Я тебя никому не отдам

– Знаете, Таня, у меня есть предложение, – все с той же нарочитой небрежностью проговорил Сергей. – Не сочтите за навязчивость, но моя квартира тут совсем неподалеку, что называется, в шаговой доступности. Кров, спальное место и чашку утреннего кофе я вам гарантирую. А утром что-нибудь придумается. Ну как?

Таня, опустив глаза, смущенно улыбнулась.

– Звучит, честно говоря, соблазнительно. День выдался длинный, и я, признаться, изрядно устала, просто сил нет сейчас в область добираться. Но как быть с ним? – она положила руку на кожаное седло своего «коня».

– Проще простого, – заверил Сергей. – Сейчас договорюсь с ресторанной охраной, они до завтра… хотя уже завтра, – он ободрительно улыбнулся. – Присмотрят, в общем, за вашим Росинантом. А мы дойдем до моего дома, вы отдохнете, выспитесь, позавтракаете… и после этого мы решим все проблемы. Ну как, готовы?

Таня рассмеялась.

– Кажется, сегодня эта фраза уже звучала. Только из моих уст. Значит, надо соглашаться.

До улицы Декабристов, бывшей Офицерской, где в бывшем доходном доме находилась питерская квартира Сергея, было не то чтобы совсем рукой подать, но все же рядом, не больше получаса ходьбы – через Фонтанку, мимо Сенной и Юсуповского сада, пустынными безмолвными улицами и жутковато-безлюдными дворами, куда Сергей сворачивал, сокращая путь, и местные кошки сердито глядели вслед тем, кто осмелился потревожить их зыбкий покой. Набережная канала Грибоедова – Грибанала, как говорят питерцы, – распахнулась неожиданно. Слева торчали гранитные пирамидки Подьяческого моста, за ним виднелся Львиный мост.

– Надо же! – удивилась Таня. – Такими закоулками шли, все ободранное, даже страшновато, и вдруг…

– Почти пришли, – сообщил Сергей. – Перейти через мост, и там уже действительно два шага. Кстати, в конце улицы Декабристов, там, где она в набережную Пряжки упирается, стоит дом, где жил Александр Блок.

– Как романтично, – хмыкнула Таня. – А мы его увидим?

– Блока? – пошутил Субботин. – Блока вряд ли, а дом вполне можем. Только завтра, до него еще километра полтора, – улыбнулся он, соображая, что стоит за ее согласием: просто желание поскорее отдохнуть или…

Квартира Сергея – с высоченными потолками и бережно сохраненной старинной лепниной – являла собой гармоничный союз уверенной в себе классики и слегка вызывающего модерна, сдобренный щепоткой винтажных элементов.

– У вас отличный вкус, – уважительно заметила Таня. – Выдержать все в одном стиле несложно, но вот соорудить столь гармоничное сочетание прошлого с настоящим… Или даже с будущим, – усмехнулась она, стоя на пороге кухни, где доминировали черное стекло и тускло блестящая сталь.

За одной из панелей неожиданно открылась солидная винотека – теплый свет, деревянные полки, в которых уютно покоились многочисленные бутылки. Сергей вытащил одну.

– Это вино, Таня, старше вас. Очень хорошее, поверьте. Я в этом кое-что понимаю. И думаю, нам стоит выпить за Петербург, белые ночи и… за неожиданности! Пока ночь еще не кончилась, нужно поблагодарить ее за наше чудесное знакомство.

Таня улыбнулась, покачивая бокал, глухо светившийся рубиновым светом…

Настырный солнечный луч щекотал ноздри, забирался под сомкнутые ресницы, заливая веки горячим красным сиянием. Придется вставать, подумал Сергей. Хотя бы для того, чтобы задернуть штору.

