Дорогами желания

Глава 1. Четверо на краю света

Снег бьет в панорамные окна швейцарского шале, как миллионы белых крыльев.Внутри — душно от жара камина, винного дыхания и кожи.

Я лежу на медвежьей шкуре, мои рыжие волосы рассыпаны по темному меху.Перебираю прядь пальцами — в отблесках огня она кажется расплавленной медью.

Лоренцо сидит в кожаном кресле, расстегнув двеверхние пуговицы рубашки, и вращает в руке бокал с рубиновым бароло.

Его взгляд, темный и оценивающий, медленно ползетпо моим ногам, от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибе бедра под кружевом.

Пальцами я нахожу пряжку на моем черном кружевномлифе. Легкий щелчок, и ткань ослабевает, освобождая кожу.

Лиф соскальзывает с меня бесшумным,соблазнительным облаком.

Отблески пламени скользят по моей коже. Я вижу,как глоток вина застревает в горле Лоренцо. Он медленно, не отрывая от меняглаз, ставит бокал на стол и с трудом проглатывает вино.

Краем глаза замечаю Жан-Пьера. Он стоял у окна,наблюдая за снежной бурей, но теперь его внимание приковано ко мне.

В его глазах — не просто желание, а жадный,профессиональный интерес. Он подходит ближе, его ладонь, тонкая и холодная,касается моей ключицы, идет вниз, между грудей, к пупку.

Он что-то бормочет себе под нос на французском.Затем наклоняется, и его губы, мягкие и влажные, прижимаются к чувствительнойкоже ниже моего уха.

Его язык выписывает горячий, сложный узор. Однойрукой он отводит мои волосы, другой сжимает мою грудь, большой и указательныйпальцы ласкают уже затвердевший сосок.

Именно в этот момент с террасы, обвеянныйморозным паром, входит Стефан. Он скидывает мокрую куртку, не отрывая от менявзгляда.

В его синих глазах — прямой вызов. Жан-Пьервынужден отойти.

Стефан пересекает комнату большими быстрымишагами. Его сильные руки хватают меня за талию и поднимают, как перышко.

Мои ноги инстинктивно обвивают его огромный торс.Стефан прижимает меня к холодной каменной стене рядом с камином — контрасттемператур заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть.

Он ловит мой крик своим ртом. Его поцелуйагрессивен, требователен, полон вкуса свежего воздуха и чего-то дикого.

Одной рукой Стефан придерживает меня, другойрасстегивает свои штаны.

Не выпуская моих губ, он одним мощным, увереннымдвижением входит в меня до упора, поднимая еще выше и прижимая к стене.

Стефан двигается медленно, глубокими,размеренными толчками, каждый из которых отдается эхом во всем моем подвешенномтеле.

Его мышцы напряжены под моими ладонями, дыханиегорячее и прерывистое в моем ухе. Он трахает меня на весу, и мой вес для него —ничто.

Лоренцо поднимается с кресла. Он медленноподходит ближе, заставляя Стефана на мгновение замереть.

Итальянец останавливается рядом, его взглядприкован к моему лицу, а рука протягивается, чтобы крупными, грубоватымипальцами коснуться моей щеки, отвести прядь волос, прилипших ко лбу.

Тем временем Стефан, полностью сосредоточившисьна своем ритме, продолжает движение. Его руки крепко держат мои бедра, пальцывпиваются в кожу.

Я чувствую каждое его напряжение, каждое усилие.Мои ноги обвиты вокруг него, спина прижата к прохладному камню стены.

Ладонь Лоренцо теперь лежит у меня на шее,большой палец проводит по линии челюсти.

Он наблюдает, как я дышу, как мои глаза тозакрываются, то открываются, встречая его темный, оценивающий взгляд.

Жан-Пьер в это время стоит чуть поодаль, удивана. Он не двигается, не приближается — он созерцает, как зритель в театре.

Эрик же по-прежнему остается в своемпервоначальном положении, прислонившись к дверному косяку.

Он не изменил позы, только его взгляд, обычнотакой отстраненный, теперь пристален и сосредоточен. Его пальцы слегкапостукивают по бокалу, который он так и не опустошил.

