Попаданка для принца драконов

Глава

От автора:

Дорогие читатели, это отдельная история про Василину – сестру Серафимы (Попаданка для инквизитора – 1 часть бесплатная).

Книгу можно читать отдельно.

Пролог

– Вась, ты слышала новости? – жгучая брюнетка плюхнулась на соседний стул перед зеркалом.

– Какие? – равнодушно отозвалась девушка, расчёсывая длинные светлые волосы. Она сидела перед точно таким же гримёрным столиком с зеркалом, по периметру которого горели лампы.

– Наша прима опять в ударе. Топнула ногой и уехала со своим папиком в город на машине. Сказала, что сниматься в этом гадюшнике больше не будет, – с воодушевлением продолжила вещать коллега по актёрскому цеху.

– Ой, не впервой, вернётся. Шклович за ней как побитая собака помчится завтра же, – хмыкнула Василина в ответ. Она открыла баночку с основой и начала долгий процесс нанесения грима на лицо.

– Не помчится. Он сказал, что через час устроит кастинг среди актрис второго плана. Знаешь, что это значит? – улыбалась девушка. – У тебя есть все шансы стать новой звездой экрана.

– Почему я? – опешила актриса-студентка. – Скорее всего, Шклович возьмёт другую мегеру, например, Соболеву. Он подкаблучник и любит крутых баб.

– Ты не слышала его слов, дорогая. Он так кричал. Заявил, что ему осточертели стервы. Сериалу нужно молодое лицо, которое ещё не засветилось на экране, а Соболеву зритель уже знает. Так что готовься к кастингу и покажи свой талант.

– Сомневаюсь, что Шклович обратит на меня внимание, – вздохнула Василина, – да и не до кастинга мне сегодня. До сестры дозвониться не могу второй день. Тревожно что-то за неё.

– Может, у неё телефон сломался, а починить в санатории негде, – пожала плечами однокурсница по театральному институту. – Не кисни, не упускай момент.

– Да, такую возможность нельзя профукать, – задумалась девушка, посмотрев на своё отражение. Стать знаменитой актрисой – вот её заветная мечта.

Через час в изысканном зале Павловского дворца собралась вся съёмочная группа: режиссёр, его помощник, главный оператор и прочий персонал, работавший над созданием исторического сериала. Высокие потолки и лепнина никак не вязались с той атмосферой, что царила на площадке: нервно бегали помощники и ассистенты, актёры в пышных костюмах тихо переговаривались в ожидании начала съёмки.

В высоком кресле с надписью на спинке «Режиссёр» сидел Шклович, закинув ногу на ногу. Мужчина средних лет нервно теребил тёмную козлиную бородку, ожидая начала кастинга. Перед ним выстроились все актрисы-блондинки, коих оказалось шесть человек.

Шклович, вскинув ногу, встал с кресла и по очереди подошёл к каждой из них, критически разглядывая девушек с ног до головы.

– Соболева, ты первая пойдёшь, – обратился он к высокой девице в розовом платье в стиле ампир. – Потом Абрамова и Кузнецова. Надеюсь, больше проб не понадобится. Даю вам полчаса, чтобы подготовить диалог Елены с Алексеем. Слова вам сейчас принесут. Понятно?

– Да, – дружно ответила троица, которую назвал Шклович.

– Всё, жду, – мужчина развернулся и снова уселся в любимое кресло.

Ассистентка режиссёра выдала каждой девушке распечатанные слова сцены. Молодые актрисы зашуршали юбками, выходя из комнаты.

– Серёженька! Ты же со мной порепетируешь? – Соболева тут же подхватила главного героя под локоть и потащила в сторону. Тот на удивление не стал сопротивляться.

– И что мне за это будет? – многозначно посмотрел он на красавицу-актрису.

Василина тут же уткнулась в текст, не обращая ни на кого внимания.

– Тридцать минут, немного, – прошептала она, на ходу вчитываясь в слова. – Где бы мне тихое место найти, чтобы подготовиться?

Она огляделась. Анфилада залов со множеством дверей уходила вдаль и заканчивалась выходом в парк. На улицу идти глупо. Там сегодня холодно и сыро, октябрь всё-таки.

Девушка толкала все двери подряд, ища себе укрытие на полчаса. Некоторые не открывались, за другими уже находился кто-то из съёмочной группы. Василина дошла почти до самого конца галереи, когда заметила небольшую дверь, которая выделялась из общего ряда. Тёмная краска неопределённого цвета облупилась, а тонкие узоры из белого металла очень тихо мерцали, как будто их подсвечивали изнутри.

