Эксперимент №10

«Я потерялась где-то между надеждой и отчаянием, прошлым и будущем, там, где ты никогда меня не найдёшь…»

Кин Айко

Пролог

Единственным источником света в лаборатории была лишь полная луна, которая просвечивала сквозь полупрозрачные занавески. В помещении за круглым столом сидели несколько докторов-учёных и профессор Журавлёв, управляющий научным центром иммунологии.

– Что будем делать, профессор? Этот трусливый подонок Нортвес предал нас, – прорычал доктор Лазарев, взволнованно подняв взгляд на Журавлёва.

Все в гробовом молчании ожидали ответа профессора, но тот лишь молча смотрел в середину стола, и напряжённо о чём-то думал. Его блеклые серо-голубые глаза затуманились, а кончики пальцев, скрещивающихся у подбородка, время от времени нервно вздрагивали.

– Хватит с меня этого! – воскликнула Анна Алексеевна, единственная среди присутствующих здесь женщина. Её крашеные белокурые волосы были идеально забраны на затылке в прямой конский хвост, который по неизвестной причине раздражал доктора Лазарева. Поэтому, когда она подала голос, мужчина нервно хмыкнул, смотря с презрением на докторшу.

Хоть Анне Алексеевне был уже 31 год, ни детей, ни мужа у неё не было. Всю свою сознательную жизнь, она подарила науке. Женщина уже давно знала профессора Журавлёва, ещё со времён университета. Он тогда проводил у них лекции по «иммунологии». С тех пор Журавлёв всегда был примером для неё, и не только. Умный, холодный, расчётливый, невозмутимый и хладнокровный. Таким он всегда был в её глазах.

– Профессор, сколько можно думать? – хоть Анна Алексеевна и уважала его, иногда он мог вывести её из себя. Из-за этого она часто корила себя за свою несдержанность.

– Молчать, женщина! – послышался скрипучий, но уверенный голос.

– Доктор Никитин, я всегда знала, что вы сексист, но проблему нужно решать сейчас же! Иначе, потом будет уже поздно, – не менее уверенно процедила сквозь зубы Анна Алексеевна.

– Вы не видите? Профессор сейчас, как раз думает над этим, а вы ему мешаете!

– Да, как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне?!…

Она собиралась ещё что-то сказать, но не успела. Журавлёв ударил кулаком по столу. Его терпение лопнуло.

– Заткнитесь вы оба! Мешаете мне думать.

Женщина взволнованно посмотрела на Журавлёва.

– Но, профессор… Что же нам делать… – еле слышно пролепетала она.

«Никому не выходить из здания! Вы окружены!» проорал полицейский в громкоговоритель, а из окна послышались звуки сирены, и лабораторию поочерёдно стали освещать красные и синие лучи света. Доктора уже начали суетиться, но Журавлёв поднял правую руку вверх, призывая остановиться. Он прекрасно понимал, что никто сейчас не сбежит и делать нечего, так что лучше будет просто всем успокоиться. Они знали, что он прав, но не могли смириться с этим. Анна Алексеевна присела на колени, и обхватила себя руками пытаясь унять дрожь. Некоторые из остальных докторов хотели последовать её примеру, но мужественность не давала им этого сделать.

Арка I

2017 год

1 Эпидемия. Агата Белякова

21 апреля.

Такое чувство, будто они следят за мной. Эти глаза, я вижу их везде. Тёмные руки, багряные пальцы… они тянутся ко мне. Я не могу ни о чём думать, мною овладел парализующий ужас, пробирающийся в каждую клеточку моего тела, в каждый уголочек души. Единственное, что мне хочется это крикнуть «помогите», но я не могла выдавить даже звука.

Голову задела массивная ветка, и по мне прокатилась новая волна боли.

Сколько бы я не бежала, кругом лишь кромешная всепоглощающая тьма. Кажется ещё чуть-чуть, и она засосёт меня в свою пучину полную отчаяния.

– Помогите… – еле слышно выдавила я. – Помогите!

Что-то массивное схватилось за моё плечо и изо всех сил стало раскачивать меня.

– Белякова, у тебя вообще совесть есть?! – послышался знакомый, но неприятный голос. – Белякова, ПОДЪЁМ!!!

После столь внезапного пробуждения, я всё ещё дрожала. Ужас, исходивший из моей головы, не мог покинуть ещё некоторое время. Что это вообще было?

