Акт милосердия

Глава 1

Смеркалось. Ветер одним взмахом разнес салфетки и обертки от сахара по веранде придорожного кафе. Мимо лица пронесся рекламный буклет. «Акция! Бургер за сто девяносто девять рублей!» – успела прочитать Рита. Со вздохом она вытерла руки о передник и взяла буклет, зацепившийся за перила. Яростно скомкала и, убедившись, что никто не видит, выкинула за перила.

Затем оперлась на них и глубоко вдохнула вечерний воздух. Их городок к ночи становился немного симпатичнее, чем днем. Сумерки скрывали серость и грязь, а горящие фонари и окна домов создавали уют. На горизонте на фоне темнеющего неба вычерчивался зигзаг горной гряды, нависающей над их одноэтажным городом. Большая часть которого состояла из частного сектора.

Рита улыбнулась. За сорок лет она объездила почти всю Россию, но родной город не переставал ее манить. Она даже соскучилась. «Надо бы встретиться с Кириллом», – пронеслось в голове у Риты. Улыбка тут же померкла. Потуже затянув распустившийся хвост, она принялась за уборку веранды.

Через час, продрогнув до костей, она зашла внутрь кафе. Аня, ее старшая сестра, уже сняла рабочий фартук и ждала ее около барной стойки с чашкой кофе в руках.

– О Боже, спасибо, святая женщина! – воскликнула Рита, схватив чашку обеими руками.

– Закончила? – чуть улыбнулась Аня.

Рита ответила кивком, глотая обжигающий нутро кофе большими глотками. Это было первое, что попало в желудок за весь вечер.

– Допивай и переодевайся. Я пока заполню отчеты и подошью чеки.

Рита снова кивнула. Она с удовлетворением скинула передник на стойку и уже неспешно допивала кофе. Весело затренькал мобильный телефон – старье старьем, как говорила дочь Майя. Увидев высветившееся на экране имя бывшего мужа, Рита напряглась. За год ее жизни в Москве он ни разу не звонил. Но стоило ей вернуться, и он объявляется.

– Слушаю, – осторожно ответила Рита, прижав телефон к уху.

– Рита, здравствуй. Извини, что так внезапно. Ты в городе? – раздался мрачный и торопливый голос мужа.

«Зачем спрашивает, если и так уже явно знает, что да?» – с легким раздражением подумала Рита. Но сердце екнуло от страха. Слишком уж странный голос у Кирилла.

– Да, уже неделю. Что-то случилось?

– Я в полиции. Приезжай сейчас же, в следственный комитет. Майя...Короче, приезжай.

Кирилл сбросил вызов. Сердце Риты забилось сильнее от страха. Женщина бросилась в подсобку, схватила сумку и, провожаемая удивленным взглядом Ани, выбежала из кафе.

***

«Миронова Майя Кирилловна, 21 год. Пулевое ранение. Обнаружена в подвале заброшенного частного дома на улице Семакина, № 20. Дата смерти: 05.10.2017», – гласила надпись под фотографией улыбающейся голубоглазой девушки. Веснушки, ямочки на щеках, немного растрепанные светло-каштановые волосы, собранные во французскую косичку, курносый нос.

«Самая обычная студентка», – подумала следователь Инна Власова, разглядывая фотографию в папке с собранными по делу документами. Она поморщилась, когда вспомнила запах в подвале того дома, где пара мальчишек обнаружила Майю. Тело пролежало в сырости и плесени два дня. И никто ее не искал.

Инна посмотрела в сторону коридора, где сидели родители девушки. «Рядом, но не соприкасаясь», – отметила следователь. Мужчина даже не обнял бывшую жену, когда ей сообщили о смерти дочери.

Инна вспомнила, как перекрутилось и без того испуганное лицо женщины. Словно из нее в одну секунду высосали всю жизнь. Такого лица не бывает у тех, кто не любит своих детей. А вот муж, напротив, оставался спокойным. Он держал себя в руках даже в момент опознания своей дочери в морге.

«Впрочем, может, это просто профессиональное», – подумала женщина. Кирилл Миронов был довольно известным психотерапевтом в городе. Даже пару раз сотрудничал со следствием.

Еще немного понаблюдав за родителями из окошка в двери своего кабинета, Инна высунулась в коридор и позвала:

– Миронова Маргарита, заходите.