Василина снова уткнулась в текст и толкнула дверь, не глядя себе под ноги. Она шагнула в темень и тут же вскрикнула. Нога провалилась в пустоту, и девушка полетела вниз.

– А-а-а-а! – её голос утонул в чёрной бездне.

Вспыхнул яркий свет. Голубое свечение заполнило всё пространство, просачиваясь сквозь одежду. Девушка невольно зажмурилась от страха и жгучего света. В голове вспыхнула отчаянная мысль: «Я умерла».

Глава 1. Я жива

Целую вечность я брела по горячему песку. Солнце нещадно палило, высушивая мою кожу. Часть подола я оторвала, сделав из ткани подобие тюрбана, чтобы прикрыть голову, но он всё равно не спасал. Перед глазами всё плыло, марево миражей постоянно мелькало то тут, то там, обманывая расплавленный мозг. Стоило мне кинуться в сторону виднеющегося оазиса, как он пропадал через какое-то время. Куда идти, я понятия не имела, кругом бесконечная пустыня. Ничего не понимаю! Что произошло?

От отчаяния я рухнула прямо на песок, из глаз потекли жалкие слёзы. Губы пересохли, и пить хотелось нестерпимо. Мой недавний сон сбылся. Буквально пару дней назад я увидела эту пустыню во сне и как блуждаю в ней, умирая. И вот теперь я действительно тут. Как я здесь оказалась, совершенно не представляю. Последнее, что я помню, это как шла по коридору Павловского дворца, чтобы найти укромное место. Я куда-то провалились, а потом бездна накрыла меня. И вот я очнулась тут, посреди пустыни.

Силы таяли с каждой секундой. Я лежала на животе, уткнувшись лицом в песок, и подложив руку под голову. От обезвоживания организм сдавал: тело отказывалось шевелиться, сердце учащенно билось в груди, с трудом качая вязкую кровь. Ну всё, пришла моя смерть. Я закрыла глаза, прислушиваясь к шелестящим пескам, которыми играл ветер, гоняя их по бескрайним дюнам.

Не знаю, сколько я пролежала, провалившись в обморок. Периодически приходила в себя и на краю сознания замечала, что становится темнее и прохладнее. Песок быстро остывал, стоило только солнцу сесть за горизонт. Если днём я не сжарилась, то ночью точно замёрзну и умру. Осталось мне недолго.

Очнулась я от грубого толчка в спину. Громкие мужские голоса что-то обсуждали на незнакомом языке. Но мне было уже безразлично, о чём они говорят. Дайте уже спокойно уснуть вечным сном. Но нет. Меня резко перевернули на спину и похлопали по щекам. Хотелось послать этих грубиянов куда подальше, но вместо этого я только недовольно застонала.

Меня приподняли за плечи, губ коснулось что-то прохладное, и повеяло влагой. Вода! Я жадно припала к горлышку ёмкости, глотая спасительную жидкость. Но мне не дали напиться вдоволь, отобрав через пару секунд бурдюк. Жадины! Так бы им и крикнула, но из груди вырвался только недовольный стон.

Ехидный голос что-то протараторил, и я почувствовала, как меня подняли с земли. Куда меня несут? Какая разница, лишь бы забрали и спасли от смерти в пустыне. И я снова провалилась во тьму, потеряв последние силы.

Когда я пришла в себя, меня ритмично качало из стороны в сторону. Открыв глаза, я увидела натянутый над головой тент из белой ткани. Где я? Кажется, меня везут в кибитке наподобие тех, что я видела в фильмах про цыган. Приподнявшись на локте, я увидела двух женщин, завёрнутых в белые одежды. «Мусульманки?» – пришла первая мысль, так как видны были только их чёрные глаза. Женщины сидели и с любопытством разглядывали меня.

– Где я? Куда мы едем? – прохрипела я. В горле по-прежнему было сухо. – Можно мне воды, пожалуйста?

Женщины даже не шевельнулись, только хлопали чёрными ресницами.

– Вы понимаете меня? – сглотнула я, пытаясь смочить горло жалкой слюной. – Я хочу пить.

– Where am I? – перешла я на английский – может, они поймут меня. – I’m thirsty. Can I have some water, please1[1]?

