Со мной не соскучишься!

Еще через секунду ночную тишину взрывают радостные вопли моих друзей, пытающихся одновременно повиснуть у меня на шее. Кажется, стиснуть в приветственных объятиях героиню дня решило даже старшее поколение, отчего очень вероятной становилась смерть от удушения.

– Отпустите, придушите… – сдавленно просипела я и поняла, что жизнь действительно не такая уж плохая штука. А если в замке меня еще и накормят хорошим ужином…

Выйдя из душа после получасового плескания, я обнаружила на кровати серебристое вечернее платье с глубоким декольте, а под дверью – некоего слугу-вампира, ожидающего появления моей сиятельной особы. Судя по безмерному восторгу и щенячьей преданности, написанной на его лице, он уже был в курсе всех событий. И я подозреваю, не только он, а и весь замок. Вампир благоговейно сообщил, что в большом зале для начала банкета ждут только моего появления. Кажется, я хотела, чтобы меня накормили ужином? Что ж, это мое пожелание выполнено, и даже с избытком.

В зал набилось все население замка, да и, кажется, не только они. Мое явление было встречено приветственными воплями. Я, несколько смущенная таким вниманием к своей персоне (не скажу чтобы очень скромной, но все же), помахала рукой и устремилась к тому концу стола, где виднелась белоснежная шевелюра Цхакга. Меня усадили во главе, пояснив, что я виновница торжества, впрочем, я была не против. Как только я явилась, банкет считался открытым, то есть выставленные на столе яства стали доступными не только для лицезрения, но и для поедания, чем я не замедлила воспользоваться. К счастью, разговорами меня поначалу не донимали, и все изобилие еды было в моем распоряжений (не представляю, как можно столько всего приготовить за такое короткое время). Наверное, без магии не обошлось. Впрочем, на вкус блюда были просто восхитительными. Особенно мне приглянулась жареная курица с гарниром и великолепные квашеная капуста и соленые огурцы. Вкуснотища!

Наверное, теперь у них должна начаться новая жизнь – мирная, без ожидания постоянного нападения. Не знаю, правда, как мирная жизнь выглядит в исполнении вампиров и демонов. Впрочем, как она скажется на мне, я тоже не совсем представляю. Что мне теперь делать? Главный враг побежден, с остатками ее армии прекрасно справятся и без моей помощи, а что дальше? Наверное, надо возвращаться в Институт. Должна же я доучиться, впереди ведь еще два года обучения. Только… учиться в Институте, где самое страшное и увлекательное событие – контрольная у синьора Помидора? После того как я жила эти полгода, с приключениями и прекрасным принцем, как мечтала когда-то в детстве, каждый день просыпаться в семь утра, ходить на лекции и сетовать на большое домашнее задание – смогу ли? Но смогу ли я жить в вампирьем замке, почивая на лаврах былых заслуг?

Вайдер, будто почувствовав мое настроение, бросает на меня тревожные взгляды. На его лице исчезают даже следы недавней радости, и оно с каждой секундой становится все более хмурым. Наверное, он тоже понимает, что мне, скорее всего, придется уйти. Какое у нас может быть будущее? Наши миры пересеклись, чтобы после смерти Каридад разойтись. Нет общего врага, с которым надо бороться, силой, как раньше, удерживать меня никто не будет. У меня свой мир – друзья, Институт, магия, у Вайдера – подданные, отец, бессмертие и всемогущество. Эти миры объединили предсказание и Каридад, но и то и другое свою миссию уже выполнили. Что теперь? Наши отношения походят на драгоценность, найденную во время долгого опасного пути. Подержишь в руках, полюбуешься на переливы огоньков в глубине, но потом, не имея возможности использовать, спрячешь подальше. Да и ювелиров наш случай явно не предусматривает…

Рес, Амели, Бьен и Лин весело болтают, обсуждая, кажется, прошедший поединок. Теперь можно и посмеяться. А вот мне что-то невесело. Наина и Цхакг уткнулись каждый в свою тарелку, в разговоре участия не принимают, а выражения их лиц похоронные. Они не поссорились, просто и помириться толком не успели, а теперь им тоже придется разойтись в разные стороны.

