В набег: Лабиринт

По словам деда, Магический Взрыв, произошедший на втором континенте и уничтоживший его, не остановился на содеянном и штормом обрушился на наш материк.

Первую и самую ужасающую по своей мощи волну ничем не сдерживаемой энергии приняли на себя самые величественные горы – Южные Хребты, и самый бесстрашный народ – гномы. Их каменные цитадели и города, которые славились своей нерушимостью, не выдержали натиска безудержной мощи, оставив после себя груды камней, пыль и пепел, поднявшиеся на километры в небеса, но отвели основную массу удара в стороны, словно клинок, отразивший удар. Вторая волна, пришедшая сразу за первой, выжгла большинство городов наших предков, но какие-то защитные магические конструкты в городах наши архимаги успели активировать. Это спасло жизни многих тысяч орков и дало больше времени для организации защиты тем, кто оказался за нашими спинами – людям и эльфам. Третья волна была самой слабой, но даже так докатилась практически до противоположного конца материка, частично преодолев защиты уже людских и эльфийских магов, живущих от центра материка и до самих Северных Хребтов. Благодаря чему они пострадали вдесятеро меньше нашего, хотя и не сказать, что отделались одним лишь испугом. Нет, досталось всем. И потому в то время каждый стал сам за себя. Никто не помогал никому. Все боролись за собственные жизни.

За Магическим Взрывом пришли природные бедствия: землетрясения, потопы и извержения вулканов. Первые крушили старые горы и создавали новые. Вторые укрывали собой целые острова и окраины единственного оставшегося материка. Третьи поднимали в небеса тучи пепла и гари, надолго лишая некоторые земли солнечного света. Но это все было уже не так страшно, после буйства магии.

На долю наших Предков пришлось больше всего, если не смотреть на полностью стертые Южные Хребты. Так гордый и великий народ орков практически исчез, а его разрозненные остатки, которые чудом уцелели, на многие сотни лет остались выживать на мертвой земле, где бушевала выжигающая все вокруг безумная магическая энергия. Лишенные поддержки других рас и вообще всего, что могло бы хоть как-то помочь в борьбе за жизнь, мы изменились, стали безжалостны к врагам и невосприимчивы к самой магии.

Сначала мы окрепли физически, после чего некоторые из нас выработали защиту от предельно повышенного и абсолютно нестабильного магического фона, словно в них текла кровь детей неба, кровь драконов. Затем из-за нестабильности внешнего магического фона наши одаренные лишились возможности плести вязи заклинаний при помощи жестов и слов, словно они были подобны тем низкорослым, бородатым, но храбрым карликам, что никогда не владели магией, но чья Твердыня спасла весь материк. А со временем стало невозможно и построение магических конструктов для создания артефактов, ведь переизбыток магии в пространстве вокруг влиял не только на управление тонкими потоками энергии внутри тел одарённых, но и на любые их попытки направить ее вовне, в материалы и предметы. Такие попытки неизбежно приводили либо к смерти, либо калечили одарённых так, что те более не ощущали свой Источник. Это сейчас мы знаем, что во время Магического Шторма или вблизи сильных аномалий, ощутимо искажающих энергетический фон, использовать магию смертельно опасно. А раньше об этом только могли догадываться, ведь после Магического Взрыва всем было не до этого. Каждый выживал, как мог.

Многие десятилетия безумной энергии было столько, что аномалии – места искажений магической энергии, – образующиеся на месте скопления большого количества силы, возникали во много раз чаще, чем сейчас, а более-менее стабильных в магическом плане мест в Пустошах не существовало. Аномалии были повсюду, наравне с природными бедствиями. Они поглощали друг друга, усиливались, перемешивались, исчезали и появлялись вновь, уничтожали все живое и наоборот создавали новые причудливые формы жизни, плавили камни и скалы, испаряли реки и замораживали озера, создавали многомесячные грозы и шторма, затапливая территории на десятки тысяч шагов или, как сказали бы Предки, на многие километры.

В таких условиях было невозможно использовать магию, и мы от нее отказались. Наши тела от нее отказались.

