Между преданностью и предательством

Shain Rose

BETWEEN COMMITMENT AND BETRAYAL

Copyright © 2023 by Greene Ink Publishing, LLC

Cover design: bittersagedesigns.com

Фото автора © Ashley Converse

Художественное оформление К. Оскаровой

© Литвиченко А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Для них… Потому что, несмотря на то, что они такие же плохие, как и я, они терпят все мои выходки, как настоящие хорошие девочки:

Бриттани, Даниэль, Каролина, Катарина, Криста, Лили, Мэгги, Николь, Пейдж и Сальма, Харлоу, Хизер, Эбби.

(Да, алфавитный порядок. Даже не начинайте…)

1. Эверли

– ОНА НЕ ПОЙДЕТ! – закричал голос откуда-то рядом с дверью зала для занятий йогой. Улыбка сползла с моего лица, словно весила как тонна кирпичей.

Прошло всего два месяца с моего переезда в солнечную Флориду к отцу, который жил отдельно от нас с мамой, но мне казалось, будто пролетели две жизни. Я встретилась взглядом с его голубыми глазами – такими же, как и у меня. Их цвет был единственным, что досталось мне от отца.

– Карл, серьезно? – прошептала я.

– Мистер Милтон, вы не думаете, что ваша дочь может самостоятельно принимать решения? – Уэс Бауэр свернул свой коврик для йоги и встал рядом со мной.

– Это решение я могу принять сама, – я сделала акцент на слове «могу», расчесывая рукой волосы, которые спутались в процессе интенсивной тренировки.

Отец фыркнул, его лицо стало свекольно-красным.

– Я дал согласие на твою работу здесь, в фитнес-центре, чтобы мы смогли наладить наши отношения, Эви. И все происходящее – не лучший способ укрепить нашу с тобой связь.

Я вздохнула:

– Мы можем поговорить об этом позже, Карл?

– Мы поговорим сейчас, – он погрозил мне пальцем.

Вот почему мы не виделись восемнадцать лет. Карл Милтон был по-настоящему избалован – единственный ребенок в семье, унаследовавший состояние от бабушек и дедушек, которых мне не удалось застать. Он жил, почти не встречая трудностей на своем пути, оставил мою маму и меня, когда мне было всего шесть лет, потому что мы «были не очень эмпатичными».

На самом деле он дал согласие на работу в его фитнес-центре только после того, как моя мать заставила его это сделать. Она сказала, что мне нужно уехать из родного города и начать новую жизнь – подальше от университета, который я бросила.

Она, конечно, была права. Я понимала это. Я тонула в бездонном море боли, из которого невозможно было выбраться. Я планировала уехать и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте, но никогда не желала оказаться здесь.

Но Карл настоял. Сказал, что у него проблемы с сердцем и ему нужно больше общаться со своей единственной биологической дочерью.

Я поддалась наивным мечтам маленькой девочки, которой так не хватало отцовской любви, и переехала через полстраны во Флориду два месяца назад.

Как идиотка.

– Если ты пойдешь, я позвоню Деклану, – пригрозил Карл, и Уэс, поправив пучок волос на голове, тяжело выдохнул.

– Позвонишь мне для чего?

Голос Деклана Харди был громким. Глубоким. Достаточно властным, чтобы привлечь внимание всех в комнате, хотя невозможно было не посмотреть на него, обыденно прислонившегося к дверному косяку всем своим 193-сантиметровым телом. Бывший звездный игрок НФЛ с рельефным торсом и узнаваемым красивым лицом не заботился ни о чем – даже о том, что сейчас вмешался в чей-то личный разговор.

Мой разгневанный отец, шумно дыша, подошел к своему деловому партнеру.

– Эви хочет снова пойти на вечеринку в дом к этому придурку. Пожалуйста, ради меня и бизнеса, разберись с этим.

С этими словами он ушел. Это его «снова» крутилось в голове.

Снова. Вот в чем была реальная проблема. Это был не первый раз, когда отец вмешивался в мою личную жизнь. Месяц назад он позвонил Деклану и заставил его прилететь за мной, чтобы забрать из дома Уэса.

Прилететь. Типа на реальном самолете. И Деклан просто подчинился: постучал в дверь дома Уэса и потребовал, чтобы я пошла с ним. Таким был мир, в котором я жила. Для всех я была любимой дочерью Карла, которая нарушает основополагающее правило.

