- -
- 100%
- +
– Вы зря тратите время, мне нечем вам помочь, – равнодушно отвечаю ему и возвращаюсь на кровать.
– Время здесь тратит только один человек. Алкоголь не выход из проблем, парень.
Ухмыляюсь, качая головой. Он жизни меня учить будет?
– Почему я? – небрежно бросаю, облокотившись одной рукой о колено.
Гость тоже садится обратно в кресло, скрываясь в тени.
– Все просто, Гектор. Ты лучший в своем деле. А дочь – единственное, что у меня осталось. – О’Доннелл говорит настолько серьезно, что мне даже хочется посмеяться ему в лицо.
– И что вы мне можете предложить взамен?
– Ты вправе просить все что хочешь.
Он меня совершенно не знает.
– Все что хочу? – Кривая ухмылка растягивает мои губы. – Какие громкие слова… Смотрите не пожалейте потом о них.
– В тебе есть стержень, Гектор. Этим ты мне и нравишься.
Аластер О’Доннелл поднимается с кресла, но, прежде чем покинуть мою квартиру, кладет на угол стола визитку.
Молча провожаю его взглядом и со стоном падаю на спину, осознавая, что моя привычная жизнь вновь нарушена.
Посторонние шаги и стук трости стихают, до меня доносится глухой хлопок дверью.
Присмотреть за дочкой мафиозного папочки? Разве ты не об этом мечтал, приятель? Дерьмо. Я уже предвкушаю, как она будет переламывать мне кости своими выходками. Девяносто процентов здоровых клеток моего мозга кричат и протестуют, но другие десять тихо шепчут о том, что я не откажусь.
Что, если в спасении этой девушки кроется и мое?
Мерф
Все еще кипя от злости, я вылетаю из такси и устремляюсь внутрь дома.
Почему, черт возьми, он принял меня за шлюху?!
На ходу снимаю с себя плащ и бросаю его в сторону дивана с такой агрессией, будто он в чем-то повинен. Едва сдерживаюсь, чтобы не разразиться звонким хохотом, как инфантильная истеричка.
Мне определенно нужно слетать в отпуск. Мои нервы больше не вынесут всего дерьма, что меня окружает. Оно как бы вроде всю мою жизнь присутствует, но последние месяцы – просто сплошной ад. Думаю, Грейстоун вполне подойдет, чтобы немного расслабиться и насладиться морскими и горными пейзажами. И заодно навещу бабушку в Дублине.
Захватив из бара открытую бутылку вина, восстанавливаю порядок в голове и дефилирую в свою комнату. Закрываю за собой дверь. Скидываю ботинки, срываю блузку и брюки. Все еще заведенная, захожу в ванную. Сейчас мне плевать, услышал ли кто мой злой топот в коридоре или нет. Плевать даже на ноющую боль в теле, саднящие гематомы и ушибы. Кажется, их вообще сейчас не существует. Вместо этого кожа горит от наглых прикосновений его пальцев. Проклятье! Я готова волосы рвать, лишь бы избавиться от понимания того, что мое тело отреагировало на них.
Но как избавиться от этого, если так оно и есть?!
Никак, просто забудь, Динь.
Делаю глоток вина. С грохотом опускаю бутылку на бортик, а затем резкими движениями открываю кран на полную мощность, уже предвкушая, как пойду на дно с эксклюзивным урожаем виноградника 1990 года.
Ну вот так я устроена: не люблю оставаться в дурах. Не люблю ведь?
Звук воды, льющейся на полированный мрамор, постепенно заполняет тишину вокруг, и я, сбросив белье, сажусь в холодную ванну, не дожидаясь, пока она наберется.
В голову опять лезут, как занозы под кожу, картины с его сильными руками. Красивыми мужскими руками. В плену мощных вен, жил и гребаных татуировок. Даже в крови они были прекрасны. Интересно, на что они способны помимо того, как сворачивать жирные шеи ублюдков? Думаю, с такими пальцами и член не нужен. Поймав себя на столь непристойной мысли, я не сдерживаю смешок и обреченно ударяюсь лбом о бутылку.
О господи… Давненько меня так из-за мужика не потряхивало. А может, все дело в адреналине, который ураганным вихрем пронесся по телу, заставив гормоны дико взбунтоваться?
Мне нужно остыть.
Выругавшись, я отпиваю еще немного вина и погружаюсь под воду. А когда в легких заканчивается воздух, выныриваю и провожу руками по мокрым волосам, жадно дыша ртом. И чего я так завелась?