Шло время, магия стихала, а мир стремился к балансу, одно за другим сменялись поколения, и пусть с каждым таким поколением нас становилось все меньше, а почти все новорождённые дети умирали в младенчестве, но те из них, что рождались с иммунитетом к магии, – выживали. Именно они в будущем и стали основой, фундаментом, опорой для выживания всего нашего народа. Но переломный момент в выживании орков произошел много позже, когда на свет появился первый одаренный, способный заглядывать на Ту Сторону. Способный подчинять себе тварей не из нашего мира и использовать их силу на благо всего народа. Способный в одиночку выйти против целой армии врага. Его звали Ша Маан, что означает «странствующий по мирам». Он стал первым, кто смог объединить разрозненные, раскиданные и разбитые группы орков по всем Пустошам. Он тот, кто сумел обуздать новую магию. И он первый, кто перешагнул через врожденную неприязнь и решился просить помощи у быстро восстановившегося после Взрыва эльфийского государства. А после их отказа и унизительного приказа убраться с их территорий, он обратился и к людям, где получил тот же ответ.

Тогда Маан понял, что им никто не поможет, кроме них самих. Он прошелся по всем Пустошам, собрал всех, кого смог найти, и направил все свои личные силы и собранную орду в первый в нашей истории набег на соседнее государство людей. Жестоко и несправедливо. Но так он сплотил и спас наш народ от медленной смерти в безжизненных Пустошах. После него стали появляться и другие одаренные, которых стали называть шаманами в его честь, в честь первого Верховного Вождя орков – Ша Маана.

С тех пор прошли сотни лет, и теперь все Пустоши, равнины и часть центральных лесов до середины материка принадлежат нам. А сами мы приспособились выживать в вечной войне за ресурсы и разделились на множество кланов, в каждом из которых правит свой шаман.

Война стала частью нашей жизни, а кланы – маленькими государствами со своими армиями. Ведь что нам с тех безжизненных, выжженных и опустевших территорий, если они не могли прокормить и половины населяющих их орков? И даже редкие животные, как и мы, приспособившиеся к неблагоприятным условиям жизни, не способны изменить ситуацию. Выращивать же что-то на большей части нашей территории – еще более бесполезное занятие, чем заниматься животноводством в мертвых землях. Перенасыщенная магией почва была и остается непригодной для земледелия и выращивания подавляющего большинства овощей, круп, злаков, фруктов и прочей растительной пищи. Лишь некоторые виды трав, кустарников и деревьев могут расти в таких условиях, но разве этого достаточно?

Так мы и живем. На границе вечная война, а в Пустошах нескончаемая охота и борьба с одаренными зверьми. Нередко случается и борьба между кланами за плодородные клочки земли и наследие Предков, еще чаще приходят Магические Штормы, выбросы энергии с соседнего материка, из-за которых приходится периодически кочевать с места на место. Реже, конечно, бывают нападения тварей, которых уже и одарёнными зверьми не назвать, и от которых порой приходится отбиваться совместными силами двух, а то и трех кланов! Только так мы можем выжить. Такова наша реальность. Суровая и беспощадная.

– Знала, что найду тебя здесь, – вырывая меня из мыслей, сестра уселась сбоку. – Ты же знаешь, что тебе еще рано вставать. Пусть перелом уже сросся, но тебе все равно нужен покой.

– А что это, если не покой? – развел я руками, указывая на раскинувшиеся и тонущие в ослепительно ярком солнце Руины.

– Как по мне, это всего лишь остатки былого величия наших Предков и нынешний дом страшных тварей, но никак не покой, – фыркнула Хирза.

– Ты не поняла, – покачал я головой.

– Да все я поняла, – надулась она, но сразу же посерьёзнела и произнесла: – Тебя отец искал.

Я приподнял бровь в немом вопросе.

– Даже не спрашивай. Не знаю. Просто попросил найти тебя и Казира. А еще… еще он был чем-то обеспокоен, – сказала сестра.

То, что отец попросил Хирзу найти меня, – это обычное дело. Не зря же она считается лучшей охотницей и следопытом среди всех подростков в нашем клане. Но вот то, что отец был чем-то обеспокоен – весьма странно. Да и что вообще могло заставить переживать самого великого воина клана?

– Хорошо, – произнес я, поднимаясь на ноги. – Где он сейчас?

– У дедушки.

– Не волнуйся, – потрепал я сестру по макушке. – Все хорошо.

– Нууу! Хватит! Ты мне всю прическу так испортишь, – замахала она руками над головой. – Иди уже.

До шатра деда я добрался за семнадцать минут. Подарок отца на мои двенадцать лет – людской маго-механический хронометр на тонкой цепочке, один из немногих артефактов, работающих в пустошах, – не позволял в этом ошибиться.

Я остановился у входа с легкой нерешительностью, а затем шагнул внутрь шатра, откидывая полог.

