Мудрость цветов

Вдалеке слышался невнятный гул. Музыка эхом разносилась в самые дальние уголки, привлекая внимание. У самой дороги стояла одинокая идзакая5. Аккуратная вывеска с вырезанной надписью: «КАНПАЙ6» пошатывалась то ли от ветра, то ли от буйного шума, что доносился изнутри. В заведении играла ритмичная весёлая мелодия. Икеда осторожно отворила дверь. Внутри никого не было. Валяющиеся столы посреди просторного зала, кружки, чашки, тарелки, а также пустые и битые бутылки. За тонкой стенкой, не щадя языка, кто-то болтал, поигрывая на звонком сямисэне7. Это не было похоже на пение, скорее откровенный разговор двух собутыльников. Воительница медленно подошла ближе, осторожно заглядывая за стену. На нескольких пышных подушках сидел совсем маленького роста человечек. Он казался не выше бутыли, стоявшей на низком столе. Сямисэн, что был значительно больше него, просто лежал рядом, а он умело перебирал короткими пальцами по струнам. Его амигаса могла уместиться на ладони, и была сплетена из пары соломенных веток. Его тело выглядело тощим и ослабленным, что, казалось, можно было убить его одним щелчком пальца. Рядом с ним никого больше не было, только он. Подвыпивший, беззаботный и неутихающе болтающий с пустотой. Завидев незнакомку, стоящую напротив, он не перестал играть, лишь ещё шире улыбнулся.

– Да, ты прав, Сёдзё. Она выглядит очень крутой, – продолжал он говорить сам с собой, осматривая воительницу.

– С кем ты говоришь? – спросила Икеда.

– С Сёдзё. Вот он, напротив меня сидит.

Икеда показательно взглянула на пустые, лежащие рядом, подушки.

– Меня зовут Сандзин, – представился коротышка. – А тебя как?

– Мосина Икеда.

– Ты выпьешь с нами, Икеда?

– Нет, благодарю.

Сандзин громко рассмеялся.

– Сёдзё так и знал, что ты откажешься, но тогда, что же ты тут делаешь?

Охотница задумчиво огляделась.

– Я просто всё время в пути.

– А-а, так ты путешественница. Как и я. Иду туда, куда ведёт меня дорога.

– Ты – человек?

Сандзин изумлённо ухмыльнулся.

– Конечно, а что, я не похож на человека?

– Почему же ты тогда так выглядишь? Маленький человек.

Он двумя руками поднял чашку с саке8 и протянул путнице.

– Я расскажу тебе всё, что пожелаешь, и с Сёдзё познакомлю, но ты… со мной выпьешь! – настоял коротышка. – Нельзя лишать себя радостей жизни.

Его ослепительная улыбка растянулась. Икеда неохотно взяла чашку. Её рассудок уносило от одного едкого запаха. Сандзин радостно хлопнул в ладоши и залпом осушил мизерную чашку, что была размером с персиковую косточку. Воительница выдохнула, и, недолго думая, разом выпила жгучее саке. В глазах помутнело, но она всё же стойко вытерпела наплывшее чувство.

– Где одна, там и вторая, – подговаривал Сандзин, протягивая вторую чашку.

– Сначала ответь на мой вопрос, – настояла путешественница.

– Выпей, Икеда! Его истории столь же длинные, как и язык, – послышался звонкий голос за спиной.

Молодой юноша начал проявляться прямо на глазах. Он задорно улыбался. Его ярко-рыжие, пышные волосы распускались до самых лодыжек. На груди висел ярко-голубой помпезный цветок асагао. В руке – закинутая на плечо бадья с длинной ручкой. Он дышал. Он выпивал. От него пахло. Он выглядел, как обычный человек. Юноша радостно хохотал, так громко, что Икеду оглушало от неожиданного просветления, что он не больная фантазия.

– Сёдзё? – нахмурено спросила она.

Сандзин тоже безудержно захохотал. Сёдзё поднял чашу с саке, настроившись сказать тост.

