Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ
- -
- 100%
- +
Громыхнула входная дверь, по залу пронесся сквозняк, и в трактир гурьбой ввалились солдаты. Отряхивая с плащей снег и перекликаясь, они оглядывали зал в поисках свободного стола. Хозяин, разглядев новоприбывших, всплеснул руками и, выскочив из-за стойки, потрусил навстречу.
– Илан Юзвег! – его голос срывался от волнения, когда он, низко кланяясь и комкая полотенце, приветствовал гостей. – Какая честь! Пожалте, пожалте сюда, илан! Какая честь, сам литтад Юзвег!
Он, пятясь, подскочил к столу, расположенному в самом освещенном месте, у жарко пылающего очага. Сидевшие там посетители поспешно переместились за другой стол, выказав то же уважение, что и сам хозяин. Словно по волшебству, исчезли остатки чужого ужина, и почетный гость вместе с приятелями расположился за чистым столом.
– Давай, Каргуш, тащи, что там у тебя сегодня, – распорядился тот, которого трактирщик назвал Юзвегом. Он сбросил плащ, и Зараэль разглядела на рукаве куртки желтый шеврон с коричневым дубовым листом. – Еды и выпивки для меня и моих друзей.
– Сей момент, илан, сей момент, – и корчмарь потрусил на кухню.
Через обещанный момент к столу, за которым расположились воины, подлетели подручные с подносами. Стукнули глиняные кувшины, и замковая стража взялась за кружки.
Разговор солдат становился всё громче, перекрывая голоса остальных посетителей. Зараэль, подремывающая в своем уголке, распахнула глаза, когда один из захмелевших солдат грохнул кружкой о стол и взревел:
– А подать мне сюда ронзейский литт! Я их всех… один… к вашей…
– Янчек, успокойся, – Юзвег положил руку на плечо товарища. – Будет тебе. И литт будет, и легион. И не один.
– Да я! Я их…., – не унимался Янчек. А потом вдруг резко затих, и, оглядевшись, заявил: – Бабу бы!
За столом заржали. Юзвег повернулся к чернобородому и махнул рукой.
– Зойда, уважь людей.
Чернобородый кивнул, дернул бровями сидевшим подле Зараэль девкам, и те перепорхнули к стражникам. Солдаты заметно повеселели и наперебой принялись угощать подруг.
Зараэль сквозь полуопущенные ресницы видела, как один из стражей поднялся и потянул свою девушку из-за стола. Та торопливо опустошила кружку, подхватила ломоть хлеба, и, на ходу дожевывая его, выскочила вслед за кавалером.
Обстановка за столом становилась все непринужденнее. Зараэль прикрыла глаза. «Подождать, пока разгуляются. Незаметно прихватить что-нибудь, и исчезнуть». Вскоре из-за стола поднялись еще две пары. Южанка проследила, как они ушли из трактира, и взглянула на оставшихся солдат. И наткнулась на внимательный взгляд илана Юзвега. Она тут же отвернулась, но это словно послужило сигналом для литтада. Он кивком подозвал чернобородого, и указал на Зараэль.
– Я хочу вон ту.
Чернявый Зойда опешил, заморгал и виновато развел руками.
– Простите, илан, эта девушка не из моих.
– Мне все равно. Я хочу её.
– Но…
– Зойда.
– Да, илан?
– Сколько ты имеешь с каждой своей шлюшки?
– Илан…, – голос Зойды задрожал.
– А в городской казне нет средств на снаряжение для моих солдат. К тому же то, чем ты занимаешься, можно подвести под статью «работорговля».
Зойда побледнел.
– Илан.
– Иди, уговаривай.
Зараэль слышала, как чернявый подошел и остановился возле неё. Но глаза открыла только тогда, когда Зойда, присев рядом, заговорил.
– Что это вы, иланна, одна? Время нонче неспокойное, не боязно ли, одной-то? Обидеть могут. Или, может, иланна кого ждет? Ежли нет, так наш славный литтад Юзвег свою защиту предложить могёт.