Глаза открылись неожиданно легко. Вообще все тело наполняла какая-то невероятная легкость. Словно он не солидный деловой мужчина сорока с лишним лет, а… воздушный шарик. Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь! И чего это я так веселюсь с утра пораньше, удивился Субботин. Хотя, по солнцу судя, время к полудню. Так что вставать все-таки придется. Вот только проведу рекогносцировку… он потянулся и повернул голову.

В обозримом пространстве обнаружились сбитые простыни, вздыбленные подушки, перекрученное шелковое покрывало… смугловатое, блестящее в солнечном луче плечо… Таня! Он вспомнил рекламу – и пусть весь мир подождет! – и перекатился поближе к соблазнительно манящей добыче. Добыча не возражала. Все отодвинулось на «потом» – и брошенный у ресторана мотоцикл, и обещанный дом Александра Блока, вообще все дела. Но…

Как неумолимый конвойный безжалостно объявляет, что свидание окончено, так и окружающая действительность, выждав четверть часа, сурово напомнила о своем существовании.

– Какая бездушная с-скотина выдумала мобильники?! – прорычал Сергей, нашаривая на полу телефон. Послушал, буркнул «скоро буду» и повернулся к Тане.

– Черт бы их всех побрал со всеми их делами! Хотя дела скорее мои. Придется отлучиться на пару часов. Совсем забыл о назначенной встрече.

– Что ж, пойду вызволять мотоцикл, – усмехнулась Таня.

Но Сергей и слушать не стал.

– Даже не вздумай! Я обещал, что займемся этим вместе? А ты в одиночку собралась. Дождись меня, а? – он улыбнулся.

– Подождать тебя здесь? – изумилась она.

– Ну да, а что? Ты имеешь что-то против? – И, сурово сдвинув брови, погрозил девушке пальцем. – Только не вздумай сбежать!

– Я что, в плену? – Таня легко подхватила его шутливый тон.

– Да! – еще сильнее сдвинув брови, грозно прорычал Сергей. – Я тебя похитил и теперь никогда не выпущу! – он вскочил и, подхватив девушку на руки, закружил по комнате.

– Перестань, пожалуйста, мне больно! – взмолилась Таня.

Сергей осторожно поставил девушку на ноги и только сейчас заметил, что левая сторона ее тела вся в синяках и ссадинах.

– Ого! – изумленно присвистнул он, подумав мельком, что страсть, похоже, лучший в мире анестетик, ночью-то никаких проблем не возникло, словно и травм никаких не было. – В серьезный же ты поворот не вписалась. Еще и парочку крепких заборов по пути снесла? Или что-то посущественнее?

Ему казалось, что он удерживает тот же шутливый тон, но Таня почему-то рассердилась.

– Прекрати меня разглядывать! Мало ли что с человеком может случиться.

Схватив валявшуюся на подоконнике рубашку Сергея – бурно мы, однако, раздевались, подумал он, – Таня в мгновение ока набросила ее на себя и стала торопливо застегиваться.

– В таком виде ты еще более соблазнительна! – Сергей попытался обнять девушку, но она неуловимым движением ушла из-под его рук и тенью скользнула в сторону кухни. Вскоре оттуда донесся ее голос – уже совсем не сердитый, а солнечно-звонкий:

– Ты успеешь выпить кофе?

– С удовольствием, – крикнул он, обозревая недра платяного шкафа и прикидывая, как одеться, чтобы обмануть капризную питерскую погоду. – Чашки на верхней полке в…

– Нашла уже!

Нашла она не только чашки. Когда Сергей, наскоро побрившись и вообще приведя себя в относительный порядок, дошел наконец до кухни, на столе под мерно поблескивающим медным маятником старинных настенных часов вкусный кофейный пар обволакивал тарелку с аппетитными бутербродами. Все это было так уютно, что Сергей, увлекшись «настоящим семейным» завтраком, даже начал рассказывать о недавней поездке в Индию, так что Тане пришлось, улыбнувшись, демонстративно постучать по маятнику.

– По-моему, тебе давно пора.