Но женщины продолжали хлопать ресницами и молча сидели на месте. Я показала рукой на шею, открыла рот, тыча пальцем в горло. Одна спутница, кажется, меня поняла – подняла со дна кибитки небольшой бурдюк, отвинтила крышку и поднесла горлышко к моим губам. Я жадно припала к кожаной фляге, глотая воду. Сделала пару глотков, и меня грубо оттолкнули, забрав бурдюк.

– Кафа! – крикнула женщина, закручивая крышку на фляге. – Их всиар дих не.

– Что? – я не поняла, на каком языке изъяснялась спутница. На арабском, наверное. – Жадина.

– Рамез! Абра тахс жи! – крикнула вторая женщина, покосившись в сторону.

Через несколько секунд вход в повозку раскрылся, и прямо на ходу внутрь запрыгнул мужчина в белом балахоне и с чалмой на голове. Его загорелое лицо покрывала густая чёрная борода.

– Абра, ашах сы? – посмотрел он на меня, приближаясь на корточках. – Виа хра далым?

– Что? – уставилась я на него и замотала головой. – Я не понимаю.

– А! Пахтыр! —махнул он на меня рукой и обернулся к моим спутницам. – Раина, жес макам абра! – скомандовал затем, ткнув в мою сторону пальцем.

Женщина в ответ кивнула, прищурив хитро глаза. После чего бедуин – так я его прозвала про себя – выскочил наружу, оставив меня снова с этими двумя молчуньями.

Что делать? Сидеть и ждать, пока мы не остановимся? Меня спасли от смерти, за что я была благодарна этим людям, но как им об этом сказать, не представляла. Интересно, куда мы едем? Похоже, повозка была запряжена ослами или верблюдами, судя по тому, с какой небольшой скоростью мы двигались.

Терпение, Василина, только терпение. Ты жива – это уже хорошо. Дальше разберёмся, что делать.

Ехали мы бесконечно долго, так мне казалось. Изредка одна из женщин давала мне бурдюк, буквально чтобы я успевала сделать пару глотков. Один раз даже угостила какой-то небольшой мягкой лепёшкой и причудливым оранжевым фруктом, размером с небольшую хурму. Я с удовольствием вонзила зубы в мякоть, высасывая чуть сладковатый сок. После трапезы я почувствовала себя лучше, и жажда ненадолго отступила.

Когда женщины ели, они разматывали часть своего платка, открывая полностью лицо. Я разглядела их: одна из них была старше – та, которая давала мне еду и питьё. У обеих смуглая кожа и карие миндалевидные глаза с длинными чёрными ресницами. Вполне симпатичные женщины, похожие на турчанок. Но как только они закончили есть, снова замотали лицо.

Под вечер мне нестерпимо захотелось в туалет, но я понимала, что ради меня никто не будет останавливать повозку. Да и как об этом сказать? Я решила терпеть до последнего. Стало прохладнее и легче дышать, когда солнце склонилось за горизонт.

Вдруг раздался громкий голос снаружи, и кибитка остановилась. Надеюсь, мы либо приехали либо остановились на привал.

– Ахта! – кивнула женщина мне на выход и сама поспешила выйти наружу.

Уговаривать меня не пришлось. Я быстро вылезла из повозки, но меня тут же грубо схватила под локоть моя спутница.

– Ахта га ниш! – скомандовала она, уводя меня под тень широких невысоких пальм, где рос густой кустарник. Кажется, мы прибыли в оазис и здесь заночуем.

Женщина отпустила меня, задрала свои юбки и присела на корточки, чтобы справить нужду. Вторая моя спутница уже облегчённо вздыхала, сидя рядом. Недолго думая, я тоже последовала их примеру, увлажняя песок под ногами.

Господи, как хорошо-то! Прохладный ветерок обдувал лицо, когда я поднялась. Моя провожатая снова вцепилась в мой локоть и повела обратно к повозке. И тут я встала как вкопанная от ужаса. Оказывается, всё это время нас везли не ослы и даже не верблюды, а огромные жёлтые скорпионы. Два гигантских насекомых стояли друг за другом, запряжённые в кибитку. Таких упряжек было шесть, они тянулись вдоль оазиса, где мы остановились. Скорпионов было намного больше. С десяток мужчин в белых балахонах спешивались с таких же жутких тварей. На их спинах крепились кожаные сёдла, где сидели погонщики. Боже! Куда я попала? Это точно мой мир?

