. Не чувствовала, как пронизывает ее полный ревности взгляд Махидевран, не терпевшая никаких соперниц.

Сулейман оставался задумчивым и спокойным, ни одним жестом, движением не выдал, что заметил необычную молодую девушку с улыбающимися глазами. Именно тогда он выбрал новую наложницу на ночь. Думал, что на одну единственную ночь, как случалось раньше, но не думал, какие изменения войдут в его жизнь вместе с появлением загадочной славянки.

Султан величаво вышел из зала, за ним – его мать, сестры, Одалискам приказали расходиться по своим покоям, пошла и Настя. Но вскоре сама валиде Хамса появилась и повела девушку за собой. На ней остался лишь прозрачный платок, который едва заметно лег на плечо, – так султан высказал свое желание иметь именно эту женщину. Ритуал, ради которого и собирались все в жаркой зале приемов.

Когда девушка была готова, повели ее по деревянной лестнице, по коврам. Шла и дрожала, потому что не знала, куда идет: к большому счастью или к безграничному горю.

От волнения и холода не знала куда деваться, но молча шла за своим проводником. Вдруг рассмеялась от испуга и оказалась перед султаном. Он полулежал на широком ложе, на мягких матрасах, сложенных один на один. Он тихо ей приказал отдать владельцу его платок. Знала, что это означает, дрожала и шла навстречу судьбе. Слились, и не осталось между ними места для несчастья, потому что жизнь на мгновение показалась прекрасной. Понимание того, что уже никогда не будет прежней Настей, смутило. Душа стонала.

Султан, привыкший к молчаливой покорности, все же был удивлен тем, что девушка оказалась совсем не болтливой. Вообще женской болтовней пренебрегал, но эта невольница раздражала его своим молчанием. Сулейман удивился, что думает о таких мелочах. Это просто одна ночь с новой женщиной – ни о чем рассуждать. Великий султан это мог себе позволить, чтобы женщина видела его во сне. Поэтому после утех Настю вели из султанских покоев по тем же коврам, деревянным лестницам. На этот раз она уже не дрожала и не чувствовала холода. Маленькой Хюррем было не до смеха. Что оставила в султанских покоях улыбающееся рыжеволосая девушка? После первой ночи с Сулейманом Хюррем получила отдельные покои и дорогой подарок от падишаха из казны: большие рубиновые серьги и рубиновый перстень – любимые камни султана. Настя слишком устала в ту ночь, чтобы до конца понять изменения, которые пришли к ней вместе с первой ночью с молодым султаном. Только когда евнухи, с уважением кланяясь, провели ее в пышно убранные покои, наполненные ароматами лаванды, поняла: теперь все будет иначе. И будущее зависит от того, какое впечатление от этой ночи осталось у Сулеймана. Утомленная девушка заснула на персидском диване, а когда проснулась, не сразу вспомнила, каким образом оказалась в этой роскоши. Воспоминания накрыли ее волной стыда. Итак, это случилось. Теперь она – одна из женщин, принадлежащих великому султану. Упала на колени и долго горячо молилась. Уже не просила освобождения, умоляла дать силы, мудрости, терпения, чтобы привыкнуть к новой жизни, в которой делала лишь первые шаги. Не плакала, сжав губы, пыталась заглянуть в свою душу, чтобы убедиться: этой ночью отдала только тело. Маленький крестик на шее доказывал это. Настя нуждалась в поддержке, и она нашла ее в молитве. Молилась с искренностью невинной души. Обращалась к Божьей Матери с уверенностью, что она услышит и поможет. Просила не свободы и счастья, умоляла дать знак, чтобы понимать, как жить дальше. И почувствовала, как сердцем овладел покой. Наверное, это и был желанный ответ: успокоиться, ждать и строить будущее по велению души.

Не только Настя оставалась в плену своих мыслей. Сулейман не узнавал себя. Государственные дела незаметно отошли на второй план, мыслями он все время возвращался к горячей ночи с золотоволосой рабыней. Ходили, кружили эти мысли, не давали покоя, и росло только одно желание – снова увидеть эту девушку, снова разговаривать с ней, обнимать, дарить страстные ласки. Он и не подозревал, что такое бывает. Ни одна женщина не смогла с первой встречи так захватить его, пленить сердце. Пытался отвлечь от нее свои мысли. Не мог. Словно околдовала его маленькая Хюррем. Улыбающееся смелое и гордое рыжеволосое чудо – Сулейман сам не мог удержаться от теплой улыбки.

Образ молодой чужачки так и стоял перед его глазами. Он не мог избавиться от воспоминаний, от которых безумно билось сердце. Она такая красивая, такая нежная, как бутон розы, а при воспоминании о ее золотистых волосах у султана кружилась голова. Чем-то Хуррем напоминала ему мать. Эта мысль особенно поразила Сулеймана. Все понемногу выяснялось. Вот она – причина. Эта девушка очень напоминает ему мать, которая окружила его заботой, всегда тревожится за него. В глазах этих двух женщин он видит покой и доверие, твердость духа и неистовую гордость.

Чувствовал, что эта рабыня будет ему такой же верной, как родная мать, такой же рассудительной, искренней. Она всегда будет ему интересной, а это очень важно.

В сердце молодого султана просыпалась вторая крепкая любовь. Глубоко и безвозвратно поразила его Хюррем. Еще и еще выяснял для себя султан, чем его задела эта чужачка с далекой страны. Смотрел на белый свет, а видел лишь ее белое личико, спокойное и разумное, большие бездонные глаза. Он хочет погрузиться в их глубину и не знать больше других удовольствий, проблем, его желание – отречься от всего. Недопустимые мысли. Он, властелин мира, не имеет права на такую лирику. Никогда еще с его сердцем ни происходили такие быстрые изменения. Горячая волна страсти накрыла Сулеймана. Всемогущий султан превратился во влюбленного юношу, который мечтал о счастье с любимой. Он провел с ней еще одну ночь, затем следующую… Каждую ночь открывал для себя новую Хюррем. Теперь они много разговаривали, но это были разговоры на равных. Странная девушка не была похожа ни на одну, что побывали в его покоях. Что больше всего его поразило: ее внешность, ум или незаурядное знание Корана? Ведь она – христианка. Рабыня удивляла его точностью и целесообразностью цитат, знала закон лучше многих мудрецов Ислама. Так казалось ему…

Сулейман I Великолепный – десятый султан Османской империи

Первые изменения в поведении султана заметила Махидевран. Тревога поселилась в ее сердце еще с той встречи в зале для приемов, но теперь было все очевидно. До появления в гареме Хюррем именно пышногрудая черкешенка Махидевран была первой женой падишаха. Сам Сулейман мечтал о женщине, которая была бы интересна не только в постели. Поэтому не случайно в гареме Сулеймана появилась Махидевран. Гордая, неистовая, она не растерялась в первую встречу с султаном. Была она тогда совсем молодой девушкой.