Истинная для шерстяных. Перемены

Глава 4. Зов долга

День начинался как обычно. Солнце Аратана уже поднялось над фиолетовым лесом, заливая дом мягким розоватым светом. Я сидела на террасе с кружкой травяного чая, который заварил Даркс, и наблюдала, как Вульф и Блэйд спаррингуют на поляне. Их движения были быстрыми, почти неуловимыми для человеческого глаза, но я уже научилась различать их ритм. Вульф — порывистый, с широкими размашистыми ударами. Блэйд — сдержанный, экономный, каждое движение выверено до миллиметра.

— Он его достанет через три минуты, — сказал Грей, выходя на террасу с планшетом в руках. — Блэйд делает слишком много блоков.

— А я думала, он просто дает Вульфу фору, — ответила я, не отрывая взгляда от схватки.

Грей усмехнулся и сел рядом.

— Ты начинаешь понимать их лучше, чем я думал.

— Три месяца наблюдений — хорошая школа.

Мы замолчали, глядя на тренировку. Где-то в доме зазвенела посуда — Даркс мыл посуду после завтрака. Шейд медитировал на камне у озера. Кейрон чинил ограждение, которое сломал Вульф во время вчерашней игры.

Жизнь текла своим чередом. Спокойная. Уютная. Почти идеальная.

Я уже начала забывать, что такое страх.

А потом воздух вокруг нас изменился.

Сначала я почувствовала это кожей — легкое покалывание, будто статическое электричество. Грей замер, поднял голову и уставился в одну точку. Вульф и Блэйд остановили спарринг одновременно, их головы повернулись к дому.

Шейд появился на террасе бесшумно, как всегда, и его серебряные глаза были широко раскрыты.

— Что-то идет, — сказал он тихо. — Я чувствую магию.

— Я тоже, — нахмурился Грей, вглядываясь в планшет. — Сработал сигнал тревоги. Кто-то сканирует нашу территорию.

Кейрон вышел из-за угла дома, сжимая в руке какой-то инструмент. Его лицо было напряженным.

— Источник сканирования установлен, — сказал он жестко. — Это официальный сигнал Совета. Они пытаются выйти на связь.

— Совет? — переспросила я. — Они что, не могли просто позвонить?

— У них есть протоколы, — ответил Грей, поднимаясь. — Экстренный вызов всегда сопровождается магическим сканированием. Они проверяют, живы ли мы и находимся ли в сознании.

— Как мило с их стороны, — пробормотала я, чувствуя, как внутри закручивается неприятный холодок.

Мы собрались в гостиной. Все шестеро и я. Грей включил голографический проектор, и над столом повисло мерцающее изображение.

Через несколько секунд изображение сформировалось. Перед нами возникла голограмма женщины с серебристой кожей и огромными черными глазами без белков — типичная аратанка. На ней была строгая темная форма с серебряными нашивками. Я не узнала ее, но Кейрон явно знал.

— Представитель Совета Вейра, — представилась она. — Стая Кейрона, я обращаюсь к вам по официальному запросу.

Кейрон скрестил руки на груди, его янтарные глаза сузились.

— Слушаю.

— На границах сектора Аратан-7 активизировались пиратские формирования. По нашим данным, это отголоски сети «Цепь» — той самой организации, которая орудует под руководством Коракса.

Я вздрогнула при этом имени. Коракс. Тот самый работорговец, который похитил меня с Земли. Тот, кто заплатил за мою жизнь.

— Мы знаем, — холодно ответил Кейрон. — Мы уже сталкивались с ними.

— Именно поэтому Совет обращается к вам. — Вейра говорила ровным, официальным тоном, но я чувствовала в ее голосе сталь. — Ваша стая имеет опыт борьбы с сетью «Цепь». Вы наиболее подходящие кандидаты для выполнения боевого задания на границе.

— Мы не наемники, — отрезал Кейрон.

— Я знаю. — Вейра слегка наклонила голову. — Однако, согласно законам Аратана, каждая стая, получившая официальный статус и права, обязана нести военную службу по требованию Совета в случае угрозы планете. Отказ классифицируется как предательство и влечет за собой аннулирование всех прав и привилегий.

Повисла мертвая тишина.

Я смотрела на Кейрона. Его челюсть была сжата так сильно, что на скулах заходили желваки. Его кулаки побелели.