Уэс усмехнулся и подмигнул мне, прежде чем сказать:

– Я заскочу и заберу тебя после окончания смены, Эви.

Он двинулся к выходу, но, встретившись взглядом с Декланом, пробормотал:

– Подумай, может, останешься на ночь.

Партнер по бизнесу моего отца пылко посмотрел на меня своими зелеными глазами, приковал мой взгляд и завладел им, сделав своим узником. Я увидела в его глазах искру гнева, вопрос и гордость.

– Эверли, – выдавил он, его голос так глубоко пророкотал в горле, прежде чем вырваться наружу, что я вздрогнула.

Напряжение отрикошетило от окон и зеркал, а я стояла, не говоря ни слова в поглощающей нас тишине. Я позволила молчанию затянуться, не желая давать Деклану никакой информации, которую он, должно быть, жаждал получить. Он не просто не заслужил ее, но и не имел на нее никакого права. Но, несмотря на все это, мое тело практически тряслось от потребности подчиниться ему, передать ему контроль.

Интересно, он так на всех влиял? Настолько властный и привлекательный, что смог бы подчинить своей воле большинство людей? Он наверняка думал, что может просто молча прислониться к дверному косяку и заставить человека ответить на вопрос, который даже не был задан.

Его челюсть раздраженно дернулась, и через мгновение он небрежно бросил фразу, которую, как я надеялась, неправильно расслышала:

– Сколько раз ты с ним спала?

Я моргнула один раз. Еще раз. И еще – прежде чем смысл его слов дошел до меня. Гнев, горячий, как расплавленная смола, хлынул по моим жилам, я открыла рот от его дерзости.

– Вы серьезно? – возмущенно выдохнула я, скрутив полотенце, которое держала в руках. Затем я вытерла им лицо, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Мой спортивный топ с логотипом HEAT весь промок, волосы начали виться мелкими кудряшками. Всего через двадцать минут начиналась следующая индивидуальная тренировка, а я вынуждена была поддерживать этот нелепый разговор.

И все же… технически он был моим боссом.

– Да, Эверли.

Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне. Так произносить сквозь зубы мое полное имя – еще одна попытка действовать мне на нервы. Я чувствовала это. Вдобавок ко всему, он подошел и навис надо мной всей высотой своего роста, будто пытался напугать.

– Сколько раз ты спала с этим ублюдком?

Мы стояли лицом к лицу – я смотрела ему в глаза, вопреки тому, что он был на полторы головы выше меня. С ним мое тело никогда не реагировало на страх так, как должно было. Вместо оцепенения у меня в животе порхали дурацкие бабочки. Хотя мне казалось, что так у всех.

Деклан Харди не просто так был всемирно известен. Он инвестировал в индустрию гостеприимства и фитнеса моего отца. Это лицо, эти густые темные волосы, пронзительный взгляд зеленых глаз… Каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, мне казалось, что он видит меня насквозь.

– Этим ублюдком? – повторила я и подняла бровь, не сводя с него глаз.

Он покачал головой, словно хотел меня отчитать, и ждал только моего ответа. Однако я давно поняла, что не стоит распространяться о личной жизни.

Он выдохнул, когда понял, что я продолжу молчать.

– Ты дочь Карла, Эверли, – он сказал это так, будто сама я этого не знала.

Я засунула полотенце в сумку и проворчала:

– Не могу поверить, что он снова проболтался своему бизнес-партнеру о том, куда я собираюсь.

Деклан указал на глянцевую корзину золотого цвета.

– В раздевалке есть чистые полотенца. Можешь оставить свое здесь.

Расточительство, к которому привык этот мужчина из-за своего роскошного стиля жизни, заставило меня сморщить нос.

– Я не имею ничего против повторного использования вещей.

Он провел рукой по лицу.

– Ты сведешь нас всех с ума.

– Серьезно? – усмехнулась я. – Мы почти не видимся.

– И все же каждый раз, когда мы видимся, ты выводишь меня из себя, – парировал он.

Я, закинув спортивную сумку на плечо, постаралась не повышать голос:

– Если вы говорите о встрече, на которую не смогли прийти на прошлой неделе, я просто попросила пустую студию для детей из Санвилла, чтобы проводить в ней занятия по йоге.