Резко вскинув голову, я увидела перед собой очень недовольное лицо какой-то противной женщины, которую нечаянно можно перепутать с ведьмой, но к счастью (или сожалению), я ошиблась. Это всего-навсего моя учительница. Женщина стояла около моей парты. Внимание класса также было обращено на меня.

– Так, Белякова, спать ты будешь дома, а на математике, позволь уж, учиться, моя «дорогая», – саркастически закончила Татьяна Алексеевна, и вернулась за свой учительский стол. Стоящий у доски Дима внимательно на неё смотрел. Его глаза выражали спокойствие, а вот я была совершенно вся на нервах. Беспорядочно пытаясь хвататься взглядом за предметы реальности, школьную доску, парту, шторы, одноклассников, я успокаивала себя, мол: «Всё хорошо, это всего лишь дурной сон. Не беспокойся девочка, ты должна быть сильной!»

– Татьяна Алексеевна, ну, вы же мне поставите 4, да? Я же, вроде, всё правильно ответил, – улыбнулся Дима.

– У нас сейчас алгебра, а ты, видимо, перепутал её с геометрией, раз приплёл к ответу синус и косинус. Да за такой абсурдный ответ, мне жалко тебе и тройки поставить, честное слово, Дмитрий, – ответила учительница. – Всё, два, садись уже.

Понурый парень вернулся на своё место, на первой парте у окна.

Учительница уткнулась в журнал.

– Эй, Дим, слышь, твоей любимой Ксюшечки сегодня нет, – послышался чей-то шёпот, а затем негромкий смех.

– Завались, урод! – отозвался и так недовольный Дима.

Над Ксенией Вавиловой часто издевались в нашем классе. Из-за того, что она маленького роста и учится на пятёрки, парни между собой называли её «Ботан-гном».

Я судорожно отвернулась к окну. Не люблю я всё это, если честно. Эти мальчишки давно пали в моих глазах. Такие жалкие. Ничтожные. Ущербные. Терпеть не могу парней, которые издеваются над девушками, особенно над их внешностью. Ксюша же не виновата, что носит очки, да и мы в 11 классе, казалось бы, взрослые люди…. Может, это одна из причин, почему у меня нет парня?

Лучше думать о чём-то другом, чем о парнях, например над смыслом жизни, в чём же он? Может быть я странная? Возможно. Но какая разница вообще? Смысл жизни, смысл жизни.… В чём же он? Может быть, в том, чтобы завести семью, таким образом продолжать свой род? А может в том, чтобы развиваться и самосовершенствоваться? Так трудно решить. Хотя, думаю, что у каждого он свой. Так ведь?

– Итак, кого бы мне вызвать к доске с сегодняшним домашним заданием…. Так-с, – взгляд «дьяволицы» беспорядочно бегал по классу и наткнулся на меня. Сердце, казалось, пропустило пару ударов. Говорят, глаза – зеркало души? Если это действительно так, то свою душу эта женщина, скорее всего, продала царю преисподней. – Агата! К доске, пожалуйста.

– А-а, я не готова, – честно созналась я.

– Плохо, девочка моя, плохо, два.

Мне всё равно, эта математика в жизни никогда не пригодится. Какая вообще разница, как я учусь, ведь оценки – не показатель ума.

Чья-то рука коснулась моего плеча, вызвав лёгкую дрожь своей неожиданностью.

– Хэй, Белякова, дай листочек, – повернувшись, я увидела Артёма.

Артём – популярный парень, в которого влюблена половина девушек нашей школы, и… я в том числе, поэтому и вырвала, недолго думая, листочек из своей новой тетради. На прошлый День Святого Валентина, я подарила ему валентинку, а он просто выбросил её в кучу мусора, даже не прочитав. Хотя это неудивительно, у него слишком много открыточек в форме сердца, чтобы читать каждую. Однако, на самом деле, мне было очень обидно, вот даже сейчас вспоминаю, грустно становится. Но ещё не всё потеряно, может быть, когда-нибудь я понравлюсь ему.… Возможно, он не успел прочитать её, так как готовился к своему дню рождения 17 февраля. Мне всегда нравилась эта дата, а у меня, кстати, 17 сентября, мы просто созданы друг для друга.

Прозвенел звонок.

– Не забудьте прочитать 48 параграф и сделать номера со страницы 156 и 157! – громко сказала математичка. – Белякова, подойди ко мне.

– Да?