– Да-да, побежал, – спохватился он. – На обратном пути проведаю твоего Росинанта и позабочусь, чтобы его все-таки покормили, несмотря на строптивый нрав и манеру сбрасывать хозяйку на всем скаку. У меня к нему проснулись самые нежные чувства, выразить не могу, как я ему благодарен… Ну, не скучай, я управлюсь часа за два.

Вернулся он, однако, через четыре часа с лишним, несколько смущенный – обещал быстро, а сам! – поэтому в квартиру вошел тихонько, словно виновато, неловко прижимая к груди охапку поздней сирени. Двинувшаяся было навстречу Таня остановилась на пороге гостиной, сквозь полумрак прихожей настороженно всматриваясь в темный силуэт у входной двери.

– Сергей?..

– Ну да, – откликнулся он. – А ты ждала кого-то другого? – шутка вышла несколько неловкой.

– Нет, конечно, – слабо усмехнулась девушка. – Но ты вошел так тихо…

– Ну… подумал, вдруг ты заснула. Не хотел тревожить.

На Тане по-прежнему была его белая рубашка. Стоя в проеме деревянной арки, озаренная лившимся из окна за ее спиной светом, превращавшим тонкую белую ткань в прозрачную тень, скорее подчеркивающую, чем скрывающую стройный силуэт, с пронизанными солнцем пышными волосами, похожими на светящийся ореол, девушка напоминала ангела с какой-нибудь старинной картины.

Сергей помотал головой, прогоняя наваждение.

– Докладываю, – сообщил он. – Мотоцикл по-прежнему стоит под надежной охраной. Жив, здоров, заправлен по самое горло, прекрасно себя чувствует, чего и тебе желает, и готов мчать свою хозяйку хоть до края света. Но, – Сергей, улыбаясь, воздел вверх указательный палец, – я решительно возражаю и вместо этого предлагаю прогуляться. Пешком.

– Восхитительная идея! – Таня улыбнулась. – Но… не сейчас. Мне нужно уехать.

– Об этом не может быть и речи! – категорически возразил он. – Ты ведь согласилась меня здесь дождаться? Значит, никакие срочные дела к тебе не взывают. А я смертельно расстроился, что пришлось отвлечься, и теперь не желаю расставаться с тобой ни на минуту.

– Придется, – мягко улыбнулась она. – Мне позарез нужно домой. Ну, в смысле, туда, где я остановилась. Там я смогу переодеться. Сам посуди. Гулять по городу в полной мотоэкипировке – по меньшей мере смешно. А уж как неудобно! Тем более что сегодня Питер решил порадовать настоящей летней погодой. В кожаном обмундировании через час от меня будет разить, как от скаковой лошади.

– Разве что как от ма-аленькой пони! – засмеялся Сергей. – Если это единственная проблема, то не гони коней, может, мы и здесь для тебя что-нибудь найдем… если хорошенько поищем, – хитро улыбаясь, он вытащил из-за спины левую руку и протянул девушке два фирменных пакета.

В том, что побольше, обнаружилась здоровенная белая коробка с витиеватой золотистой надписью.

Таня положила коробку на комод и робко приподняла крышку. Блеснул нежный атлас, точно прятавшийся в облаке паутинно-тонкой белой бумаги. Девушка отдернула руку и растерянно замерла над коробкой, словно не решаясь к ней прикоснуться.

– Ну же! – настаивал Сергей.

Прикусив губу и слегка нахмурившись, она наконец отважилась снять крышку и вытянуть содержимое на свет.

– Боже! Что это?

Нежная, точно невесомая, ткань волшебного платья струилась, казалось, буквально от взгляда.

– Это… это для меня? – выговорила наконец Таня – почему-то шепотом.