– Я… – он прищурился. – Твой отец не сказал, что это для детей.

На это мне захотелось закатить глаза – или это уже слишком неуважительно? Начальная школа Санвилла была недостаточно обеспечена и отчаянно нуждалась в большом количестве внеклассных занятий. Так империя HEAT могла вернуть долг обществу. Действительно, беспроигрышный вариант. Но мой отец сразу же отказался от этой идеи.

– Если бы вы не пропустили встречу, вы бы это знали, мистер Харди.

– Деклан, – поправил он, его глаза сверкнули от раздражения. – Я занят. Тренирую спортсменов, провожу собрания акционеров и…

– Да, запись на прыжок с парашютом намного приоритетнее.

Его точеная челюсть быстро заходила в раздражении. Может, он думал, раз я молчу, то готова отступить, сдаться, поскольку передо мной основной акционер элитного бренда в сфере фитнеса и гостеприимства.

HEAT расшифровывалось как Hardy Elite All-Access Team, и эта компания опутала всю страну сетями курортов, фитнес-центров, ресторанов и многого другого.

Но статус Деклана меня не впечатлял, поэтому я не собиралась отступаться от своих принципов во время работы здесь. Я намеревалась повлиять на все что могла, хоть и не собиралась оставаться здесь навсегда.

– Это был не прыжок с парашютом.

– Окей. Гонки, – я пожала плечами и сжала ремень сумки на плече. Он скользнул взглядом сверху вниз по моему телу, словно изучая меня.

– Я не собираюсь спорить с тобой, Эверли, – тихо сказал он. Почему-то мне казалось, что он скоро выйдет из себя.

– Я Эви, – бросила я, зная, что эта реплика ничего не изменит.

– Слушай, организуй несколько занятий для детей. Я никогда не смогу отказать такой инициативе.

Он почесал затылок, его бицепс напрягся, несколько татуировок, расположенных на предплечье, выглянули из-под белой футболки.

– У меня просто были другие встречи. Если тебе нужно обсудить внедрение новых занятий, на которые твой отец не согласится, посмотри, свободен ли я. Ты проверяешь расписание?

Могу ли я ударить его за этот снисходительный тон или из-за этого потеряю работу?

– Я обязательно перепроверю в следующий раз.

– Постарайся. И не расстраивай своего отца. Уэс, кажется, вдвое старше тебя. Тебе нельзя появляться на людях с этим придурком.

Он сказал это так небрежно, будто хотел вставить еще одну просьбу.

Я провела рукой по своим кудрявым локонам.

– Вдвое старше меня? Очнитесь, мистер Харди, – я произнесла его фамилию с презрением, потому что он даже не потрудился выслушать мою просьбу. – Мне двадцать четыре. И то, что я дочь Карла, не значит, что я не буду встречаться с теми, кто мне интересен.

Он наклонил голову, как будто ему внезапно захотелось меня изучить.

Как будто он понял, что мне не десять. Его взгляд скользнул по моему телу, пожирая каждый изгиб, а затем Деклан крепко зажмурился, как будто смотреть на то, что нравится другому мужчине, было больно. Меня бесило, что мое тело вообще отреагировало на его взгляд.

– Он не просто парень, Эверли. Он придурок. Если тебя увидят с ним, это плохо скажется на твоей репутации в прессе. Теперь ты часть HEAT.

– Правда? – я повела бедром и приподняла бровь, готовясь закончить все это. – Значит, уже появилось правило относительно того, с кем мне надо встречаться из-за заголовков в СМИ? Так и продолжите забирать меня из его дома, потому что боитесь, что это может запятнать репутацию бренда? Вы слышите, как это нелепо звучит?

– Мы с трудом приняли его в HEAT из-за его репутации и того, как он играл в НФЛ. Играл он грязно и прославился как бабник…

– Я не смотрю футбол и могу самостоятельно составить мнение о человеке. Мне не нужна пресса, которая говорит мне, с кем встречаться, – я перебила его, взбешенная тем фактом, что деловой партнер моего отца подумал, что я позволю историям СМИ о человеке повлиять на меня.

Я знаю, как журналисты или пользователи в интернете приукрашивают личные истории – они так уже сделали со мной однажды. В моем родном городе мне не доверяли, не пытались рассмотреть настоящую меня.