Вновь тянусь к бутылке и под звон неугомонных мыслей медленными глотками поглощаю гамму ягодных и бархатистых тонов, наслаждаясь каждой каплей напитка.
Ну спас и спас. Молодец. Не нужны деньги? Да пожалуйста. По всей видимости, он и не бедствует. Пришла, убедилась, что живой, и успокойся. Твоя совесть чиста. Помощь предлагали. А уж если ждал шлюху, значит, точно жить будет. Мерзавец.
Глубокий вздох, и я позволяю себе соприкоснуться с прохладной стенкой ванны. Но меня все еще раздражает, что я думаю о нем. Ну почему он так чертовски хорош собой? Настолько, что это не может быть правдой. Или просто все дело в том, что мне нужно потрахаться с нормальным членом, а не резиновым? Хотя мужиков вокруг меня на любой выбор, а внутри что-то ёкнуло именно на алкаша с телом Аполлона.
Бред.
Сколько я ни стараюсь отвлечься на холодную воду, мое тело горит в агонии желания. Низ живота буквально пульсирует, и вино лишь сильнее распаляет этот огонь, оно плещется в венах, провоцирует, заставляя отчаянно хотеть большего. Дав слабину, я проскальзываю рукой между ног и ладонью сжимаю изнывающую промежность в надежде испытать хоть толику облегчения.
Проклятье!
От напряжения даже клитор пульсирует.
Невыносимо…
– Твою мать! – срывается с моих губ рычащий стон, и я позволяю своей воспаленной фантазии сделать то, что хотел мой Робин Гуд в своем логове. Я уже ненавижу этого подонка. Но сначала я кончу с его именем на губах…
Спустя неделю
– Доброе утро, пап! – Я целую колючую щеку, которую он мне любезно подставляет, отрываясь от газеты. – Ты уже позавтракал?
Сажусь напротив.
– Где ты снова пропадала прошлой ночью? – пропускает он мой вопрос мимо ушей, включая уровень «строгого папочки» на максимум.
Начинается…
– Гуляла, – спокойно отвечаю ему.
Наполняю чашку ароматным чаем, и заглядываю под серебристую крышку, где обнаруживаю глазунью с беконом.
– Мерф.
– Пап! – капризно выдыхаю и подаюсь на локтях вперед. – Я дома, и со мной все в порядке. Давай ты оставишь эту лекцию для более подходящего момента? Передай хлебную корзину, пожалуйста.
Отец качает головой и испускает тяжелый вздох, выполняя мою просьбу, а потом принимается закладывать в «канадку» табак.
– Ты неуправляемая, Мерф. Скажи, что мне делать с идиотами, которые не справляются со своей работой?
– Не нанимать их больше. И кстати, твои неуклюжие амбалы только распугивают моих покупателей.
Я обхватываю обжигающую чашку руками и делаю глоток, наблюдая, как отец начинает раскуривать трубку.
Это его маленький утренний ритуал. Который стал неотъемлемой частью и моего утра.
Завтрак всегда был законным времяпрепровождением с отцом. И я уважала его за то, что за столько лет он ни разу не изменил своему принципу и не оставил мое утро без внимания. Не исключение и сегодня.
– Я попрошу их быть незаметнее. – Отец одаряет меня мягкой улыбкой, выпуская густую струю дыма. Лед тронулся.
– Сегодня приедут поставщики, ты помнишь?
– Разумеется. Я сам с ними встречусь. Какие планы на день?
– Никаких. Сегодня я хочу отдохнуть. Так что можешь спокойно заниматься своими делами. А я устрою себе денек женских слабостей.
– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, девочка, – тихо смеется отец.
– Клянусь! – Я поднимаю ладони в знак капитуляции.
Отец еще мгновение щурится и в итоге одобрительно кивает, показывая мне свое доверие. Но сегодня я и правда не желаю ничего, кроме парочки коктейлей и хорошего SPA-массажа.
Гектор
Я прохожу в подсобный кабинет, где за рабочим столом сидит Аластер О’Доннелл. Он внимательно изучает под лупой драгоценный камень, всем своим видом демонстрируя мне отчуждение. Чертов старик, набивает себе цену.
– Чтобы отличить явную подделку, не нужно быть экспертом, – хрипит он, прежде чем поднять на меня взгляд с расчетливой улыбкой. – Гребаные поставщики всегда считают себя умнее. Взгляни.
Он кивком указывает мне сесть напротив и протягивает через стол раскрытую ладонь с бриллиантом.
