Ад Восточного фронта. Дневники немецкого истребителя танков. 1941–1943

Село Почтовое в огне. Дома пылают, с треском обрушивается кровля. Где-то вдали мычат коровы. Видимо, заперты в коровниках и сгорают заживо. Ветер несет клубы дыма.

Огромный дымный хвост навис над деревней. Пожар неистовствует – в нескольких десятках метров невозможно находиться, такое страшное пекло. Сквозь шум и треск пожара прорываются разрывы брошенных русскими боеприпасов. Кое-как пробираемся через обугленные остатки домов. Совсем рядом, взметая искры, оседает хата. Раненых несут позади. Отблески огня на флаге Красного Креста. Где-то над нами урчит двигатель самолета.

8 августа

Дождливо. Так быстро отрытые нами траншеи полны воды. Лежишь себе мешком в этой грязной яме. Обмундирование насквозь пропитала желтая, глинистая вода. Вокруг гремят разрывы.

Что за ирония судьбы? Погибнуть на своих собственных позициях. И тем не менее мы недосчитываемся уже 12 наших товарищей – их не стало за какие-нибудь полчаса. Только бы этот дождь кончился! Нет сил смотреть на окровавленную после гибели наших товарищей воду. Терпеть не могу помидоры, зато обожаю томатный суп.

Отвратительно. Прямо наизнанку выворачивает. И наши бесстрашные бойцы, еще вчера атаковавшие доты у Виты, лежат теперь без движения в траншеях. Стоит тебе упасть с выпущенными наружу кишками, как на тебя все боятся даже взглянуть. И не важно, какой ты там герой. Это уже не в счет. Устал, боже, как я устал смотреть на все это!

Утром полк предпринял атаку севернее на булыжной дороге. Ребятам сопутствовал успех, хоть и ценой немалых потерь. Они овладели Гатным, что в 5 километрах от поселка Жуляны, – прямо у ворот Киева. Очень плохо, что нас решили оставить здесь. Русские прекрасно ведут прицельный огонь и по нашим позициям, и по дороге. Теперь они уже не размениваются на малые калибры. Может, снаряды кончились. Как бы то ни было, два крупнокалиберных снаряда разрываются раз в пять минут. Хоть часы проверяй. Судя по габаритам воронок, русские палят из установленных на железнодорожных платформах орудий.

Настроение все же намного лучше. Дождь перестал, и даже солнышко показалось, отчего все выглядит куда приятнее. Наконец можно выбраться из этих нор. Кто-то отпускает шутку, и нам смешно. Жизнь продолжается!

Предупредили о русских танках. Занимаю позицию корректировщика на выгоревшей крыше и припадаю к стереотрубе. На пять минут можно позабыть обо всем: и об артобстреле, и об опасности. Но что такое пять минут!

Битва за Киев достигла кульминации. До самых предместий города – сплошная равнина. Лишь редкие деревца и невысокие холмики. За лесом отчетливо видны башни радиостанции. Налево пригород под названием Жуляны и далее сам Киев, крупный город с 850 тысячами жителей, прекрасными соборами и цитаделью. Над горизонтом стелется дым.

Там идет бой. Вижу русскую артиллерию, обстреливающую небольшой лесной массив. В воздухе белые ватные шарики разрывов шрапнели. Немцы атакуют дот. Драме наступает конец, когда вспыхивает пламя огнемета. Странное впечатление – сидишь вдалеке от кровопролитного боя и наблюдаешь за всем через оптику. Непривычно как-то видеть, как у тебя на глазах гибнут твои товарищи, а тебе самому при этом ничего не угрожает.

Великолепная штука стереотруба! Чуть шевельнешь регулятором, и вот твоему взору предстает уже совершенно другая сцена из битвы. Красные атакуют позиции гаубиц. Идет жуткая рукопашная схватка. У Гатного различаю позиции пехотинцев. Солдаты устанавливают пулемет на ведущей из села дороге. И потом поливают огнем эту вымощенную булыжником дорогу. Над лесом у Теремков юго-восточнее Жулян сгущаются серые тучи. В воздухе гудят истребители.

Сноски