Женщина, вздрогнув, поднялась и вошла в кабинет. Пропустив ее вперед, Инна закрыла за ней дверь. Затем кивнула Павлу, молодому помощнику, который только месяц назад получил удостоверение. Волею начальника отдела Инне приходилось посвящать его в тонкости следственной жизни. «Записывай», – одними губами сказала следователь помощнику.

– Маргарита Викторовна, когда вы в последний раз виделись с Майей? Или разговаривали? – спросила Инна, усаживаясь на кресло за столом.

– Виделись? – безжизненным голосом переспросила Маргарита. – Да больше года назад. Общались где-то неделю назад.

– Вы поругались?

– Можно и так сказать, – рассеянно пожала Рита плечами. – После нашего с Кириллом развода Майя в основном общалась с отцом. И обвиняла меня в разрыве. Поэтому неохотно общалась со мной.

- Ваш муж сказал, что вы с Майей поругались неделю назад по телефону. Можно узнать причину?

Вместо ответа Рита глубоко вздохнула. Затем потерла переносицу и ответила:

– Она сообщила о том, что Кирилл снова женится. Я отреагировала несдержанно. Майя снова обвинила меня в том, что я все испортила. Вот в целом и все. Знала бы я, что это последний разговор… не говорила бы так, – Рита сжала зубы и посмотрела в окно, явно стараясь не разрыдаться.

– Сочувствую вам, – сказала Инна, пощелкав автоматической ручкой. Выдержав паузу для приличия, продолжила: – Вы знали о женихе Майи, Александре Агапове?

– Да, конечно. Они собирались пожениться и уехать в Москву.

– Вы не знаете, они ссорились в последнее время?

– Вы его подозреваете? – насторожилась Рита. – Я не знаю о ссорах, но по рассказам дочери парень показался мне…сомнительным.

– Почему?

– Еще не нагулялся, как говорят про таких. Майя много училась, старалась чего-то добиться, а Саше вроде как и не нужно все это. Вот на это она постоянно жаловалась.

– Как вы думаете, он мог навредить ей?

– Я не знаю, – вздохнула Рита. – Я вообще не могу представить, кто мог навредить Майе. Да, она немного своеобразная, с переменчивым характером…была. И часто раздражала меня. Но тем не менее. Она ведь живая. Была. Ее нельзя было не любить.

К концу речи Рита уже открыто плакала. Инна, осознав, что уже вряд ли услышит от сломленной женщины что-то новое, отложила ручку в сторону.

– Спасибо вам. Вы можете идти. Еще раз приношу соболезнования.

Рита всхлипнула, затем поднялась и, сгорбившись, направилась к выходу. У двери она обернулась:

– Ее нашли в том доме на Семакина, да?

– Да. Местные подростки обнаружили в подвале. Спустя два дня после смерти, – безжалостно добавила Инна.

Опыт показывал, что о деталях убийства близким лучше сообщать сразу. Ужас и шок сойдут, а в памяти могут всплыть важные детали, связанные с местом убийства, способом или чем-то еще.

– Я знаю этот дом, – с ненавистью проговорила Рита. – Там постоянно что-то происходит.

– Например?

– Постоянно кого-то насиловали, пару убийств тоже помню, наркоманы там шастают и тут же дети. Наверное, вам лучше поднять газетные сводки. Много раз местные жители предлагали его снести, но администрация почему-то все никак не может до этого дойти. И вот там убили мою девочку, – проговорила Рита.

– Да, я тоже помню пару случаев, – поддакнул молчавший до этого Павел.

– Проверим, – сделала пометку Инна. В город она переехала всего полгода назад, поэтому многие местные поверья прошли мимо нее.

Немного помявшись у двери, Рита вновь подошла к столу.

– Вы можете рассказать, что именно с Маей случилось? – шепотом спросила женщина. – Как она…ну, это.

Инна кивнула, давая понять, что поняла ее.

– Примерно три дня назад Майе выстрелили в голову и оставили ее тело в подвале, – ответила следователь, наблюдая за лицом Риты.

Краем глаза она заметила осуждающий взгляд Паши. «Лучше так, чем она потом из газет прочитает», – подумала Инна. К удивлению следователя, Рита не заплакала, а нахмурилась и спросила:

– Она сама туда пришла или ее силой привели?

– Я не могу разглашать эту информацию, – нахмурилась Инна.

«Точные вопросы задает», – пронеслось в голове следователя. – «Но если я скажу, что Майя добровольно пошла с убийцей, то эта женщина сразу начнет подозревать бывшего. И устроит мне здесь бардак».