Казир уже был здесь. Значит, ждут только меня.

Два шага вперед, и я ударил себя кулаком в грудь и слегка склонил голову в поклоне, приветствуя и выказывая свое уважение главе клана и его сыну – своему отцу.

– Вождь. Отец. – кивнул я каждому из них, и улыбнулся брату, затем обратился к отцу. – Хирза сказала, что ты искал меня.

– Уже поправился? – спросил отец и почти сразу же продолжил, едва я кивнул. – Проходи, садись, – указал он на шкуры, раскиданные вокруг деревянного, искусно вырезанного трона, на котором восседал дедушка.

Я уселся поудобнее рядом с братом и уставился на отца.

– Отец, – обратился тот к вождю. – Позволь мне.

Дедушка кивнул.

– Казир, Дунхан, не буду ходить вокруг и скажу прямо: сегодня вечером вы оба отправитесь в Руины и в течение недели обязаны принести по одному среднему ядру зверя. Такова воля вождя.

Я не сразу понял, что только что услышал. Обкатал мысль раз, другой. И когда до меня наконец дошел смысл сказанного отцом, в голове сразу зароились десятки мыслей. От осознания происходящего стало дурно и как-то не по себе. Отец, а точнее дедушка, отправлял нас на Испытание, к которому обычно готовятся не одну неделю и на которое идут только те, кто достиг семнадцати лет. Но Казиру шестнадцать, а мне – пятнадцать. Так о каком Испытании может быть речь? Я слышал, конечно, что бывает такое, что кто-то проходит посвящение в воины раньше срока, но это касается только самых талантливых юношей и девушек. И если Казир мог сойти за такого, то я – точно нет! К тому же, когда мне исполнилось четырнадцать лет, я просил отца дать мне возможность пройти Испытание раньше времени, но тогда он запретил мне даже заикаться о подобном, а сейчас…

Я сглотнул, ощущая сухость в горле, и переспросил:

– Ты хочешь сказать, что мы должны пройти посвящение в воины клана, добыв по среднему ядру в Руинах? Я не ослышался, отец?

– Да, – по-простому ответил мне дедушка. – Ваших сил и навыков хватит, чтобы его пройти. Это не сложнее, чем освежевать буйвола.

Меня передернуло. Не сложнее? Да он шутит. Может, для него и просто убить пару сильных зверей и достать у них ядра, но для нас Руины – смертельно опасная зона. Даже внешний периметр древнего города не то место, где могут выживать подростки в течение недели. Никто, конечно, не требует, чтобы мы все это время провели в черте разрушенного города, но добыть ядро среднего размера на окраине? Это практически невозможно, а значит зайти придется дальше, ближе к центру, где обитают еще более сильные звери. И отец с дедушкой не могут этого не знать.

– Дедушка, – наконец пришел в себя Казир. – Могу я узнать причину такой спешки? Ведь прошло всего два месяца, как мне исполнилось шестнадцать, а Дунхану и вовсе пятнадцать, не говоря уже о том, что физически он слабее любого своего сверстника, и отправлять его в Руины попросту безрассудно! – начал распаляться Казир, и даже то, что я толкнул его локтем, не остановило его. – У нас ведь даже времени на подготовку нет. Ладно я, но хотя бы Дунхану можно дать более простое задание! Отправить, например, к реке Оми, чтобы он достал со дна крупный магический кристалл. Или принести ценных трав с горы Хроу. Они всегда ценятся очень высоко. После этого никто не усомнится в его храбрости и силе. Или отправить на охоту на вожака степного волка: многие так проходят Испытание. В конце концов, можно просто провести пусть не хонханг, ведь до смерти биться нет смысла, но хонгу до первой крови с полноценным воином клана тоже подходит! Дун прекрасно владеет мечом и кинжалом, это многие знают, и многие молодые воины с радостью выйдут на священный поединок против брата. С оружием он сумеет победить почти любого из них!

Казир замолчал только после того, как я начал шипеть ему в ухо о том, что промою ему рот с песком, если он не замолчит, и подкрепил свои слова несколькими тычками под ребра.

– Все сказал? – спросил отец и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Слово сказано. Руины. Неделя. Среднее ядро. С каждого.

– Но, отец! – подскочил с места брат. – Это практически то же самое, что сбросить новорожденного птенца из гнезда. Он может умереть…

– Казир! – грубый голос отца словно ошпарил кипятком, но брат был настроен серьезно и сдавать назад под тяжелым взглядом отца не спешил.

