Дори. Заколдованный дуб

Эрген встал.

– Пусть пойдёт мой сын Дори. Он был мал, когда шла Страшная Битва, но теперь вырос. Когда-нибудь он станет Правителем Солнечной стороны. Давайте дадим ему шанс проявить себя в трудном и опасном деле!

Все, кто услышал это предложение, согласились с превеликой радостью. Один только Дори совсем не был счастлив от такого предложения. Он отнюдь не горел желанием преодолевать опасности и совершать подвиги.

– Отец, а почему именно я? – спросил юный гремлин. – Может, кто-нибудь другой? В Кронии так много храбрецов и героев.

Но Правитель был непреклонен:

– Именно ты! Ты поможешь нам обезвредить эту ведьму! Бери ларец, сынок! – торжественно объявил Эрген и протянул сыну ларец.

– Я не могу! Я боюсь! – Дори отступил на несколько шагов. – То есть, я хотел сказать – боюсь, что не справлюсь…

– Боятся только те, у кого совесть не чиста! – сурово возразил Эрген. – Спаси наш мир! На тебя вся надежда!

Дори оглянулся на своих сородичей. Какие же они разные! Но сейчас все как один – от крошечных гномов до огромных великанов, от нежных бабочек с девичьими лицами до грубых орков и от невесомых эльфов с прозрачными крыльями до массивных гоблинов, тяжело ступающих по земле слоноподобными ногами, – смотрели на него как на героя, с надеждой и преданностью во взоре. Юный гремлин вдруг понял, как много он сейчас значит для волшебной страны. «Да, я смогу!» – промелькнула в его голове мысль, и он гордо расправил плечи, напряг мышцы и шагнул к Эргену.

– Бери ларец и ступай! Я придам тебе облик человека, но только на три дня! Постарайся уложиться в этот срок, иначе останешься там навеки! – торжественно произнёс Эрген.

Переход в земной мир стал для Дори испытанием. Сначала он передвигался по стволу медленно, словно дуб не хотел его пускать. Но правители Кронии заметили это и, взявшись за руки, произнесли заклинание – Дори получил такое ускорение, словно ему дали ему пинка. Хорошо ещё, что от испуга гремлин потерял сознание раньше, чем сообразил, что переход завершён.

Открыв глаза, Дори сначала не понял, где он находится.

Он привстал и, оглядевшись, вскрикнул в испуге, такая открылась ему жутковатая картина. Под ногами серая безжизненная земля с редкими пучками пожухлой травы, мёртвые сухие стволы деревьев стоят плотным частоколом. И страшная, зловещая тишина. По сравнению с цветущей, утопающей в пышной зелени Кронией с её серебристыми шумными ручьями, чудесными птицами и волшебными плодами, мир людей производил удручающее впечатление.

А дуб-то, дуб, столь знакомый Дори Огромный Дуб! Здесь он выглядел устрашающе. Чёрный сухой ствол с торчащими из земли страшными корнями: ни зелёного листочка, ни молодого побега – вообще никаких признаков жизни. Дори повернулся и увидел покосившуюся избушку. Сын солнечного правителя Кронии был хоть и трусоват, но не глуп. И потому тут же догадался, что перед ним жилище ведьмы. О нет! Так близко! Так скоро! А ведь он ещё не успел подготовиться!

Гремлин попятился и наступил на что-то очень твёрдое и острое. Он охнул от боли и поднял деревянный ларец с орлом на крышке.

Сын правителя решил осмотреть ступню, чтобы узнать, сильно ли он поранился, и вдруг заметил, что его ноги – совсем не его. Куда-то подевался пушистый мех, ступни уменьшились. Да что там ноги – он весь изменился! Ощупав и оглядев себя, Дори обнаружил, что его длинные уши стали меньше и круглее, лицо поменялось, голова тоже изменила форму, лишившаяся меха кожа стала гладкой, а тело и руки удлинились и вытянулись. На нём даже какая-то одежда, хотя гремлины сроду никогда её не носили. Человеческое обличье!

Итак, Дори находится в мире людей и выглядел как человек. А значит, пора было приниматься за дело. Дори поднял ларец, шагнул к домику колдуньи и уже открыл рот, чтобы бесстрашно заорать: «Бойся меня, коварная ведьма!», но поперхнулся на первом же слове. Только сейчас он осознал всю сложность своего положения. Он в чужом мире, страшная ведьма рядом, а Волшебный ларец – всего лишь деревяшка… Загнать в него Цесинду не удастся, никакое колдовство не поможет. Нужно срочно сделать настоящий ларец. Значит, нужно срочно найти кузнеца. Вот только где его искать?..

