Междумирье. Врата Междумирья. Книга первая

Света начала показывать различные фрагменты очень крупным планом. С большим интересом они осмотрели всю картину по частям, в большом увеличении, словно производили обыск, но ничего подозрительного не нашли.

– Вот так же многие исследователи изучали каждую деталь этой безлюдной комнаты, полагая, что художник здесь что-то спрятал. Это комната зажиточного мещанского дома. Здесь стоит диван, комод, большой гардеробный шкаф, два кресла, цветочный столик, угол занимает камин, облицованный керамической плиткой. В стороне стоит большой стол, накрытый скатертью с бахромой. На полу ковёр, с потолка свисает лампа с абажуром. На правой стене, часть которой видна на картине, висят настенные часы. Характерно, что солнечный блик на стекле полностью скрывает стрелки и время определить невозможно. А солнечный свет попадает в эту комнату через открытое окно, обрамлённое массивными занавесками. В открытом окне виднеется часть зелёного летнего леса и поля. Вот в этом окне, возможно, и загадка. Может быть эта картина – пейзаж? Окно занимает где-то процентов 15 всей картины, но пейзаж в нём прорисован с удивительной детальностью. Если мы увеличим этот фрагмент, то увидим перед собой просто картину-пейзаж. Профессиональные художники и фотографы говорят, что перспектива этого пейзажа до 500 метров! В рамках окна пейзаж кажется обрезанным, хочется заглянуть за раму и увидеть его более целостным. К чему художник так старался?

– С информационной точки зрения, – сказал Заяц, – это окно занимает не 15, а процентов 50 всей картины. Мегабайт на мегабайт.

Фрагмент окна рассмотрели подробно, в большом увеличении. Действительно, это была отдельная картина, хорошо прорисованная.

– Ну, и без легенд, конечно, никак нельзя, – сказала Светлана, – некоторые «свидетели», утверждают, что в комнате иногда появляется призрачное живописное изображение хозяина комнаты. Кто говорит, хозяина, кто говорит, хозяйки. Я, лично, ничего не видела.

– Интересная у тебя, Света, работа, – сказала Василиса.

– Я с детства рисую, – ответила Светлана, – и училась в «художке». Потом пошла в ПТУ сферы обслуживания, на художника-оформителя. Два года отучилась и попала в музей, реставраторам помогать. Теперь всю подноготную знаю.

Светлана вывела на экран следующую фотографию.

– А это череп древнего человека, неандертальца, что ли. Вы видели его в музее, их там несколько, и этот тоже вместе с ними. Между собой его мы называем «Бедный Йорик». Это не древний человек. Это мощи некоего святого, которые несколько веков лежали в монастыре в золочёной коробочке, и люди ходили молиться перед ними. После революции, когда большевики добрались и сюда, в монастыре они начали «наводить порядок», прежде чем утопили его в водохранилище. Но святой череп не выбросили, а приспособили к полезному делу: отдали в медицинское училище, что бы студенты изучали анатомию. Там он прослужил несколько лет, а потом потерялся где-то в кладовках. Когда медучилище переехало в другое место, череп нашли совершенно другие учёные люди и «опознали» в нём череп неандертальца – он уже изрядно попорчен, некоторых фрагментов не хватает. Вот так он у нас оказался. От несчастно убиенного святого, до статуса малоразвитого предка – вот его история – бедный Йорик!

– Ну а теперь переходим к другой святыне, – продолжала Светлана, – Вот, печатная Библия из Франции, 17 век, на латыни, естественно. Вы видите, она раскрыта на одной из страниц. На этой странице вы видите отпечаток человеческой руки.

– Левая ладонь, – отметил Руслан.

