- -
- 100%
- +
– Фу! Назад! – стараясь отогнать любопытного пса ногой, я в то же время держала на вытянутой руке свою самодельную петлю, которая вихлялась от тряски. – а он же тебе нос откусит, куда ты…
Видимо, эта овчарка оказалась таким же щенком, а чувство самосохранения у нее будто отсутствовало от слова «совсем». Хвост вилял из стороны в сторону, а наглая морда пыталась просунуться ближе, стараясь понюхать похожего «сородича», не обращая внимания на то, как тот рычал и, насколько позволяла зажатая лапа, пытался вывернуться.
– Блэк! Ко мне!
С той же стороны, откуда выбежал пес, появилась чья-то высокая фигура. Боковым зрение было плохо видно, но голос уже казался отдаленно знакомым.
– Я была бы вам очень признательна, если бы вы ушли отсюда! – моя просьба разнеслась над всей округой. Никогда раньше я так не кричала. – Пожалуйста.
– Знаешь, тебе точно требуется помощь, – раздалось над самым ухом, – у тебя не хватит сил разжать пружину одной рукой.
– Спасибо, конечно, но, мне кажется, вам не сто…
Однако большая рука уже мягко отодвинула меня в сторону и, заняв место, человек за несколько секунд разжал механизм. Хорошо, что в этот момент я крепко держала палку – стоило ловушке открыться, как волчонок сразу же выскочил из нее и, все также надрывно воя, оказался освобожден. На лапы он вскочил быстро, да вот только передвигался очень тяжело. Я подумала, что он тут же рванет в кусты, что облегчило бы задачу. Но тот, все так же пятясь боком и протяжно завывая, поджимал под себя раненную переднюю лапу.
«С такой раной в лесу он не выживет один», – опять эти жалостливые мысли, но я – это я … Ничего не могла с собой поделать.
Честно, в моем случае, я должна была бы отблагодарить незнакомца, но из-за всех этих мыслей обычной любезности как не бывало головы, что не удивительно.
Обернувшись, я стала разглядывать парня, сидевшего передо мной на земле и разглядывающего дедушкины ловушки. Я не упускала деталей, да вот только…
«Не может быть!»
– Что ты здесь делаешь? –недоумевала я, так как передо мной оказался тот самый мальчишка в запятнанной футболке, что дрался с Джоном… Уже больше двух лет назад. Теперь же это был молодой человек, не без ответного любопытства разглядывавший меня.– Если он увидит, что ты ходишь здесь со своим псом… Тебе несдобровать.
Я старалась не выдавать паники, но вот руки всегда подводили меня. Стоило хотя бы чуть занервничать, как они начинали дрожать.
Это не может быть он… Или может?
Те же волосы, которые тогда торчали в разные стороны, теперь были коротко подстрижены. Прямой нос, подбородок, скулы… Вот только взгляд стал другой.
Конечно, не так представляла я себе наш разговор без присутствия дедушки, но и такая ситуация тоже не входила в мои планы. Становится вдвойне опаснее. Едва заметив признаки чужака на якобы «своей» земле, Джон не успокоится, пока не узнает, кто это. А он узнает. Тогда у меня не будет шансов предотвратить последствия, да еще этот волк… Что делать с ним, я не имела понятия. Забрать к себе я его не могла даже чисто гипотетически. Мне негде было бы его держать, здесь любое место – это стопроцентная смерть.
«Думай, Анда, ты же умная, должна что-то придумать…», – мысленно подбадривая себя, я пожевывала губу.
– А что, запрещено? Ты здесь одна?
Его усмешка и непринужденный тон разозлили меня еще сильнее. Неужели он так и не понял после того случая, как опасны эти места?
– А есть разница? – вдруг вопросом на вопрос откликнулась я.
Парень поднялся и погладил подбежавшую собаку, которая, навострив уши, шевелила носом и внимательно следила за серым комочком, повиливая хвостом, но ближе подойти не решалась. – Да, есть. Знаешь, этот лес не лучшее место для девушки.
– Нам нужно придумать куда деть его, –кинула я в сторону, – со мной остаться он не может. –
Сознательно игнорируя его последние слова, я подошла к волчонку, который не бросал попыток удрать.