Ритм Стефана постепенно учащается, его движениястановятся резче, отрывистее. Его предплечья напряжены, как тросы, удерживаяменя на весу.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в ответ,нарастая к долгожданному пику. Лоренцо чувствует это по моему дыханию.

Его рука скользит с моей шеи на плечо, затем нагрудь. Стефан накрывает мою ладонь своей и прижимает к своему сердцу — ячувствую его бешеный пульс.

Стефан издает глухой рык, его тело на мгновениекаменеет, потом содрогается в серии последних, глубоких толчков.

Он опускает голову мне на плечо, тяжело дыша.Через секунду он медленно, осторожно опускает меня на ноги и, сделав парушагов, падает на диван.

Мои ноги подкашиваются, но Лоренцо тут жеоказывается рядом, поддерживая меня под локоть, позволяя прислониться к егокрепкому телу.

Пока я пытаюсь отдышаться, опираясь на Лоренцо, вдвижение приходит Эрик. Его тихое присутствие у двери было обманчивым.

Теперь он отрывается от косяка и приближается стой же неспешной, хищной грацией. Он отставляет бокал в сторону.

В его руке теперь маленькая хрустальная рюмка счем-то прозрачным. Он останавливается прямо передо мной.

Эрик отстраняет Лоренцо. Эрик делает небольшой глотокиз рюмки, затем медленно разворачивает меня спиной и выливает оставшуюсяледяную жидкость мне на поясницу.

Я вздрагиваю от неожиданного холода. Его пальцы,тоже холодные, растирают влагу по моей коже, затем мягко, но неумолимо,раздвигают ягодицы.

Я замираю, понимая его намерение, и невольнонаклоняюсь вперед. Лоренцо подходит спереди, спускает штаны и оказывается передмоим лицом.

Проникновение Эрика сзади шокирует своеймедлительной, абсолютной точностью. Он не торопится, входя миллиметр замиллиметром, давая телу приспособиться.

Это иная глубина, иное давление, заставляющееменя вскрикнуть от неожиданной, почти непереносимой интенсивности новыхощущений.

Когда он полностью внутри, он замирает — мыстановимся одним целым в этой неподвижности.

В этот момент Лоренцо берет меня за волосы инаправляет мою голову к себе. Я зажата между ними — в тисках двух крепкихмужчин.

Все, как я люблю. Они двигаются в унисон, помогаядруг другу не дать мне вырваться.

Через пару минут подходит Жан-Пьер и встает рядомс Лоренцо. Передо мной еще один розовый большой леденец, и я открываю ротпошире.

Они начинают двигаться. Сначала не в унисон, а вразнобой, создавая сумасшедший, противоречивый ритм.

Толчок Эрика сзади отбрасывает меня вперед,навстречу Жан-Пьеру и Лоренцо. Движение спереди — отбрасывает назад, навстречуЭрику.

Я не могу дышать. Не могу думать. Я — простоточка схождения трех сил, трех разных энергий: холодного контроля Эрика,пламенной одержимости Жан-Пьера и властного напора Лоренцо.

Стефан наблюдает за этим, откинувшись на диване.Его взгляд тяжелый, удовлетворенный, он медленно потягивает пиво.

Это длится вечность. Ощущения нарастают,смешиваются, превращаются в единый вихрь, где уже невозможно отделить однопроникновение от другого, одного мужчину от другого.

И когда кульминация наконец накрывает меня, этоцунами, сметающее все на своем пути. Мое тело сжимается, я дергаю головой,чтобы отстраниться сразу от двух мужчин и вдохнуть больше воздуха.

Эрик издает короткий, сдавленный выдох, егоидеальный ритм ломается.

Затем — тишина, нарушаемая только трескомполеньев и тяжелым дыханием. Эрик первым отстраняется, поправляя рубашку с темже ледяным спокойствием.

Жан-Пьер опускается на пол, прислонившись кдивану, с блаженной улыбкой на лице. Лоренцо, все еще держа мои волосы, мягкоопускает меня на медвежью шкуру, позволяя мне отдышаться.

Кто-то накрывает меня пледом. Я не открываю глаз.Просто дышу, чувствуя, как каждая клетка моего тела звенит, как перегруженнаяструна.