– Ну не для меня же! – Сергей, расхохотавшись, процитировал бессмертную фразу Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке»: – Я такой фасон не ношу! – и, сделав загадочные глаза, добавил: – Вообще-то пакетов два…

Осторожно, точно платье было из тончайшего хрусталя, Таня положила его на пуфик под зеркалом и вынула из второго пакета коробку поменьше, но с такой же витиеватой надписью. Внутри лежали идеально совпадавшие с платьем босоножки на шпильке.

– У тебя ведь тридцать седьмой, я не ошибся? – нахмурившись, уточнил Сергей.

– Откуда ты… – окончательно растерялась Таня.

– Твой мотоцикл рассказал, – загадочным шепотом, наклонившись к самому ее уху, сообщил Сергей и снова расхохотался.

Она опять нахмурилась и покачала головой.

– Сереж, это очень дорогой подарок. Ты ставишь меня в неловкое положение…

– Да ладно! – отмахнулся он. – Мне тоже вчера было неловко, когда ты на меня весь бензин извела, так что пришлось даже ночевать в логове ужасного людоеда… И если будешь спорить, людоед тебя… съест! – Сергей выпучил глаза, оскалился и даже зарычал. – Р-р-р! Ладно, хватит на всякую ерунду время тратить. Проблема одежды решена? Ну так пойдем, пока я в самом деле тебя не съел – голодный, как волк. Нет, как пять волков, не меньше.

Таня улыбнулась:

– Ладно, ты прав. Спасибо! Платье просто сказочное! Только…

– Ну что еще? – почти сердито поинтересовался он.

Девушка погладила его по плечу.

– Сереж, в этом нельзя гулять. На таких каблуках я умру через час.

– Ах ты, черт! – Сергей хлопнул себя по лбу. – Как же я не сообразил! Болван!

– Никакой не болван, – ласково улыбнулась Таня. – Мужчина. Ваш брат о таких… пустяках обычно не задумывается.

– Гм, – нахмурился он. – Ладно, попытаюсь реабилитировать мужской род. План такой: вызываем такси и едем обедать на Невский – Тань, я реально голодный, как стая волков, – а удовлетворив телесные потребности, покупаем тебе в ближайшем магазине подходящую прогулочную экипировку. Ну, типа джинсы, футболка, кроссовки – это ж гораздо проще, чем выбрать достойное тебя платье, – Сергей изобразил средневековый глубокий поклон. – Ну а потом – гулять!

– Таская за собой волшебное платье вместе с босоножками? – засмеялась девушка. – И как? В коробках? Или где?

– Издеваешься? – легко парировал он. – Платье и босоножки закинем сюда, это пять минут. Годится? Ну, одевайся!

Когда Таня, облачившись в новый наряд, появилась в гостиной, Сергей восхищенно присвистнул. Так сногсшибательно не выглядела, наверное, даже Грейс Келли перед свадьбой с князем Монако. Или он тогда был еще не князь, а наследный принц? Не важно, впрочем. Главное, что песенка-то врала – мол, жениться по любви не может ни один, ни один король. Этот, из Монако, смог же. Он, Сергей, не король, зато все, что у него есть, сам заработал, а не по какому-то дурацкому праву рождения, как князь Монако. Тьфу ты, вот привязался этот князь! От растерянности, должно быть – Таня была невероятно, королевски, сказочно хороша! Он зааплодировал:

– Сногсшибательно! Теперь я буду бояться, что тебя украдут.

Девушка рассмеялась.

Никто, конечно, ее не украл, но в ресторане Сергею казалось, что его спутницу пожирают глазами даже официанты. Потому что нельзя быть на свете красивой такой, вспомнил он еще один шлягер. И уж конечно, вернувшись на Декабристов – на пять минут! только переодеться! – пятью минутами они не обошлись. Должно быть, в спальне за время их отсутствия кто-то установил специальный магнит, который тянул в обычную, казалось бы, комнату с неодолимой силой…

– Ну что, сперва на Пряжку? – предложил Сергей, когда они наконец вновь оказались на улице. – Думаешь, я забыл, что обещал показать тебе дом Блока? Не-ет, я ничегошеньки никогда не забываю. Я ведь бизнесмен, а в бизнесе ничего забывать нельзя. Да и в жизни тоже. Забудешь – напомнят, причем, как правило, не самым приятным образом.