А этот парень стал выше, заметно выше с момента последней встречи, даже под одеждой было видно, что с годами его тело приняло более мужественный вид. Широкие плечи, подбородок с маленькой ямочкой… Из-под куртки торчал край темно-зеленой клетчатой рубашки, а из кармана виднелись рабочие перчатки. Мне так и оставалось непонятным, что же он здесь делает. Не просто же так он приплыл на этот край леса, чтобы порубить дров на зиму?
Пока я старалась подобраться и одновременно ухватить за шкирку изворотливое, клацающее зубами создание, мой «сообщник» подошел и, не обращая внимания на попытки прокусить перчатки, взял его на руки, стараясь не задевать лапу.
Видимо, в моих глазах отразились восторженность и удивление, потому как он, ухмыльнувшись, свистнул, подзывая собаку, и направился в сторону, откуда пришел. Вот так просто, даже не попрощавшись. Не знаю, почему, но такое поведение задело меня, хотя несколько минут назад я специально игнорировала его и вела себя грубо, чтобы он скорее ушел, но сейчас…
– Куда ты? – вопрос вдруг вырвался сам собой. – Ты же не думаешь забрать его к себе?
Стараясь подстроится под его широкий шаг, проворно перепрыгивая через коряги, я поспешила следом.
– А есть разница? – вернув мой же вопрос, парировал парень, быстрым шагом двигаясь к реке.
Прищурившись, я на несколько шагов опередила парня, и остановившись у него на пути, выжидающе посмотрела на него.
– Разница большая, если ты взял его не с благими намерениями. Если это так, то лучше отпусти.
Наверное, в тот момент в моем голосе промелькнула угроза. Он смерил меня взглядом, и, стараясь вытянуть кожаную перчатку из рта волка и качая головой, сказал:
– Я отвезу его к себе домой. Думаю, что смогу его подлатать, а потом уже решу, куда можно будет его пристроить, как тебе такая идея?
В груди затеплилась благодарность, но следом на ее месте возникло недоверие, которое я всеми силами старалась не показывать.
– Далеко до твоего дома?
– Неблизко, – ответил он, забираясь в лодку и усаживая волчонка на дно. Парень подозвал собаку и посадил ее так, чтобы звери были на расстоянии друг от друга, а сам устроился между ними. – Иди домой, скоро стемнеет, завтра докопаешь.
– Откуда ты знаешь, что я собиралась копать? –я убрала руки в карманы, сдерживая себя, чтобы не показать его медальон, про который, видимо, тот даже и не вспоминал. А еще обиднее было то, что он, похоже, и забыл, что несколько лет назад мы уже встречались.
Парень еще раз кинул быстрый взгляд, и на его лице появилась знакомая ухмылка. – Ты лопату там оставила.
– Обещаю, все будет хорошо, – ловко заведя мотор, который уже не гудел, как раньше, он уселся поудобнее и, оглянувшись через плечо, неожиданно добавил: – Кстати, я Вайден, если что.
Улыбнувшись уголком губ, я кивнула, позволяя себе немного расслабиться.
– Приятно познакомиться и спасибо тебе… За всее, – я указала на волчонка, который прижался к полу и уже не казался таким уж и свирепым. Скорее испуганным и потерянным. – Думаю, это лучшее, что можно для него сделать.
Парень на мгновение нахмурился, но потом, улыбнувшись, кивнул, уже поворачивая ручку мотора. – Ну, бывай, лесная защитница!
глядя вслед медленно отплывающей лодке, я произнесла:
– Что ж, прощай, Вайден.
Лодка взревела и, подняв брызги, двинулась вверх по течению, туда, где наши пути расходились.
Все это напоминало то же самое, что случилось три года назад, вот только на душе стало еще противнее, чем в первый раз. Сегодня был упущен шанс попросить помощи и сбежать отсюда. Идти было некуда, но и ждать я не могла… Если не начать действовать, то выбраться в нормальный мир, к обычным людям никогда не получится. Нужен был план, и он уже постепенно созревал в голове. Только сейчас предстояло вернуться к своей привычной жизни, туда, где на каждом углу подстерегают лишь боль и разочарование.
А уже на полпути обратно я поняла, что так и не назвала ему свое имя.
Глава 7
Анда
Конечно, пришлось признать, что мой план провалился. Спасение волчонка заняло слишком много времени, и срок отсутствия дедушки истекал. .Он все еще мог решить задержаться, а то и вовсе заявить о двух часах поездки наобум, но рисковать не следовало. . Сожалений о потерянном дне не было, и после я как будто делала все на автомате, стараясь не разбавлять заученные действия непривычными. .