– Понимаю. Ее не..? – Рита не закончила фразу, но все в кабинете поняли, о чем идет речь.

– Нет, следов сексуального насилия нет, – ответила Инна, кашлянув.

Рита прикрыла глаза и кивнула.

– А вы кого-нибудь уже подозреваете? Сашу, например?

– У Александра алиби, он гостил у друга в Петрозаводске. Насчет других подозреваемых мы пока распространяться не можем. Вы можете быть свободны, – с формальной улыбкой ответила Инна.

– Спасибо вам большое, – с чувством произнесла Рита, неожиданно схватив следователя за руку.

– Мой вам совет – ночуйте сегодня у родных, – сочувствующе произнесла Инна, в ответ пожав ей руку.

Рита кивнула. Она вышла из кабинета и в отупении осталась стоять в коридоре. Она стояла бы так и дальше, если бы не увидела идущего к ней бывшего мужа. Он остановился перед ней. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза и этих мгновений хватило, чтобы почувствовать объединяющее их горе.

Рита отошла вбок, давая пройти мужу, но он ненадолго задержался, осторожно пожав ее плечо. Чувствуя, как накатывает волна боли, она со слезами на глазах благодарно дернула его за полу пиджака. Их маленький ритуал утешения – так они раньше его называли.

Выйдя из участка, Рита подняла глаза вверх, чтобы сдержать поток слез. Стояла глубокая ночь, и в городе воцарилась тишина. После столичного круглосуточного шума эта тишина казалась иноземной.

Рита посильней закуталась в тонкую акриловую кофточку и двинулась в сторону их с Кириллом дома, который он оставил им с Майей после развода. Голова женщины была совершенно чиста от каких-либо мыслей о дочери. Словно включилась особая программа самозащиты. Она просто брела мимо домов, иногда провожая взглядом изредка проезжавшие мимо машины.

Недели две назад она точно так же возвращалась в старенькую съемную халупу в Бирюлево после долгого рабочего дня в ресторане. Переодевалась, принимала душ и шла в какой-нибудь бар. Иногда знакомилась с кем-то, но дальше совместного потребления алкоголя не заходило.

Она сразу сбегала, едва дело доходило до поцелуев. А после звонила Майе и, слушая ее голосок, приходила в себя. Существование Майи, только это, заставляло Риту чувствовать смысл жизни. Даже их рухнувший двадцатидвухлетний брак с Кириллом имел смысл только из-за существования Майи.

Рита достала телефон. Восемь пропущенных звонков от Ани. Едва она поднесла телефон к лицу, как он снова затрезвонил.

– Да, – ответила Рита, остановившись у пивного магазина, призывно мигающего неоновой надписью «24 часа».

– Кирилл все рассказал, милая, – голос Ани хрипел от слез. – Где ты, детка?

– У пивнухи какой-то, – спокойно ответила Рита.

– Скинь локацию, Коля заберет тебя.

Ждать в магазине она не стала. Дождалась Колю на его белом грузовичке прямо у заправки. Муж Ани, крепкий и молчаливый Николай, не стал тормошить Риту. Только молча довел до машины и помог усесться на переднее кресло.

Спустя несколько минут они уже стояли у небольшого дома кремового цвета. У ворот, закутавшись в кофту, их встретила Аня с опухшими глазами.

– Ох, милая! – простонала она, прижимая Риту к себе.

Но та ничего не ответила. Рита не чувствовала в себе ни малейшего желания рыдать. Словно бы это могло вернуть Майю.

Они прошли в уютную, освещаемую желтыми лампами, гостиную. Николай молча налил Рите воды в стакан. Она залпом опустошила его, ощущая, как от холодной свежести проясняется в голове.

Аня усадила сестру в кресло. Она не переставала рыдать.

– Боже, Аня, перестань, – устало произнесла Рита и покачала головой, отказываясь от молчаливого предложения Коли налить в стакан что-то покрепче воды.

Старшая сестра окинула Риту подозрительным взглядом, который с каждой минутой становился все более озабоченным. Она поманила мужа на кухню, пока Рита крутила в руке стакан и смотрела в одну точку на ковре.

– Дело плохо, – услышала она шепот Ани и чуть усмехнулась.

«Да нет, сестренка, дела просто охренительные!» – Рита почувствовала нарастающую ярость. Все сильнее хотелось просто сбежать, швырнув стакан в стену.

С улицы донесся шелест шин. Полутемную гостиную осветил резанувший по окнам луч от фар.

– Тим приехал, – объявила Аня, выглянув в окно.