– Я очень счастлив, что теперь у меня целых два друга! Спасибо вам, друзья! Выпьем же за то, чтобы эта дружба жила вечно, а этот день никогда не заканчивался!

Улыбка Сёдзё была заразительна. Икеда не могла сдержать наплывшую радость. Сандзин влез к ней на плечо и выдал в руки чашку с саке. Троица воодушевлённо обнялась и разом выпила жгучее пойло. В глазах помутнело сильнее пущего. Ноги задрожали. Икеда смеялась, сама не зная от чего. Её беззаботный смех разносился вдоль стен идзакая. Сёдзё пустился в пляс, ловко переставляя пятки и помахивая руками. Сандзин бросился к сямисэну и забренчал бодрящую песню. Икеда выпила ещё чашу и начала повторять за танцующим юношей. Они кружили вместе, хватаясь за руки и отбивая друг об друга пятками. Подпрыгивали и приседали под зажигательную мелодию. Икеда не чувствовала ног. Они, как будто, сами хаотично тянулись танцевать.

– Фух! – упала она на мягкий пол, раскинув ноги и руки в стороны.

Сёдзё слегка приплясывал, продолжая опустошать свою бадью с саке.

– Не отставай, Сандзин, – подгонял он своего низкого друга.

– А мне много и не надо, – пробурчал Сандзин, снова выпив из своей маленькой чашки.

– Покажи свой меч, Икеда, – обратился Сёдзё.

– Мой меч для меня гордость.

Икеда сверкнула лезвием катаны, не вынимая полностью из ножен.

– Какая красота. Это тёмная сталь, впервые вижу такой, – изумлялся Сандзин.

– И тебе доводилось им пользоваться? – вновь влез с вопросом рыжий юноша.

– Я – ловчая, охочусь на духов и демонов.

– Ловчая – это хорошо, – продолжил коротышка. – Я бы тоже хотел, но неумелый из меня убийца чудовищ.

– Никогда не отказывайся от мечты, друг мой, – подбадривал Сёдзё, подливая ему саке.

Икеда с трудом приподняла голову, оперевшись о стену.

– Ты обещал мне рассказать историю, – напомнила она.

Сандзин вскочил на ноги и гордо положил руки на пояс.

– И расскажу, раз обещал, – откашлялся он и продолжил. – Я слышал легенду. На самых южных островах, у берега моря жила женщина и она очень хотела детей. Но, к сожалению, все её дети погибали не прожив и одной ночи. И вот, одним дождливым днём, она взмолилась богам, чтобы её третий ребёнок остался жив. Боги услышали её мольбы, и третий ребёнок выжил, но её заветное желание оказалось не таким, каким она себе представляла. Маленькое, захудалое дитё совершенно перестало расти, он постоянно болел, и вскоре стал напоминать уродца, нежели человека. Мать пыталась воспитывать свою кровушку, пыталась любить и оберегать, но каждый её день был полон мук и страданий. Однажды, к ней пришёл старый мудрец. Осмотрев мальчика, он заявил, что на нём лежит божье испытание, и сказал, чтобы снять с себя это бремя, он должен убить чудовище, и только тогда он докажет богам свою силу, и они даруют ему нормальную жизнь, а иначе, он будет вечно скитаться по земле в облике уродца.

– Так это легенда или всё же твоя жизнь?

– Всего лишь догадка моего происхождения. Но единственная непоколебимая правда в том, что не так-то просто коротышке одолеть чудовище. Надеюсь, я утолил твоё любопытство?

Икеда задумчиво улыбнулась, опуская потяжелевшие веки. Сёдзё вдруг растопырил указательный палец к двери и походным маршем двинулся к выходу.

– Эй, куда ты собрался? – спросил Сандзин.

– Я предлагаю нам всем пойти к морю.

– Нет, нет, – начала отмахиваться Икеда.

– Загляни туда, ловчая, там куда больше чудовищ, чем на суше, и они куда опаснее земных.