Едва я успела занести лопату в сарай и закрыть его проволокой, прислонив к дверце палку, как послышались громкие голоса, всплеск и невнятное бормотание.
– Байрен, сукин ты сын, кому говорю, отпусти меня на землю, я в состоянии передвигать ноги, – Джон причитал так, что я не сомневалась – он был нетрезв.
– Вы слишком много выпили, вам так не кажется? – другой голос не показался мне странным, были слышны неровные шаги и звук открывающейся двери. – Думаю, вам нужно перестать пить, отец.
Отец?!
Я напряглась и медленно подкралась к двери, стараясь не упустить не единого слова.
– Это ты скажи своему другу, а меня можете оставить в покое, я еще достаточно силен и могу задать вам всем жару… – дальше послышалось кряхтенье и скрип пола.
Мужчина, что вел Джона, от души рассмеялся.
Но вот только мне было не до смеха.
– Мира просто чудо, скажи ей, я расцелую ей руки в следующий раз, как увижу.
– Думаю, она и так поняла все, что ты хотел ей сказать. Дети тоже оценили твое чувство юмора, особенно Джордан, а у него… Довольно специфичный характер, как ты, наверное, уже заметил.
– Да он просто противный щенок, которому нужна крепкая рука, вот привезешь его сюда, я научу его настоящей жизни, а не вашей, городской.
– Согласен, Джордана нужно немного направить, но вот Эмили… Моя дочурка души в тебе не чает.
Эмили… Дочурка…
Имя двоюродной сестры продолжало звучать в моей голове, пока я шла по тропинке выше по реке Там стоял полуразвалившийся рыбацкий домик, который сгорел в незапамятные года, но остов продолжал, накренившись, прочно стоять на балках. Я нашла его, когда бродила вдоль берега летом, еще когда только приехала сюда. Тогда я собирала цветы, чтобы научиться плести венок и немного развеять скуку тоскливых дней. Дом показался мне опасным, ведь неизвестно, кто мог выбраться оттуда и наброситься на меня. Но, переборов страх, я пролезла через обгоревшие доски и, удостоверившись, что здесь никого нет, смогла спокойно сделать его своим укромным местечком, в котором иногда пряталась на несколько казавшихся вечностью минут и радостная убегала обратно. Я не была в нем с двенадцати лет, в полах зияли дыры, сквозь трухлявые доски проросла трава, но мне было наплевать.
Забравшись внутрь к дальней стене, одной из уцелевших , я села на пол. Не обращая внимания на забирающийся под одежду неприятный холод, я впервые за все эти годы позволила себе заплакать. Ни разу не вспомнив о том, что утром меня ждет наказание.
Глава 8
Белая земля. Колючие снежинки, падающие с неба, таяли холодными каплями, оставляя на лице прохладу. Облачко пара из приоткрытых губ вырывалось легким облаком, словно птица, которая только и ждала, чтобы оказаться на свободе. Шаги тяжелые, безжалостно утопали в сугробах, оставляя позади темные углубления. Опускаю взгляд и вижу кровь… Везде кровь…
Я уже видела это. Тот же пейзаж, деревья, кусты, сугробы, олень… Но что я здесь делаю?
Чуть левее, на лесной дороге, раздались смех и шум. Разговор двух голосов.
Я остановилась, прислушиваясь. Через несколько минут, на дороге показались две фигуры.
В голове нет мыслей, тишина и пустота, но прошла секунда, и я все вспомнила. Ранее я застряла на этом же месте, не имея возможности пошевелиться, теперь же уверено шла вперед, все глубже проваливаясь в сугроб, и снег доходил до голени.
«Так держать, Анда…»
Тяжело дыша от усердия, я все приближалась к людям, которые и не подозревали об опасности.
Разговор звучал все ближе. С трудом, но мне удалось приблизиться к молодой паре, различить их голоса, а также то, что у одного из них за спиной висело ружье .
– Виннипег … Неправда… Скажи…
Сердце замерло, но не от того, что я вновь услышала этот рев, а из-за того, что я находилась еще слишком далеко, чтобы успеть как-либо предотвратить несчастный случай.
– Стреляйте, стреляйте, черт подери! – мой крик разнесся по всему лесу, я видела, как они остановились, словно прислушиваясь. Я замерла, рядом раздался хлопок.
Неужели услышали?