– Изображение ладони – это результат чудесного проявления на странице священной книги. На этой библии клялся король Людовик, возложа руку. Нет, это была не коронация. Всё гораздо прозаичнее: король клялся вернуть взятые взаймы деньги. Вы знаете, что во Франции было много Людовиков, а некоторые из них были в долгах, как в шелках. Очередной Людовик брал очередной заём у очередного кредитора, и поклялся на этой библии, которая принадлежала, видимо, тому же ростовщику, что денежки вернёт. А через несколько дней на месте возложения монаршей длани проявился её отпечаток. Ну, это ли не чудо! Клятву короля подтвердил сам Бог! Данный экземпляр библии стал, естественно, святыней, и был помещён в церкви. А дело тут вот в чём. Как вы знаете, в средневековой Европе люди вообще не мылись, и одежду не стирали. Это считалось греховным язычеством. В грязи и вшах пребывали все – от пастуха до короля. Так вот, король Людовик, номер такой-то, приложил к бумаге свою жирную пятерню, должно быть, после обеда. Сразу это видно не было, а за несколько дней жир прилепил к себе пыль и прочую грязь, и контур ладони ясно проявился поверх текста. Всё это намертво всохло в бумагу. Ладно бы, грязная рука отпечаталась сразу, тогда бы ни какого ажиотажа не было. Но грязь проявилась позже, что и потрясло средневековых людей, как чудо. А спустя годы была французская революция, когда все эти людовики были отвергнуты, и всё, что с ними связано. Библию священник спрятал с глаз долой, чтобы не увидели революционеры. В результате многих перепрятываний, она пошла по рукам и оказалась в наших краях.

– Религия – дело тонкое, – подвёл итог Заяц.

– Ну а теперь, совсем непонятный экспонат нашего музея, – сказала Светлана, открывая целую галерею снимков, – Молчаливый Свиток. Просто пергаментный свиток, в котором ничего не написано, но при этом он, что называется, зачитан до дыр. Он склеен из 16 листов, и ни на одном из них нет следов текста, который мог бы там быть. Текста там никогда не было.

В галерее фотографий были представлены несколько частей этого свитка. Их жёлто-бурая поверхность была словно покрыта мелкими трещинками, и больше ничего, а края пергамента имели потрёпанный вид.

– И, тем не мене, здесь что-то есть, или было, – продолжила Светлана, – потому что этот артефакт имеет свой заголовок: с обратной стороны, читаясь на свёрнутом свитке, сделана явная надпись харийской каруной, и написано здесь «Образа Огневеда». Было установлено, что Огневед – это древний волхв наших краёв, служитель древнего дохристианского культа на Руси. Вероятно, культа Семаргла – Огнебога. Из этого следует, что свиток мог иметь ритуальное назначение, и для чтения, как такового, не предназначался. Само слово «образа» говорит о том, что в свитке не текст, а изображения, хотя и их здесь нет. Все листы свитка имеют мелкое тиснение, похожее на рыбью чешую. Специалисты установили, что это отпечаток пресса или валика, которым укатывали пергамент в процессе его производства. Кстати, по поводу этого свитка нас когда-то насмешил один умник: он сказал, что в свитке нет текста потому, что у славян тогда ещё не было письменности! Ха-ха-ха! Письменности ещё нет, а книга уже есть!

– А название? – спросила Василиса.

– Харийская каруна не именно славянская письменность. Славянская – это Буквица и Молвица. Но жрецы использовали Харийскую и Даарийскую письменность; тогда была единая вера для всех Русов – и для Славян, и для Ариев. Но это не научная догма, а потому во внимание не принимается. Не было письменности у славян, и точка! Но, рассказывают, что был один старый научный сотрудник, который мог читать этот свиток. Отсюда вывод, что с тех пор свиток сильно изменился – испортился…

– Ну-ка, Света, погоди, – сказал Руслан, – увеличь какой-нибудь лист.

Светлана сделала максимальное увеличение, и все увидели бледный текстурный рисунок «рыбьей чешуи». Какое-то время молча рассматривали.

– А зачем на укаточном ролике делать такую насечку? – спросил Руслан.

– Не знаю. В общем, в экспозиции свиток не выставлен – смотреть нечего. Лежит в хранилище.

– Нет, погоди, – опять сказал Руслан, – на ней написано «образа», то есть изображения, значит. Возникает у меня смутное подозрение. Там эта насечка. Может быть, это что-то вроде голографических картинок? Материал уже старый, и мог утратит свои первоначальные свойства. Может быть на этой «чешуе» когда-то было какое-то покрытие, светоотражающее, ну, вроде латунной пудры, например. Если покрытие восстановить, то это тиснение на свету будет давать картинку, как на современных защитных голограммах.

– Такая мысль никому ещё в голову не приходила! – с удивлением сказала Светлана.

– Откуда такая технология в те времена? – воскликнул Заяц.

– Мы толком понятия не имеем, что было, на самом деле, в те времена, – ответил Руслан.

– Я расскажу про эту идею в музее, – пообещала Светлана.

Дальше, виртуальная экскурсия по музею была отложена, по причине чаепития. Светлана обещала, при случае, показать ещё что-нибудь интересное из запасников.