Сидеть на банкете стало неожиданно тягостно, но просто так улизнуть я не могла – еще бы, главное действующее лицо. Как на похоронах. Лишь через час я смогла тихонько выскользнуть из зала и, мысленно радуясь тому, что каблук на туфлях невысокий, направилась к лесу. У ворот меня никто не остановил, потому что останавливать было некому: стражники, как и все обитатели замка, радовались жизни в большом зале. Что ж, нападения теперь можно не опасаться – Каридад нет, а ошметки ее войска вряд ли решатся на вылазку. Хотя нет. Один, правда самозваный, страж возле ворот таки обнаружился.

Тенью, будто соткавшись из ночного воздуха, на моем пути возник черный конь. Сердце испуганно ухнуло в груди, но через мгновение я узнала любимого жеребца Вайдера. Скотина Снег был, пожалуй, единственным, кто не испытывал ко мне ни капли почтения. Не утруждая себя излишними церемониями, наглое животное фыркнуло мне прямо в лицо, выразив таким образом свое отношение к моей ночной вылазке в то время, когда и люди, и демоны веселятся. Чтобы не остаться в долгу, я попросту оттолкнула от себя морду невесть что возомнившего животного и, воспользовавшись секундой замешательства, выскользнула за ворота.

По еле заметной тропинке я углубилась в лес; где-то неподалеку должна быть милая полянка, где можно спокойно посидеть и подумать, не отвлекаясь на шумное празднество. Листья деревьев задумчиво перешептывались, будто тоже рассказывали друг другу последние новости, а прищур луны насмешливо уставился на землю. Машинально я срывала попадающиеся по пути цветы, красота которых интересовала меня в последнюю очередь. Перед моим носом нахально промелькнула летучая мышь, заставив меня нервно подпрыгнуть и сгенерировать фаербол. Да, вот до чего меня довели приключения – нервы явно пора лечить.

Как это ни странно, учитывая мою замечательную способность заблудиться даже не в трех соснах, а в двух пнях, но я все-таки вышла к заветной полянке. В высокой траве виднелись сомкнутые бутоны цветов – месяц не лучший их друг. С удивлением я покрутила в руках пучок их товарок, ставших жертвой моей рассеянности. Я и сама не заметила, как нарвала целый букет. После секундной заминки я села в траву и, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, прикрыла глаза.

Только сейчас я поняла, как же я устала… и не только от боя с Каридад. От всего. Может, действительно вернуться в Институт и пожить немного нормальной жизнью? Отдохнуть от всего этого, вновь стать просто Лиерой, а не джинн знает кем.

Неужели это победа? Опустошение, тоска и полное непонимание того, что же теперь делать, да и зачем, если твоя миссия вроде бы как выполнена? Да, я победила Каридад, я герой дня – но вот что будет завтра? Я что-то могу еще сделать, или мне действительно пора поклониться и уйти со сцены в ожидании новой пьесы? Неужели именно ради этого я выиграла поединок в Пустоте: чтобы пустота теперь все время оставалось со мной?

Тихие шаги по тропе я все же услышала, мигом насторожившись и подобравшись. Лучше остаться живой паникершей, чем глупо погибнуть сразу же после своей победы. Хотя вполне достойный конец для любого героя – ты свое дело сделал, а в обычной жизни тебе места нет.

Но это не неведомый враг, а Вайдер. Я расслабляюсь, хотя и не совсем понимаю, зачем он пришел. Лицо демона сумрачно. Он тихо сел рядом со мной, и я положила голову ему на плечо – хотелось напоследок почувствовать хоть чуть-чуть тепла.

– Не уходи, – тихо сказал он, и я чуть отстранилась, чтобы иметь возможность видеть его глаза.

– С чего ты решил, что я собираюсь? – Я старалась, чтобы голос звучал как можно небрежнее, и упорно делала вид, что не понимаю смысла сказанного.

Вайдер долго смотрел куда-то на луну, собираясь с мыслями. Странное сочетание – золотистые глаза с серебряным отражением щербатого ночного светила. Наконец он снова повернулся ко мне:

– Там, в зале, я почувствовал твое настроение. Ты слишком много для меня значишь. Я действительно люблю тебя и не допущу, чтобы мы повторили ошибки моего отца и Наины. Если уйдешь, ты сделаешь больно и мне, и себе.

Я смотрю в желтые глаза и понимаю, что он прав. Но собственные страхи от его правоты не спешат попрощаться и убраться восвояси.

– Выходи за меня замуж.