– Агаточка, девочка моя, – она начала говорить надменным голосом, мне сразу захотелось избежать её общества, – почему ты вчера не была в школе? – она нахмурила свои идеально нарисованные тёмные брови, которые ни капли не подчёркивали её рыжевато-каштановые волосы, забранные на затылке в пучок или, как я люблю говорить, кучу.

– Я неважно себя чувствовала, – соврала я. На самом деле я вчера целый день смотрела ныне популярный исторический сериал и ела очень много пиццы. Это было превосходно.

– А где объяснительная? Справка от врача, записка. А? – высокомерно спросила женщина, приподняв подбородок чуть выше. Её перламутровая персиковая помада переливалась на свету.

По телу прошлась нервная дрожь, и я сделала глубокий вздох. Почему меня отчитывает какая-то женщина средних лет? Почему?! За что?! Что я сделала не так?! Не понимаю! Я начала прерывисто дышать.

– Мама и папа уехали к бабушке в деревню, у них там поминки двоюродного брата дедушки. Поэтому… я сейчас живу одна.

– Хорошо, но чтобы больше такого не повторялось! В следующий раз иди к врачу. Одиннадцатый класс, в конце концов, а ты никак запомнить не можешь, – закончила учительница и вышла из класса.

На вид ей было около 35-ти лет, но стервой она уже была редкостной. Наверняка у неё не было мужика уже давно, а если кто-то и был, то он должен был тут же сбежать, как она открыла рот.

Каждый день, вставая с постели, при этом проспав парочку первых уроков, я развешивала мои фиолетовые шторы и открывала окно. С улицы веяло первым настоящим теплом, май всё приближался и приближался. Это не могло ни радовать, но что-то постоянно не давало мне покоя. Казалось, что всё происходящее со мной вовсе не реальность, но и не сон, словно я прибывала в астрале.

Наконец-то я могу одеваться в лёгкую одежду и не париться по поводу учёбы, ведь она вот-вот закончится. Что же я буду делать дальше, когда закончу школу? Вообще не представляю.

3 мая.

Сегодня я проснулась в особо хорошем настроении и пошла в школу. Ничто не сможет испортить столь чудесный день. Яркое солнце напоминает о приближающемся лете и… экзаменах. Я буду сдавать ЕГЭ по математике, литературе и русскому. По идее нужно бы готовиться, но я успешно стараюсь избегать столь пугающих мыслей, они вызывают у меня тревогу. Конечно, стараюсь учиться, но, честно говоря, у меня это плохо получается.

Направляясь в школу, я повернула за угол, и кто-то с силой влетел прямо в меня. Моё падение оказалось весьма болезненным. Затылком с силой ударилась прямо об твёрдую землюшку. Онемение. Сознание буквально на секунду покинуло меня. А потом появилось ярко-голубое небо, белые облака, словно барашки. Я протянула правую руку вверх, в бесполезной попытке дотянуться до них, у меня не получилось. Вот бы оказаться там, среди барашков, где вечно тепло и хорошо, где поля луга и нет совсем никаких проблем и невзгод. Только успела размечтаться, как дрожащий голос вернул меня в столь суровую реальность.

– Извини…

Я повернула голову в сторону девочки. Она смотрела на меня дикими голубыми глазами, а её маленькие зрачки сильно дрожали.

Незнакомка протянула мне руку, и помогла подняться.

– Спасибо, – я тупо улыбнулась, что не могло не шокировать незнакомку. Сейчас я заметила, что у неё ещё и огромные синяки под глазами, царапины и синяки на лице и руках. Боже, что с ней случилось?

– Ещё раз прости… – девочка, опустив голову, убежала от меня, махнув растрёпанными золотистыми, но грязными волосами.

Странная какая-то. Где-то я её уже видела…. Не помню.

Вечером того же дня, я неспешно поедала запеченные роллы с курицей. Как и любой порядочный анимешник, я отлично умела пользоваться японскими палочками, поэтому аристократично взяв один ролл, предварительно наложив на него остренький васаби, я неспешно макала его в соевый соус, а затем ела. Божественный вкус курицы и остроты, отлично дополнял солоноватый соевый соус. Затем, тщательно прожевав пищу, я закусывала красным имбирём. Это было просто великолепно. После чего, я, наслаждаясь каждой секундой, запивала это апельсиновым соком.

– Я убью их всех! – послышалось из телевизора, что отвлекло меня от еды.