За чаепитием разговаривали на иные темы. Заяц рассказал про интересный случай, естественно, на рыбалке. У него тогда продырявилась надувная лодка посреди озера. Резиновый «Титаник» утоп, а он после этого начал строить лодку-раскладушку, вместе с Русланом. И вот теперь ему вздумалось дать ей название, как полноценному плавсредству. Заяц вознамерился назвать её «Светлана», но девушка воспротивилась:

– Я не хочу быть рыболовным траулером, в котором возят рыбу!

Василиса рассказала пару забавных случаев про пьяных пациентов, имевших место во время её подработки на скорой помощи в новогодние дни. А Руслан припомнил, как они с Иванушкой попали в плен в Дубовской ракетной части, и какой они погром там устроили, что бы выбраться. Сейчас в Интернете, на спутниковых снимках, можно увидеть места «боевой славы». И Светлана опять достала планшет. Рассматривая Дубов со спутника, у Зайца возникла идея прокатиться по городу на их «Волге».

Когда завечерело, Заяц выкатил из сарая дедушкину «Волгу» ГАЗ-24. Машина была в отличном состоянии после восстановительного ремонта. Заяц сел за руль, а Светлана рядом. Руслан и Василиса устроились на заднем сиденье. Руслан приобнял её за талию, а она удобно приклонилась на его плечо.

Поехали! Заяц возил по лучшим местам города. Накатались, и первой завезли домой Василису.

– Ребятки, очень была рада, с вами познакомиться! – искренне сказала она, прежде чем выбраться из машины, – Даже жалко расставаться!

– А мы ещё организуемся! – твёрдо пообещал Заяц, – Ну, Рус, провожай Василису, а мы подождём, сколько надо.

– И не торопись, – подмигнула Светлана.

Руслан и Василиса вышли из машины. Она взяла его за руку, и они пошли к подъезду; поднялись на третий этаж и остановились у двери её квартиры.

– Ну, до встречи… – прошептала она, глядя ему в глаза.

– До встречи… Всё нормально, Василиса? Как тебе мои друзья? Не знаю, был ли я достаточно внимателен…

Она положила руку на его плечо и привлекла его к себе. Он наклонился, и Василиса нежно поцеловала его в щёку.

– Всё очень хорошо, солнышко, не переживай! Мне всё очень понравилось!

Руслан словно растаял. В голове загудел тёплый ветер.

– Василиса…

Он устремился к ней, намереваясь ответить тем же, но она тут же положила руку на его грудь, и сразу отстранилась от него к двери.

– Всё, всё, Русь… Спасибо тебе! Приходи и звони, как всегда. Буду рада.

Руслан вздохнул, но улыбка расцвела на его лице.

– Спокойной ночи, Василиса, – сказал он, – Лене и детям привет.

Василиса согласно кивнула и повернула ключ в замке. Сделав прощальный жест ладошкой, она скрылась за дверью.

Что за чудо эта девушка!

Руслан стал медленно спускаться вниз.

Василиса в это время, стояла в тёмной прихожей, в задумчивости прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Свежая прохлада его кожи всё ещё была на её губах. Она провела ладонью по своей щеке… Она не позволила ему проявить ответную нежность, сдержала дистанцию… Любая другая девушка, почти любая, позволила бы себя поцеловать в ответ. Он так хотел этого! Мысль про «любых других» неприятно кольнула Василису. Она вспомнила своего «бывшего», когда училась в институте. По современным меркам его и бывшим назвать нельзя – Василиса была девушка хотя и целованная, но не тронутая. Руслан не должен стать «бывшим», ни по каким меркам, даже по самым строгим, она этого не переживёт. А для этого нужна дистанция в отношениях, как испытание и закалка.

В четверг вечером, когда Руслан провожал Василису домой, она сказала ему, что на этих выходных Елена работает, и на её попечении будут Сева и Людмилка, ей надо будет с ними гулять, так что встречи вдвоём не получится. Руслан ответил, что это не проблема, и он с удовольствием поможет Василисе развлекать детей.

Василиса обрадовано хлопнула в ладоши, и провозгласила:

– Васичка и Руслан снова во главе отряда малолеток!

И они принялись обсуждать план на грядущие выходные. Погода уже была изумительно тёплая и ласковая, одеваться можно было легко, а гулять – долго. Василиса давно хотела сводить детей в лес, который начинался сразу за городом, и Руслан бы здесь очень помог. Руслан, к тому же, знал неплохое место в лесу.