Я не сразу поняла, что он имел в виду именно то, что я услышала. То есть он не прощается, а совсем наоборот?

– Что? – невольно вырвалось у меня.

Вайдер едва заметно улыбнулся и кивнул.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. На сей раз – по своей воле, а не по чьему-либо принуждению.

Я даже не знала, что ответить. Боги, ну за что мне такое, а?! Что я опять не так сделала? Ну почему все настолько сложно? Я ведь хочу быть с Вайдером и знаю, что другой такой любви в моей жизни никогда не будет, но я боюсь, что мне каждый вдох придется бороться за право быть вместе, за право оставаться самой собой, в конце концов, а не быть всего лишь «женой Повелителя». Я понимаю, что, если просто так уеду в Институт, буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, но не буду ли я сожалеть еще больше, если приму предложение Вайдера?

Из тягостных размышлений меня вывел вездесущий Снег, черным призраком материализовавшийся из ближайших кустов. Видимо увязавшись за любимым хозяином, он деликатно топтался в кустах, но длительное проявление столь тонких чувств было чуждо его натуре, и наглое животное решило осчастливить нас своим присутствием. Мы выразили свою радость нервным вздрагиванием, благо были так погружены в разговор, что оба не услышали его приближения. Обиженный отсутствием бурных приветствий, жеребец решил порадоваться самостоятельно, угостившись моим букетом, который я до сих пор машинально сжимала в руке. Пучок подвявших цветов, гордо поименованных мною букетом, пришелся скотине по вкусу, и он потянулся ко мне в поисках добавки, но Вайдер, ожидая моего ответа, оттолкнул наглую морду. Под его нетерпеливым взглядом я была вынуждена ответить, хотя так и не приняла решение.

– Ты позволишь мне подумать? – спросила я осторожно. – Я не могу так сразу… для меня это слишком неожиданно.

– Конечно, – кивнул Вайдер.

Мне кажется, он все же расстроился, но виду не подал, хотя, возможно страшась отказа, был рад и отсрочке.

– Завтра утром я вместе с друзьями уеду в Институт, – сообщила я. – Давай встретимся там ровно через неделю, и я отвечу тебе. Хорошо?

Вайдер улыбнулся, подхватил меня на руки и, переместив в замок, осторожно сгрузил на пороге моей комнаты.

– Спокойной ночи, миледи, – с легкой улыбкой пожелал он мне, и я осталась одна.

На мгновение я со злорадной улыбкой представила ошарашенную морду Снега, внезапно оставшегося в одиночестве. Но манящее радушие постели заставило все мысли вылететь из головы, требовавшей немедленной встречи с подушкой.

Несмотря на обилие событий сегодняшнего дня, я уснула почти мгновенно, и ночные кошмары не почтили меня своим присутствием.

Мы отбыли ранним утром, не дожидаясь, пока многочисленные обитатели замка перестанут маяться с похмелья и устроят нам торжественные проводы. Вместе с нами ушла и Наина. Кажется, она просто не нашла предлога остаться. Нас провожали лишь Вайдер и Цхакг, и выражения лиц у них были почти одинаковые. Ни один из них не знал, что будет дальше. Я чувствовала себя виноватой из-за своей нерешительности и невольно прятала глаза. Может, в Институте для меня что-то прояснится и я смогу принять верное решение. Пока же я ни в чем не уверена, и мне страшно. Страшно как уйти навсегда, так и остаться.

В Институте было довольно людно. Многие студенты уже вернулись с каникул, некоторые на них и не уезжали. Выпускной курс все лето сидел здесь в полном составе, готовясь к решающему рывку – взрослой жизни. Капля по капле утекали в прошлое последние летние дни и недели, вновь заставив меня чувствовать себя чужой здесь. Для них всех время текло медленно, размеренно, теплой неширокой рекой омывая жизнь и оставляя ее почти неизменной. Для меня – бурлило горным потоком, принося прохладу жарким днем, а в уплату откалывая целые куски, облепляя илом и песком.

