Философия как наука. Двадцать пять потерянных веков

7. Аристотель: выход из тупика или апелляция к мудрости

(Стагирит) – величайший древнегреческий философ и ученый-энциклопедист (384—322 гг. до н.э.). Его родина полис Стагира (Македония). В молодости, по словам очевидцев, Аристотель был невзрачного вида, имел худые ноги, маленькие глаза, был шепеляв, но, тем не менее, хотел быть в центре внимания окружающих: любил хорошо одеваться, носил по несколько дорогих перстней, носил свисающую на лоб челку и короткую бородку. Аристотель

В 364 году до н. э. Аристотель встречается с Платоном. Их отношения, продолжались в течение 17 лет вплоть до самой смерти Платона, которого Аристотель высоко ценил. Платон разглядел способного юношу и оценил его по достоинству. Вместе с тем, Платон сильно не одобрял отношение Аристотеля к своему внешнему виду. Кроме того, Платона раздражала свойственная Аристотелю манеры держать себя, его убежденность в том, что по знаниям, он выше всех.

Несогласие с академической философией в основных вопросах заставили Аристотеля оставить Академию, с которой он был связан в течение двадцати лет. В конечном счете, Аристотель становится непримиримым противником платоновского учения. Позднее он скажет: «Платон мне друг… но истину следует предпочесть».

Ряд обстоятельств привели к тому, что Аристотель надолго покинул Афины. Снова в Афинах Аристотель оказался в пятидесятилетнем возрасте. В 336 г. до н.э. он создает здесь собственную философскую школу – Ликей, которая располагалась в противоположном, по отношению к Платоновой Академии, конце Афин. Но как видим, Ликею не удалось противостоять Академии настолько, чтобы воспрепятствовать продвижению платоновских идей и остановить деградацию философского мышления. Ликей был задуман Аристотелем и как научный центр, и как учебное заведение, противостоящее Академии и противодействующее распространению платоновских идей.

Наследие Аристотеля велико. Его деятельность была большим вкладом практически во все области античной науки, кроме того, были созданы новые научные направления. В 1 в. н.э., в большинстве своем, труды Аристотеля были собраны, классифицированы и изданы последователем аристотелевой философии Андроником Родосским.

Главное философское произведение Аристотеля – «Метафизика». В ней он излагает наиболее существенные вопросы онтологического характера. И здесь же излагается критика философии Платона, которую Аристотель определял не иначе как «Метафизика» сложена из разных частей, которые далеко не всегда расположены в порядке их написания. В ней много повторов, неясностей, противоречий. Особенно значительной для понимания и самого аристотелевского учения и истории досократовской философии является первая книга «Метафизики», где он излагает взгляды предшествующих мыслителей. Все это говорит об Аристотеле не только как об ученом, но и как об историке философии. Причем, Аристотеля можно называть не только философом, но и метафилософом, поскольку его историко-философские работы – это не только способ осмысления мира, но и «способ осмысления способов осмысления мира». мнимую мудрость.

К истории досократовской философии Аристотель подходит с теоретико-логической позиции. Главное место в ней он отводит пониманию мудрости, которая,

И хотя многие исследователи высказывают сомнения в отношении ценности передаваемого Аристотелем историко-философского материала, истина, видимо, заключается в том, что Аристотель, наряду с Гесиодом, более или менее точно сумели передать особенность древнегреческого мышления: философского и предфилософского. Но если поэма «Труды и дни» Гесиода дает представление об истоках досократовского мышления, о его каббалистических корнях, то «Метафизика» оценивает мышление греков с философской, более зрелой позиции. Поэтому можно с уверенностью сказать, что из предфилософии Гесиода родилась греческая философия, тогда как в философии Аристотеля она обрела свою зрелость.

Согласно Аристотелю, философия в Древней Греции зарождается как системно – рационализированное учение о природе, ищущее в ней единое начало. Но такой наукой – мудростью, по Аристотелю, может обладать только Бог, который

Аристотель понимает, что в основе познания лежит сравнение вещей друг с другом. Поэтому «первая философия» должна познать суть тождественного, сходного, равного и тому подобного, а также противолежащего им. При этом, различие Аристотель понимает как конкретное различие. А именно так, что различное

В отличие от Сократа и Платона, Аристотель не только не исключает из философии релятивность, а, значит, и сравнительные понятия, напротив, он ищет и находит их в досократовской философии, оценивает их значение для познания истины, а затем вводит в свою «первую философию» в виде четырех видов противолежания: противоречащего, противоположного, соотнесенного, лишенности и обладания.

