Пари, милорд!

Я шагнула вперед, и муж протянул мне руку, в которую я изо всех сил вцепилась. И в тот же миг страх, сжимавший сердце, отступил.

– Рольф, ты совершаешь ошибку, – тихо процедил Каллеман, но Стейн лишь упрямо вскинул голову.

– Представление окончено, – ни к кому не обращаясь, произнес он и посмотрел на меня. – Идемте, Софи, – тихо сказал муж, и его кресло пришло в движение.

Каллеман выругался себе под нос и направился за нами. Люди расступались, провожая взглядами и шепотками, совсем как тогда, когда мы только появились в зале. Но если в начале вечера чужое внимание скрывало обычное любопытство, то сейчас оно стало недобрым, жадным, напряженным. Я чувствовала касания чужой магии, напоминающие короткие вспышки. Ощущала разлившуюся по залу темную магию высших. Замечала искры следилок, спешащих за коляской мужа.

– Выше голову, Софи. Не позволяйте шакалам почувствовать ваш страх, – еле слышно, почти не разжимая губ, произнес Стейн и сильнее сжал мою руку.

Я вскинула подбородок и двинулась по образовавшемуся проходу, ни на миг не опуская глаз. Внутри теснились вопросы, на которые у меня не было ответов. Что произошло? Стейна пытались отравить? Но кто? И когда яд успели подсыпать в бокал?

Мы добрались до распахнутых парадных дверей и спустились на лифте в холл первого этажа. Глава магполиции не отставал ни на шаг, коротко отдав какое-то распоряжение через переговорный перстень. Стейн выглядел немного бледным, но взгляд его был привычно твердым. Как и рука.

– Ничего не бойтесь, Софи, – тихо сказал мне муж, когда мы оказались на площади перед домом. – Я никому не дам вас в обиду.

– Вас пытались отравить?

Я напряженно смотрела на мужа. Каллеман стоял чуть в стороне, снова разговаривая с кем-то по переговорному кольцу.

– Не думайте об этом, Софи, – успокаивающе сказал Стейн. – Это все неважно. А вот и наш моб, – не дав мне возразить, быстро произнес муж и подъехал к остановившемуся мобилю. – Садитесь, дорогая, – открывая передо мной дверцу, позвал он. – Вы наверняка устали от этого долгого вечера.

***

До особняка добирались в полном молчании. Каллеман сел сзади, и всю дорогу я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Стейн казался спокойным и собранным, но по тому, как крепко он сжимал руль, и как временами бледнело его лицо, было понятно, что лорд чувствует себя не очень хорошо.

У меня внутри все заходилось от тревоги. Стейн упрямый. Он ведь никому не позволит увидеть свою слабость. А я чувствовала, что его силы на исходе, потому и попыталась незаметно подпитать магическую арку. И сделать это так, чтобы Каллеман ничего не заметил.

«Тянись, ниточка, плети полотно жизни, не прерывайся и не исчезай» – безмолвно шептала слова матушкиного заговора, чувствуя, как утекает от меня к сидящему рядом мужу тонюсенький ручеек силы.

Сзади раздался шорох, и я невольно оглянулась. Каллеман придвинулся ближе, его черты заострились, а в глазах заклубилась тьма. Мать-Заступница! Неужели почувствовал?

Я быстро взглянула на Стейна. Тот все еще выглядел очень бледным. Ему бы совсем немного силы… Нет, не успею.

От Каллемана ощутимо повеяло холодной магией высшего, и я поспешно оборвала соткавшуюся нить.

– Рольф, ты виделся с Горном? – Нарушая напряженную тишину, спросил глава магполиции.

– Еще нет, – коротко ответил Стейн.

– Он ждет.

– Эрик, мне сейчас не до этого.

Каллеман глухо хмыкнул и замолчал. В мобиле снова стало тихо.

Я прислушалась к урчанию двигателя, размышляя о том, что произошло на приеме, и вспоминала, как взяла бокалы с подноса лакея. Кажется, там стояли еще несколько. Да, точно. Так и было. Но разве слуга мог знать, какие именно я возьму? Скорее всего, нет, значит, отраву подсыпали уже позже. Однако рядом со мной находился только Стейн. Леди Харлоу стояла на расстоянии гораздо больше вытянутой руки, ее сын – еще дальше. Они никак не могли дотянуться до бокала.

– Софи, вы не устали?

Вопрос Стейна вырвал меня из раздумий. Я огляделась и поняла, что мобиль стоит у особняка на Аллен-роуд, прямо напротив ворот.

– Софи? – Повторил Стейн, въезжая во двор.

– Нет, все в порядке.

Я покачала головой и попыталась улыбнуться, но внутри застыл тугой холодный ком, от которого я никак не могла избавиться. Присутствие за спиной Каллемана нервировало.

– Рольф, ты ведь понимаешь, что я должен допросить твою супругу? – словно услышав мои мысли, подал голос глава магполиции.