Нужно быть полным дебилом, чтобы рискнуть обмануть этого человека.
– Просто замечу, – говорю я, опускаясь в кресло, – что если они не в силах оценить собственную жизнь, то это были плохие эксперты.
Аластер кивает.
– Плохого не держим.
На мгновение мы замолкаем, и я беру камень, чтобы рассмотреть все его изъяны.
– Я принимаю ваше предложение, – нарушаю тишину коротким заявлением и аккуратно кладу бракованную вещицу на стол.
На долю секунды бесстрастная маска исчезает с лица Аластера, но непроницаемая сталь в глазах тут же возвращается обратно.
О’Доннелл тихий и сдержанный человек, но я прекрасно знаю, что скрывается глубоко внутри. Там ярость.
– Это хорошая новость, парень.
Мы пристально смотрим друг на друга.
– Я надеюсь на твой профессионализм.
– Не переживайте, в моем бизнесе нет места ошибкам.
– Я рад, что мы это уладили. Приезжай вечером, я познакомлю вас.
Глава 7
Гектор
Я опускаю голову на подушку, пытаясь расслабиться. Тело кажется сплошным клубком нервов. Потому что с того момента, как дал свое согласие О’Доннеллу, больше спокойствия не ощущаю.
И навряд ли смогу.
Вновь поднимаюсь и беру со стола досье нового клиента. Держа одной рукой фото девушки, второй тянусь за полупустым стаканом с виски.
– Мерф, – пробую ее имя на вкус и делаю глоток терпкой жидкости. Но не знаю, что больше обжигает: виски или золотисто-карие омуты, смотрящие мне прямо в душу.
Я видел сотни красивых девушек, но в этой есть что-то особенное. Что-то опасное. И свирепое. О да. Она прекрасна в гневе. Блядь. Это нехорошо. Очень нехорошо. Взглядом прохожусь по пухлым губам и с ухмылкой задерживаюсь на обманчиво милой ямочке на щеке.
Чертенок.
В голове всплывают смутные воспоминания той ночи. Она сопротивлялась. Несмотря на плещущийся в глазах страх, пистолет у головы и трех ублюдков, собиравшихся разделать ее как рождественскую индейку в сочельник. Девчонка боролась.
Но от этого мне не легче. Потому что я понимаю, что имею дело с бойцом.
Смотрю на наручные часы. Девять вечера, через час я должен быть на месте. С шумным вздохом бросаю на стол фото и, осушив стакан до последней капли, поднимаюсь с дивана.
Пора уже наконец познакомиться с мисс О’Доннел. После первой нашей встречи я проснулся с ножевым в больнице, после второй – с больными яйцами. Интересно, что готовит третья?
Схватив пальто, отправляюсь в подземный гараж.
А в машине мне приходит сообщение от Аластера. И мой маршрут меняется.
Через некоторое время я паркуюсь на обочине возле элитного ночного клуба в самом сердце Бостона. Внутрь захожу через специально отведенный вход, минуя всю дерзкую атмосферу разгульной жизни. Занимаю на втором этаже выгодное место для обзора и, опершись на перила, выискиваю среди толпы свою цель.
Вот она – извивается на танцполе. Дочурка О’Доннелла снова сбежала от папочки. Но, прежде чем сделать то, зачем я сюда пришел, решаю кое-что проверить, поэтому направляюсь в вип-комнату и обнаруживаю там своего пухлощекого дружка.
– Гектор, твою мать! – пыхтит Философ, снимая с коленей обладательницу четвертого размера груди.
– А я смотрю, ты весь в работе.
Кивком указываю девке на выход, наблюдая, как Фил раздраженно заправляет рубашку в брюки.
– Какого хера? – Он разводит руки в стороны, провожая взглядом полуголую девицу. А затем нервно дергает головой, пальцами зачесывая небрежные кудри назад.
– Хватит прихорашиваться, пирожок, у меня здесь дело.
– Валяй. – Он откидывается назад и складывает на животе руки в замок, вдавливая друг в друга большие пальцы. – Ну, рассказывай, —требует нетерпеливо.
На самом деле Философ крайне спокойный человек, но кто любит, когда обламывают?
Я маню его к себе, после чего Фил неохотно поднимает свою задницу и приближается к панорамному окну.
– Покажу, – шепчу на ухо, приобняв за плечи, и пальцем указываю на танцпол. – Видишь девушку в красном?
– Ну и?
– Дочурка О’Доннела.
В следующую секунду щеку буквально начинает покалывать от пристального взгляда Философа.