Южанка покосилась на корчмаря, с интересом наблюдающего за происходящим. Поймав её взгляд, он тотчас отвернулся. Зойда меж тем продолжал.
– Илан Юзвег, он ить тута большой вес имеет. Весь замковый гарнизон под его началом.
Зараэль перевела на него ледяной взгляд, и Зойда поперхнулся словами.
– Пшёл вон, – процедила Зараэль.
Зойда опешил. Его круглые щеки покраснели, и, положив поросшие черным волосом кулаки на стол, сутенер тяжело поднялся, нависая над южанкой.
– Чтой-то ты, иланна, не больно ласкова. Я с тобой, значицца, вежливо говорю, а ты вона как. Энто большое упущение в воспитании порядошной девки. Ну да ничё, щас поправим.
Двигался он медленно. Зараэль с избытком хватило времени, чтобы уклониться от удара. Тяжелый кулак Зойды пропорол воздух, и врезался в протыканную паклей бревенчатую стену. Южанка развернулась, и, отмахнув полы плаща назад, саданула чернобородого ногой в ухо. Тот икнул, всхрапнул, и повалился брюхом на стол.
Завизжала какая-то девка из подопечных Зойды, задвигалась мебель, корчмарь, схватив вертел, выскочил из-за стойки.
– Ах ты, дрянь!
Зараэль метнулась к двери, но дорогу ей преградили четверо стражников с литтадом Юзвегом во главе. Южанка отступила, прижимаясь спиной к стене. Корчмарь подскочил к Зойде, заглядывая ему в лицо, но не решаясь дотронуться.
– Порешила! Как есть, насмерть уходила!
Юзвег кивнул одному из солдат. Тот подошел к Зойде и запустил пальцы в смоляную бороду.
– Жив, – коротко бросил стражник, нащупав пульс.
Литтад усмехнулся, глядя в лицо южанке.
– Хороший удар. Но наш палач бьет лучше. Хочешь проверить?
Зараэль молчала, щурясь на литтада. Солдаты, не отрываясь, смотрели на неё. Южанка поняла, что если литтад прикажет, они изрубят её в куски прямо здесь. Юзвег подался вперед с намерением снять с её головы капюшон, но южанка отбросила от себя его руку. Литтад перехватил и сильно стиснул её запястье.
– Не стоит делать резких движений в мою сторону, – скривился Юзвег, наклоняясь к ней и дыша в лицо чесноком и водкой. Тут его внимание привлек перстень с сапфиром. Юзвег подтянул Зараэль поближе, рассматривая кольцо.
– Перстенёк-то, небось, ворованный?
– Это моя вещь, – вскинув голову, южанка вырвала руку из потных пальцев. Голос прозвучал тихо и вызывающе.
– Ух, ты, – хмыкнул корчмарь, уже отошедший от испуга и успокоившийся. – Глаза таращит, ровно прынцеса какая.
– Я глазастых люблю… любить, – осклабился Юзвег. Зубы у него были кривые и желтые, слева двух не хватало. – Будет себя хорошо вести, принцессой и останется. А нет, отдам её на денёк в казарму – станет обычной…
Тут начальник замкового гарнизона употребил выражение, от которого Зараэль затрясло.
– Свинья вонючая, – бросила южанка.
Щеки илана Юзвега покрылись бледными пятнами.
– Личико твоё, я смотрю, белизной не отличается, – зло выговорил литтад. – А может, ты шпионка ронзейская, а? Может, мне тебя под тёмны рученьки, да к градоправителю на разбор?
Южанка, стараясь не выдать волнения, бесстрастно смотрела на говорившего. А воображение рисовало картину: вот её бросают на холодный пол в тюремной камере, срывают одежду, а под ней – приметные волосы и прямое подтверждение слов литтада: татуировки.
Зараэль опустила глаза на пояс Юзвега, где висел меч. До выхода было далековато, но сбоку находилось окно. «Двоих точно уложу, – прикинула южанка. – А что потом?»