Тимур, крепкий парень под два метра, на которого едва находились подходящие по размеру рубашки, вихрем влетел в дом. Он молча миновал мать, чуть тронув ее за руку и поднял Риту из кресла, прижав головой к широкой груди. Он качал ее, словно ребенка, и впервые за этот вечер она почувствовала, как щиплет в глазах. Тимур осторожно посадил тетку обратно в кресло.

– Ох, тетя, прости, что не был с тобой в отделении, – произнес он, виновато глядя на нее карими глазами. – Я патрулировал район.

– Твое присутствие мало бы что изменило, – ответила Рита. Она посмотрела на стакан и все-таки кивнула Коле.

Тот участливо наполнил стакан выпивкой. Затем налил и себе.

– Узнали что-нибудь новое? – спросила Рита.

– Меня не подпускают к делу. Я заинтересованное лицо, – уныло ответил Тим. – Это такой шок. Я виделся с ней в этот день.

– Да? – в глазах Риты блеснул жадный огонь. – И где?

- В студенческой кафешке. Она частенько там бывает, – Тим осекся, – бывала. С Сашкой.

– Ты знаком с ним? – спросила Рита.

– Да, неплохой парень, – кивнул Том. – Только для Майя не особо подходил, как по мне.

– Почему? – сухо продолжала расспрашивать Рита. Поморщившись, она нервно отглотнула из стакана.

– Он весельчак и душа компании. Любит вечеринки и турпоходы, вечно тянул Майю из дома. А она наоборот…

– Любит книги и сидеть в Интернете, – закончила за него Рита.

– Да, – кивнул Том.

Повисла тишина. Николай с Аней скрылись на кухне, где сестра что-то суетливо готовила. Кара, собака, прожившая в доме уже больше десяти лет, устроилась возле ног Риты и положила морду ей на ступню. «Кажется, будто ничего и не случилось», – с горечью подумала женщина, глядя на эту мирно сопящую морду.

– Кто мог убить мою девочку, Тим? – спросила Риту.

Постепенно выстроенный внутри заслон опускался. Рита чувствовала, что скоро отталкиваемая боль накроет ее с головой.

– Я не знаю, – покачал племянник головой. – Я сам пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь. Она ни с кем не ругалась, да и не общалась толком ни с кем. Пару раз в месяц мы с ней встречались за чашкой кофе или за кружкой пива вечером вместе со Сашкой. На учебе у нее вообще была только одна приятельница. Наша тихоня Майя.

– Да, она всегда была замкнутой, – кивнула Рита и внезапно выпалила то, что гложило ее уже очень долго: – Господи, Томми, я отвратительная мать. Я бросила своего ребенка на целый год и жила своей жизнью. И вот меня за это наказали.

– Перестань, тетя, – Тимур потянулся вперед и накрыл ее руку ладонью. – Ты просто хотела стать счастливой. И знаешь, Майя даже гордилась тем, что ты вот так взяла и уехала в Москву. Она всем подряд это рассказывала. Что мама после развода не сдалась, а пошла вперед.

– Правда? – первые слезы выступили на глазах.

– Правда, – кивнул Тимур.

Рита сжала его руку и дала волю слезам. Она плакала тихо, время от времени утираясь ладонью, без лишнего надрыва. Тим не стал ее успокаивать – только поглаживал руку. И это было лучшее, что он мог сделать.

– Одного я никогда себе не прощу, – произнесла Рита сквозь слезы. – Того, что не искала ее эти три дня. Я ведь звонила ей, но она не брала трубку. Почему я просто не могла поехать к ней и поднять тревогу? Может, она была бы еще жива. А я просто подумала, что она еще злится из-за ссоры и не хочет брать трубку.

– Нет, тетя, – покачал головой Тимур. – Ее убили в тот же день. Ты ничего не смогла бы исправить.

– Но почему ее не искали Саша этот или Кирилл?

– Саша уехал на эти три дня, а насчет Кирилла не знаю.

Рита кивнула. Она поднялась с кресла и сделала шаг вперед. Несмотря на небольшое количество выпитого, Рита пошатнулась.

– Я узнаю, – произнесла она и побрела в сторону кухни. – Где я могу остаться одна?

– Сейчас, милая, – выскочила Аня и повела ее по коридору, придерживая за локоть. – Ляжешь в старой комнате Тимурки.