— Вы не имеете права, — прорычал он. — Мы только что получили эти права. Мы строим дом. У нас есть Истинная, которая...

— Истинная не освобождает вас от обязанностей, альфа Кейрон, — перебила Вейра. — Напротив. Истинная делает вас полноценной стаей. А полноценная стая обязана защищать Аратан. Это закон.

Кейрон шагнул к голограмме, и его тело буквально излучало ярость.

— Я не позволю своей стае и своей паре рисковать жизнями ради ваших бюрократических игр!

— Это не игры, альфа. — Вейра не отступила. — Это оборона нашего сектора. Если пираты прорвутся, они доберутся до Аратана. До вашего дома. До вашей Истинной. Вы хотите, чтобы Коракс и его люди снова получили шанс?

Кейрон замер.

Я видела, как слова попали в цель. Коракс. Снова. Всегда Коракс. Он был тенью, которая висела над нами, даже когда мы о нем не думали.

— Мы справимся, — сказал Грей, нарушая тишину. Его голос был спокойным, рассудительным. — Если мы откажемся, нас признают предателями. Права аннулируют. Мы снова станем бесправными. И Коракс получит еще больше возможностей добраться до нас. До Саши.

— Но если мы согласимся, — вмешался Вульф, — мы отправимся на передовую. Мы будем рисковать жизнями.

— Мы всегда рискуем, — сказал Блэйд тихо. — Такова наша суть.

Я смотрела на них. На их лица. На страх, который прятался за решимостью. На гнев Кейрона. На спокойствие Грея. На тревогу Вульфа, которую он пытался скрыть за бравадой. На молчаливую поддержку Блэйда. На отстраненную мудрость Шейда. На нежность Даркса, который стоял ближе всех ко мне.

Я чувствовала их всех через связь. Их эмоции пульсировали внутри меня — гнев Кейрона, расчетливость Грея, тревога Вульфа, спокойствие Блэйда, задумчивость Шейда. И страх Даркса. Глубокий, почти невидимый, но такой реальный страх за меня.

Я сделала шаг вперед.

— Мы согласны, — сказала я.

Все головы повернулись ко мне. Кейрон смотрел на меня так, будто я только что ударила его.

— Саша, нет, — сказал он жестко. — Ты не понимаешь.

— Я понимаю, — ответила я спокойно. — Я понимаю, что если мы откажемся, мы потеряем все, что построили. Я понимаю, что Коракс не остановится. Я понимаю, что вы рискуете жизнями, защищая меня. И я не позволю вам делать это в одиночку.

— Саша, — теперь уже Даркс шагнул ко мне. Его глаза были темными, полными мольбы. — Пожалуйста. Останься здесь. Мы вернемся. Я обещаю.

— Ты не можешь обещать, — сказала я, глядя ему в глаза. — Ты не знаешь, что нас ждет. Никто не знает.

— Но я прошу тебя. — Он взял мои руки в свои. Его пальцы дрожали. — Я не вынесу мысли, что ты можешь пострадать.

— А я не вынесу мысли, что вы рискуете жизнями, а я сижу здесь и жду. — Я сжала его ладони. — Я Истинная. Я часть этой стаи. И если вы идете на войну, я иду с вами.

— Саша... — начал Кейрон.

— Нет, — оборвала я его. — Я не буду сидеть в золотой клетке, пока вы рискуете жизнями. Мы одна стая. Вместе.

Тишина. Тишина, в которой я слышала свои слова, пульсирующие в груди. Тишина, в которой я чувствовала их эмоции — страх, гордость, тревогу, любовь.

Вейра смотрела на меня с легким любопытством.

— Истинная говорит за стаю, — сказала она. — Это ее право.

— Я знаю, — ответила я, не сводя глаз с Кейрона. — И я говорю: мы идем.

Кейрон смотрел на меня долго. Так долго, что я начала думать, что он откажется. Но потом он выдохнул — тяжело, с каким-то отчаянием — и кивнул.

— Мы идем, — сказал он.

Вейра кивнула в ответ.

— Через два дня в секторе Аратан-7 вас будет ждать военный корабль. Получите инструкции на месте. — Она сделала паузу. — И удачи, стая Кейрона. Аратан нуждается в вас.