– Что Казир, что?! Я не хочу потерять брата из-за какого-то глупого и совершенно ненужного Испытания!

– Я. Сказал. Свое. Слово. – припечатал отец, начиная подниматься с места. – Или ты хочешь оспорить приказ, щенок? – зарычал он.

Прежде, чем Казир успел ответить хоть что-то, я подскочил к нему и дернул того за воротник накидки, но тот лишь поперхнулся словами. Тогда я шагнул ближе и схватил его одной рукой за затылок, придавил лицом вниз, используя все силы, и когда его колени коснулись камня пола, сам встал на колени, склоняя голову перед главой семьи, который уже стоял в шаге от нас и разъярённым буйволом смотрел сверху вниз.

– Он не посмеет, отец, – ответил я за брата, отчего тот дернулся, но я крепко держал его. – Прости нас за наглость и дерзость. Твоя воля, как и воля вождя, – для нас закон. Мы сделаем все, как вы сказали.

– Редурджин, успокойся, – раздался спокойный, но властный голос дедушки. – В Казире я вижу тебя самого. Он унаследовал твой характер. Не стоит горячиться из-за подобного. А что до твоих слов, Казир, – обратился он к брату, – то у тебя нет причин переживать за Дунхана. Пусть он слаб телом, но дух его силен, как у того самого степного волка. Его не сломать так просто. А твоя чрезмерная ответственность за него лишь сдерживает его и может рано или поздно навредить ему. Помни это. К тому же, Испытание вы будете проходить вместе. Это единственная поблажка, которую я вам могу позволить в счет вашего возраста и места, куда вы отправитесь.

– Ты слишком добр к ним, отец. Эти наглецы еще и твоей крови попьют, – уже спокойнее произнес отец, усаживаясь на свое место и предупредил нас: – Вернетесь с Испытания – уши оборву за то, что позорите меня перед главой.

Я несмело улыбнулся.

– Тогда мы будем уже настоящими воинами клана, и ты навряд ли посмеешь это сделать.

– Среди других орков может и не посмею, но вот дома вас ничто и никто не спасет, – осклабился он. – Но хватит на этом. Ты, Казир, спросил, почему вы так рано идете на Испытание? Я отвечу: на совете кланов Верховный шаман дал понять всем, что грядет война. Не те жалкие стычки, что сейчас идут на границе, а самая настоящая беспощадная война. Эльфы в край зазнались и решили, что им по зубам откусить приличный кусок наших земель, которые они считают своими еще со времен Ша Маана. Они выдвинули условия, по которым мы должны уступить им леса на окраине Пустошей. Да только это всего лишь предлог для развязывания полноценного военного похода против нас. И если мы уступим им те леса просто так, то во многом потеряем, а эти длинноухие обнаглеют еще больше и в будущем потребуют еще больше. А потому по указу Верховного все орки, достигшие четырнадцати лет, могут попытаться пройти Испытание и войти в число тех, кто отправится на границу для защиты наших территорий. А все, кто достиг шестнадцати, – не просто могут, а обязаны это сделать. Клан Багровых Скорпионов и Шипастых Змей уже проводят отбор на звание воина клана. И нам тоже стоит поспешить. Так как наш клан находится достаточно близко к границе, нам дали меньшего всего времени на отбор молодого пополнения. Ровно месяц. После чего мы двинемся к Багровым и Шипастым и уже вместе с ними, а также с кланом Снежного Барса, примем первый удар врага.

Мы с братом удивленно переглянулись. Новости были не то, чтобы сильно плохие, но вот, что далеко не самые радостные, – это точно. Полномасштабная война – это всегда потери и трата ресурсов, которых и без того всегда не хватает. Отец много времени уделял военному ремеслу и многому нас учил, а потому мы оба знали, к чему это может привести. Да только, где такое видано, чтобы мы, орки, отдали свои земли хоть кому-то за просто так?

Я хотел было спросить у отца, не сошли ли эльфы с ума, но язык сам собой выдал другой вопрос. Более важный.

– А разве четырех кланов будет достаточно?

Отец хмыкнул:

– Хороший вопрос, пусть и немного не с той стороны, но я отвечу. Эльфы – серьезный враг. Пусть они на вид хрупкие, как тростинка, но недооценивать их ни в коем случае нельзя. Они вторые, кто может действительно представлять угрозу для нашего народа. Ненависти к нам у них на десятерых хватит. А потому в случае чего, биться они будут не хуже наших берсерков. Но никто не собирается начинать войну уже завтра, и для начала, пока еще идут переговоры, четырех наших кланов хватит с головой.