Минуты тянутся. Я слышу, как мужчины тихопереговариваются, слышу звон бокалов, шаги. Они уходят один за другим — в душ,в спальню, на террасу покурить.

Я остаюсь одна в свете догорающего камина.

Силы медленно возвращаются. Я сбрасываю плед,поднимаюсь и, шатаясь, иду к огромному окну. Ноги ватные, в низу животаприятная, глубокая ломота.

Метель почти утихла. Снег лежит идеальным,нетронутым покрывалом, уходящим к темной стене леса. Красота нереальная,застывшая.

И тогда я вижу его.

На самом краю леса, там, где тень от елей падаетна снежное поле, стоит человек. Темное пальто, темные волосы, без шапки.

Он не движется. Он просто смотрит. Прямо на окно.Прямо на меня.

Даже на расстоянии, сквозь ночь и стекло, я узнаюосанку, силуэт.

Макс.

Ледяной разряд страха, острее любого оргазма,пронзает меня от макушки до пят. Вся теплота, вся истома, вся иллюзия свободы исилы мгновенно испаряются.

Сердце замирает, а затем начинает колотиться сбешеной силой, глотая воздух.

Как? Откуда он здесь? Как он нашел меня?

Глава 2. Снова бежать

Я складывала в чемодан последнюю пару джинсов изамерла. На комоде лежал розовый кружевной комплект — тот самый, что капитансрывал с меня перед тем, как приковать к стене.

Взяла белье и бросила в мусорное ведро.Надеялась, что горничной понравится такой сюрприз и она от души посмеется надглупой постоялицей вроде меня.

Телефон завибрировал. Макс. Снова.

«Где ты? Почему не отвечаешь?»

Не читала дальше. Просто положила телефон экраномвниз и продолжила собираться. Летние платья, купальники, удобная обувь длядолгих прогулок.

Все то, что он называл «слишком открытым» или «неподходящим для серьезной женщины».

В зеркале видела свое отражение — бледная, стемными кругами под глазами.

Когда я последний раз спала спокойно? Месяцназад? Два?

Постучали в дверь. Я знала, что это Лина — онаединственная, кто приходил ко мне с самого утра с кофе и улыбкой.

— Доброе утро! — Она ворвалась в каюту с двумястаканчиками и пакетом круассанов. — Как дела с багажом?

— Почти готово, — кивнула на чемодан. — А тыуверена, что хочешь ехать? Три недели в машине со мной — это испытание.

Лина засмеялась и развернула на столе картуЕвропы. Ярко-желтым маркером был обведен наш маршрут: Стамбул — Тоскана —Прованс — Швейцария — Копенгаген.

— Уверена на все сто! — Она указала на первуюточку. — Тоскана ждала нас. Вино, паста, красивые итальянцы…

— Лина… — прервала я ее фантазии. — Эти итальянцывсе одинаковые и вообще не горячие. Я пробовала.

— Серьезно? — Лина подняла бровь. — И что, совсемникакого огня?

— Красивые, конечно. Но в постели… — Я махнуларукой. — Один шаблон. Страстные взгляды, театральные стоны, а по факту —обычная ваниль под итальянским соусом.

— Ну тогда во Франции попробуем французов, —засмеялась Лина. — Говорят, они более… изобретательные.

— Посмотрим, — усмехнулась я. — Может,европейские мужчины вообще переоценены. А может, дело во мне — слишком высокиетребования.

Мы пили кофе и планировали первые дни поездки.

Лина показала виллу в Тоскане, которую оназабронировала: «Вилла Беллависта» — белый дом среди виноградников схозяином-виноделом, который, по отзывам, «обожает учить гостей итальянскойкулинарии».

— Представляешь? — мечтательно сказала она. —Готовить пасту под тосканским солнцем, пить вино чуть ли не с лозы…

— И может быть, наконец найти того, кто умеет нетолько готовить, — добавила я с многозначительной улыбкой.

Час спустя мы загружали красный Fiat 500 у офисапроката возле стамбульского порта. Еще вчера, когда круиз подходил к концу,Лина потащила меня оформлять документы.