Я чувствовала себя здесь совсем чужой. Я почти забыла, как пользоваться зеркалом мировидения, а многие показываемые в нем фильмы из других миров казались мне глупыми. Мне непривычно было спать в нашей с Амели комнате, а еще более непривычной стала одежда – яркая или светлая, а не черно-красных тонов, которые так раздражали меня совсем недавно. Знания из учебников, которые мы пролистывали в преддверии нового учебного года, казались совершенно ненужными и бессмысленными – ну скажите, разве понадобится в драке заклинание, выращивающее траву? Раньше я всерьез думала, что это все может действительно пригодиться, но, побывав в настоящих боях, где решаются не твои оценки, полученные на контрольной работе, а будешь ты жить или нет, поняла, что это отнюдь не так. В пылу боя не выплетаешь сложных конструкций, а используешь простейшие заклинания – и либо твой «лом» действует, либо на него находится другой, и тут уже впору учить исцеляющие, а то и воскрешающие заклинания.

В полнейшей тоске прошли три дня. Я уже знала, что не хочу себе такой жизни еще на два года. Только вот не знала, какой хочу, еще больше запутавшись в себе и в своих желаниях. Если я откажу Вайдеру, это наверняка станет концом наших отношений, чего я не желаю. Что произойдет, если я останусь в Институте, став практикующей ведьмой? И что будет, если я соглашусь на предложение Вайдера? Жизнь в замке, возможно заброшенная учеба, статус жены Повелителя, нега и блаженство в полном безделье, а в результате – абсолютная несостоятельность как ведьмы, бессилие, участь обычной человеческой женщины, да еще и наверняка фигура разъевшегося бегемота – с такой-то кормежкой. Ну и какое из этих двух зол меньшее?

Амели советовала думать сердцем, а не головой, дескать, мне же предложение руки и сердца делают, а не спонсировать сомнительное предприятие зовут. Что ж… я знаю, что мне говорит сердце, вот только разум мой не говорит, а вопит, перекрывая все посторонние голоса. Вредный он у меня, разум, и, главное, расчетливый – ничего без умысла не сделает. Впрочем, в том его и основное предназначение.

Утром четвертого дня от возвращения в Институт Амели растолкала меня часов в восемь утра, безапелляционно заявив, что ей надоело смотреть на мою мрачную рожу.

– Что, собираешься выбросить меня из окна, чтобы глаза не мозолила? – хмуро пошутила я. Обычно такие заявления через минуту после насильственной побудки не способствуют моему хорошему настроению.

– Нет, лучше! – оптимистично заявила подруга, не обращая внимания на мои попытки продолжить сон и стаскивая с меня одеяло.

Я застонала и все-таки приняла сидячее положение.

– Чего тебе, призрак в ночи?

– Я возьму тебя в город, по магазинам! – «обрадовала» меня Амели.

Мне оставалось лишь снова застонать, на сей раз гораздо убедительнее изображая великомученицу. Не знаю, то ли Амели решила, что после такой пытки мне тягостные размышления, как и возможная супружеская жизнь, раем покажутся, то ли у нее просто появился хороший предлог проторчать весь день в разномастных магазинах, но отговорить Амели от этой затеи было не легче, чем вежливо попросить ураган откорректировать курс.

А посему через час я и Лин, куда более довольная жизнью, предстали пред грозные очи Амели, полностью готовые к бою… извиняюсь, к забегу по магазинам. Впрочем, я была почти уверена, что, будь у меня альтернатива этому мероприятию в виде еще одного поединка с превосходящим по силе противником, я бы выбрала последнее…

Целых два часа моей единственной и неповторимой жизни ушло на рассматривание разнообразных тряпок в доброй дюжине витрин и прилавков столицы. Амели это доставляло явное удовольствие, Лин тоже не жаловалась, я же готова была взвыть. Конечно, Амели, как добрая подруга, прикупила одежки и для меня, чем заработала благодарность в виде скептического хмыканья, но ее пыл это не остудило.

Далее настала очередь канцелярских магазинов. К ним я питала определенную слабость… раньше, потому как полтора часа разглядывания перьев, бумаг, тетрадей и прочей дребедени может вызвать стойкую аллергию у кого угодно. Я начинала подумывать о том, что, если вблизи вампирьего замка нет магазинов, я все-таки перееду туда. Еще подумалось, что, если в случае отказа Вайдер попытается настоять, ему достаточно будет лишь попросить Амели поставить свадьбу условием избавления от покупок, и я предпочту пойти под венец.

Наконец энтузиазм моей подруги поостыл.

– В нескольких кварталах отсюда должна быть неплохая забегаловка, лично я голодна как волк! – жизнерадостно протараторила она, потащив нас с Элинимией в сторону вышеозначенного пункта общественного питания.