– Я не лезу в воду.

– Почему же?

– Не умею плавать.

Сандзин и Сёдзё захохотали во всё горло, надрывая животы.

– Такая крутая и не умеет плавать.

– Решено! – вскрикнул Сандзин. – Мы идём к морю!

Икеда, держа в руках бутыль с саке, неохотно поднялась, вслед за шатающимися собутыльниками. Они выбрались из идзакая и двинулись по наклонной дороге к побережью. Троица шаталась из стороны в сторону, при этом выкрикивая похабные песни. Бутылка уверенно пустела. Освежающий бриз ощущался всё сильнее.

– Это же море! – вскрикнул Сёдзё. – Я слышал легенду, что после смерти, духи часто говорят о море, о том, как оно бесконечно прекрасно, и если человек при жизни так его и не повидал, то его заклеймят неудачником.

– Что ты расскажешь духам о море, Икеда? – спросил коротышка.

– О его бескрайнем горизонте и неизведанном мире, что таится в глубинах, – ответила охотница.

Волны шумели. Тучи сгущались где-то вдалеке. Икеда застыла, всматриваясь в горизонт, но звонкий треск разлетевшегося стекла вмиг вернул её к реальности.

– Эх, ну вот, последнюю бутылку разбил, – выругался Сандзин.

– Саке… саке закончилось, – угрюмо постукивая бадью, оповестил Сёдзё.

– Где бы нам взять ещё?

– Я знаю где! Вон там! – тыкнул Сёдзё пальцем в сторону нескольких прибрежных домов. – Рыбаки те ещё пьяницы, я та знаю.

Троица переглянулась. Лица вытянулись, с трудом пытаясь сдержать смех. Икеда допила свою бутыль и выкинула её в сторону, разбив о камни.

– Вперёд!

Они побежали, что есть сил, на заплетающихся ногах, то и дело подталкивая друг друга и соревнуясь, кто же доберётся первым. Их безудержная тяга к приключениям сопровождалась диким хохотом. Сандзин ловко влез в приоткрытую дверцу и оказался внутри дома. Икеда, нелепо карабкаясь, влезла в окно, хотя прямо напротив была открытая дверь. Коротышка уже рылся внутри полок, что располагались внутри стены. Он довольно вытащил пару запылившихся бутылок, отряхнувшись от прилипшей паутины, и тут же без лишних раздумий присосался к горлышку. Снаружи послышались шаги. Икеда схватила бутылки и полезла обратно в окно, но едва она высунула голову, как перед ней оказался недовольный рыбак. Она быстро вскочила на ноги и бросилась бежать, при этом не переставая глупо улыбаться, но едва сделав несколько шагов тут же споткнулась, упав на землю. Сандзин нёс ещё одну бутыль, обхватив её всеми руками. К рыбаку присоединились ещё пара мужичков, что недоумённо наблюдали за происходящим. Сёдзё не переставал громко смеяться, наворачивая круги вокруг своих друзей.

– Ну всё, хватит вам пить, – настоял рыбак, попытавшись отобрать бутылки с саке.

– Не-е-е-е-т! – вскрикнула Икеда, пошатываясь и приподнимаясь с земли.

Охотница начала бесцельно размахивать кулаками. Рыбак нахмурился, и уверенно попытался забрать сворованные бутыли.

– А ну, не трогай мою подругу! – сердито воскликнул Сандзин.

– Не переживай. Я не бью женщин, а вот таких уродцев, как ты, запросто.

– Даже не думай, – тут же злобно влезла Икеда, схватившись за рукоятку катаны.

Рыбаки сделали шаг назад.

– Спокойно, Икеда. Спокойно, – начал успокаивать её коротышка. – Мы уйдём, уйдём. Пойдём, Сёдзё.

– Я думаю, просто нужно позвать их выпить с нами. Я их знаю, классные ребята, – предложил рыжий юноша, но его слова попросту проигнорировали.