Мое сердце пустилось в галоп, а легкие судорожно сжимались, втягивая воздух, словно я стояла на заснеженной вершине горы, а не на покрытой снегом промерзлой земле.
Казалось, что ничего уже не произойдет, как вдруг…
Черная тень настигла их неожиданно, оставляя красные борозды на снегу и отчаянный крик боли в моем сердце…
Я вновь проиграла.
Глава 9
Анда
Неприятное сырое пятно между ног мешало нормально спать, а холод пронизывал все тело от порывов ветра.
Открыв глаза, я почувствовала, что промокла, а штаны были темного цвета от влаги, которая пропитала их насквозь. Маленькие лужицы образовались на полу, скатываясь в одну большую. Даже скудная крыша не помогла от ливня, который неожиданно начался под самое утро.
Я встала и, выбравшись на улицу, озябшими руками попыталась натянуть капюшон поплотнее, но мокрая одежда делала свое дело. Руки не слушались, а озябшие пальцы хотелось окунуть в самую горячую воду, чтобы почувствовать теплое покалывание, которое медленно разлилось бы по всему телу.
Издали дом казался привлекательным, можно даже было сказать, загадочным: легкий туман, река, которая симпатичной дугой протекала почти у самых его дверей. А вот и он, главный тролль этого королевства.
Джон стоял прямо у входа, в своей шапке, которая съехала немного на бок, держа в руках коробку и уставившись на дверь.
Оно и хорошо, успею подобраться поближе, прежде чем его взгляд начнет прожигать меня за несколько метров.
Рот плавно приоткрылся в сонном зевке , а барабанящие по крыше капли прогнали последние отголоски сна. Дверь скрипнула, и на пороге появился парень. Его черные волосы были забраны сзади в пучок, и внешность казалась довольно странной: острые скулы, смугловатая кожа. Больше всего в глаза бросилась его обувь, которая никак не подходила для этой местности. Кроссовки – вроде так это называется. У меня были раньше розовые кроссовки, но сейчас, мне кажется, нет ничего лучше, чем просто сухая обувь.
– Эмили забыла свою игрушку, – парень спустился с лестницы и пошел вместе с Джоном за дом.
– А что я могу сделать? Нужно было тщательнее все проверять, придумаем что-нибудь, – одной рукой удерживая коробку, другой Джон достал что-то из кармана и отдал пареньку, который спрятал это в карман своей ветровки.
Я прошмыгнула в дом, и в глаза мне сразу же бросились беспорядок и грязь, которая склизкими пятнами расползалась в коридоре на полу и даже на ковре. Сразу было видно, что «гостям» разрешалось все.
Значит, то, о чем говорили вчера вечером дедушка и дядя, если можно их так называть, сейчас обстояло вот так. Двое ребят, мои тогда еще незнакомые мне двоюродные брат с сестрой, приехали к нам в дом, и Джон разрешал им вольности, которых не позволял мне никогда. Теперь мне предстояло познакомиться поближе с новыми появившимися родственничками и постараться выведать у них побольше всего о Джоне, об их дяде, и о моих родителях
Эмили оказалась не совсем такой, какой я себе представляла. Это была маленькая девочка, а не подросток, и, когда я впервые увидела ее, она стояла на первой ступеньке лестницы и протяжно плакала, размазывая следы своего расстройства по лицу грязной ладошкой..
Ее волосы цвета спелой ежевики, были заплетены в косички, перевязанные крошечными резиночками . Ее штанишки на коленях были странного коричневого цвета – видимо, уже успела поскользнуться и упасть, пока добиралась сюда, а свитер с каким-то мультяшным персонажем был заляпан розовым густым пятном, которое уже начало впитываться. Карие глаза, покрасневшие от непрошенных слез, влажно блестели.
Поставив свои ботинки рядом с комодом, чтобы не задеть нагромождение коробок, я осторожно подошла к девочке.
– Привет, ты Эмили? – я, стараясь не напугать ребенка, улыбнулась. – Меня зовут Анда, тебя кто-то обидел?
Конечно же, я слышала разговор на улице. Но мне нужно было убедиться, что дядя уверен в «хорошем дедушке» достаточно, чтобы оставлять маленького ребенка с ним.
– Я сабыла мистера Пуд… Пудс… – ее всхлипывания не давали ей выговорить слова, оставляя меня в смятении, что это за игрушка. Впрочем, это было не так важно, я все равно не умела общаться с детьми и в любом случае не могла вернуть ей потерянную игрушку.