Отказавшись от еды и оставшись наедине с самой собой, Рита упала на одноместную кровать прямо в одежде. Она долго смотрела в потолок.Вместе со слезами вышли и последние силы. Но спать сейчас Рита не могла. Чувство вины и пустоты по кусочкам уничтожало ее изнутри. С каждым часом становилось все больнее. И в то же время все происходящее казалось нереальным.

Год Рита не видела Майю вживую. Наблюдала за дочерью по фотографиям ВКонтакте да и во время редких созвонов по видеосвязи. Приехав в родной город, Рита сразу набрала дочери, но та ответила в смс, что не может говорить. И после придумывала массу отговорок, чтобы не встречаться. «Любая нормальная мать на моем месте подняла бы тревогу уже из-за этого», – подумала Рита и ударила себя кулаком по бедру.

Она села в кровати, прислушиваясь ко звукам в доме. Приглушенные голоса родственников, звон посуды и звук льющейся воды, цоканье когтей Кары, пробежавшей по коридору.

Рита отупело слушала эти звуки, дожидаясь, пока дом погрузится в сон. Наконец, она услышала, как машина Тимура отъезжает от дома. Дождавшись, пока мимо комнаты в соседнюю спальню пройдут Аня и Коля, Рита поднялась с постели.

Она осторожно вышла из комнаты, тихонько прошла по коридору до прихожей. Обувшись и подхватив свою сумку, вышла из дома.

«Пусть уже поздно, но хоть как-то помочь дочери я еще могу», – решительно подумала Рита.

Похолодевший к ночи воздух выветрил из организма последние остатки алкоголя. Тряхнув головой, Рита зашагала в сторону их старого с Кириллом дома, где еще хранились остатки живой Майи.

Глава 2

Одноэтажный нежно-голубой домик в самом конце улицы. Рита замерла на подъездной дорожке. Несколько минут она смотрела на дом, в котором прожила двадцать два года в относительно несчастливом браке.

Рита сама выбирала цвет сайдинга и теперь дом красиво выделялся на фоне коричневых и белых домов соседей. Вот уже год он принадлежал одной Майе, но Рита не переставала считать его своим.

Она достала из сумки родные ключи, которые всегда, даже в Москве, носила с собой. И двинулась к выкрашенным в серый воротам с подвешенным сверху старинным колокольчиком в виде звонка. Рита чуть улыбнулась. Наверняка выдумка Майи.

Рита зашла внутрь, привычно щелкнув выключателем. В груди у нее глухо стукнуло – везде были разбросаны вещи Майи. В зале на журнальном столике громоздилась гора книг, рядом стояла заброшенная нежно-розовая кружка, которую Рита прислала дочери в прошлое Рождество. Дом еще хранил следы присутствия Майи.

Рита бросила ключи на столик у двери и подошла к вешалке. Двумя руками прижала полосатый акриловый шарф Майи к лицу и сделала глубокий вздох. Теплые, пряные духи, любимые дочерью. Плечи вздрогнули Риты, и она простояла так еще минут пятнадцать, глотая слезы, чтобы они не намочили шарф.

Затем она прошлась по дому, включая везде свет. В их бывшей с Кириллом спальне Майя устроила склад для книг, и Рита невольно улыбнулась сквозь слезы.

– Весьма символично, дочь, – произнесла она вслух.

Свою детскую комнату Майя превратила в спальню мечты многих девушек: светлая, полная подушек, всевозможных свечек и розового цвета. И, конечно же, все столы занимали книги.

Рита осторожно поставила сумку у двери в спальне Майи и приблизилась к ее рабочему столу. Женщина спустила одну из стопок книг на пол и, чуть помешкав, выдвинула первый ящик стола. Рита обыскала весь стол, но не нашла того, что искала.

– Надеюсь, их не успели забрать, – пробормотала Рита, отходя от стола.

Она проверила шкаф, наполненный в основном свитерами, рубашками и джинсами, прикроватный комод. Наконец, чувствуя себя окончательно вымотанной, легла на кровать. «Жить я теперь буду здесь», – решила Рита, вдыхая коричный запах Майи, пропитавший всю комнату. Она прикрыла глаза и тут же почувствовала, как измотанный организм вырубается.

– Поищу завтра, – прошептала Рита себе под нос и тут же упала в тяжелый, беспокойный сон.

***

Ее разбудил заливистый звонок телефона. Рита, мгновенно открыв глаза, села на кровати. Протянув руку, взяла с тумбочки телефон и несколько секунд всматривалась в фотографию Ани на фоне Ладожского озера, к которому они семьями ездили четыре года назад. Наконец, Рита скользнула пальцем по зеленой трубке на экране и прижала смартфон к уху.