Протаскиваясь мимо какой-то подворотни, я заприметила вывеску книжного магазинчика и затормозила.

– Идите сами, я вас скоро догоню, – пообещала я девчонкам и юркнула в подворотню.

Несмотря на малопривлекательное месторасположение, магазин оказался что надо; он напоминал библиотеку, и единственное отличие состояло в том, что все книги были новенькими, не затрепанными, что редкость для общественных читален. Продавец вежливо поинтересовался, чего я желаю, я же, отозвавшись, что пока еще не знаю, шмыгнула в раздел магии.

Книги по чародейству занимали несколько стеллажей, и у меня просто глаза разбегались от такого изобилия – здесь было буквально все, начиная со школьных учебников и заканчивая переизданиями древних трактатов (иногда даже на языке оригинала). Изначальной уверенности, что именно я хочу, у меня не было, однако, заметив пухлый томик с подборкой простых, но эффективных боевых заклинаний, я поняла – вот оно, мое! Может, с запозданием, но все-таки стоит изучить поподробнее зашибательно-убивательные чары. В общем, мы с книгой нашли друг друга, и я, вполне довольная покупкой, вышла из магазинчика. Все-таки немного, но настроение мне поднять удалось, правда, после того как его дополнительно и основательно попортила моя «благодетельница». Они, наверное, сидят сейчас в кафе, наливаются прохладным соком в ожидании заказа… Надеюсь, мне-то хоть что-то взяли?

До выхода на проспект оставалось буквально несколько шагов, когда мне на голову сзади опустилось тяжелое, как дубина гоблина, парализующее заклинание. Вот тебе и спокойная жизнь, успела подумать я, прежде чем свалиться на землю без сознания.

Надо ли говорить, что пробуждение одарило меня массой «приятных» ощущений, как то: ноющая боль во всем теле, связанные руки и ноги и дикое озверение, плавно переходящее в непреодолимое желание разорвать кого-нибудь на мелкие кусочки. Желательно тех «добрых людей», которые решили доказать мне, что после победы над Каридад жизнь не стала скучной и размеренной. Головной боли, к счастью, удалось избежать – судя по всему, оглоушили меня не только магически, но и довольно аккуратно. Что ж, и на том спасибо!

Сверившись сама с собой, я пришла также к следующим выводам: я лежу на чем-то мягком, а руки и ноги раскинуты в стороны ровно настолько, чтобы я не чувствовала особых неудобств, но и не могла нормально двигаться. Выждав еще несколько секунд, я открыла глаза. Первым, что я увидела, были рельефные потолочные балки цвета красного дерева. Вторым – разномастные рожи пятерки демонов, кружком стоящих у моей кровати. Демонессу, бывшую секунданткой Каридад, я узнала сразу. Остальные были незнакомы, да и желания знакомиться не вызывали, потому как я сразу поняла, кто мои неведомые похитители. Остатки армии Каридад, про которые я благополучно забыла. Решили отомстить за гибель Каридад? Похоже на то. Правда, в таком случае непонятно, почему они меня до сих пор не убили. Наверное, придумали что-то похуже. Ладно, посмотрим…

Странное дело, даже сейчас я не испытывала страха. Я совершенно беспомощна, демонам хватит одного слова, чтобы меня убить, а я не испытываю никаких особых эмоций по этому поводу. Мне не хочется умирать, но какой-то мудрый голосок успокаивающе шепчет, что мое время еще не настало. А если так, то не поболтать ли мне с народом?

– Ну и зачем было меня похищать, господа-товарищи? – беззаботно поинтересовалась я, разве что не болтая в воздухе ногой.

Секундантка, явно оставшаяся за главную, несколько секунд пристально рассматривала меня, и у меня возникло чувство, что она никак не может решить для себя вопрос моего душевного здоровья. Ну зачем же так напрягаться, на нормального человека я действительно мало смахиваю, и дальше что? Дальше демонесса все-таки снизошла до ответа:

– Разве непонятно? Мы хотим вернуть себе власть. Отомстить за все.

– Так почему тогда не убили меня сразу? – искренне удивилась я.

Странные демоны – заявляют, что мстить хотят, а я еще почему-то жива и почти здорова. То ли у нас разные понятия о мести, то ли в их представлении убить – слишком примитивно. Вторая мысль мне почему-то совсем не понравилась.