– Только не говори мне, что ты взялся за это, – наконец раздается его голос.
– Почему бы и нет. – Я равнодушно пожимаю плечами.
– И чего ты ждешь? С таким телом ей сейчас быстро найдут применение в этом клубе.
– Пусть немного порезвится девочка.
– О, смотри, как бы она на твоем члене не порезвилась.
Я свожу брови к переносице и опускаю взгляд на свою ширинку, а боковым зрением замечаю, что и Фил смотрит в ту же точку.
– Гребаный извращенец, – отталкиваю его, – какого хера ты пялишься на мой член? – рычу, поправляя каменный стояк в штанах.
– Оцениваю масштаб бедствия. Это моя работа.
– Оценивай его в своих трусах. А лучше подгони машину к черному входу. Ты только что обломал девочке веселье.
– Это называется цепная реакция. Один мудак обломал мне, а я ей, так что все честно. – Фил направляется на выход из випки.
– Фил?
Он оборачивается, и я демонстрирую ему брелок, прежде чем кинуть ключи. Философ тут же ловит их и, укоризненно покачав головой, уходит.
Вновь перевожу взгляд на танцпол и пытаюсь убедить себя в том, что способен сейчас с легкостью переключиться на любую другую, но я обманываю сам себя. Мой взгляд полностью прикован к жгучей брюнетке в красном.
Скрестив на груди руки и послав гордость куда подальше, позволяю себе исследовать все прелести сочной фигуры. Сам не знаю зачем. И не хочу знать. Внезапно ее глаза встречаются с моими. Дикая кошка. Резко выдыхаю и неосознанно подаюсь вперед, облокачиваясь о тонированное стекло.
Ее тело мягко двигается из стороны в сторону, пока девушка ядом проникает в кровь, лаская руками грудь, спускается ниже, неприлично оголяя часть плоского живота, а затем проходится по бедрам.
Она заставляет меня воспринимать ритм музыки через свои движения, словно разносит его по моим венам Тонкие пальчики нарочно тянут атласную ткань топа вверх.
Блядь!
Поток жара ударяет в мой член. Сердце бьется быстрее. С каждой новой секундой я все глубже застреваю в ее ловушке. Но заставляю себя расслабиться, потому что на самом деле она не видит меня. Это я наблюдаю за ней. Это она в моей ловушке. Но в следующее мгновение топ летит в сторону, оставляя ее прекрасный верх в одном полупрозрачном лифчике, и я вижу маленькие торчащие соски.
Толпа расступается, чтобы поглазеть на нескольких пьяных девиц, устраивающих бесплатное шоу во главе с Мерф, но внезапно она отталкивает пристающую к ней рыжеволосую девку и, пошатываясь, удаляется с танцпола. А следом за ней какой-то ублюдок.
Тут же устремляюсь на первый этаж. Настолько быстро, насколько мне позволяет ещё не зажившая рана. Сука! Не так-то просто протолкнуться среди дергающихся обдолбышей, потому что одной рукой мне приходится прикрывать шов.
Успеваю заметить красные брюки, прежде чем их хозяйка скрывается в коридоре. Пробиваюсь следом за ней и немного расслабляюсь, потому что рыбка плывет в нужную сторону. К черному выходу.
Приближаюсь, грубо отталкиваю от Мерф пьяного мудака и, подцепив пальцами ее локоть, помогаю переступить порог. Удивительно, но девчонка не дергается. Как в дурмане, вертит головой, явно не понимая, что происходит и где она находится. И только через несколько шагов ее потерянный взгляд останавливается на моем лице. Я вижу расширенные черные зрачки, будто на меня смотрят две планеты. Блядь, она под кайфом!
– Мне жарко… – едва слышно выдавливает она и начинает судорожно царапать пальцами шею. – Дышать… Тяжело дышать…
И тут ее глаза закатываются
Передоз.
Только этого мне не хватало.
– Эй, эй, Мерф, ты слышишь меня? – Я слегка встряхиваю ее и стараюсь говорить мягко. – Успокойся, дыши!
Крепко обхватываю растерянное лицо ладонями и глажу большими пальцами скулы, стараясь унять ее панику. Потом прислоняю девчонку к себе, достаю телефон и печатаю одной рукой сообщение Филу.
– Мерф, ты слышишь меня? – говорю с ней, чтобы она не терялась. – Ответь мне!
Нажимаю на «отправить» и убираю телефон в карман, успев вовремя подхватить ослабшее тело и усадить на деревянный ящик, валяющийся у мусорного бака.