Глава 2. Путь

Замерев, я в шоке смотрела на жутких тварей. Их длинные хвосты загибались вперёд, а на конце виднелись огромные острые жала, готовые вот-вот ударить врага и выпустить яд.

– Ахта, – толкнула меня в спину моя спутница, и я шагнула к повозке, в которой мы ехали.

Пребывая в шоке, я быстрее залезла обратно – уж лучше сидеть тут, чем видеть этих монстров. С улицы потянуло костром, мужские голоса раздавались с разных сторон. Затем запах жареного мяса добрался до моих ноздрей, и во рту тут же образовалась слюна, а в животе заурчало. Интересно, нас накормят?

Через какое-то время в кибитку залез бойкий парень. Он принёс деревянный поднос, на котором дымилось поджаренное мясо, а рядом лежали три зелёных овоща, похожих на помидоры. Карие глаза юноши с любопытством рассматривали меня. Он удовлетворённо улыбнулся и отдал поднос женщинам.

– Раина, партх да абра, – кивнул он на меня.

– Аште бар, – гневно зыркнула на него женщина.

– Ана шад Рамез, – хитро покосился он в сторону выхода.

Его собеседница недовольно поджала губы и взглянула на меня.

– Абра, каш хит, – протянула она мне странный то ли овощ, то ли фрукт.

Я сначала подумала, что она предлагает мне его съесть. Но, чуть помедлив, я удивилась. Женщины, взяв два других овоща, разломили их пополам и начали смазывать руки мякотью, потом вытерли полотенцем. Поняв, что таким образом они моют руки перед едой, я последовала их примеру. Сочная мякоть действительно хорошо очистила мои ладони.

Вторая женщина удовлетворённо кивнула, наблюдая за мной, и протянула мне кусок мяса.

Отказываться я не стала, схватив еду.

– Спасибо, – буркнула в ответ и вонзила зубы в сочную мякоть. Мясо было нежным и нежирным, похожим на курицу.

Парень улыбнулся и вылез из кибитки.

Я с удовольствием доела небольшой кусок мяса, хорошенько обглодав косточку. Раина, если я правильно поняла её имя, кинула мне небольшое полотенце, и я вытерла руки. Затем она подала мне бурдюк, из которого сама недавно отпила. Пить очень хотелось, поэтому мне было не до брезгливости. Обтёрла полотенцем горлышко и припала к желанной влаге. Но мне опять не дали напиться вдоволь – Раина грубо выхватила бурдюк из моих рук.

– Гарш! – зло зыркнула она на меня, убрав кожаную флягу на дно повозки.

Наверное, воду жёстко экономят.

Вторая женщина бросила мне стёганое одеяло, сшитое из цветных лоскутков. Снаружи действительно холодало. Я укуталась плотнее и легла на подстилку, на которой очнулась ранее. Спать не хотелось. От пережитого и увиденного мой воспалённый мозг прокручивал произошедшее со мной, пытаясь как-то это объяснить. Но пока никаких здравых идей в голову не приходило.

Через какое-то время я всё же задремала под мерный шелест листьев и песков за кибиткой. Мне приснилась Серафима, моя старшая сестра.

Она убегала от преследователей по узкой дорожке. Трое мужчин гнались за ней, четвёртый с правой стороны дорожки тоже рванул к сестре. Но впереди её ждал друг, молодой брюнет на мотоцикле, который громко закричал: «Фима, беги!»

Один из бандитов вскинул руку, и на его ладони образовался голубой светящийся шар, который тут же полетел в спину Серафимы. Сестра обогнула дерево, и опасная сфера ударилась в ствол, прожигая кору.

Мужчина-одиночка тоже начал действовать. Он швырнул в преследователей огненный пульсар. Завязалась настоящая схватка. Я с ужасом смотрела на происходящее, но понимала, что вижу сон.

Вот Фима запрыгнула за спину мотоциклисту, и они помчались прочь от опасного места. Моя сестра спаслась!

В этот момент я проснулась. Сердце бешено стучало в груди, отдавая ритм в виски. Я вздохнула облегчённо, радуясь, что сон закончился хорошо и моя сестра успела скрыться от преследователей. Но кто они? И что за странные шары я видела?

В том, что сон был вещим, я не сомневалась. Мои ночные видения, которые предсказывали будущее или показывали прошлое, ни с чем не спутать. Слишком реалистичными они были, и я всегда находилась в них как сторонний наблюдатель, который никак не может повлиять на события.