Они дошли до дома Василисы, и зашли в квартиру. Василиса объявила Елене план прогулки, и та ответила, что дети будут, наверняка, на ушах стоять от радости, когда завтра утром узнают об этом.

Василиса проводила Руслана на лестничной площадке. Она положила обе руки на его плечи, и, приклонив к себе, мягко, но звонко, поцеловала в щёку. Тёплая волна от касания её губ прошла по всему лицу Руслана. Он перестал дышать, словно с его дыханием могло остановиться и это волшебное мгновение. Ещё бы один раз…

Но она убрала руки с его плечей, и ее рука попала в его ладонь.

– Василиса!

Он придержал её пальцы, но она мягко забрала их.

– До встречи, Русь… – она улыбнулась, отступила назад, и, не оборачиваясь, открыла свою дверь.

– До встречи, Василиса… – Руслан согласно кивнул.

Она ответила взмахом ресниц.

Её губы вздрогнули, словно в порыве поцелуя, если ему не показалось, и она скрылась за дверью. Тихо щёлкнул дверной замок.

В субботу утром все были готовы к походу. Руслан зашёл за ними в десять утра, как договорились. Форма одежды походная. Руслан надел джинсы и лёгкую камуфляжную куртку-ветровку поверх футболки. Василиса надела спортивный тренировочный костюм, в котором она иногда совершала утреннюю пробежку по своему району. Дети были тоже в спортивных костюмах, из старой одежды, которые не жалко затаскать по траве и песку. Василиса приготовила бутерброды и банку салата. Руслан прихватил сосиски для зажарки на костре, сырую картошку для запекания, нержавеющий чайник, кружки, чай, сахар и печенье. Всё взятое поместилось у него в рюкзаке. Шесть литров воды в пластиковой бутылке он нёс отдельно, в руке.

Они дождались нужный им автобус, сели, и поехали. Дети были в радостном предвкушении, и с трудом могли усидеть на месте. Минут за тридцать доехали до первой загородной остановки, где и вышли.

Здесь было тихо и покойно. Молодой листвой светился лес, да кое-где темнели вечнозелёные ели. Мягко грело солнце. Они прошагали немного дальше и свернули в лес по грунтовой дороге, которую знал Руслан. Дорога была уже сухая, только кое-где попадались старые лужи. Чем дальше они шли, тем больше становилось хвойных деревьев, сосен и елей. Руслан сразу дал детям важное задание: насобирать сухих крупных шишек для костра, потому что шишки очень жарко горят. Для Севы и Людмилки это было настоящее раскрытие важной фантастической тайны – шишки жарко горят! – от чего они пришли в сдержанный восторг, и сразу бросились со всем рвением выполнять задание. Для этого дела Руслан им выдал пластиковые пакеты. Они бегали между деревьями, выбирая шишки, и перекликаясь друг с другом, а Руслан и Василиса шли, не спеша, по дороге, взявшись за руки.

– Воздух-то какой, чистый! – говорила Василиса, – У нас сам город чистый, не то что Омск, например, но за городом, всё равно, ещё чище.

– Хвойный лес – самый лучший, – отвечал Руслан, – зелёная аптека, как говорят. Здесь надо чаще бывать.

– Ещё лето впереди, – и Василиса чуть сжала его руку.

– Намёк понял! – сказал Руслан, – Мы ещё обязательно сюда придём!

– Русла-а-ан! – раздался голос Севы, – Смотри, какие я шишки насобирал!

Сева подбежал с полным пакетом шишек, всяких разных. Следом его догнала и Людмилка:

– И я, и я насобирала!

У неё было всего несколько шишек, но большие и, действительно, сухие.

Они добрались до лесной поляны между березняком и хвойным дремучим лесом. Выбрали место, удобное и сухое, и расстелили там подстилку. Руслан взялся за костёр. Дети не отступали от него ни на шаг. Шишки шишками, но и обычные дрова не помешают. Они ходили по березняку и собирали не очень тонкие сухие берёзовые ветки, опавшие с берёз. Руслан их легко ломал через колено. Потом они вернулись с дровами на поляну, и начали разводить костёр. Сначала Руслан зажёг большие сухие шишки, собранные Людмилкой, они загорелись легко, потом в огонь пошли все остальные шишки и дрова.

Было тепло и солнечно, Василиса и Руслан сняли верхнюю одежду. Дети, вскоре, тоже сняли куртки.