Литтад Юзвег истолковал её взгляд по-своему. Он похлопал по туго набитому кошельку, висевшему возле ножен, и отозвавшемуся звоном монет.
– Правильно. Зачем нам этот градоправитель? Сами договоримся. Не бойся, не обижу.
Зараэль помедлила и едва заметно кивнула.
– Договоримся.
Несколько удивленный неожиданной сговорчивостью, литтад испытующе вгляделся в её лицо. Потом прищурился и усмехнулся.
– Никак прониклась?
Зараэль смотрела на него молча.
– Только, гляди мне, без дурных шуток. Каргуш, найдется у тебя свободная комната? – литтад, развязав кошель, обернулся к корчмарю и бросил ему монету.
– Да, илан Юзвег, – согнулся хозяин. – Пожалте.
Он потрусил вверх по лестнице. Комнаты находились на втором этаже, и выходили дверями на узкий коридорчик, нависающий над залом и огороженный перилами.
– Пошли, – мотнул южанке головой Юзвег. – Мне разлёживаться недосуг. Отработаешь своё хамство, и свободна.
На плечо Зараэль, подталкивая вперед, опустилась тяжелая рука одного из солдат. Южанка обожгла его взглядом, дернула плечом, высвобождаясь, и поднялась вслед за Юзвегом по лестнице. Стражники пошли за ними, но литтад, обернувшись, махнул рукой.
– Мохта, пригляди, чтоб никто мне не мешал. Остальные свободны.
Стражник, к которому обратился литтад, кивнул и встал у двери. Остальные солдаты, нерешительно потоптавшись на лестнице и косясь на Зойду, которого две девахи и подручный приводили в чувство, вернулись за свой стол.
Юзвег пнул дверь, вошел в комнату и поманил Зараэль.
– Заходи.
Она вошла, плотно прикрыла за собой дверь и набросила щеколду.
– Раздевайся.
Зараэль смотрела, как Юзвег расстегивает пряжки, снимет перевязь с оружием и кладет её на стол.
– Оглохла, что ли? Раздевайся, говорю.
Она потянула шнурок, развязывая плащ и медленно подходя к литтаду. Из-под платка выбился тонкий сиреневый локон, и Юзвег растерянно и удивленно выдохнул.
– А, з-зараза! Ты…
Зараэль сдернула плащ с плеч, стремительно прыгнула вперед, набрасывая плотную ткань на голову стоящего перед ней мужчины. Крутанувшись вокруг себя, она стянула полы на шее литтада, рванула их на себя и одновременно ударила литтада коленом в пах. Полузадушенный илан Юзвег, согнувшись и повалив стул, с грохотом рухнул к ногам южанки. Не тратя времени, она выхватила из лежащих на столе ножен меч, и всадила его начальнику замковой стражи в левый бок. Литтад дернулся и замер.
В дверь заколотили.
– Литтад Юзвег!
Зараэль оглянулась.
– Илан Юзвег! Откройте!
Щеколда вылетела, и в дверном проеме южанка увидела перекошенное лицо Мохты.
– Ко мне-е!!! – истошный вопль прервался на середине. Зараэль метнулась в его сторону, тонко свистнула в воздухе сталь, сбривая поросль на подбородке солдата, и Мохта схватился за распоротое горло. Багряные капли частой дробью ударили по доскам. Солдат попятился назад, и, ломая перила, грянулся в зал, на стоящие внизу столы.
– У-уби-или-и-и!!!
Вопль резанул по ушам. В корчме заорали, завизжали, лестница затрещала под тяжестью бегущих наверх людей. Южанка, кинувшись к окну, на бегу сдернула с пояса мертвого литтада кошелек с деньгами, распорола его о лезвие меча и швырнула к двери. Золотые кружочки покатились под ноги вбегающим людям, с веселым звоном посыпались по ступеням.
– Держи её!
Выбив хилую раму, Зараэль выпрыгнула наружу. Вслед за ней в проем вылетел нож, брошенный кем-то из преследователей.