– Слушай, а давай мы тебя отмоем, а потом вместе поищем твоего друга, как тебе такая идея? –я протянула руку, в глубине души одновременно волнуясь, но и не понимая, что эти дети здесь забыли. – Дедушка тебя покормил?
Девочка сперва посмотрела на протянутую ладонь.
– Да, мама дала мне с собой йогурт, и я его раслила, когда упала…
А потом, когда она хотела было уже взять меня за руку, сзади раздался голос:
– Ты еще кто?
Джордан – вроде бы так звали этого мальчишку – стоял в дверях с еще одной коробкой и с нескрываемым возмущением смотрел прямо на нас с Эмили. – Кто разрешил тебе войти в дом?
А мальчишка за словом в карман не лезет… Но даже несмотря на то, что передо мной стоял «новоиспеченный» двоюродный братец, нужно было все же немного его приструнить.
– Меня зовут Анда, –я все же взяла девочку за руку и подвела к раковине, из которой постоянно капала вода. – Я здесь живу, если вам обо мне еще не рассказали.
Этот кран давно пора было починить, а еще лучше выбросить, но Джон сказал, что попробует отремонтировать его в самую первую неделю следующего месяца. Оставалось подождать приблизительно дней… Девятнадцать и надеяться на то, что он все же не забудет про свои слова. Хотя, если говорить о домашнем хозяйстве, с этим у дедушки все было в прядке: никогда еще не бывало, чтобы в доме не была заменена лампочка, которая работала от генератора в сарае, или же чтобы инструменты разбросаны в беспорядке. В этом он был настоящим, что называется, перфекционистом, чему я сама же у него научилась..
Мыть маленькие ладошки Эмили было страшно – еще никогда в жизни я так не волновалась, как сейчас. Все остальные мысли и переживания из-за вчерашнего моего непоявления дома казались пустяком. Что же ожидает нас дальше…
– Дедушка не рассказывал, что здесь помимо нас будет жить еще кто-то, – парень поставил коробку и с явным недоверием и напряженностью в голосе прошел прямо в ботинках вглубь дома, туда, где располагалась моя комната.
Минуточку… Я просушила руки малышки полотенцем и выглянула из-за угла, стараясь разглядеть, что там происходит. Догадаться, почему комната открыта, не составляло труда. Несколько коробок уже стояло у двери, и Джордан по-хозяйски заносил вещи, то появляясь, то скрываясь внутри.
– Мосно мне моего Пудсо, я хочу поиграть с ним, – Эмили уже немного успокоилась и, потянув за край моей синей толстовки, посмотрела на меня своими большими карими глазами, все еще немного красными от слез. У нее не хватало одного молочного зуба, поэтому некоторые слова она смешно прошепелявила. – Дшордан сказал, что я себя плохо вела, но я вела себя хоросо, почему дедуля не найдет моего пусистика?
– Мы постараемся его найти, но давай я дам тебе другую игрушку. Думаю, дедуля приготовил для тебя несколько.
От того, что кто-то, помимо меня, был знаком с Джоном еще меньше, чем провела с ним я, и уже имеет право называть его «дедулей», даже не вызвало никаких эмоций. Стало лишь искренне жаль эту девочку, которая стояла сейчас, потерянная в малознакомом доме, да и к тому же, никто из взрослых не позаботился, чтобы она по приезду чувствовала себя здесь комфортно . Родители могли хотя бы убедиться, что все ее вещи на месте. Конечно, насчет других игрушек, которые якобы «приготовил дедушка»… Я не имела представления, куда тот убрал их, ведь накануне того вечера, когда я вернулась и застала уезжающего «дядю», в доме, рядом с кладовкой, лежало несколько пакетов, из которых торчали плюшевые уши и мягкие лапы разных игрушечных зверей. Даже здесь мягкие животные, только, к счастью, эти были набиты холлофайбером и не умели бегать.
– Но я думала, что сегодня буду спать с ним… – мысли девочки были такими отчаянными, что на несколько секунд я представила себя девять лет назад. Выглядела ли я так же? Или же Джон сразу увидел во мне «неблагодарную девчонку»?
– Эмили, хватит уже! – ее брат появился словно из ниоткуда, он уже снял куртку и остался лишь в одном лонгсливе, скрестив руки, и все так же рассматривал меня. – И давно ты здесь живешь?