– А мы и не собираемся тебя убивать, – с нехорошей ухмылкой сообщила демонесса и присела на краешек моей кровати так, что теперь я могла рассмотреть ее, будь у меня на то желание. Сейчас однако меня больше интересовало, что она скажет. – Позволишь, я расскажу тебе все с самого начала? Думаю, тебя это заинтересует.

Я попыталась передернуть плечами, получилось не очень, но секундантку мое согласие явно не волновало.

– Начнем с того, что за смерть Каридад мстить тебе никто не собирается. Мы заранее знали, что она умрет, – сообщила она мне, не дожидаясь моего ответа.

Брр… то есть как это знали? Знали и ничего не сделали, чтобы это предотвратить? Хороши подданные, с такими и врагов не надо! Демонесса, переждав минутку и явно наслаждаясь моим замешательством, продолжила:

– У нас, видишь ли, есть своя провидица. Она служила Каридад, но та, не желая видеть дальше своего носа, не знала и сотой доли ее силы. Мы же, в отличие от нее, не слепые и прекрасно понимали даже без предсказаний, что Каридад все слабеет. Ее методы борьбы были несостоятельны во многом благодаря тебе. У нее не осталось никакого авторитета – часть демонов просто дезертировала, часть еще служила, откровенно презирая свою госпожу. А мы, изображая верноподданных, организовали заговор. Провидица предсказывала будущее для нас, и мы знали, что трона Рентийских Каридад не видать как своих ушей. Признаюсь, когда провидица предсказала ее смерть, мы были в некотором замешательстве – среди войска наверняка началась бы смута, и мы не были уверены, что сможем всех подчинить себе. Вполне вероятно, что гибель Каридад означала бы крах и для нас – мы не имеем такой силы, как она или Рентийские. А потому дальнейшая борьба за трон могла бы стать заранее провальной. Но отказываться от власти мы не хотели и не хотим. И в этом нам как раз помогла ты, ну и провидица, конечно.

Мне стало немного не по себе. Убивать меня явно не собираются, но и способствовать планам по захвату власти мне тоже очень не хотелось. А что, если они действительно придумали что-то стоящее и смогут свергнуть Рентийских? Тогда это будет катастрофа. Падение всего того, за что я боролась. И, судя по словам демонессы, я как-то помогла им. Получается, я сама разрушу все то, что строила? Отлично! Ну просто замечательно! Надеюсь, ее план ничего не стоит, потому что в противном случае я серьезно влипла.

Демонесса выдержала паузу и снова заговорила. Теперь, даже не видя ее лица, я была уверена, что она довольно ухмыляется:

– Хочешь знать, в чем же ты нам помогла? Провидица может видеть и настоящее. Она видит то, чего пока не знаешь даже ты. Человеческие эмоции, любовь снова сыграли нам на руку. В тебе уже зародилась новая жизнь, и меньше чем через год на свет появится наследник Рентийских.

Я просто не поверила своим ушам. Неужели я не ослышалась? Невозможно… их провидица наверняка ошибается, такого быть просто не может! Или может? Ерунда какая-то… Неужели это правда? Тогда, сражаясь с Каридад, я рисковала не только своей жизнью… да ну, я бы знала! Или нет? Вспомнились соленые огурчики, на которые я налегала во время последнего банкета, и мне стало совсем плохо. Демонесса все-таки не врет… о боги, что же они тогда собираются сделать со мной… и с ребенком?

– Чего вы хотите? – с трудом выдавила я.

Секундантка встала и наклонилась ко мне. В выражении ее лица я не ошиблась. Впрочем, ошибиться было сложно.

– Мы воспитаем этого ребенка, как надо нам, – прошептала она почти мне в ухо. – Он будет могущественным и сядет на трон Рентийских. Вот только за этим троном стоять будут не мать и отец, а я. Придется подождать, конечно, но это будет полная и безграничная победа. И власть.

– Вы не сможете! – прошептала я, сама не веря собственным словам.

У меня начиналась настоящая истерика. Я готова рисковать своей жизнью, но родить ребенка и лишиться его, позволить сделать из него прислужника этих… Это слишком! Впрочем, я это вряд ли увижу – не будут они сохранять мне жизнь после того, как ребенок появится на свет.