– Деньги!
– Пшёл с дороги!!!
– Моя рука, а-а!
Солдаты расталкивали жадных до денег зевак, рвались наверх, разгоняли пинками и тычками людей, ползающих под ногами. Ругательства перемешивались с воплями тех, кому вместо золота достались побои и оплеухи.
Зараэль упала в сугроб, выкатилась из него, вскочила на ноги и, подхватив длинный подол юбки, помчалась по улице. В окно, толкаясь и крича, высунулись люди. На крыльцо корчмы выскочили солдаты и припустили за ней. Над головой просвистела стрела. Зацепившись ногой за припорошенные снегом разбитые бочки, Зараэль свалилась, выронив меч. Она тут же вскочила на ноги, но подол, зацепившись за проржавевший обод, дернул её назад, и южанка снова села на снег. Бегущие к ней люди торжествующе взвыли.
– Бей шпионку!
– Стреляй!
– Не стрелять! Брать живьём!
Зараэль хрипло крикнула и рванулась. Ткань хрустнула, разошлась, и южанка снова понеслась по улице.
Она свернула в какой-то узкий проход, пролетела по темному переулку, напугав миловавшуюся там парочку. Потом свернула снова, перелезла через невысокую каменную загородку в конце улочки, вынеслась на широкую, тускло освещенную немногочисленными фонарями улицу, и шарахнулась, едва не врезавшись в проходящего мимо человека.
– Ополоумела, что-ли? – прохожий оттолкнул её, обложил руганью, и потопал дальше.
Зараэль прижалась к стене, напряженно прислушиваясь. Не ощутив сзади погони, отдышавшись и осмотревшись, она пошла по улице, прячась в тени нависающих балконов и карнизов. Внезапно в конце улицы, вывернув откуда-то сбоку, вспыхнули факелы и раздались крики.
– Опять, – простонала южанка. Развернувшись, она торопливо пошла в другую сторону, высматривая щелочку или проулочек, в котором можно было бы спрятаться, скрыться от преследователей.
– Вон она!!! – пронзительный крик заставил её вздрогнуть. Оглянувшись, Зараэль увидела, как толпа с факелами, сталкивая с дороги случайных прохожих, несётся к ней.
– Держи!
– Хватай!
Она припустила бегом. И вдруг впереди, на другом конце улицы, зажглись огни и послышались голоса.
– Здеся она! Больше негде!
– А ну, свети сюды.
– Нету! Дальче гляди.
Зараэль заметалась, и, углядев в стене проход, кинулась туда.
– Во-он!!! Вон она!
Она бежала по сужавшейся улочке, а толпа, напирая, лезла за ней.
Внезапно узкий проход кончился тупиком, и южанка уткнулась в закрытую дверь. Зараэль ударила по двери раз, другой, потом заколотила в неё изо всей силы руками и ногами. Прочные створки даже не дрогнули. Волной накатила паника, но южанка подавила постыдное чувство. Расправив плечи и подняв голову, она приготовилась защищаться. И вдруг на мореной двери Зараэль увидела вырезанное изображение солнца, поднимающегося из-за зубчатых стен.
– Откройте! – с новыми силами она ударила по двери. – Пустите меня! Во имя Серого братства, во имя магистра Энвингола, откройте!
Дверь резко распахнулась, и Зараэль ввалилась в полутемное помещение. Стукнули створки, лязгнул металлом засов. По закрытой двери ударили кулаки подбежавших людей, раздался негодующий и разочарованный рёв людских глоток.
Девушка отпрянула от двери, вжавшись в стену.
– Не бойтесь, сюда они не войдут.
Зараэль оглянулась на спокойный голос. Незнакомец подкрутил фитиль, свет погустел, и южанка разглядела своего спасителя. Он был средних лет, худощав, невысок, светловолос и бледен. На белой ткани свободной, выпущенной поверх брюк рубахи, посверкивал медальон братства. Маг с доброжелательным интересом и некоторым удивлением в запавших глазах рассматривал Зараэль, не обращая внимания на беснующихся за дверью людей.