Повторением в книге этих понятий, как структур мысли, отражающих структуру бытия, подчеркивается их важность для становления разумного мышления. Поэтому снова и снова мы раскрываем их содержание. Но, несмотря на это, многие читатели упорно не хотят осмысливать именно эти абстракции. А без их понимания воспринимается только рассудочные компоненты книги, тогда как самая важная ее часть – разумная, остается вне поля зрения читателя. Причем, и сам Аристотель почти во всех своих работах многократно обращает внимание именно на эти абстракции.

Так, Аристотель отмечает коренное различие между противоречащим и противоположным, поскольку у противоречия нет ничего промежуточного, тогда как между противоположностями оно обязательно существует, ибо противоположности представляют собой избыток и недостаток того или иного субстрата относительно строго заданного промежуточного состояния. Они тождественны по роду, но различны по виду. Причем и промежуточное принадлежит к тому же роду, что и противоположности. Противоречащее, наоборот, определяется Аристотелем как абстрактное различие, которое настолько абстрактно, что включает в себя все, кроме «А».

Классифицируя различия, Аристотель, выделяет «соотнесенное», и рассматривает его как такое отношение, о котором говорят, «что то, что оно есть, оно есть в связи с другим». Аристотель отмечает обоюдность и субстанциальное тождество соотнесенного. Так как под «большим», например, понимается «большее по отношению к меньшему, а под меньшим – меньшее по отношению к большему», «под рабом подразумевается раб господина, а под господином – господин раба». Поэтому соотнесенные между собой стороны всегда находятся вместе, а также в случае необходимости и устраняются вместе. Кроме того, эти отношения касаются чисел и являются их свойствами.

Сравнивая «соотнесенное» с «противоположным», Аристотель убеждается в том, что по определению эти два рода противопоставления отличаются друг от друга. Так, если противоположности рассматриваются как избыток и недостаток относительно «промежуточного», то «соотнесенное» имеет смысл только по отношению друг к другу. Последний признак характерен также и для четвертого вида противолежания – «лишенности и обладания», которые противостоят друг другу отсутствием и наличием одного и того же свойства. Например, как слепота противостоит зрению. Но поскольку между ними Аристотель не сумел выявить числового отношения, он допустил, что они не противолежат друг другу как соотнесенное. Нам же представляется, что «лишенность и обладание» – это предельный вариант «соотнесенного», когда какому-то свойству противостоит его минимальное, т.е. нулевое значение. Кроме того, все три вида противолежания: соотнесенное, лишенность и обладание, противоположное могут быть одного и того же рода, поэтому каждый из них может быть представлен через каждый другой.

Наконец, Аристотель сравнивает эти три вида противолежания с «противоречащим» и убеждается в том, что

«по общему мнению, занимается первыми причинами и началами… Таким образом, ясно, – делает вывод Аристотель, – что мудрость есть наука об определенных причинах и началах». 46

«принадлежит к причинам и есть некое начало, и такая наука могла бы быть или только или больше всего у Бога. Таким образом, все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше – нет ни одной». 47

«различается от чего-то в чем-то определенном, так что необходимо должно быть нечто тождественное, в чем различаемые вещи различаются между собой». 48

«утверждение и отрицание, явно не противолежат ни одним из указанных выше способов, ибо всегда только одно из них необходимо истинно, другое ложно. В самом деле, ни при противоположностях, ни при соотнесенном, ни при лишенности и обладании свойством не необходимо, чтобы одно всегда было истинно, другое – ложно». 49

8. Самое достоверное из всех начал

Аристотель понимает роль, и значение каждого из видов противолежания, но не все они могут быть признаны за «начало начал». Исключение составляет противоречащее, и именно его Аристотель выбирает в качестве самого достоверного из всех начал, как самой первой ступени познания. Философ утверждает:

Руководствуясь этим началом можно сказать, что в одном и том же, в одно и то же время, в одном и том же отношении не могут присутствовать абстрактные различия: «А» и «не-А».