– Ну да, как мой мотоцикл вчера, – улыбнулась Таня. – Не самым, как ты говоришь, приятным образом.

– Ему-то как раз за это огромное спасибо! – замотал головой Сергей. – А то умчалась бы ты, как та незнакомка, – он махнул в сторону углового желто-розового здания. – В музей Блока заходить будем?

Музей оказался уже закрыт – все-таки «задержались» они в квартире надолго – но и без всякого музея жизнь была восхитительно волшебной.

– Ну что, пойдем куда глаза глядят? – улыбнулся Сергей.

Пряжка, Мойка, сумрачные арки Новой Голландии, знакомые белые львы на «вчерашнем» мостике, тенистые аллеи Юсуповского сада, живописные трущобы Апраксина двора…

В джинсах, футболке и кроссовках Таня выглядела совсем девчонкой. Девчонкой из соседнего двора, подумал Сергей. Ему казалось, что он знает эту девушку всю жизнь.

Он рассказывал о том, как странно стоять под статуей Свободы, глядеть на восток и знать, что дальше, до самой Европы – ничего, только волны и ветер, только океан. О том, что Испания пахнет чесноком и пылью. О том, как месяца полтора назад пришлось уволить директора одного из филиалов – представляешь, такой, из молодых да ранний, полугода не проработал, а уже подворовывать начал, да еще так глупо, смех и грех. Таня ахала, качала головой, смотрела внимательными серьезными глазами – понимала.

Он старался особо не углубляться – незачем втягивать очаровательную девушку в мрачные бизнес-дебри, не девичье это дело, – но все же, все же. Забавные привычки мексиканских ранчеро или различия в китайской и японской чайных церемониях – это, конечно, очень увлекательно, но основная-то часть его жизни – это дела. Любая тема так и норовит к ним свернуть. Слегка сердясь на самого себя, он попытался поговорить о самой Тане.

– Я тут, можно сказать, распинаюсь, как массовик-затейник, а ты помалкиваешь, только улыбаешься. Мы знакомы уже почти сутки – считай, целая жизнь, – а я до сих пор ничего о тебе не знаю. Где живешь? Чем занимаешься? Кроме гонок на своем верном коне?

Таня неопределенно повела плечом.

– У меня совсем не такая насыщенная жизнь, как у тебя. И профессия вполне заурядная. Так, консультант по разным техническим вопросам. Немножко похоже на аудиторство. Контора, где я числюсь, то и дело посылает нас – ну, то есть меня и других сотрудников – в долгие командировки по разным фирмам, компаниям, корпорациям. Так что, хотя прописана я в Москве, жить там практически не живу. Помнишь старую песню: «Мой адрес – не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз!»? Вот это про меня. Вся жизнь в разъездах, вся жизнь в дороге.

– Какого хоть рода технические вопросы? – не унимался Сергей. – Торговля? Производство? Услуги?

– Скорее услуги, – неохотно ответила Таня. – Юридического толка… Сереж, я не скрытничаю, но вот, честное слово, совершенно не хочется сейчас о работе говорить. Я так рада, что в отпуске, каждой минуткой наслаждаюсь. Тем более здесь, в Питере. У тебя какое тут любимое место?

– Знаешь ли, Таня, – отвечал Сергей серьезным, почти торжественным тоном, хотя глаза его искрились смешинками, – в этом городе есть небольшой, но совершенно удивительный ресторан. И называется, ты только представь, «Счастье»! И там случаются счастливые встречи. И вообще этот ресторан волшебный. Там, например, стоит волшебный железный конь…

– …который ужасно соскучился по своей хозяйке, – со смехом подхватила Таня, – и ждет не дождется, когда она наконец заберет своего скакуна, и они смогут умчаться в сказочную даль.