– Хорошо же они вас разделали, – покачал он головой.
– Они меня и пальцем не тронули, – ответила Зараэль, успокаиваясь.
– Оно и видно, – усмехнулся маг. – У вас кровь на лице и руках, идемте, я вас перевяжу.
Он повернулся, и, освещая дорогу, пошел по узкому коридору. Зараэль, вдруг почувствовав себя страшно усталой, побрела следом.
– Что, корова все-таки сдохла? Или это была свинья? – насмешливо спросил идущий впереди мужчина. Зараэль удивилась.
– Какая корова?
– Которую вы лечили.
– Я?
Маг остановился и обернулся.
– Разве вас побили не за то, что у кого-то из этих болванов вдруг заболела скотина, а вы не смогли её вылечить?
– Нет. Хотя пара вонючих свиней, действительно, сдохла.
Маг на секунду задумался, разглядывая девушку. Потом прищурился.
– Где ваш медальон?
– Какой?
– Вот такой, – светловолосый постучал по серебряному кружочку на груди.
– У меня такого нет. И никогда не было.
– Нет? – маг, казалось, был в замешательстве. – Но вы просили о помощи именем Серого братства.
– И магистра Энвингола, – добавила Зараэль. – Гилэстэла Илфириона Хэлкериса, Серого магистра центрального круга.
Огонек в фонаре вспыхнул так ярко, как только мог, заливая светом ровные каменные стены.
– Кто вы?
Зараэль вздохнула.
– Я его дочь.
Глава 5
Жарко полыхал очаг. Зараэль, устроившись у огня в глубоком кресле, потягивала теплое красное вино. Её ноги были укутаны мягким пледом, на плечи наброшена шерстяная накидка. Маг, назвавшийся Витадом Бринеротом, сидел напротив неё в таком же кресле. На коленях у него мурлыкала большая серая кошка, еще одна дремала на спинке кресла, свесив пушистый рыжий хвост на плечо мага. Лицо Витада было растерянным и озадаченным.
– Я уже забыла, как это – просто сидеть у огня, – Зараэль сделала последний глоток и вздохнула.
– Еще? – Витад, стараясь не потревожить кошку на коленях, взял графин, стоящий на резном столике.
– Да, благодарю.
Зараэль протянула бокал, и маг наполнил его вином. Помолчали еще немного. Зараэль молчала, потому что сказала уже всё, Бринерот – потому что не знал, с чего начать говорить.
– Вы мне не верите, – констатировала Зараэль, наблюдая за лицом Витада.
– Нет, ну…. Хотя да. Признаться, всё это звучит весьма неправдоподобно. Чтобы они… чтобы сам магистр…
– Тем не менее, это правда. Я могу доказать свои слова. Магистр… он в Олломаре.
Витад почесал кошку за ухом, взглянул на Зараэль.
– Честно говоря, у вас весьма малое сходство с магистром.
– Во мне течет килитская кровь, – ответила Зараэль. Витад кивнул, принимая ответ.
– Чего вы хотите?
– Я хочу восстановить справедливость, – пляска огня в камине отражалась в глазах южанки, словно в них полыхал свой огонь. – Я прошу вас о помощи. Мне пришлось пережить унижение, боль, страх. Я хочу, чтобы те, кто повинен в смерти магистра и остальных, испытали то же, что и я. А потом исчезли.
– То есть, вы хотите, чтобы мы помогли вам отомстить, – кивнул Витад. Кошка открыла глаза и посмотрела на Зараэль.
– Мы?
– Я ведь не один здесь, госпожа Зараэль. Этот дом – официальная резиденция Серого братства в Мескине. Нас здесь четверо. Я, разумеется, не имею в виду знахарок и ведунов, что оказывают услуги горожанам в их мелких хозяйственных делах. Я говорю о чародеях первого и второго круга, о тех, кто обладает определенным влиянием и властью в Мескине. И если вы просите помощи у меня, то просите и у них. То, что вы мне рассказали, слишком серьезная и невероятная вещь, чтобы поверить в неё безоговорочно. Нужно время.