Это был новый сериал в жанре детектив. На самом деле, я больше люблю ужасы, комедии или фэнтези, но мне всегда нравилось пробовать что-то новое.

– У тебя ничего не выйдет! – продолжал телевизор, как мой телефон решил загудеть. Интересно, кто может позвонить в 10 вечера?

Мне пришлось привстать, что вызвало дикий дискомфорт, и я потянулась к моему прекрасному самсунгу.

«Мама» – отображалось на дисплее, и стояла фотография моей мамы с летнего отдыха, когда мы ездили купаться на озеро. Она широко улыбалась своими ровными белоснежными зубами, а на её глазах были солнечные очки в большой оправе, что практически полностью скрывали её круглые, как блюдца тёмно-карие глаза.

– Привет, мам, как жизнь? Как дела, вообще? – спокойно спросила я.

– Привет, Агат, – она всегда так меня называла, объясняя, что так красивее звучит, как драгоценный камень, – У нас с твоим папой всё прекрасно, нам на работе дали отпуск на 4 недели. Мы изначально планировали провести здесь не больше недели, но, Агат, здесь столько дел. Бабушки копают грядки, а мы не можем просто так уехать и оставить их одних. Работы на огороде выше крыши, да и твоему отцу здесь очень нравится. Он ведь всё детство здесь прожил, как ты помнишь.

– Да, – кажется, я знаю, к чему она клонит.

– Агат, мы поживём здесь ещё некоторое время, деньги на карточку я тебе уже перевела, но расходуй их экономно, покупай только всё самое необходимое.

– Хорошо, мамуль.

– Почему ты не захотела поехать с нами? Здесь ведь чистый воздух, природа, что тебе там делать в этом городе?

– Ой, мам, ты же знаешь. У меня столько дел, ЕГЭ ведь на носу, нужно готовиться к нему.

– Готовиться можно и на природе, – начала настаивать она.

– В школу ещё нужно ходить, к поступлению готовиться…

На том конце провода послышался громкий вздох.

– Зная тебя, ты дурака, поди, всё время валяешь.

– Нет, мам, это не так. Вот, – я выключила звук на телевизоре, – прямо сейчас сижу математику делаю. Татьяна Алексеевна нам задала на завтра заданий выше крыши.

– Упрямая, как осёл! – с ноткой раздражения сказала она.

– Мама, я не осёл!

– Оль, ну, ты долго? – послышался на том конце провода голос папы.

– Передавай папе от меня «привет», – сказала я, чувствуя конец диалога.

– Хорошо, пока, спокойной ночи.

Мама скинула трубку, и я облегчённо вздохнула. Каждый наш диалог с ней большое испытание для меня. Эта женщина хочет, чтобы я приехала к ним, но, как я могу пропустить время, когда живу абсолютно одна. Это же безумно тупо! Сейчас у меня есть полная свобода, я могу делать всё, что захочу, и никому ничего не должна, что может быть прекраснее этого?

Хоть, возможно, я должна была расстроиться, что они задерживаются, но мне было очень хорошо: моя свобода и ничегонеделание продолжается! Жалко только, что школу я не могу прогуливать. Даже не могу сесть на липовый больничный.

В последнее время с каждым новым восходом солнца всё больше и больше детей заболевают, что же это такое? Они говорят, что началась эпидемия гриппа, ведь все симптомы налицо: головная боль, повышение температуры, кашель и насморк. Сегодня даже не пришла моя подруга Олеся. Странно всё это, она никогда прежде не болела: всегда отличалась крепким здоровьем.

Придя в школу, я заметила, что в классе находилось ещё меньше человек, чем вчера. Заболело уже десять учеников, а одиннадцать, включая меня, ещё ходят на учёбу. Надеюсь, что мою персону этот вирус обойдёт стороной. Я слишком много прогуливала в последнее время, поэтому лишние пропущенные дни мне ни к чему. Хотя, я никогда в жизни ни чем не болела. Возможно, сейчас вы не совсем понимаете меня? Дело в том, что у нас в школе нельзя прогуливать больше 30% всех уроков. По болезни или по каким-то иным обстоятельствам. Бывают индивидуальные случаи, но я, если честно, прогуливаю около 25-28% каждую четверть, чтобы не было проблем. Но в этом месяце я уже практически израсходовала весь лимит пропусков.