– Ты не смотришь футбол, но знаешь, как помочь спортсмену в период реабилитации?

Ему не нравилось, что я работаю в его спортзале без какой-либо профессиональной квалификации, тогда как все его остальные сотрудники были профессионалами своего дела.

– Я помогаю им с растяжкой, а не занимаюсь их полноценной реабилитацией.

И он это знал. Клиенты приходили ко мне за уникальным подходом, который помогал каждому из них, и никто не жаловался с тех пор, как я начала здесь работать.

– Я опоздаю на индивидуальную тренировку. Так что, если мы закончили…

Я проскользнула мимо него, но не успела уйти – его холодный голос прокатился по комнате и заставил меня застыть на полпути.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он стоял в середине зала для йоги на фоне панорамных окон, выходящих на Атлантику, прекрасный оригинал, окруженный своими копиями в зеркалах.

– На какой?

– Сколько раз ты его трахала?

Все мое тело напряглось от его новой формулировки. Мой живот, горло, соски напряглись и затрепетали от ненависти к нему, но вместе с тем от чего-то еще… Моя инстинктивная реакция на этого мужчину была губительной, соблазнительной и совершенно неправильной.

– Это абсолютно не ваше дело.

Ответ был – ноль, и, вероятно, ничего не изменится. Мы всего лишь сходили на парочку свиданий, которые ни к чему не привели, потому что Уэс не вызывал у меня никакой реакции.

– Значит, у вас ничего не было. Но ответ может измениться, Эверли, и я обязательно обо всем узнаю.

Голос Деклана был предупреждающе низким, будто его слова не должны ставить под сомнение, и я почувствовала, как вибрация прошлась по моему телу и вызвала стаю мурашек.

Я подумывала показать ему средний палец, когда уходила. Но он был моим боссом.

Моим запретным плодом, человеком, которого я ненавидела и хотела одновременно.

2. Эверли

ГОРЯЧИЙ ДУШ после смены не помог мне смыть раздражение. Как и яростное расчесывание спутанных волос – явно сильнее, чем требовалось.

Зато, надев теннисную юбку, нанеся блеск для губ и сделав пару взмахов щеточкой туши перед тем, как написать Уэсу, что уже в пути, я сразу же почувствовала себя гораздо лучше.

По и Ноа заметили, как я выхожу из вращающихся дверей фитнес-центра. Парни все это время сидели на кромке чаши фонтана, что стоял у подъездной дорожки.

– Эви, ты пойдешь с нами в Vibe Club? – спросил По.

Я указала пальцем на небольшую тропинку, которая вела к HEAT Health and Fitness, – он располагался на вершине скалы, с которой открывался потрясающий вид на океан и принадлежащий HEAT прибрежный курорт.

– Я иду к Уэсу, так что…

– Видишь, бро. Все идут к Уэсу. Давай тоже пойдем.

Ноа пихнул друга плечом.

– Черт, – проворчал По, запустив большую ладонь в копну волнистых волос. Его прическа выглядела так, будто он укладывал ее несколько часов. Хотя я точно знала – этим двоим парням плевать на внешний вид. Большую часть дня они проводили в фитнес-центре: поднимали тяжести, бегали, ходили на йогу, а несколько раз в неделю еще и тренировались на льду. Их жизнь даже в межсезонье крутилась вокруг хоккея.

Ноа продолжал уговаривать друга:

– Ты же знаешь, что «хоккейные зайки» тоже будут у Уэса. Пошли уже. К тому же там будет Эви.

По схватил мою спортивную сумку и забросил ее себе на плечо.

– Черт с ним, – сказал он. – Мы с тобой прогуляемся.

Я рассмеялась, и мы двинулись по песку вдоль берега, на который мягко накатывали волны.

– Вы оба идете туда только для того, чтобы потрахаться, да?

– Если я скажу «да», твое мнение обо мне изменится в худшую сторону? – спросил По.

С глубоким вздохом я остановилась, чтобы поднять белую ракушку, и сунула ее в карман сумки.

– Нет, потому что я и так о тебе не лучшего мнения из-за твоей любви к случайным половым связям.

По посмотрел на меня в тот момент, когда я поднимала еще одну ракушку.

– Ты в курсе, что в сувенирной лавке можно купить намного симпатичнее?