Ее всю трясет. Черт…
Снимаю пиджак и накидываю ей на плечи.
Шумно выдохнув, запускаю пятерню в волосы и сжимаю их до того, что кожу головы начинает саднить.
Ей нужно срочно промыть желудок. Любое промедление может стоить девчонке жизни. А я уже подписал договор, и эта жизнь висит на мне. Блядство!
Где гребаный Фил?!
Пинаю бак и хочу закурить, но слышу невнятное бормотание девушки и возвращаюсь к ней.
Опускаюсь на корточки, убираю локоны с ее лица, только она отшатывается.
– Мне плохо… Тош…
Но договорить не успевает, потому что сгибается и выбрасывает содержимое желудка прямо мне на ботинки. Твою мать!
– Гек! —раздается позади голос Философа. И года не прошло. Говнюк усатый!
Сквозь поток матов я поднимаю Мерф на руки и несу к машине. И очень, очень надеюсь, что мой шов не китайский.
– Давай ее сюда. – Он раскрывает двери, и я усаживаю девчонку на заднее сиденье, после чего забираюсь следом.
– Влажные салфетки, – раздраженно бросаю Филу и убираю с ее глаз волосы, а когда мне прилетает пачка, начинаю вытирать лицо. – И какого хрена ждем? Вези к доку! – рявкаю и добавляю чуть тише: – Перед тем, как вернуть папочке, надо промыть ей желудок.
Что ж, третья встреча не разочаровала. Стабильный армагеддон рядом с ней мне обеспечен.
В итоге Мерф засыпает.
Полные губы слегка приоткрыты, и она делает слабые вдохи. Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы не провести параллель.
На хрен все это.
Покачав головой, я аккуратно усаживаю ее более удобно для сна, а затем и сам откидываюсь на спинку сидения.
Но уже через мгновение изо рта вырывается глухой стон.
Девчонка ударяется лицом прямо в мою ширинку и трется щекой, устраиваясь со сладким причмокиванием как на подушке.
Да ты просто счастливчик, Гектор!
– Черт! – рычу я и принимаюсь поправлять ее голову, сдвигая к коленям, а потом с усталым выдохом ударяюсь затылком о подголовник.
Но мое спокойствие длится недолго.
– Гектор…
Я лениво поднимаю взгляд к зеркалу заднего вида и замечаю в отражении две горящие фары.
– Девочку, видимо, поджидали, – говорит Фил.
Глава 8
Мерф
С трудом открыв глаза, я впадаю в прострацию, потому что совершенно не понимаю, где нахожусь.
Подрываюсь на месте и морщусь от внезапной головной боли, что прилетает подобно удару молота, когда я принимаю сидячее положение.
– Черт… – сиплю я, растирая виски, одновременно обводя испуганным взглядом мрачную комнату, в которой мне незнакомо абсолютно все.
И с каждой секундой осознания ситуации сердце стучит все быстрее, превращаясь в скаковую лошадь.
Куда ты вляпалась, Динь?..
Сбитая с толку, пытаюсь встать с постели, но тут же приземляюсь обратно. Судорожно ощупываю себя, с ужасом понимая, что из одежды на мне только мужские боксеры и футболка. Ерунда какая-то. Я не помню, как оказалась здесь и где вообще мои вещи. Мне не нравится это. Не раздумывая больше, с усилием поднимаюсь с кровати и на нетвердых ногах устремляюсь прочь. Прочь в неизвестность.
– Что за херня… – растерянно хриплю пересохшими губами и облизываю их, на ходу проводя ладонями по волосам и собирая их на макушке.
Неконтролируемая паника заставляет пульс бешено колотиться Тело мелко дрожит, пока я шагаю по длинному коридору без окон, выхожу в просторный зал стильного лофта, где с моим появлением резко загорается свет. Как предусмотрительно.
Но я не останавливаюсь, пересекаю комнату быстрыми шагами, потому что главная моя задача – найти хозяина берлоги и свалить отсюда. Мне нужны мои вещи. В таком виде я не могу выйти на улицу.
Вот только спустя двадцать минут бесполезных поисков по многоуровневой квартире я все еще не нахожу ни единой живой души, зато, подойдя к огромному окну понимаю, что нахожусь в каком-то небоскребе.
Отлично просто!
Теперь в моей крови отчетливо плещется ярость, которая как черт с вилами колет каждую клеточку тела, грозя разорвать меня на куски.
Я чувствую себя загнанной в клетку. И это дико душит. Лишает возможности здраво мыслить. Потому, опустошенная адской лавиной безысходности, я падаю в кресло.