– Насчет сказочной дали – ни-ни! – Сергей сдвинул брови и строго погрозил пальцем. – А вот уютное стойло в тихом дворе на улице Декабристов – именно то, что нужно. Но перед тем мы славно покутим в волшебном ресторане. У нас ведь юбилей, мы знакомы уже сутки, это необходимо достойно отпраздновать.

Девушка опять засмеялась.

– Если мы станем отмечать такие юбилеи ежедневно, даже владелец «Полной чаши» может остаться с пустыми карманами…

– Да ладно, – беззаботно отмахнулся он. – Как-нибудь выдержу. Тем более что это расходы на развитие бизнеса.

– Каким это образом? – удивилась Таня.

– Самым что ни на есть обыкновенным. Когда у человека хорошее настроение, дело спорится, идеи брызжут фонтаном, а удача только и ждет, как бы помочь радостному человеку. А когда настроение никакое – ни идей, ни целей, ни, главное, удачи. Все валится из рук, а бизнес валится в пропасть.

– Ну, положим, – девушка усмехнулась, – дела у тебя и до нашей встречи шли неплохо.

– Неплохо, Танечка, и великолепно – это, как говорят в Одессе, две большие разницы, – назидательно сообщил Сергей, вытаскивая айфон. – Та-ак, что там навигатор говорит? Где мы вообще находимся…

– …и далеко ли нам до «Счастья»? – улыбаясь, скаламбурила девушка.

– Ого, – хмыкнул Субботин. – Это мы аж до Песков дотопали. До «Счастья» нам отсюда не меньше часа шагать. Может, такси вызовем?

– Да я не устала, – помотала головой Таня. – Еще погулять хочется.

– Точно, – кивнул Сергей. – Грех в такую ночь разъезжать по Питеру на такси. Настоящие бродяги, охотники за счастьем, должны стоптать сколько-то там башмаков, прежде чем доберутся до цели. Так что давай просто пойдем в ту сторону. Если попадется симпатичное местечко, там и отметим. А может, и до «Счастья» дойдем. Ведь есть же оно – счастье-то?

– Хотелось бы, – задумчиво ответила девушка. – А то здесь как-то сомневаться начинаешь, мрачноватый какой-то район, неприветливый.

– Ну, не скажи, – возразил Сергей. – Сейчас-то его привели в порядок, очень приличное место получилось, практически центр. Смольный, Таврический дворец, Таврический сад… Ну… дворы, конечно, не того. Но они в Питере все – не того. Колодцы какие-то, а не дворы. Пещеры людоедские. Даже в белую ночь темные. Туда и заходить-то не тянет, разве что очень поневоле.

Замечание Сергея оказалось, увы, пророческим. Из непроглядно темной подворотни выдвинулась мрачная фигура: низкий, как у первобытного человека, лоб, звериный взгляд, обвисший спортивный костюм, оттопыренные уши, торчащие из-под венчавшей бритую голову кепки. Даже не гопник, а прямо-таки карикатура на гопника. Вот только несмешная. И, точно отрабатывая классику жанра, парень прохрипел:

– Слыш, кореш, закурить не найдется?

Сцена напоминала эпизод из третьесортного фильма. Сергей поморщился.

– Не курю, – вежливо, но сухо ответил он и попытался пройти мимо дурацкого карикатурного персонажа. Но…

Сильный толчок в спину вбросил его в подворотню, где поджидали еще двое таких же «неандертальцев». Эти уже не спрашивали закурить, а сразу приступили к делу. Точнее, к телу. Один мгновенно обхватил Сергея, прижав его руки к туловищу, и практически повис на нем, клоня к грязному асфальту. Субботин согнулся, чтобы, распрямившись резким рывком, стряхнуть захват. Но тут второй, пониже и пошире, коротко размахнулся…

В голове на мгновение как будто вспыхнуло ослепительно-белое пламя. Потом внутренний «экран» зарябил и погас, так что продолжения «фильма» Сергей уже не видел.