Он не торопился выходить из мобиля, задумчиво постукивая пальцами по колену и уставившись точно мне в затылок. Даже не поворачиваясь, я отчетливо ощущала на себе этот взгляд. Да и трудно было бы игнорировать стылый лед, ползущий по шее.

– Исключено, – отрезал Стейн.

Он открыл дверцу, и его кресло опустилось на темную брусчатку.

– Софи, идите к себе, вам нужно отдохнуть. Я сам поговорю с лордом Каллеманом, – сказал мне муж.

– Рольф, ты ведь понимаешь, что лучше разобраться во всем по горячим следам?

Каллеман протянул руку, помогая выйти, и этот его жест сбил меня с толку. Разве преступнице, которой он меня считает, стоит оказывать знаки внимания? Что это? Обычная вежливость или что-то другое?

– Мы и разберемся. Но моя жена в этом участвовать не будет, – непреклонно ответил Стейн и посмотрел на меня. – Идите в дом, дорогая. На улице холодно.

Он хотел что-то добавить, но вдруг неожиданно замолчал, резко побледнел и стал заваливаться набок. Мы с Каллеманом отреагировали одновременно.

– Рес! – Выругался глава магполиции, молниеносно кинувшись вперед и удерживая Стейна за плечи, в то время как я попыталась нащупать у мужа на шее пульс.

Тот еле бился. Слабые толчки почти не ощущались под пальцами, изредка пропадая совсем. Мать-Заступница! Похоже, Стейн перестарался с магией во время танца и выложился досуха. Как еще моб умудрялся вести?

– Что с ним? – Спросил Каллеман.

Я не ответила. Быстро достала из сумочки настойку и собиралась влить ее в приоткрытые губы мужа, но глава магполиции не позволил.

– Не так быстро, леди Стейн, – заявил он, забирая у меня флакон.

Каллеман снял крышку и понюхал содержимое.

– Если думаете, что я собираюсь отравить мужа, то вы ошибаетесь, – резко бросила лорду. – Это касильская настойка. Верните мне ее! Мы теряем время!

Каллеман молча отдал флакон и прищурился, наблюдая, как я даю настойку Стейну.

Муж тяжело сглотнул, а я сжала одной рукой невидимый для посторонних кулон, вторую положила на грудь Стейна и прикрыла глаза, вливая свою силу и делая вид, что просто прислушиваюсь к биению сердца. Спустя пару минут лорд задышал свободнее, пульс стал отчетливее и ровнее, а бледность исчезла, вернув лицу нормальный оттенок. Через секунду черные глаза распахнулись и с отчетливым недоумением уставились в мои.

– Что случилось? – Хрипло спросил Стейн и перевел взгляд на Каллемана.

– Тебе стало плохо, – ответил тот, задумчиво посматривая в район моей груди, прямо на кулон.

Но ведь он же не мог его видеть?

– Так, давайте зайдем в дом, – решив не мучиться непонятными загадками, предложила мужчинам. – Я сделаю чай, и мы все спокойно обсудим.

– Тут нечего обсуждать, Софи, – упрямо заявил Стейн. – Мы сами разберемся. Без вас.

– Да нет, я бы как раз с удовольствием послушал, что скажет леди Стейн, – хмыкнул Каллеман, и в его глазах полыхнули алые искры.

– Я готова ответить на ваши вопросы, – твердо встретив испытующий взгляд, сказала в ответ. – Не нужно ограждать меня от проблем, дорогой, – остановила Стейна. – Если я могу помочь разобраться с тем, что произошло, то постараюсь это сделать.

– Исключено, – резко заявил Стейн, посмотрев на меня и тут же повернувшись к Каллеману. – Софи не будет отвечать ни на какие вопросы, Эрик. Ты помнишь шестую поправку к закону. Жена имеет право отказаться давать показания по делу мужа, – повернувшись ко мне, пояснил Стейн.

Мне почудилось, или воздух вокруг стал еще холоднее?

Каллеман молчал, буравя меня цепким взглядом, под которым хотелось поежиться и прикрыться руками. Но я только выше вскинула подбородок и уверенно уставилась в непроницаемые глаза мага. Он не сможет заставить меня признаться в том, чего я не делала!

– Что ж, как скажешь, Рольф.

Каллеман поднял руки ладонями вверх, словно признавая поражение, криво усмехнулся, отчего на его лице глубже обозначились носогубные складки, и повторил:

– Как скажешь.

Мы вошли в особняк, причем, мужчины еще пару раз переглянулись, словно продолжая безмолвный разговор, и Стейн властно произнес:

– Софи, дорогая, скорее идите наверх. Вы совсем замерзли.

В его взгляде мелькнула какая-то странная эмоция. Я не смогла ее разобрать, но мне показалось, что черные глаза ни миг потеплели, став медово-карими, похожими по цвету на гречишный мед.

– Лорд Каллеман надолго не задержится. А после я приму все необходимые микстуры, – предупреждая любые вопросы, добавил Стейн, и я, молча кивнув, пошла к лестнице.