— Международные права у меня есть, шенгенскиевизы действуют еще полгода — чего ждать? — убеждала она меня, пока мы стояли вочереди в турагентстве на борту. — Красный — цвет страсти и свободы, —объяснила она при аренде. Машина была маленькая, но уютная, и в ней помещалосьвсе необходимое для нашего путешествия.

Я в последний раз проверила документы. Паспорт,права, карточки банка — те, что не были связаны с Максом.

Вчера я открыла отдельный счет и перевела тудасвои сбережения. Маленький, но важный шаг к независимости.

— Удачи, девчонки! — помахал нам портовыйслужащий, проверявший документы на выезд. — Хорошего путешествия!

Лина завела двигатель, и мы медленно выехали спарковки порта. В зеркале заднего вида мелькнул белый борт «Icon of the Seas» —наш дом последние две недели.

— Готова? — Лина уже была за рулем, солнечныеочки в волосах, улыбка до ушей.

— Готова, — сказала я и действительно такчувствовала.

Выехали из Стамбула в сторону болгарской границы.GPS показывал 550 километров до Софии — больше шести часов пути.

Лина включила плейлист, который составиласпециально для поездки.

— Свобода, — прошептала я, опуская стекло ипозволяя теплому ветру растрепать волосы.

Мы пели во весь голос, и каждая нота уносила менявсе дальше от прошлого.

Как хорошо было, что лайнер пришвартовался наполчаса раньше запланированного времени, и Максим не успел меня перехватить.

— Стоп, стоп! — Лина убавила громкость. — А что седой? Я умираю от голода, а до границы еще три часа.

— Есть турецкие печеньки из duty free. — Япорылась в сумке. — И вода.

— Печеньки? Мы же в Турции! Здесь должен бытьнастоящий кебаб! — Лина свернула к придорожному кафе с яркой вывеской.

Мы заказали донер и айран, сели за пластиковыйстолик под навесом. Хозяин кафе, дядечка с внушительным животом, принес нам ещеи турецкий чай в маленьких стаканчиках.

— За новое начало! — подняла стаканчик Лина.

— За новое начало! — поддержала я.

Мы быстро поели, расплатились и двинулись дальше.

Граница с Болгарией приближалась. Еще пару часов,и мы были бы в другой стране. Символично — новая страна, новая я.

— Слушай, — вдруг сказала Лина, — я забронироваланам отель в Софии. «Гранд Отель София» в самом центре.

— Серьезно? Когда успела? — удивилась я.

— Пока ты в душе была на корабле. Подумала,первую ночь надо провести нормально — в кровати, а не в машине, — тараторилаЛина, не выпуская руль. — Там спа есть, ресторан, все дела.

— И дорого небось?

— Да ладно, мы же экономим на самолетах! —махнула рукой Лина. — Плюс завтра с утра можем нормально в душе помыться,позавтракать, одеться по-человечески.

Мы проехали указатель «София — 120 км».

— А что будем делать завтра? — спросила я. —Сразу в Италию или день в Болгарии проведем?

— А оттуда уже можно планировать маршрут вИталию. Правда, еще через Сербию, Хорватию и Словению придется ехать.

— Сколько это по времени? — спросила я.

— Часов десять-двенадцать до Венеции. — Линапроверила GPS. — Но мы же не торопимся. Можем по дороге где-то переночевать.

— В Хорватии, например. Говорят, там красиво.

— Отлично! Значит, сегодня София, завтра — в путьчерез Балканы.

— Или день в Софии проведем, посмотрим город?

— Можно и так. Решим на месте, как будем себячувствовать после дороги.

Через час мы въехали в Софию. GPS вел нас черезвечерние улицы к центру города. Болгарская столица встретила нас теплым светомуличных фонарей и негромким гудением вечернего трафика.

— Вот он, наш замок на сегодня. — Лина указала навнушительное здание с классическим фасадом.

«Гранд Отель София» действительно выгляделсолидно. Портье в форме помог нам с багажом, а в холле пахло дорогими духами исвежими цветами.

— Добро пожаловать! — улыбнулась девушка наресепшене на чистом английском. — Номер на двоих?

— Да, забронировано на имя Лина Борисова, —сказала подруга, доставая паспорт.

Номер на седьмом этаже оказался просторным, сдвумя кроватями и панорамным окном на город. Я упала на кровать и впервые засутки почувствовала, как тело расслабляется.