Вероятно, сон показал мне прошлое, недаром я который день не могла дозвониться до Серафимы. Надеюсь, тот парень на байке увёз мою сестру в безопасное место, а телефоны они просто выкинули, чтобы их не засекли бандиты.

Таких волшебных снов я ещё не видела. Огненные пульсары и голубые сферы – это что-то из области фантастики, но я точно уверена, что так оно и было. Недаром бабушка говорила, что у Серафимы есть дар. Про мой дар она тоже узнала незадолго до своей смерти. До сих пор помню тот сон, где она пришла ко мне, когда её не стало.

– Васюша, – ласково погладила она меня по голове, присев на кровать, – ты не бойся своего дара. Однажды он тебе пригодится.

– Бабуля, откуда ты знаешь? – удивилась я, будучи ещё ребёнком.

– Мне теперь всё известно, – её глаза светились теплом и вечным спокойствием. – Ты только родителям не говори. Не пугай их. Они и так за Фиму боятся, попросили дар ей запечатать. Да только шила в мешке не утаишь. Рано или поздно дар всё равно проявит себя.

– Бабулечка, мне так страшно, – прошептала я, прижавшись щекой к её холодной руке.

– Знаю, детка. Это тяжелое бремя – знать будущее, но ты не бойся. Главное, никому не говори, а то тебя упекут в больницу, – грустно вздохнула бабушка. – И не рассказывай, что я к тебе приходила, даже маме и папе. А если что плохое увидишь, то не расстраивайся. Судьбу сложно переписать. И в этом нет твоей вины. Помни об этом…

Слёзы покатились из глаз. Слова бабушки звучали горьким эхом. Как забыть и не винить себя? Моя вечная боль – родители. Ведь я же видела их гибель во сне, но отмахнулась от этого кошмара. Я тогда ещё не совсем умела разбираться в своих видениях: обычный это сон или нет. А когда родители погибли на следующий день, прокляла себя за бездействие и глупость. Если бы я их предупредила, они бы не поехали в соседний город и не попали бы в автокатастрофу.

Из-за безграничного чувства вины я отдалилась от сестры, которая пыталась заменить мне родителей. А я не могла ей открыться, рассказать обо всём. Мне становилось страшно от мысли, что она меня не простит. Теперь она в опасности, а я ничего не могу сделать. Где я вообще нахожусь? Что за странный мир?

Вдруг яркая вспышка озарила кибитку голубым светом. Раздался оглушительный свист и скрежет металла. Мужчины истошно заорали, тревожа пустынную тишину. Мои соседки подскочили и тихо затряслись от ужаса, прижимаясь друг к другу. Да что происходит? Сердце гулко билось в груди. Я понимала: случилось что-то страшное.

Пересиливая страх, я двинулась к выходу.

– Абра, ках нат, – прошептала тихо Раина. – Сашисс манар.

Я ничего не поняла и решила всё же выглянуть наружу. Когда просунула голову через разрез ткани, ахнула. Над оазисом, словно огромный мыльный пузырь, светился голубой переливающийся купол. Что это?

Мужчины в белых балахонах спешно выстраивались вдоль окружности этого самого купола, держа в руках огромные мечи, клинки которых тоже светились голубым.

На нас кто-то напал? За куполом пустыня в темноте не просматривалась, но жуткий шелест доносился со всех сторон. Что же это?

Огромный варан кинулся из темноты прямо на свет, и зверя отбросило назад. От ужаса я закрыла рот ладонью. Со всех сторон нас атаковали жуткие чёрные твари, которые бились шипастыми головами о вспыхивающий от ударов купол.

Глава 3. Пустыня

Ящерицы нападали снова и снова, пытаясь пробить купол. Мужчины стояли, держа наготове свои светящиеся мечи, и ждали. Вдруг огромный варан вспорол шипами защиту, в ней образовалась дыра. Он отступил назад, и в брешь тут же проворно хлынули более мелкие ящеры, разбегаясь в разные стороны. Воины замахали оружием, обрубая гадам головы, но некоторые ускользали и убежали вглубь лагеря. От страха и отвращения я закусила губу, наблюдая за битвой, но боялась возвращаться в повозку. Так хоть я слежу за ситуацией.

Скорпионы не стояли без дела. Увидев свору варанов, они стали отбиваться с помощью длинных хвостов. Жала, словно копья, силой ударяли по тварям, пробивая им хребты. Преимущество было на стороне обороняющихся. Ящеры пока не достигли кибиток.