– Это Анда, я ее взял к себе по просьбе приятеля. А это мои внуки, как вижу, вы уже познакомились, – Джон занес еще одну коробку, оставив дверь приоткрытой, из-за чего в доме мгновенно стало прохладно, а огонь в камине неровно задергался из стороны в сторону. – Девочка живет здесь уже несколько лет, в обмен на кров и еду помогает мне по хозяйству и по работе. Помоги-ка мне, сынок, нужно еще несколько перенести.
С этими словами он кивнул в сторону двери, потирая озябшие руки, а уже у самого выхода повернулся и, ухмыльнувшись, обратился ко мне:
– Анда, думаю, тебе нужно тоже немного помочь нам… Извини, пришлось поселить в твою комнату Джордана. Ты могла бы перенести вещи в дворовый домик, с утра я привел его в порядок, и теперь он полностью в твоем распоряжении, пока мы не придумаем, как вас расселить. Только внизу осталось еще «парочка» коробок, которые нужно просто отставить подальше… Очень непривычно видеть здесь столько молодежи, я пока свыкаюсь, – вдруг, улыбнувшись, он весело хлопнул парня по плечу, а тот хмыкнув пошел за ним.
Смех, эти улыбки и дружеские похлопывания – все казалось непривычным и таким… Правильным, что ли. Вот только едва ли в эту семью можно было вписать меня. Ведь мне даже отвели место в «дворовом домике», который простыми словами назывался «сарай». Я прошла в свою старую комнату, и мне показалась, что она стала еще меньше. Первые коробки были открыты, и из них уже торчали рукава футболок и даже носки. Остаться они явно планировали здесь надолго. Но вот из всех вещей, которые были разбросаны на кровати, в душе кольнуло от бейсболки, на которой был знак Виннипега: истребитель и красный символ, похожий на кленовый лист…
– Уильям, пожалуйста, будьте осторожнее, – мамин встревоженный голос словно раздался прямо за спиной, – ты же знаешь, какая у нас неугомонная дочь…
– Вся в меня, правда, солнышко? Скажи маме, что мы ничего не боимся, – смех, озорные глаза папы, который держит меня на руках и кружит так, что синяя кепка «Виннипег Джетс», которую папа давно купил на хоккейном матче, съезжает козырьком и закрывает мне глаза, от чего дух захватывает еще больше.
– Дочка, хочешь показать маме тот трюк, который мы с тобой проделывали в гостях у Мии? Давай на раз, два…
– Забирай, если хочешь, – Джордан прошел мимо и положил ноутбук на комод, который еще недавно стоял в гостиной. – Когда я приехал, твоих вещей здесь не было, думаю, он перенес их в твою новую комнату.
Присмотревшись повнимательнее, девушка отметила про себя, что парень, должно быть, живет небедно. Вся одежда выглядела дорого и модно, а электронные гаджеты, которыми он пользовался, выглядели современно – часы на руке были не похожи на те, которые мне приходилось видеть до этого. Вместо циферблата на них был квадратный черный экран, на котором не оказалось стрелок.
– Если ты еще хочешь порыться в моих вещах, то вперед, может, найдешь что-то более интересное, – при этих словах он недвусмысленно перевел взгляд с коробки на меня. – Сколько тебе, если не секрет?
Я положила бейсболку обратно на кровать и, быстрым взглядом окинув комнату, сделала шаг к двери, мечтая поскорее разобраться, с какими дедушкиными планами имею дело.
– Боюсь спросить, как ты добираешься из этой глухомани в школу. Ну и дыра.
Мне определенно не нравилось, как этот парень норовил поддразнить меня, но рассказывать про себя всю правду и вступать с незнакомым прежде родственником в словесную дискуссию было опасно, неизвестно, как это могло повлиять на всех обитателей дома. Придется немного подыграть Джону, пока не станет ясно, что здесь происходит, и что за секреты скрывает в себе каждая частичка этого места.
– Знаешь, я не могу учиться, мой … Отчим запрещает мне ходить в школу. Поэтому, мне повезло, что ваш дедушка позволил мне немного поработать у него, – вот теперь следующее слова нужно было произнести максимально убедительно. – Я ему очень благодарна за это.
Ну вот, врать я научилась мастерски. Осталось выведать про их отца, чтобы можно было выйти на первые зацепки о родителях.