– Где ты? – обеспокоенно спросила Аня.

Рита восстановила в голове все произошедшие за прошлый вечер события и почувствовала, как в груди вновь подымается волна боли. Она сделала глубокий вздох и подняла глаза к потолку, отгоняя слезы.

– Дома, – ответила она. – В старом доме.

– О Боже! – выдохнула Аня. – Я чуть не сошла с ума, когда не нашла тебя утром.

– Я сейчас приеду в кафе, – Рита потерла лицо ладонью.

– Даже не вздумай, – решительно ответила Аня. – Во-первых, весть о произошедшем уже разнеслась по городу и тебя, скорей всего, караулят газетчики. Во-вторых, просто…отдыхай. О деньгах не беспокойся.

– Ладно, – смиренно ответила Рита. – Спасибо.

Она прислушалась и услышала снизу чьи-то шаги.

– Подожди-ка, – прошептала она в трубку, – у меня в доме кто-то есть.

– Может быть, Кирилл со следственной группой? – как мать полицейского Аня была немного осведомлена о его профессии. – Скорее всего, дом обыщут.

– Наверное, – Рита кинула телефон на кровать и вышла из комнаты.

Она услышала голос Кирилла, разговаривающий с какой-то женщиной.

– Рита? – удивленно воскликнул бывший муж, увидев ее застывшую у двери во вчерашней одежде и со следами туши на щеках.

Рядом с ним стояла следователь, что допрашивала ее вчера, вместе с помощником, молодым кудрявым пареньком. Рита выдохнула и подошла к ним.

– Маргарита Викторовна, – кивнула ей Инна. Ее помощник вежливо улыбнулся.

– Здравствуйте. Кирилл, – Рита так же церемонно кивнула и бывшему мужу.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурился Кирилл вместо приветствие.

– Вообще-то живу, если ты забыл, – огрызнулась Рита.

– Маргарита Викторовна, мы должны обыскать дом Майи на наличие улик, – пояснила Инна, мельком показывая ей бумагу с разрешением. – Вы не против?

– Нет конечно, – помотала головой Рита. – Вам, может, кофе или чай? У Майи должна быть отличная коллекция чаев. Она пьет его без продыху.

– Пила, Рита, пила, – с горечью произнес Кирилл, проведя рукой по всегда аккуратно приглаженным черным волосам.

– Нет, Маргарита Викторовна, спасибо, – мягко ответила Инна. – Мы лучше начнем.

Кирилл осторожно взял бывшую жену под руку и подвел к дивану.

– Садись, – шепнул он ей. – Я наведу нам кофе.

На мгновение Рита почувствовала себя как раньше. В безопасности и с Кириллом. Но вот в дом с шумом вошли еще несколько полицейских и стали переворачивать все вверх дном, и она поджала губы, чувствуя, как в глазах набухают невыплаканные слезы.

– Извините, – окликнула Рита следователя, стараясь не разрыдаться на глазах у всех. – Есть кое-что, что может вам помочь.

– Да? – спросила Инна и подошла ближе, чуть приподняв аккуратные черные брови. – Вы что-то вспомнили?

– Не то что бы, – дернула плечом Рита. – Майя лет с четырнадцати вела дневники. Как я уже и говорила, она была довольно импульсивным ребенком. Кирилл посоветовал ей записывать свои эмоции в дневники. У Майи где-то должно быть целое собрание этих дневников. Но я вчера слишком устала и не смогла их найти.

– Поняла, – кивнула Инна. – Как они выглядят?

– Стандартные тетради в коричневом переплете. Возможно, в последние годы она сменила их на что-то другое. Но ей нравилось, что они все одинаковые. Словно бы собрание ее собственных сочинений, как она говорила, – Рита чуть улыбнулась. – Майя могла бы стать писателем...

– Хорошо, мы поищем их. Спасибо.

Рита кивнула в ответ Инне. Только сейчас она заметила, насколько красива следователь. Смоляные, словно отутюженные волосы, миндалевидные серые глаза и гладкая белоснежная кожа. «Ей явно нелегко в мужском коллективе», – подумала Рита, глядя, как решительно Инна направляется к двери спальни.

Вернулся Кирилл с двумя чашками кофе и подал одну из них бывшей жене. Затем сел напротив нее в кресло.

– Ты сел на ее свитер, – заметила Рита, отпивая из кружки.