Однако сын солнечного правителя недаром славился своей смекалкой. Он быстро сообразил, что проще всего найти человеческое жильё по запаху. Люди всегда стряпают еду – а уж что-что, но аромат готовящихся блюд Дори способен почуять за версту. Поесть он очень любил, и не было для молодого гремлина в жизни большей радости, чем посидеть за столом, со вкусной едой и добрым элем.

Дори поспешил прочь от ведьминого жилища. Прошло немало времени, прежде чем гремлин услышал приглушённый шум ручья. Здесь, в мире людей, лесной ручей не разливался на всю округу милли- онами серебряных колокольчиков, он, казалось, бежал через сухую чащу, стараясь лишний раз не зазвенеть о камни. Дори шёл довольно долго, и наконец, к его великой радости, пейзаж вокруг начал меняться. На сухой земле стали появляться островки травы, на кустах и деревьях показались зелёные листья, ручей зазвенел веселее, и где-то вдали, ещё робко, зачирикали самые смелые пичуги. Впервые за долгое время пути Дори смог вдохнуть полной грудью и сразу почувствовал далёкий запах дыма, хлева, парного молока и свежевыпеченного хлеба. А это значило, что человеческое жильё уже рядом!

Обрадованный Дори пошёл быстрее. Пение птиц звучало всё увереннее, вскоре к нему добавились шорох ветра в листве, мычание коров, лай собак, голоса людей. И вот показалась речка, в которую впадал ручей, а на её берегу – деревня, окружённая полями, где вовсю кипела работа. Ещё немного – и гремлин был уже на деревенской улице, среди утопающих в зелени садов бревенчатых домиков, прогуливающихся с достоинством кур и отдыхающих в лужах свиней.

Босоногие белоголовые ребятишки прервали игру в бабки и с любопытством уставились на чужака. Дори спросил у них, как найти кузнеца, и мальчишки, галдя и перебивая друг друга, указали ему нужный дом. Честно говоря, идя к кузнецу, гремлин изрядно трусил. Всё-таки страшновато было вот так прийти к незнакомому человеку и попросить помочь справиться с ведьмой. Уж не погонят ли его прочь? Где тогда искать другого кузнеца, ведь времени остаётся не так много, отец дал на всё про всё три дня. Дори подошёл к крыльцу, собрался с духом и постучал в дверь…

А кузнец Митрофан лежал на лавке, подперев голову массивным кулаком, и горевал-кручинился. Всё у него последнее время было не слава богу… Ещё недавно все жители деревни завидовали ему: он считался одним из самых зажиточных, его хозяйство процветало, его урожай наливался и спел, а его жена была самой красивой во всей округе. А потом пришла беда. Сначала перемёрли все куры, потом утки, потом гуси, потом козы, потом свиньи, а потом и корова копыта откинула. Затем весь урожай на огороде тля поела, а совсем недавно и Любушка, жена родимая, захворала, и вскоре умерла.

У кузнеца, да и у других жителей деревни, не оставалось никаких сомнений в том, что все его несчастья – дело рук злобной колдуньи из тёмного леса. Он хорошо помнил ту ночь, когда ему приснился страшный сон – будто подходит он к колодцу воды напиться, глядит в воду, а отражается в воде не его, Митрофана, лицо, а морда какого-то барана. И будто смотрел-смотрел он так, не мигая от страха, а морда взяла, да язык показала. А потом как захохочет, и смех тоже не его, не Митрофанов, а будто женский, злобный какой-то. Как вскочил он в кровати, ни жив, ни мёртв. Любаша тут же проснулась.

– Что такое с тобой? – спрашивает.

А Митрофан и отдышаться не может, не то, чтобы ответить. Успокоился маленько, пересказал свой сон, а Любаша вдруг и говорит:

– Митрофанушка, беда к нам пришла – смотри, не просто так птица вся сразу перемёрла.

– Да что ты мелешь? – удивился тогда кузнец. – Какая беда? Случается, что и птица мрёт, и скотина падает, всяко бывает в жизни.