Правда, подниматься в спальню не стала. Постояв немного на лестничном пролете и дождавшись, пока мужчины уйдут, прошептала заклинание тишины и осторожно направилась к кабинету.

– Рольф, а теперь объясни, почему ты не позволил допросить твою жену? – донеслось из-за неплотно прикрытой двери, и я замерла в ожидании ответа.

– Это не она, Эрик.

– Вот как? И откуда такая уверенность, можешь объяснить?

–Просто знаю, – после короткой паузы, во время которой послышался звон стекла, ответил Стейн, и у меня в душе встрепенулась непонятная надежда.

– Что ж, хорошо, пусть так. Тогда кто? Лакея мои Чтецы уже допросили. Он ни при чем. За Харлоу следил Дженкинс. Там тоже все чисто. Прости, но остается только София.

– Ты не там ищешь, Эрик.

– Рес! – Выругался Каллеман, и из-за двери потянуло горьковатым дымом. – Твое упрямство граничит с идиотизмом, Рольф.

– Что с ядом? – Не заметил его выпада Стейн. – Удалось определить?

– Сторн уверен, что это каллига.

Я от неожиданности громко выдохнула и тут же прикрыла рот рукой. Каллига считалась одним из самых сильных и быстродействующих ядов. И при этом она не имела ни вкуса, ни запаха, и не оставляла очевидных симптомов отравления. Всего несколько минут – и любые следы ее применения исчезали, а доктора фиксировали смерть от сердечного приступа. Но у яда была одна особенность. Для его активации требовалась сила высшего мага. Получается, семейку Харлоу можно вычеркивать из списка, ведь их магии было бы недостаточно. Но тогда кто из могущественных высших мог желать смерти Стейна?

– Только в моем бокале? – Напряженно спросил муж.

– Да, – коротко ответил Каллеман и после небольшой паузы добавил: – Рольф, ты можешь злиться, но мой тебе совет, расспроси жену. Подожди, не заводись, просто выслушай. Узнай, не добавляла ли она какие-либо микстуры в вино. Может, ей подсунули яд, а она о нем и не знала. Или была под внушением. Попробуй просмотреть ее мысли, мы должны знать…

– Эрик, хватит, – оборвал его Стейн. – Не нужно ничего выяснять. Считай, что никакого покушения не было, я не хочу больше об этом говорить, – непреклонно заявил муж, и в его голосе прозвучали металлические нотки, ясно дающие понять, что лорд не изменит своего мнения и что переубедить его невозможно.

Видимо, Каллеман тоже это понял.

– Ты можешь мне объяснить, почему всячески препятствуешь следствию? – сердито спросил он. – Думаешь, я не понял, что ты сам уничтожил следы после взрыва в замке? А сейчас все повторяется снова. Второе покушение – и никакой реакции с твоей стороны, кроме препятствий следствию. Что ты скрываешь, Рольф?

– Эрик, просто поверь, не нужно в этом копаться. Я сам со всем разберусь.

– Неужели?

– Завтра мы с Софи уедем в Вакарию. И там, на месте, я решу, что делать дальше.

Вот как? Стейн собрался куда-то ехать, да еще и со мной? Странно.

Я прикусила губу и задумалась. Кажется, Олли говорил, что фамильный замок находится в Вакарии, одной из приграничных провинций Дартштейна. Когда-то она была отдельным государством, но после войны побежденное королевство присоединили к империи, как и несколько других. Интересно, что понадобилось там Стейну?

– Я выделю тебе охрану, – твердо сказал Каллеман.

– Не нужно. Мне хватило и тех лоботрясов, что уже две недели ошиваются вокруг дома.

– А я не спрашивал твоего согласия, Рольф, – иронично хмыкнул Каллеман. – Просто поставил в известность. Мой человек поедет с вами. На месте к нему присоединятся еще двое.

– Ты ведь не отстанешь? – Вздохнул Стейн, и у меня защемило в груди от того, как устало и надтреснуто прозвучал его голос.

И неудержимо захотелось обнять мужа и сполна поделиться с ним силой. А следом пришла обжигающая мысль. Мать-Заступница! Кажется, это все-таки произошло. Я привязалась к человеку, которому совершенно не нужны ни мои чувства, ни мои глупые порывы.

– Рольф, ты и сам все понимаешь.

Мне показалось, Каллеман добавил что-то еще, но так тихо, что я не расслышала ни слова.

– Ладно, Рес с тобой. Пусть едут, – сдался Стейн.

– Давно бы так. А насчет жены все же подумай. И попробуй осторожно расспросить.

– Эрик, тебя Эвелин не заждалась? – Проигнорировав пожелание Каллемана, с намеком спросил Рольф.

– Выгоняешь? – Хмыкнул глава магполиции. – Ладно. Ухожу. Береги себя, Рольф. Ты мне нужен живым.

– Скорее, тебе нужен летательный аппарат.

– И он тоже, – не стал отнекиваться Каллеман.

Я услышала приближающиеся к двери шаги и поторопилась сбежать, пока меня не застукали за подслушиванием.