– Ты сказал, что они вторые, а кто тогда первые? – спросил слегка успокоившийся брат, но, видимо, не то, что должен был, судя по выражению лица отца.

– Дети… – покачал головой тот, а дедушка даже хрюкнул. – О чем вы спрашиваете? Я вас сюда позвал не истории о народах рассказывать, а дать вам возможность узнать все необходимое для прохождения Испытания!

– А что нам еще спрашивать? – спросил я, недоуменно приподняв бровь, раньше, чем успел подумать о том, что говорю. – Слово было сказано. Причину ты назвал. А война так или иначе идет всегда, ты сам так говорил. Странно, конечно, это все, но раз Верховный вождь приказал… – я пожал плечами, мол, делать нечего.

– Бестолочи! – ругнулся отец, стукнув кулаком по колену. – Об Испытании узнать! Про Руины спросить! Про то, как и на кого лучше охотиться в городских развалинах, чтобы не сильно опасно, но и чтобы ядро у зверя было не меньше среднего! Каких мест и тварей избегать, а где можно спокойнее провести ночь! Как выбирать укрытие и куда не следует даже нос совать! И еще много всего другого, что поможет сохранить жизнь. Разве я вас не учил, что подготовка – половина успеха?

– Тише, Редурджин, не кричи. В свое время ты был таким же, – снова заговорил дедушка, пряча улыбку. – Одно только первое твое сражение против тролля чего стоит. Без оружия, без брони, без плана – без какой-либо подготовки в общем. В лоб на четырёхметрового каменного тролля полез. Вот я хохотал, да и вся твоя сотня со смеху чуть не полегла, когда ты стал летать и туда, и сюда.

– Достаточно, отец. Я был юн и горяч. Думал боевой раж уровняет наши силы. Тем более то был спор. Не мог я иначе выйти против той образины!

– Уровняет? – хохотнул дедушка.

– Отец, ты что же, на их стороне? Ты ведь не хуже моего знаешь, что у нас нет времени на давние истории!

Мы с братом уже откровенно улыбались происходящему, но вот дедушка отсмеялся, утер выступившие от смеха слезы и уже серьезно сказал:

– Редур прав. Вам стоит задать имеющиеся вопросы до полудня. Потом вам нужно будет подготовиться к походу в Руины и времени на всякие глупости не будет. Поэтому спрашивайте сейчас.

Мы с братом переглянулись, и я спросил:

– А почему именно Руины и конкретно среднее ядро? Для доказательства того, что ты достоин быть настоящим воином обычно и малого хватает, разве нет?

Отец недобро прищурился, услышав мой вопрос, а я вдруг понял, какую глупость сморозил. Дедушка нахмурился и сурово произнес:

– Видно, стоит напомнить, чья в вас кровь, Дунхан! Как глава всего клана Серых Воронов, я не могу позволить себе дать вам поблажку в Испытании, как делают прочие. Это бросит огромную тень на нашу семью, а это позор! Хуже может быть только провал порученного задания! Мой отец проходил Испытание в Руинах и добыл среднее ядро, я проходил Испытание в Руинах и добыл большое ядро, хотя, как одаренный и будущий шаман не обязан был этого делать вовсе, ваш отец также был в городе Древних и добыл целых два средних ядра, даже ваш Старший брат Кракхар сделал то же самое! И у вас нет иного пути, кроме как отправиться туда, где жили наши великие Предки и добыть по среднему магическому ядру, убив сильного одаренного зверя!

Под конец речи дедушка даже слегка приподнялся и навис над нами устрашающей грозовой тучей, с которой вот-вот сорвётся первая ветвистая молния. Он не кричал и почти не повышал голос, но его слова всё равно звучали, как раскаты грома. Это внушало трепет, пусть мы и были привычны к такому его давлению.

– Я понял, дедушка, – склонил я голову, кляня себя за глупость. Ведь сам всё прекрасно знал, но зачем-то всё равно спросил. Глупец!

Стоило мне выпрямиться, как Казир задал новый вопрос, перетягивая лёгкое недовольство деда на себя:

– Дедушка, а мы единственные, кто отправляется на Испытание сегодня?

– Нет, сегодня идут ещё трое, но отправятся они в другую часть города Древних.

– А что нам позволено будет взять из снаряжения и оружия…