Костёр горел, превращая сухие ветки в жаркие угли для запекания картошки. Дети радостно бегали вокруг костра, и подбрасывали дрова. Василиса разложила бутерброды, а Руслан нанизал сосиски на прутики. Когда пламя чуть утихло, сосиски принялись жарить все четверо. Потом их с удовольствием съели вместе с бутербродами. Пока Руслан и Василиса съели по одной сосиске, дети их съели по две.

– Отличный ресторан! – сказала Василиса.

– На природе любой продукт превращается в дичь, – пояснил Руслан.

Костёр перегорел, и они заложили в горячие угли картошку. Пока картошка запекается, все четверо отправились побродить вокруг. Руслан с Василисой не спеша шли по лесу, а дети бегали вокруг них, как зайцы, и активно боролись за внимание Руслана.

– Руслан, смотри, белка! Белка! – кричала Людмилка.

– Руслан, я гриб нашёл! – кричал Сева, – Он съедобный?

– Нет, – на всякий случай отвечал Руслан, тем более что он в грибах особо и не разбирался.

– Руслан, давай ещё дров наломаем! Я нашёл!

– Руслан, я дупло увидела! Там, наверное, кто-то живёт!

– Ух ты! – Сева, вдруг, остановился.

Все подошли к нему. В траве лежала здоровенная бурая кость.

– Кого-то съели, да, Руслан? – спросила Людмилка.

– Волки, – согласился Руслан, – А это был крупный зверь. Лось, наверное. В это время года здесь волков нет. Они зимой близко подходят, а сейчас ушли.

– А если появятся?

– Отдадим им кость, – серьёзно ответил Руслан.

Они ещё немного прошлись по лесу, и вернулись к своему костру. На месте застали нескольких лесных птичек, которые исследовали их вещи. Птички сразу улетели.

Руслан разгрёб угли, и проверил картошку, испробовав одну – картошка испеклась. И пиршество продолжилось: печёная картошка с солью и, снова, зажаренные на костре сосиски. А на тлеющие угли поставили чайник с водой.

Пока чайник созревал, дети бегали по поляне, а Руслан и Василиса молча сидели вместе, прислонившись спина к спине, наслаждаясь шелестом леса, тёплым ветерком и близостью друг друга. Василиса откинула голову на его плечо, и Руслан слышал её тихое дыхание. Он прижался щекой к её волосам, и она тоже…

– Хорошо-то как… – тихо сказала Василиса, прикрыв глаза.

– Хорошо… – ответил он.

– …с тобой.

Так они сидели, расслабившись, неведомо как долго, с закрытыми глазами. Им было достаточно слышать неподалёку от себя голоса детей, которые что-то искали в траве.

– Русла-а-ан! Самолёт! – закричал Сева.

Пришлось открыть глаза и посмотреть в небо. Синеву чертил ярко-белый след, стремительно удлиняясь. Но звук, который докатился до них, совсем не был похож на гул двигателя. Василиса на самолёт не смотрела, она всё так же пребывала в полулежачем положении на плече Руслана, с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на лице.

– Гром, что ли, гремит? – сразу определила она.

– Точно, гром, – согласился Руслан, – это гром, первый, весенний. Кстати, наш чайник закипел.

Они встали, и теперь увидели, что с севера надвигается серая облачность, которая заняла уже половину неба.

– Неужели дождь будет? – удивилась Василиса, – Я ни в одном прогнозе дождя не видела.

– Синоптики, должно быть, отвыкли прогнозировать дожди, – сказал Руслан, – ведь этот дождь будет первым дождём в этом году.

Низкие серые облака надвигались весьма быстро, а по верхушкам деревьев уже шелестел ускоренный ветер. Руслан разливал чай в кружки, когда ветер принёс первые капли дождя. Значит, дождь уже идёт где-то рядом, хотя небо на юге ещё ясное.

– Сева и Людмилка! – позвала Василиса, – дождь начинается…

– Ура-а-а! – ответили дети, – Мы будем прятаться от дождя! Руслан, мы будем строить шалаш?

– Шалаш не успеем, – ответил Руслан, – похоже, дождь со шквалом – налетает внезапно.

– Мы будем быстро пить чай с печеньем и собираться домой, – пояснила детям Василиса.

И снова пророкотал гром, а солнечные лучи совсем исчезли в облаках. Только они уселись пить чай, как капли с неба полетели одна за другой.

– Не успеем, – сказала Василиса, – надо убегать, без чая.