Я пожала плечами. Люди обычно не обращали внимания на закопанные в песке ракушки, будто они не так хороши для того, чтобы стать частью домашней коллекции, но я не видела смысла их покупать, потому что зачем, если можно найти такую себе самостоятельно?

Чайка приземлилась рядом, но отскочила, как только мы подошли ближе. Я помахала птицам и постаралась обойти ее и всю стаю так, чтобы не спугнуть их. Всегда так делала во время утренней пробежки до работы.

– Эви, – сказал По невозмутимо, веселье плескалось в его темных глазах. – Просто пройди через этих чаек. Они улетят и тут же вернутся.

Я вздохнула и пошла рядом с ними.

– Они не похожи на сиалий и красных кардиналов, которые живут в моем родном Висконсине. Если их напугать, они улетят кормиться в другое место до следующего сезона.

– Во Флориде полно чаек, которые не улетают. Ты скоро привыкнешь, – сказал Ноа, подталкивая меня к дому Уэса, который располагался на берегу океана.

Привыкнуть к тусовкам с людьми, чьи дома в пять раз больше моей квартиры, как, например, у Уэса, было сложно.

А свыкнуться со всем, что было частью HEAT Health and Fitness, – практически невозможно. Мы с мамой владели захудалой йога-студией, в которой брали пять долларов за занятие. А здесь люди платили сотни тысяч годовых взносов. Они получали доступ к закрытым клубам, спа, отелям и мероприятиям с красными дорожками, как у настоящих звезд.

Когда я появилась на пороге дома Уэса, осознала, что многие члены HEAT – настоящие знаменитости. Спортсмены. Магнаты. Миллионеры, причем каждый из них. Это такие люди, которые надевают свои лучшие наряды только для того, чтобы выйти в свет и поговорить с друзьями.

Уэс встретил нас у входа и познакомил меня с некоторыми парнями из своей команды. По и Ноа в то же мгновение прижали к себе каких-то девушек, – я назвала бы это впечатляющим, не будь это настолько отвратительно. Тем не менее, когда Уэс в который раз отлучился, Ноа появился рядом со мной в тот момент, когда я уже начала нервно заламывать пальцы.

– Понял тебя, Эви. Хочешь посидеть у бассейна?

В первый час вечеринки Ноа и По показали, что воспринимают меня не просто как инструктора по йоге, но и как подругу. Они были рядом, пока Уэс выполнял долг хозяина вечеринки, и в целом не сводили с меня глаз.

Вокруг ходили девушки и парни в бикини и плавках, которые, несмотря на это, умудрялись выглядеть уверенно и безупречно.

– Наверное, мне стоило забежать домой и переодеться, – сказала я Уэсу, когда он вернулся, но парень лишь покачал головой.

– О-о-о, – пропел он, окинув меня взглядом, а затем хмыкнул. – Людям всегда хочется нарядиться ради подобного дерьма. Не беспокойся. Одну секунду. Я принесу тебе что-нибудь.

По посмотрел на Ноа и закатил глаза.

– Держу пари, он принесет одну из своих чертовых джерси.

Через несколько секунд они оба рассмеялись, когда увидели Уэса, спускающегося по «парящей» лестнице с джерси «Кобр» небольшого размера и пивом в руках. Уэс протянул мне одежду, а Ноа, не выдержав, начал его подкалывать.

– Сколько таких у тебя наверху? В наличии все размеры?

– Закройся, – фыркнул Уэс. – У нас есть пара коробок с ними, чтобы раздавать фанатам, придурок.

В ответ По хохотнул себе под нос:

– Скорее, ты купил несколько коробок.

Мне не хотелось показаться грубой, поэтому я надела джерси и улыбнулась.

– Спасибо.

Я покачала головой, когда Уэс протянул мне пиво.

– Лучше воду.

Он кивнул и, обойдя кухонный остров из белого мрамора, наполнил стакан льдом и водой. Прошло немного времени – и мне начало казаться, что я вытянула счастливый билет. Девушки пытались завязать со мной разговор, парни старались быть любезными: предлагали напитки и уступали места. Джерси, казалось, придало мне значимости.