Аристотеля интересует и другой вопрос: а могут ли в одном и том же объекте уживаться конкретные различия, т.е. другие виды противолежания, в частности, противоположности. Здесь нет А и не-А, поскольку «горячему» не «холодное», а «не-горячее». Ведь противоречие может быть лишь в пределах одного понятия, а «горячее» и «холодное» относятся к разным, т.е. к противоположным понятиям. противоречит

Закон (запрещения) противоречия вызвал много возражений. Его критиковал Г. В. Ф. Гегель, утверждая, что он метафизичен. Однако это не так, поскольку Аристотель определил границы своей формальной логики только одним из видов противолежания – противоречащим.

Что же касается диалектики, то в круг ее интересов входят и все остальные виды противолежания, множество которых при желании мы можем назвать и расположить друг за другом в ряд между абстрактным тождеством и абстрактным различием. Причем если Аристотель выделял только четыре вида, то, на мой взгляд, их бесконечное множество.

Поэтому с «первой философией» Аристотель тесно связывает и свое логическое учение, ибо основной закон бытия, согласно которому одно и то же не может в одном и том же смысле существовать и не существовать, есть также и закон мышления. При этом следует подчеркнуть, что Поэтому Например, в одной посуде мы можем смешать равные (и не равные) объемы горячей и холодной воды или белой и черной краски. Но иное дело, когда речь идет о высказываниях: они не в коем случае не должны быть противоречивыми. противоположности – это не противоречащие друг другу стороны. противоположности как и другие конкретные различия могут находиться в одном и том же.

Ставя вопрос подобным образом, Аристотель пытается убедить сторонников Гераклита в правильности и необходимости логического закона противоречия. Даже, если утверждаемое Гераклитом по существу истинно, – отмечает Аристотель, – то не может быть правильной сама форма его утверждения,

Формально-логическое мышление Аристотеля развивалось в тесной взаимосвязи с его изучением природы и общества. Поэтому его справедливо называют как систематизированной науки о рассудочном мышлении. отцом формальной логики

Но с таким же успехом Аристотеля можно назвать и  как науки о разумном мышлении, поскольку именно он осмыслил ее исходные парадигмы: «противоположное» и «соотнесенное», обусловленные каббалистическим «законом весов». Тогда как все другие жившие после него мыслители, например, Н. Кузанский, Г. В. Ф. Гегель или К. Маркс пытались осуществить этот «проект» на пути предельных обобщений, т.е. посредством использования классификационных понятий предельной общности, т.е. в рамках рассудочного сократо-платоновского мышления. отцом диалектической логики,

Вместе с тем, сделав первые шаги по пути познания и осмысления конкретных различий бытия, Аристотель останавливается, ибо никак не может разобраться в содержании предложенного Гераклитом учения о циклическом движении, основанном на «законе сдвоенных весов» или гармонии «лука и лиры». Для него качающееся тело было просто телом, которое падает, испытывая сопротивление. Аристотель, как и большинство наших современников-гуманитариев, не может представить себе отношение, в рамках которого уменьшение одной из сторон приводит к увеличению другой стороны. Поэтому Аристотель не может допустить движение, в котором сопряжены не два, а четыре различия, две пары противоположностей.

Об этом факте свидетельствует фрагмент из аристотелевской «Физики», в котором философ допускает наличие не более трех начал, имея в виду промежуточное и противоположности. А

Отсюда следует, насколько понимание реальности Гераклитом было выше воззрений на мир всех его современников, как и всех других античных философов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Бердяев Н. Смысл творчества./Николай Бердяев. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С. 23

2

Там же. С. 25

3

Там же. С. 19

4

Там же. С. 27

5

О видах противолежания как «началах» бытия: См. «Метафизика». Аристотель. Соч. в 4-х томах. Т. 1, М., «Мысль», 1975. Вся эта книга пронизана осмыслением исходных философских абстракций, делающих философию хотя несовершенной, но сугубо научной дисциплиной. Вот несколько страниц, посвященных этой теме: Книга 5, глава 10, стр. 159. Глава 15, стр. 166. Книга 10, глава 3 и 4, стр. 258 – 261. Глава 7, стр. 266. На базе этих отношений строится аристотелевская «Физика». См. Т. 3, книга 1, глава 5, стр. 70 – 74. «Никомахова этика». См. Т. 4., книга 2, стр. 78 – 94.