— Боже, как же хорошо! — простонала Лина,стаскивая туфли. — Думала, спина отвалится от этих кресел в машине.

— А завтра еще двенадцать часов до Италии, —напомнила я.

— Завтра — это завтра. А сегодня у нас естьгорячая ванна и room service!

Лина уже листала меню отеля. Я подошла к окну —внизу мерцала София, где-то там звучала музыка, люди шли ужинать и встречатьсяс друзьями.

Обычная жизнь, в которой не было места Максу иего звонкам.

Телефон молчал уже несколько часов. Хорошо.

— Заказываем болгарское вино и что-нибудьместное? — спросила Лина.

— Давай. И завтра рано выезжаем — хочу доехать доТосканы засветло.

Глава 3. Тосканские холмы

Я наконец-то полноценно выспалась. О капитанекруизного лайнера уже не вспоминала, была уверена, что найду кого-нибудьполучше.

Лина уже проснулась и сидела с телефоном, изучаямаршрут.

— Доброе утро! — улыбнулась она. — Я уже всепросчитала. До той виллы в Тоскане — около девятисот километров. Часовдесять-одиннадцать чистого времени в пути.

— Значит, если выедем в девять, то к восьмивечера доберемся, — подсчитала я, потягиваясь в постели.

— Плюс остановки на обед, заправки, границы…Лучше заложить двенадцать часов. — Лина заблокировала телефон. — Затопредставляешь? Сегодня поужинаем уже в Тоскане!

Завтракали в ресторане отеля — свежая выпечка,йогурт с медом, крепкий кофе. За соседним столиком семейная пара изучалапутеводитель по Италии.

— Смотри, они тоже туда едут, — прошептала Лина,кивнув на пару. — А вдруг мы встретим их в Беллависте?

— Тогда будем делиться впечатлениями о местномвине, — засмеялась я.

— И о местных мужчинах, — добавила Лина смногозначительным взглядом.

К девяти утра мы загрузили чемоданы в красныйFiat и выехали из Софии. GPS проложил маршрут через несколько стран.

Первые пара-тройка сотен километров прошлибыстро. Болгарские поля сменились сербскими лесами, потом хорватскими холмами.

На границах проверяли документы, желали удачногопутешествия. Европа была открыта и дружелюбна.

Мы остановились пообедать в придорожном ресторанев Хорватии. Официант — молодой парень с улыбкой до ушей — принес нам местноеблюдо с морепродуктами и белое вино.

— Смотри, как он старается нам угодить, —заметила Лина. — Чувствую, что в путешествии мы будем встречать совсем другихлюдей. Более живых.

— Надеюсь, — ответила я. — Хочется верить, что невсе мужчины одинаковые.

Доели, расплатились и снова сели в машину.Впереди было еще несколько часов пути — нужно было пересечь остаток Хорватии ивсю Словению, прежде чем доберемся до итальянской границы.

Дорога петляла между холмов, мы проезжалималенькие городки, где местные жители махали нам руками. GPS показывал, что доцели еще четыре часа — как раз успели бы к закату.

Словенская граница, потом итальянская. Солнценачинало клониться к закату, когда мы въехали в Тоскану.

И вот тогда я поняла, почему об этом месте такмного говорят.

Холмы цвета охры были покрыты аккуратными рядамивиноградников. Кипарисы стояли как стражи вдоль дорог.

Маленькие городки цеплялись за склоны, а вдолинах прятались белые фермерские дома. Воздух пах травами и теплым камнем.

— Боже мой, — прошептала Лина, сбавляя скорость.— Это же как в кино!

GPS вел нас по узкой дороге между виноградниками.Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

Навстречу попадались редкие машины, водителимахали рукой — здесь, казалось, все друг друга знали.

— «Вилла Беллависта», — прочитала я указатель наповороте. — Вот она!

Мы повернули на грунтовую дорогу, обсаженнуюкипарисами. Впереди показался белый дом с красной черепичной крышей.

Двухэтажная вилла стояла на холме, окруженнаявиноградниками. На террасе мерцали огоньки, а из окон лился теплый свет.

— Как в сказке, — восхитилась Лина, паркуя машинувозле дома.