– Эви? – я вздрогнула, услышав за спиной тонкий голос. Всеми силами я старалась избегать его с того самого момента, как только познакомилась со своей сводной сестрой Анастасией. Она шагала со стороны бассейна, который находился на заднем дворе. Ее светлые волосы подпрыгивали при ходьбе, а из-под чересчур свободного пастельно-розового платья виднелось бикини. По пути она нашла в толпе другую мою сводную сестру и, взяв ее под руку, пошла в мою сторону.

Разница в возрасте Клары и Анастасии была всего два года, и это было их единственное отличие. Клара была одета в яркое цветочное платье, а на лице сияла улыбка – ее вечная спутница. Девушка выдавила мелодичное «Привет, Эви» прежде, чем сестра толкнула ее локтем в бок.

Взгляд Ноа скользнул по нам троим. Должно быть, парень заметил мой дискомфорт, поэтому обнял меня за плечи и сказал:

– Здорово, что сегодня вечером у меня есть шанс потусить со всеми девочками из семьи Милтон.

Наверное, ему казалось, что эта фраза снимет напряжение, но Анастасия чуть не сломала свой розовый каблук.

– Она не Милтон, Ноа.

– Моя мама сменила фамилию на девичью, когда они с отцом развелись, – объяснила я сконфуженному Ноа. Лицо Клары порозовело, а я не считала себя обязанной стыдиться за то, что другой человек повел себя бестактно. Выпрямив спину и сделав глоток воды, продолжила: – В любом случае было очень мило со стороны Карла позволить мне пожить в гостевом доме неделю. Но наши семьи действительно не общались с того момента, как он уехал. Мне было шесть, а вам обеим?..

– Мне было десять, а Кларе восемь, когда Карл появился в нашей жизни, – объявила Анастасия с таким видом, будто все должны были это знать. – Он прекрасный отчим.

Я кивнула и закусила губу, стараясь отогнать все уныние прочь. Анастасия ясно дала понять, что нам никогда не стать сестрами. И она совершенно не хотела сближаться со мной.

Всегда сдержанный Ноа сжал мое плечо и поднял свой напиток.

– Тогда за Карла, который собрал нас всех вместе.

Анастасия обвела нас двоих взглядом и сморщила нос, оценив мой внешний вид.

– Где ты это взяла?

– Уэс одолжил мне ее, – я пожала плечами, потому что, честно говоря, мне было все равно.

– Обязательно верни ее перед уходом. Мы не носим форму «Кобр», – выдавила она и, задев меня плечом, протиснулась между мной и Ноа. Не знаю, из-за чего она злилась больше: из-за моей одежды или того, что меня приняли в ее круг.

Я взглянула на Клару, которая закатила глаза и пробормотала:

– Прости за нее. Она не в настроении.

Она сморщила нос, и из-под слоя тональника выглянули веснушки. Клара смотрела на сестру так, будто ей тоже было неприятно ее поведение. Я махнула рукой в ответ.

– Все в порядке. Я пришла на вечеринку с работы и была недостаточно хорошо одета.

Она дважды взмахнула идеально обрамляющими ее глаза накладными ресницами. Клара унаследовала точеные скулы и высокий рост от матери. Ее внешность притягивала взгляды, хотя она этого, наверное, не замечала.

– Значит, джерси защитника достаточно для того, чтобы выглядеть хорошо. Вы двое встречаетесь?

– Не совсем. Просто плывем по течению, но он знает, что это все несерьезно. – Я стала перебирать браслеты, висящие на запястье, а Клара хмыкнула, будто была не согласна с моими словами.

– Карл переживет, если у вас все станет серьезно. Он всегда сначала рвет и мечет, а потом понемногу успокаивается. В любом случае я снова прошу прощения за Анастасию. Она просто не хочет узнать тебя. – Она указала на мягкий диван, куда мы обе сели, и помахала Ноа.

– За что тебе извиняться? – Я подернула плечами и покрутила стакан со льдом в руке, мои глаза искали Уэса. Он быстро нашелся: пил шот с друзьями, в то время как какая-то девушка льнула к его руке. Это был еще один признак того, что все происходящее между нами, – несерьезная интрижка.

Клара вздохнула.

– Потому что она моя сестра и она повела себя грубо. Так что, наверное, мне стоит поучить ее хорошим манерам.

– Она достаточно взрослая, чтобы знать, как себя вести. – Я откинула волосы с лица и улыбнулась. – Я научилась этому, когда впервые послушала «Бэмби».