– Здравствуйте, дети, – начала классная. – Как вы уже заметили, по нашему маленькому городу с очень большой скоростью распространяется свиной грипп. Вам нужно обязательно быть настороже, ведь с ним шутки плохи. Все, кто не сделал прививку от гриппа, как вы видите, уже заболели, но это не значит, что вы в полной безопасности и можете расслабиться. Это значит, что вы должны соблюдать меры предосторожности: носить медицинскую маску, как можно чаще мыть руки, и так далее.

Забавно: я не сделала эту чёртову прививку, и не заболела.

4 мая.

На следующий день, я пришла в школу за полчаса до урока. В кабинете меня встретила наша классная – Татьяна Алексеевна, кроме неё никого больше не было.

– Здравствуй, Агаточка, ты сегодня рано, а не как обычно, опаздываешь, – холодно заговорила учительница, и казалось, её пронзающий взгляд обращён прямо в душу, в самое сердце. Она когда-нибудь смотрела на меня так? Наверное, да.

– Зд-дравствуйте, – мой голос немного дрогнул, не ожидала от себя такой неуверенности. Я села за свою парту, которая находилась рядом с окном и посмотрела на улицу, наблюдая за тем, как ветер шелестел молодой зеленью деревьев. Сейчас мне хотелось находиться именно там. Хоть небо и серое, и мир, казалось, погрузился в весеннюю депрессию. Самым странным было то, что людей за окном я почти не видела, лишь за редким исключением.

Буквально через 5 минут в класс стали приходить мои одноклассники, удивлённо смотря в мою сторону. Неужели так удивительно, что я раз в жизни решила прийти в школу раньше всех остальных?

День прошёл более-менее нормально, как и последующие, однако с каждым новым днём приходило всё меньше и меньше людей. В конце концов, заболели даже некоторые учителя, а всю школу (и не только нашу, а все учебные заведения в нашем городе) закрыли на карантин. Но это ещё не самое страшное, также было запрещено выезжать из города или въезжать в него, запретили все общественные мероприятия, где собиралось большое количество людей, а на следующей неделе обещали закрыть все торговые центры, кинотеатры, салоны красоты, тренажёрные залы и всё, всё, всё, кроме продуктовых и аптек. Также перекрыли въезд в город. Похоже, моим родителям придётся задержаться…. Что же это значит?.. Это значит, что началось время ничегонеделания! Даже, несмотря на приближающиеся злосчастные экзамены. По телику говорили, что это какая-то осложнённая форма свиного гриппа и люди не могут её вылечить. Пока что из первых пациентов, которые заболели ещё в конце апреля, погибли 10 человек, никто не выздоравливает. Звучит довольно жутко, но это правда. Родители уже сообщили мне, что пока даже не будут пытаться вернуться обратно домой. Просили меня, чтобы я как можно реже выходила из дома, только по необходимости – за продуктами.

10 мая.

К сожалению, мою феерию разрушил утренний звонок. Солнце пробивалось сквозь щель между фиолетовыми шторами, однако свет не достигал кровати (как обычно он меня будит), а отражался на стене напротив, что говорило о довольно раннем утре. Снаружи слышался птичий свист. Телефон замолчал, и я перевернулась на другой бок, решив вернуться в сладкие объятия Морфея.

Но не тут-то было! Эта противная штука зазвонила снова, но уже более настойчиво.

– Что тебе от меня нужно? – проныла я, закрывая уши подушкой и ещё сильнее закутываясь в одеяло.

– Биип! – получила я в ответ. – БИИИП!!!

– Предатель! – я выпуталась из тёпленького одеяла и подняла телефон. «Владыка Тьмы». – Да? Татьяна Алексеевна? «До-оброе» утро.

Интересно, что от меня нужно этой мерзкой женщине.

– Доброе, милочка, – голос её звучал странно-приглушённо. – Ты заболела?

Какое тебе дело, стерва?!

– Нет, – чтоб не раздражала. Госпади, и она для этого мне позвонила в такую рань?!

– Да? – в её голосе послышалось некоторое удивление. – Приди сегодня в школу в медицинский кабинет. Врач должен взять кровь на анализ всех здоровых учеников. Это очень важно. Хорошо?

Нет! Ты что с дуба рухнула? Чтобы Я, да в свой выходной припёрлась в школу, да по собственной воле? Ни за что!

– А, эм, да, конечно, – согласившись, я завершила звонок и кинула телефон в другой конец комнаты.