Мы вышли из машины, и я впервые за весь деньпочувствовала, как устала. Ноги затекли, спина ныла. Но красота местазаставляла забыть об усталости.

— Добро пожаловать на «Виллу Беллависта»!

Голос донесся от входа в дом. Оттуда вышелмужчина лет тридцати пяти, и я сразу поняла — это не тот итальянец, которого явстречала раньше.

Высокий, но не чрезмерно. Темные волосы с сединойна висках, загорелая кожа, но не искусственно, а от работы на солнце.

Джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами. Ноглавное — глаза. Карие, теплые, с искренней улыбкой.

— Вы Лина и Виктория? — Он подошел к нам сраспростертыми руками. — Я Лоренцо, хозяин этого места. Добро пожаловать в мойдом!

Он обнял сначала Лину, потом меня. Не формально,как в отелях, а по-настоящему тепло. Он пах солнцем, вином и чем-то еще — можетбыть, розмарином.

— Как дорога? Устали? — спросил он, помогаявытащить чемоданы из машины. — Долгий путь!

— Очень долгий, — засмеялась Лина. — Но оно тогостоило. Здесь невероятно красиво!

— Тоскана — это не просто место, это состояниедуши, — сказал Лоренцо, легко поднимая оба наших чемодана. — Пойдемте, покажуваши комнаты. А потом поужинаем — я приготовил что-то особенное.

Он повел нас в дом. Внутри было прохладно и уютно— каменные стены, деревянные балки на потолке, старинная мебель.

Пахло лавандой и древесиной.

— Ваши комнаты на втором этаже, — сказал Лоренцо,поднимаясь по деревянной лестнице. — С видом на виноградники. Утром увидитерассвет над холмами — это стоит того, чтобы встать пораньше.

Моя комната оказалась просторной, с большойкроватью и окном во всю стену. За окном — бескрайние ряды виноградной лозы,уходящие к горизонту.

— Душ в конце коридора, — показал Лоренцо. —Полотенца в шкафу. А когда будете готовы, спускайтесь на террасу, поужинаем.

Когда он ушел, я упала на кровать и закрылаглаза. Тишина. Только где-то далеко пели цикады и шелестели листья винограда.

Приняла душ, переоделась в легкое платье — первыйраз за долгое время выбрала одежду не под чье-то мнение, а просто потому чтомне так нравилось.

Спустилась на террасу, где уже сидела Лина иразговаривала с Лоренцо.

— А, вот и вторая красавица! — встал он. —Садитесь, я как раз рассказывал Лине историю нашего вина.

На столе уже стояли тарелки с простой, ноаппетитной едой — брускетты с томатами, сыр, оливки, тарелка пасты.

И бутылка красного вина с рукописной этикеткой.

— Это наше семейное вино, — сказал Лоренцо,разливая его по бокалам. — Виноград с этих холмов, рецепт от моего деда.Попробуйте.

Взяла бокал и сделала глоток. Вино было мягкое,теплое, с привкусом земли и солнца. Совсем не похожее на то, что продавалось вмагазинах.

— Невероятно, — сказала я искренне.

— Секрет в том, что мы не торопимся, — улыбнулсяЛоренцо. — Виноград собираем только руками, когда он сам говорит «я готов».Вино выдерживаем столько, сколько нужно, не думая о прибыли. И самое главное —мы делаем его с любовью.

— Как романтично! — воскликнула Лина. — А давноваша семья здесь живет?

— Четыре поколения, — ответил Лоренцо. — Мойпрадед купил эти земли в 1920-м году. Тогда здесь была только заброшеннаяферма. Он посадил первые лозы, построил дом. Дед расширил виноградники, отецдобавил агротуризм. А я…

Он замолчал, вращая бокал в руках.

— А вы что добавили? — спросила я.

— Я добавил душу, — сказал он, поднимая глаза. —Понял, что вино — это не бизнес. Это разговор с землей, с солнцем, с теми, ктопьет твое вино. Каждый бокал должен рассказывать историю.

«Опять болтает всякую ерунду. Романтик хренов», —подумала я.

Мы ужинали и разговаривали. Лоренцо рассказывал оТоскане, о соседях-виноделах, о том, как менялись времена года в этих холмах.