А посмотреть было на что.

Хрупкая фигурка прыжком влетела в арку подворотни, оставив снаружи любителя покурить, которому сейчас явно было не до курева: корчась на щербатом асфальте, он судорожно разевал рот, пытаясь протолкнуть в горло хоть глоток воздуха. Получалось не очень.

– Ты, сучка, вали, пока цела, – рявкнул уже склонившийся над телом Сергея «любитель тесных объятий». – Или тебе невтерпеж? – он мерзко осклабился. – Так мы с Серым тебя сейчас… – он начал было подробно объяснять, что и как «они с Серым» будут проделывать…

Но договорить не успел: Таня резко махнула ногой, раздался хруст, и несостоявшийся «любовник» сполз по кирпичной стене, орошая себя и асфальт обильно хлынувшей из сломанного носа кровью.

Коренастый был, похоже, самым опытным из троицы – хотя бы по принципу «на безрыбье и рак рыба», – от летящей в его лицо пятки он успел уклониться и даже взмахнул зажатой в руке бейсбольной битой. Но девушку просвистевшее мимо уха оружие взволновало не больше, чем зудящий над головой комар. Она легко ушла из-под очередного удара, и в следующее мгновение ребро ее ладони уже врезалось в кадык коренастого. Эффективность девушка явно предпочитала и эффектности, и разнообразию: таким же ударом полминуты назад она отключила первого из нападавших, того, который корчился сейчас на границе света и тени, между темнотой подворотни и серебристым в свете белой ночи тротуаром.

Поведя плечами – все-таки схватка произошла совершенно неожиданно, так и мышцы недолго сорвать – Таня склонилась к Сергею. Тот, к счастью, не только был жив, но и уже приходил в себя. Легкими, но уверенными движениями она обследовала его руки, ноги, ребра, рану на голове. Вроде ничего серьезного. Хотя сотрясение – наверняка…

– Сереж, посиди спокойно, сейчас я вызову «Скорую» и полицию, – Таня потянулась за телефоном.

– Нет! – с неожиданной силой остановил ее Субботин, хотя голос его был еле слышен, а язык едва ворочался. – Никакой полиции… Надо отсюда уйти… И скорее.

– Как скажешь, – согласилась она. – Встать сможешь?

Таня закинула себе за шею его руку и почти рывком подняла его на ноги.

– Пошли, раненый боец! – слабо усмехнулась она.

Сергей немного постоял, опираясь на стену и Танино плечо. Его била мелкая дрожь, ноги подламывались, перед глазами плыли разноцветные круги. Через пару минут, по-прежнему цепляясь за Таню, шагнул. Тело повело в сторону, но он устоял. Следующий шаг получился лучше. Следующий – еще лучше. Таня бережно поддерживала его, не обращая ни малейшего внимания на поверженных противников. А уж им тем более было не до нее, ни один даже на четвереньки еще не смог подняться. Коренастый же, похоже, и вовсе лежал без сознания, даже не пытаясь сменить неудобную позу, а в горле его что-то прерывисто булькало.

Все произошло так стремительно, что прохожие, показавшиеся в дальнем конце улицы в тот момент, когда первый гопник выдвинулся из подворотни, еще не добрались даже до ее середины. Никто ничего не видел. А если бы видел, либо не успел понять, либо постарался как можно скорее оказаться подальше от места происшествия. Своя рубашка, как ни крути, ближе к телу.

Шагов через двадцать Таня остановилась. Критическим взором осмотрела Сергея, в том числе и рубашку – следы от грязного асфальта, конечно, есть, но, если не приглядываться, терпимо – и замахала рукой едущей навстречу машине.

Прислонив Сергея к стене, она споро перебежала через пустую улицу к притормозившему автомобилю.