Вдали уже был слышен ровный гул льющего в лесу дождя. Секунду все прислушивались к нему, а потом, как по команде, бросились собираться. Воду и чай пришлось вылить в костёр, вещи и подстилку быстро собрали и сложили в рюкзак. Накинули на себя куртки и скорым шагом направились по грунтовке в сторону трассы. Спустя минуту шум дождя уже был совершенно отчётливо слышен строго за спиной.

– Он идёт прямо за нами! – бодро крикнула Василиса, – искал нас целый день, и нашёл! Но мы хорошо спрятались и успели отдохнуть на природе!

– И он нас не догонит! – поддержал Руслан.

– А-а-а! – азартно закричали дети. И все бросились бежать вперёд.

Василиса чуть не упала, огибая лужу в колее, и Руслан поймал её за талию. Дальше они бежали, взявшись за руки. Их, бегущих, дождь накрыл, ударив в спины. Дети визжали от восторга, и старались выбежать на такое место дороги, где деревья меньше скрывали от дождя. Их мочил самый настоящий мокрый дождь, и всё равно никуда от него не спрятаться! Наконец, они выбежали из леса к автотрассе. Дождь уже начал стихать, но отсюда было видно, что дождевая облачность простирается до самого города. Они все вымокли до нитки, и теперь, перестав бежать, почувствовали холод мокрой одежды.

– Двигайтесь, двигайтесь! – кричала детям Василиса, подпрыгивая на месте, – Когда там автобус, Русь?

Руслан изучил расписание, и выяснил, что обратный автобус в город будет минут через тридцать – он ходит с периодичностью в 50 минут.

– Лучше идти пешком, – предложил Руслан, – и не ждать.

И они пошли. Шли быстро и весело, расходуя энергию на всё, что только можно, чтобы не мёрзнуть на ходу – разговаривали, шутили и смеялись. Вода хлюпала в обуви, но впереди был тёплый дом.

– Идём ко мне, – сказал Руслан, – согреетесь, и попьёте, наконец, горячего чаю.

– Идём, идём, идём! – запрыгали дети.

– И одежду высушите.

– Да одежда будет сохнуть до завтра! – сказала Василиса.

– Пусть сохнет. А вы переночуете у меня. Вы замёрзнете, пока до своего дома доберётесь. И, вообще, вы у меня в гостях ещё не бывали.

– Спасибо, Руслан! – ответила Василиса и сжала его руку.

Она тоже понимала, что до своего дома они рискуют добраться совершенно простуженными, к тому же уже вечер, а до дома Руслана гораздо ближе.

Автобус их так и не догнал. Руслан не ошибся, приняв решение двигаться своим ходом. До его дома они дошли, обнявшись, все четверо, что бы согреть детей, которых уже не потешала мокрая одежда и прыжки по лужам.

Они вошли в квартиру, Руслан включил свет в прихожей, и сразу отправил всех в душ.

– Снимайте мокрую одежду и обувь, я вам сейчас сухую найду. Вода горячая есть, и в душе водонагреватель. Обувь на духовке высушим.

– Руслан, а где мама? – спросила Василиса.

– А мама на этой неделе на вахте. В понедельник вернётся, – ответил Руслан.

В первую очередь быстро избавились от мокрой обуви, а потом Василиса с детьми отправилась в душ. Через несколько минут, по весёлым голосам детей, Руслан понял, что они согрелись и в порядке. Он, тем временем, стянул с себя мокрую футболку, и поставил на плиту чайник, после этого снял мокрые насквозь штаны и надел домашние сухие джинсы. Теперь бы не помешало быстро согреться и заняться одеждой.

– Вы там не спешите, грейтесь, как следует! – крикнул он Василисе и детям.

– Ага! – ответила Василиса из душа.

Руслан достал вафельное полотенце и растёрся им по всему торсу, что согрело его моментально. После этого он приступил к поискам одежды. Прежде всего – детям. Что достать для них он знал – в гардеробе до сих пор лежали его старые детские вещи, которые хорошо сохранились, и их жалко было выбрасывать. Он нашёл великоватые для Севы и Людмилки тёплые рубашки, но других нет, зато они вполне подойдут, как халаты. Главное, что ещё были в сохранности вязанные тёплые носки, близкие им по размеру. Мама говорила когда-то: «Пусть лежат вещи, вдруг, для гуманитарной помощи пригодятся – в мире всякое бывает». Вот и пригодились. Теперь надо найти что-то для Василисы. Что же дать своей милой? Кроме своих рубашек, предложить больше нечего. И тёплые носки тоже есть.