Один мужчина выскочил в центр прямо перед повозками. Я узнала его: это был тот самый похожий на араба мужчина, который навестил меня первым. Он держал в руке крупный камень неправильной формы и склонился над ним, что-то бормоча себе под нос. Потом бережно положил камень на землю и отступил на пару шагов.

– Ашрес! – крикну он, и все воины тут же заткнули уши руками, побросав свои мечи.

Артефакт – это явно был он – вспыхнул красным, и режущий уши вой раздался по лагерю, разрывая барабанные перепонки. Меня охватил ужас, боль разрывала голову от нестерпимого звука. Я прижала ладони к ушам, стало немного легче. То, что воинам также приходилось терпеть боль, я поняла по их скривившимся лицам.

Вой, идущий от камня смешался с ором ящеров, которые извивались в страшных мучениях. Из их ушей текла коричневая кровь, у более мелких тварей из пасти разлетались кровавые брызги. Мозги ящеров просто взрывались от вибраций артефакта. Видимо, воздействие на них оказалось более мощным, чем на крупных сородичей.

Через минуту камень погас, и вой прекратился. Твари валялись мёртвым грузом у ног воинов. Мужчины устало поднимали мечи с песка.

– Какой кошмар. Всё кончено, – облегчённо выдохнула я, убрав руки от ушей, и завалилась обратно в повозку. – Что это было? Что за твари?

Я задала вопросы своим соседкам, но те только мрачно смотрели на меня, не понимая слов.

В лагере звучали возбуждённые голоса мужчин. Надеюсь, к утру уберут этих дохлых тварей.

Женщины снова легли на подстилки, укутавшись в лоскутные одеяла. Я решила последовать их примеру и вернулась на своё место. Под одеялом было теплее и комфортнее. Надеюсь, больше сюрпризов ночью не будет. Уснуть от увиденного кошмара долго не получалось. Я постоянно прислушивалась к каждому шороху за повозкой. Мужчин ещё было слышно. Только к утру они угомонились, и тогда я уснула.

Разбудила меня соседка, толкнув в спину.

– Абра, ахта, – позвала она меня. Кажется, «абра» являлось обращением ко мне.

Я еле разлепила веки и уставилась на женщину. Что ей нужно от меня?

– Ахта, – махнула она на выход. – Сале бин дар.

Каким-то шестым чувством я поняла, что караван скоро двинется снова в путь и я не смогу сходить в туалет до следующего привала. Женщина потянула меня за руку из повозки. На песке я не увидела трупов тварей, видимо, их успели убрать и выкинуть за пределы оазиса. Мужчины жарили на костре мясо в большом чане. Надеюсь, не тех ящеров, что на нас напали. Хотя если они съедобные, то почему нет.

Я оказалась права. Стоило только вернуться в повозку, как молодой парень принёс нам поднос с нежным горячим мясом. Не успела я доесть вкусный завтрак, и кибитка тронулась с места – наш караван двинулся в путь. Солнце ещё только собиралось встать из-за горизонта, но воздух уже стал плотнее и суше, а скоро начнётся и настоящая жара.

Следующий привал случился в самый солнцепёк. Караван остановился возле разрушенного комплекса то ли храма, то ли дворца. Белые стены и колонны были местами целые, они дарили тень, в которой и укрылся обоз. Обед снова состоял из того самого жареного мяса. И я догадывалась, что все же пустынники сделали запас из уничтоженных варанов. Но мне уже было всё равно, лишь бы кормили и поили.

Шестой дней мы ехали по пустыне, изнывая от жары и замерзая ночами от холода, хотя в повозке под одеялом было достаточно комфортно. Больше на лагерь никто не нападал, я спала спокойно, но чутко и без сновидений. Мои соседки пренебрежительно относились ко мне, не пытались даже общаться, только по необходимости тараторили на своём языке, как будто я могла понять их.

Всю дорогу я размышляла о том, как попала в эту жуткую пустыню и что мне делать, но не находила ответа, всё больше убеждаяась в том, что угодила в магический портал и оказалась в чужом мире. Жуткие огромные скорпионы, светящиеся мечи, почти как у джедаев2[1], ночные твари, что хотели сожрать нас, – всё это наводило на определённые мысли. Другой версии у меня не имелось. Пока мы не выбрались из пустыни, думать о побеге было рано. Нужно дождаться, когда караван доберётся до какого-нибудь населённого пункта, а там буду действовать по обстоятельствам.