Какой кошмар! Мне ещё сегодня придётся топать в эту дебильную школу, чтобы сдать свою родную кровушку. Вампирюги!!! Я поднялась с кровати и стала нервно ходить по комнате, время от времени пиная всё, что попадалось на моём пути. Говорила же я себе, ставь телефон на беззвучный режим, а то и вовсе отключай! Никто и никогда не будет тревожить мой прекрасный сон и заставлять делать «суперважные» дела.

– Позвонить в 5 утра!!! – ради этого замечания я не поленилась посмотреть на часы. – И всё ради того, чтобы пойти в школу в мой заслуженный выходной!

Немного успокоившись, я пошла на кухню, готовить свой фирменный кофе из пакетика за 14 рублей. Позавтракав и приведя себя в порядок, я таки направилась в Мордор, прямиком в лапы к Владыке Тьмы. Надела на себя, что первое попалось под руку: чёрную толстовку, джинсы и кроссовки. На улице практически не было людей. Я дошла до школы и зашла в кабинет медика. Пусто. Ну, прекрасно! Тишина стала давить на меня тяжёлым грузом, а сердце быстро забилось. Как только сзади послышались шаги, сердечко сделало кувырок, а в нос мне уткнулась сладко пахнущая тряпочка.

В глазах начало темнеть, веки потяжелели, будто налившись свинцом. Я стала погружаться во тьму.

2 Прошлое. Рин Нортвес

Толстые ремни стягивали руки и ноги, обездвижив меня. Челка лезла в глаза. Я тяжело дышал. Эта тесная комната словно давила на меня. Эти стены, они как будто потихонечку сжимались, сантиметр за сантиметром. С каждой секундой расстояния становилось всё меньше и меньше, скоро стены сомкнутся и расплющат меня.

Когда я шёл сюда, то должен был предвидеть ту ловушку. Так не должно было всё закончиться. Видимо, это расплата за мою глупость и самоуверенность. Я с силой стиснул зубы.

Дурак. Дурак. Дурак.

Влип, так влип. Я усмехнулся собственной недо-шутке.

Я находился в небольшой комнате. Три на три метра, может больше или меньше, я не знаю. Безжизненные серые стены. Все углы заросли густым слоем паутины. Сверху, прямо надо мной висела огромная лампа. Справа от меня располагался небольшой столик с какими-то склянками и инструментами, напоминающими орудия пыток.

Я ещё раз дернулся, пытаясь высвободиться, но все усилия оказались напрасными. Если честно, уж очень мне не хотелось бы испытывать на себе все девять кругов ада по Данте, которые приготовил специально для меня профессор Журавлёв.

Из-за двери послышался топот приближающихся шагов, затем звук отпирающегося замка. На лбу выступил холодный пот.

Дверь скрипнула, и на пороге возник силуэт низкого и объёмного человека. В руках он держал тёмно-синюю папку с бумагами. Его маленькие круглые очки чуть опустились, соскользнув прямо до кончика носа-картошки, а живот внушительных размеров даже не скрывал его белый халат.

– Так, так, так… – проскрипел мужчина. – Кто же у нас здесь? – он внимательно изучал содержимое папки. – Эксперимент №9! Ну, рассказывай, как поживаешь? – доктор ехидно улыбнулся.

– Отпустите меня! – крикнул я.

– Ну-ну, не кипишуй.

– Что вам от меня нужно?!

– Ты и сам прекрасно это знаешь, юноша.

Я стиснул зубы. Конечно, я знал, что они хотят сделать со мной, но всё же надеялся сбежать отсюда. Хоть это кажется абсолютно невозможным, думаю, что мне всё-таки хотелось бы оттянуть момент своей гибели, как можно дальше.

– Отпустите меня, я найду оставшиеся «Эксперименты», и приведу их к вам.

– И мы останемся без Эксперимента №9? Нет уж, мальчишка. Мы поймаем всех и без твоей помощи! Так что помалкивай, – доктор Никитин подошёл ко мне ближе, как я и думал, у него действительно уродливое лицо. – Лучшее, на что ты можешь надеяться – на быструю смерть.

Не знаю, что на меня нашло – я плюнул ему в лицо. К счастью, попал, так как он стоял совсем близко.

Доктор нахмурил свои брежневские густые седые брови. Его глаза резко сузились и превратились в две щёлочки полные ненависти и презрения.

– Что ты сделал, щенок? – он коснулся своей щеки, куда ему пришёлся мой плевок, и резко ударил меня в живот.

Во рту почувствовался железный привкус, я кашлянул кровью.