– Хорошо, пусть так. Могу я поговорить с вашими друзьями?
– Их сейчас нет здесь. Они помогают наместнику формировать военные отряды в других частях провинции, для их последующей отправки на юг. Я предлагаю вам своё гостеприимство до их возвращения, госпожа Зараэль. Здесь вы будете в безопасности, и сможете как следует отдохнуть.
– Как долго?
– Мескинская провинция велика. Думаю, еще недели три.
– Время уходит, господин Витад.
– Сожалею, госпожа, но это пока всё, что я могу сделать для вас.
Бринерот ответил на настойчивый взгляд южанки своим – открытым и спокойным. Зараэль опустила глаза, тая растущее раздражение.
– К тому же, принимая во внимание то, что от вашей руки погиб литтад Юзвег, ваша безопасность – нелегкое дело, – маг покусал губы. – Уверен, что утром появятся люди от наместника и потребуют отдать им вас.
– И что? – Зараэль беспокойно заерзала в кресле.
– Ничего. Я же сказал – здесь вы в абсолютной безопасности.
– Благодарю, – тихо ответила южанка. Потом посмотрела на кошку, лежавшую на коленях у Витада. – Любите кошек?
– Обожаю, – впервые за время их разговора улыбнулся тот. – У нас это взаимно. Удивительные создания. Намного более совершенные, чем люди.
Кошка потянулась, зевнула, и Зараэль показалось, что она улыбается словам хозяина.
– Такое впечатление, что она понимает вас, – усмехнулась южанка.
– Так и есть, – Витад провел по кошачьей спинке ладонью, осторожно переложил зверя с колен в кресло, и поднялся. – Идемте, леди Зараэль, я покажу вам вашу комнату.
***
Шарик мчался по кругу. Из рассеивающейся пелены выплыли очертания комнаты, щедро освещенной свечами.
– Привет, Витад, – Бринероту улыбнулся широкоплечий кареглазый красавец с едва тронутыми сединой волосами, вольготно расположившийся на широкой софе. Приподняв бокал, он подмигнул. – Будешь? Местное. Не сайельское, конечно, но недурно. Хотя, нет – не дотянешься. Что там у тебя?
– Всё шутишь, Аварди?
– Шучу. Настроение располагает, – поднося бокал к губам и отпивая, подтвердил Аварди Ласар – полный маг первого круга и первый представитель Серого братства в Мескине.
– Магистр Энвингол мертв.
– Что?! – Аварди поперхнулся, закашлялся, пятная белизну рубашки брызгами вина, и выронил бокал. – Я тебя убью, Бринерот!! Язык вырву за такие слова!!
– Лорд Астид, лорд Иннегард и лорд Улле тоже погибли, – добавил Витад, не обратив внимания на угрозы.
– Ты что, бредишь? Снова «ласковой пыли» перебрал?
– Я чист, как небо над Мескиной. Есть свидетель.
– Свидетель? Чего свидетель? Кто?
– Свидетель их гибели. Дочь магистра.
– Абсурд!
– Правда. У неё кольцо магистра. Она говорила вещи, которые могут быть известны лишь очень близким к нему людям. Сказала, что доказательства – в замке Олломар. Что виновник – лорд Эркель и какая-то женщина, якобы могущественная магичка.
– Полная чушь! – Аварди мял мочку уха, вглядываясь в серьезное лицо собеседника. Потом уступил. – Ладно, я проверю. И если это дурная шутка – я тебя убью.
– Есть еще кое-что, Аварди. Эту девушку ищут. Мы тоже получали приказ и её описание.
Аварди впился глазами в Витада.
– Темнокожая с сиреневыми волосами?
Бринерот кивнул. Аварди потеребил себя за подбородок, покусал ноготь, обдумывая услышанное.
– Девчонка где?
– Здесь, со мной. Она просит помочь ей.