6

Кови Стивен Р. Семь навыков высокоэффективных людей.Издательство: Альпина Бизнес Букс, 2006 г.С. 30 – 31

7

Прокрустово ложе, древнегреческий миф о великане-разбойнике Прокрусте, который насильно укладывал путников на ложе: тем, кому ложе было коротко, обрубал ноги; тем, кому было длинно— вытягивал.

8

Гесиод. Теогония. Работы и дни. // Эллинские поэты. / Пер. В.В.Вересаева. М., 1963.

9

См.: Драч Г. В. «Рождение античной философии и начало антропологической проблематики. Электронная копия. Библиотека философской мысли Юга России. Ростов – на – Дону.

10

См.: Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? – М.: Наука, 1991. С. 44 – 50.

11

Я же думаю, что процесс этот надо связать с именем Авраама, а, значит, отодвинуть его в глубь веков боле, чем на тысячу лет.

12

Виндельбанд В. История древней философии. Киев: «Тандем», 1995. С. 45.

13

Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. М.: Наука, 1989. С. 127.

14

Там же. С. 129.

15

Аристотель. Соч. в 4-х т. Т. 3. М.: Мысль, 1981. С.74.

16

Соколов В. В. История философии и формализация//Филос. науки. 1988. N10. С.34.

17

Аристотель. Соч. в 4-х т. Т. 1. М.: Мысль, 1975. С. 75 – 77.

18

Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. М., 1989. С. 236.

19

Там же. С. 214.

20

Там же. С.206.

21

Там же. С.205.

22

Там же. С.199.

23

Там же.

24

Маковельский А. О. Досократики. Ч.1. С.162.

25

Каббалистам предлагаю сравнить мою версию Лестницы Универсума (Лестницы Авраама, Лестницы Восхождения) с версией Йегуды Ашлага, прошлого века, известного как «Бааль Суллам», т.е. «Хозяин Лестницы» или «Постигший восхождение». каббалиста

26

Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I. М., 1989. С. 297.

27

Там же, С. 296.

28

Там же, С. 297.

29

Там же, С. 296.

30

Там же, С.297.

31

Там же, С. 296.

32

Наан Г. Понятие бесконечности в математике и космологии // Бесконечность и Вселенная. М., 1969. С. 16.

33

Лукреций. О природе вещей, т. 11. М., 1947, /Фрагменты Эмпедокла/, С.664.

34

Там же.

35

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях… С. 354.

36

Аристотель. Т.3, С. 110.

37

Там же, С. 68.

38

Аристотель. Т.1, С. 279—284.

39

Там же, С. 284.

40

Там же, с. 373.

41

Материалисты Древней Греции. Собр. Текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955, фр. Демокрита 52, 57.

42

Платон. Соч. в 3-х т. – М.: Мысль, 1968. Т. 2. С. 238.

43

См.: Виндельбанд В. История древней философии. С. 163 – 166.

44

Платон. Соч. в 3-х т. – М.: Мысль, 1971. Т. 2. С. 376.

45

Микешина Л. А. Понимание природы релятивизма в постклассической эпистемологии. Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы Третьего Российского Философского конгресса в 3 т. Т. 1. Ростов н/Д; Изд-во СКНЦ ВШ. 2002. С.141.

46

Аристотель. Соч. в 4-х т. – М.: Мысль, 1975. Т. 1. С. 67.

47

Там же. С. 70. О каком из древнегреческих Богов идет речь у Аристотеля? Или это все-таки Бог добиблейской Каббалы? Сравнивая поиск «начал» древнегреческими философами – политеистами, переходящими к монотеизму, с уже устоявшимися библейскими «началами» книги Брейшит – «В начале»: видим, что древнееврейская мудрость стала основанием для возникновения древнегреческой философии. Хотя, по причине борьбы христианства с иудаизмом, позднейшие исследователи древнегреческой философии умалчивали об этом.

48

Там же. С. 259.

49

Там же. С. 84.