А жена головой мотает:

– Нет, родимый, плохи наши дела. Не хотела тебе рассказывать, да ладно. Намедни в лес я ходила, вдоль ручья, по ягоды, и заплутала. Вышла на поляну какую-то. А на поляне той ведьма стояла. Я её сразу узнала – точь-в-точь как рассказывают. Коса длинная, тугая, глазища зелёные, как у кошки. С корягой ветхой обнялась и нашептывает-нашептывает что-то, а невдалеке – избушка её. Я как увидала, так хотела бежать, да наступила на ветку сухую, хрустнула она, ведьма и обернулась. От взгляда её я застыла, а она долго так на меня глядела и глядела, и так пронзительно, словно в душу мою влезла. От этого взгляда я застыла как вкопанная и идти не могу. А потом она глаза отвела и страшно так захохотала, у меня хохот тот до сих пор в ушах слышится. Побежала я быстрее молнии, деревья на ходу раздвигая, через кусты перепрыгивая. Бегу, а у самой горит что-то внутри, как пламя ненасытное. А теперь вот, гляди, что началось – птицы на дворе уже нет, тебе сны страшные снятся. Того и гляди, накроет нас беда с головою.

Не принял кузнец тогда эти слова всерьёз, потому как половину из них проспал сладким сном – заснул грешным делом под сладкие Любушкины речи. Потом только понял, что жена-то во всём права оказалась, да не отвратить было уже несчастья.

«Уж хоть бы ведьма и меня до смерти извела, что ли, – рыдал на могиле жены Митрофан. – Зачем жить мне теперь, одному?»

С кончины Любушки уже месяц прошел, но всё никак не мог прийти в себя кузнец, целыми днями сидел он на кладбище, заливая горе вином. И дела в кузне забросил.

Вот и сегодня пришёл Митрофан с кладбища домой, плюхнулся на скрипучую лавку и разлёгся, безразлично глядя в потолок. Как вдруг кто-то застучал в дверь.

– Опять Дашка, чёрт бы её побрал! – воскликнул в сердцах Митрофан, поднимаясь с лавки. Дарья приходилась ему родной сестрой и жила в соседнем доме с мужем и четырьмя ребятишками. После кончины Любаши она стала часто наведываться к брату, пытаясь помочь по хозяйству, но кузнеца такая опека только раздражала. Он открыл дверь с намерением высказать сестре всё, что накипело, и вдруг застыл в изумлении – перед ним стоял самый странный человек, каких ему доводилось видеть. Крохотный человечек, но не карлик, просто мужчина маленького роста, ему, кузнецу, чуть выше пояса будет. Глаза большие, бегающие, чёрненькие, как у зверька, нос широкий, точно у поросёнка, щёки круглые и румяные, что твои наливные яблоки. Из-под странной остроконечной шляпы выбивалась кудрявая чёлка, придавая гостю какой-то нелепый и даже смешной вид.

Когда дверь распахнулась, Дори струсил окончательно. Такими здоровенными в его мире не были даже тролли, разве что великаны. Однако делать было нечего, нужно вступать в переговоры.

– Добрый день! Простите меня за незапланированный визит, но мне необходимо побеседовать с Митрофаном-кузнецом, – витиевато заговорил он.

– Ну, я Митрофан, – кивнул в ответ кузнец. – А чего надо-то?

– Мне чрезвычайно нужна ваша помощь, уважаемый Митрофан! Дело повышенной важности и сложности. В общем, я прошу помочь мне обезвредить ведьму, обитающую по соседству, – покраснев, словно ребёнок, и запинаясь, произнес Дори.

– Ведьму? – выпучив глаза, повторил Митрофан. – Это чего же, шутка такая?

Глаза кузнеца налились кровью, а кулаки сжались. Если маленький незнакомец шутит над его бедой, то он разорвёт его на части!

– Подождите, подождите, премного прошу, не торопитесь с выводами, – взмолился Дори. – Вы просто не можете себе представить, какой путь я проделал, чтобы помочь вам одолеть ведьму. Так неужели вы не поможете мне? По-моему, это в наших общих интересах!

– Ты хочешь сказать, незнакомец, что эту колдунью можно победить? – покачал головой кузнец. – Враньё это! Уже столько лет она обитает в нашем лесу, и никто никогда не мог её одолеть. Сколько добрых молодцев полегло, настоящих богатырей. Всех одолела злая ведьма. Неужели ты, маленький человечишко, можешь с ней справиться?

– Я могу, действительно могу! – вскричал Дори. – Мне больше ничего не надо, только бы уничтожить её, – и он вытер рукой сбежавшую по щеке слезу.