– Посмотрим. Береги её, как собственную жизнь. Никуда не отпускай до моего возвращения. Никому о ней не говори. Я свяжусь с тобой, как только всё выясню.
***
Зараэль разбудили крики и грохот, доносящиеся с улицы. Южанка испуганно соскочила с кровати, подбежала к окну и, отогнув тонкие бумажные ставни, осторожно выглянула на улицу. Её комната располагалась в конце коридора на втором этаже, и из окна была видна лишь часть улицы перед парадным крыльцом. Оттуда доносились крики людей и колотьба в дверь. Зараэль замерла и прислушалась.
– А ну, открывай двери!
– Отворяй давай!
Зараэль отпрянула от окна. Ей послышались легкие шаги в коридоре, и она, подобравшись к двери, резко её распахнула. Никого не было. Лишь на пороге сидела кошка, обернув хвостом лапки, и глядя на южанку.
– Чего тебе? – Зараэль посмотрела на зверя.
Кошка встала, по-хозяйски вступила в комнату, прыгнула на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза. Зараэль завернулась в покрывало, вышла в коридор и увидела Бринерота. Набрасывая на ходу серый балахон, он быстрым шагом поднимался по лестнице с первого этажа.
– Доброе утро, – кивнул он девушке. – Хотя, не такое уж оно и доброе. Не подходите к окнам.
– Что это? – Зараэль догнала его и пошла рядом.
– То, что я и говорил. Люди наместника.
– Что мне делать?
– Не попадаться им на глаза. Стойте здесь.
Маг вышел на балкон, а Зараэль остановилась у входа. Прислонившись спиной к стене и скрестив руки, она с беспокойством косилась в спину Витада и вслушивалась в гвалт снаружи.
– Что за шум?
Зараэль удивленно приподняла бровь. Голос Бринерота зазвучал совсем не так, как раньше. Он стал жесток и неприветлив, в нем послышались нотки презрения и превосходства. Крики смолкли. Люди отступили на несколько шагов. Они неуверенно переглядывались меж собой, на мага на балконе косились исподлобья, но начать никто из них не решался.
– Ну? – требовательно бросил маг.
– Господин! – вперед вышел воин с желто-коричневой эмблемой на рукаве. Еще двое солдат держались на шаг позади него. – В этом доме сегодня ночью укрылась преступница – гулящая девка, убившая начальника замкового гарнизона литтада Юзвега и еще одного воина. Его светлость приказал привести её, чтобы наказать по справедливости. Добром просим, позвольте нам её забрать. Вот приказ о её аресте.
В руке воин держал бумагу с прикрепленной к ленте печатью наместника. Люди одобрительно загудели, закивали головами.
– Отдайте, ваше чародейство, – к солдату выбился коренастый бородатый мужик с колом в руке и неуклюже, но почтительно поклонился. – Вторый, которого порешила та, племяш мой был, Мохта. Хороший парень, и воин славный. Наместник наш, да укрепнет его власть, знамо что по справедливости накажет, да токмо мне да матери его от ентого не легче. Но мы её живьем доведем, вы не сумлевайтесь. Ну, мож помнем маненько, так тож по справедливости. Отдайте, ваша милость.
Бринерот молчал, разглядывая стоящий под балконом народ. Люди переминались, перешептывались, хмурились. Зараэль накручивала на палец кончики сиреневых волос, сверля взглядом затылок мага.
– Приказ, говоришь. Дай-ка взглянуть.
Витад вытянул ладонь, и бумага, выпорхнув из рук стража, взмыла вверх. Солдат растерянно заморгал, потянулся к балкону. Люди замерли, подняв головы и боязливо глядя, как маг, небрежно встряхнув свиток и отставив его подальше, читает.
– Так. М-м, так… воровство… Ага, вооруженное нападение… ого, шпионаж… убийство. Внушительный список, однако. Так… под стражу… препроводить…. Понятно. Сожалею, но этот приказ для меня просто клок бумаги. Там нет надлежащей подписи.