В голове звенит пустота… Единственное, что удается откопать в спутанной памяти, – это то, что вчера я встретила в салоне дочку одного из деловых партнеров отца, Лили Миллер. И по «чудесным обстоятельствам» у нее был день рождения. Мы далеко не лучшие подруги, но пару раз отдыхали в общих компаниях. А слышать ее нытье о том, что подружки по каким-то причинам не смогли отмечать с ней праздник, оказалось просто невыносимо. В итоге мои планы расслабиться полетели к черту, потому что я согласилась выпить с ней пару коктейлей… Вот только последнее мое воспоминание – это то, как мы пришли в клуб и начали опустошать барную карту. Дальше смутные обрывки: вспышки стробоскопа, толпа танцующих людей, мрачные коридоры и я среди них… Все. Дальше темнота. А с учетом того, что на мне сейчас мужская одежда, оторвалась я, видимо, с огоньком.
Проклятье! Больше всего на свете я ненавижу терять контроль над собой. Мысленно молюсь, чтобы полное незнание ситуации не повлекло за собой необратимые последствия.
С хлопком опускаю ладони на кожаные подлокотники и, оттолкнувшись, поднимаюсь на ноги. Хватит накручивать себя и сидеть ждать чуда. Нет, это не про меня.
Поэтому я направляюсь в гардеробную, которую нашла на втором этаже ранее. И стоит мне переступить порог, как здесь тоже автоматически загораются лампочки, позволяя осмотреться.
Вся одежда висит ровными рядами: на одной стороне пиджаки, рубашки, брюки, на другой – джинсы, спортивки, футболки и джемпера. На полу аккуратно составлена обувь: от начищенных до блеска туфель до спортивных кроссовок. Что ж, хозяин апартаментов явно следит за собой. И живет один. Только мне от этого не легче.
Срываю с вешалки джинсы и натягиваю их на себя, борясь с внутренним раздражением. Ремень затягиваю максимально туго, чтобы не сваливались штаны, и так же поступаю со шнурками кроссовок, которые мне велики минимум на пять размеров. И все это время я не оставляю попытки вспомнить, как оказалась в чужой гигантской квартире и чьи, черт возьми, на мне вещи. Но то, что я цела и невредима, уже радует.
Торопливо следую через просторные апартаменты к лифту и несколько раз нажимаю на кнопку вызова. Нервничая в ожидании, заламываю пальцы на руках, а когда дверцы разъезжаются, забегаю внутрь металлической коробки с панорамными зеркалами и нажимаю первый этаж. Надеюсь, что первый, потому что консоль с многочисленными кнопками меня пугает. Смотрю на себя, и внутри все переворачивается: сегодня мой внешний вид оставляет желать лучшего.
Кое-как привожу копну растрепанных волос в порядок и уже порываюсь сделать шаг, когда двери раскрываются, но, уткнувшись взглядом в стену, резко замираю.
– Какого… – глухо вырывается из груди, и в неверии я касаюсь шероховатой поверхности стены ладонями, убеждаясь, что она реальная.
Дыхание учащается, и я отшатываюсь назад, ошарашенным взглядом обводя все вокруг, а потом судорожно нажимаю несколько раз на другую кнопку. Но на следующем этаже меня ждет то же самое.
Проклятье, это шутка какая-то? Где я, черт возьми? Коварная реальность образует черную воронку, которая грозит поглотить все вокруг, в том числе и меня.
Объездив в шоковом состоянии пятнадцать этажей, в итоге возвращаюсь на единственный, где вместо голой стены попадаешь в долбаный лофт.
Господи, что за херня происходит?
***
Нервы буквально раскаляются от напряжения.
Догадка, что меня похитили, добавляет еще больше ужаса, запуская вдоль позвоночника ледяную дрожь. С трудом сглатываю. И любая попытка успокоиться будто нарочно оказывает абсолютно противоположный эффект, ударяя рикошетом по нервной системе.
Выхожу из лифта обратно в пентхаус, от волнения закусывая дрожащую губу, совершенно не понимая, что делать дальше.
Злость сменяется отчаянием. Я как в бреду плетусь к окну и, подойдя вплотную, обреченно ударяюсь о стекло лбом. Сотни вопросов кружат в голове, пока я рассматриваю с высоты птичьего полета ночной город. Закрываю глаза и стараюсь ни о чем не думать, однако мне приходится наступить себе на горло и признаться в том, что вчера я вела себя неосторожно и эгоистично.