Голограмма исчезла.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я смотрела на своих мужчин, и в груди разливалось странное чувство — смесь страха и решимости.

— Ну что, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Похоже, у нас будет небольшое приключение.

Вульф усмехнулся, но его глаза были серьезными. Грей покачал головой. Блэйд отвернулся к окну. Шейд закрыл глаза, будто пытался заглянуть в будущее.

Даркс подошел ко мне и обнял. Крепко, почти до боли.

— Ты не должна была соглашаться, — прошептал он мне в волосы.

— Должна, — ответила я, прижимаясь к нему. — Потому что я люблю вас. И я не могу жить в безопасности, зная, что вы рискуете. Это сделало бы меня слабой. А я не слабая.

Он молчал. Просто держал меня, и я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.

Кейрон подошел сзади и положил руки на мои плечи.

— Мы защитим тебя, — сказал он. — Клянусь.

— Я знаю, — ответила я. — Но я тоже буду защищать вас. Мы команда.

Он поцеловал меня в макушку.

Мы стояли так — все семеро — в тишине, нарушаемой только дыханием. Впереди была война. Впереди была опасность. Но сейчас, в этот момент, мы были вместе.

И это было главное.

Два дня пролетели как один.

Мы готовились к отлету. Грей проверял оружие и системы корабля. Кейрон составлял план действий. Вульф шутил, пытаясь разрядить обстановку, но я видела, как он нервничает. Блэйд молча натачивал клинки, его единственный глаз был холоден и сосредоточен. Шейд медитировал по многу часов, пытаясь заглянуть в будущее, но каждый раз возвращался с пустым взглядом.

И Даркс.

Он был со мной всегда. Когда я спала, он лежал рядом, обнимая меня так, будто боялся, что я исчезну. Когда я ела, он сидел напротив и смотрел. Когда я стояла на террасе, глядя на фиолетовый лес, он подходил сзади и обнимал.

— Ты слишком много волнуешься, — сказала я ему накануне отлета.

— Я боюсь, — ответил он честно. — Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя.

— Со мной все будет хорошо.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю. — Я повернулась к нему и положила ладонь ему на грудь, туда, где билось его сердце. — Потому что я верю в нас. Я верю в стаю. Я верю в тебя.

Он накрыл мою ладонь своей.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, — сказал он.

— Поэтому со мной ничего не случится, — ответила я. — Ты будешь рядом.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Саша, — сказал он.

— Я знаю, — прошептала я. — Я тоже тебя люблю.

Мы стояли на террасе, глядя на две луны, которые уже поднимались над лесом. Впереди был бой. Впереди была война.

Но мы были вместе.

И это было главное.

Глава 5. Прощание с домом

Последняя ночь перед отлетом наступила слишком быстро.

День пролетел в суете сборов. Грей в последний раз проверял системы корабля, Кейрон изучал тактические карты, Вульф и Блэйд загружали оружие и припасы. Шейд сидел в углу с закрытыми глазами, и я знала — он пытался заглянуть в будущее. Но каждый раз, когда я смотрела на него, его лицо оставалось непроницаемым.

Я помогала, чем могла. Носила ящики, проверяла снаряжение, старалась не думать о том, что завтра мы покинем этот дом. Этот дом, который стал моим настоящим домом за три месяца. Тем самым местом, в котором я, наверное, впервые смогла почувствовать себя в безопасности. И где впервые поняла, что такое быть любимой мужчинами.

Но мысли все равно возвращались к одному.

Мы же не просто улетаем, а идем на самую настоящую войну. И оттуда мы можем не вернуться.

Я, как могла, отогнала от себя эти мысли. Не стоило думать об этом сейчас.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая мой любимый фиолетовый лес в багровые и золотые тона, все разбрелись по своим делам. Кейрон остался в кабинете, изучая карты, Грей возился с планшетом, Вульф и Блэйд ушли в тренировочный зал — им нужно было выпустить напряжение перед завтрашним днем. Шейд же ушел на озеро, чтобы медитировать под открытым небом.

И вот я осталась одна.

Нет. Не одна.

Даркс стоял на террасе, глядя на закат. Его широкие плечи были расслаблены, но я чувствовала напряжение, которое скрывалось за этой напускной безмятежностью. Я подошла и встала рядом, коснувшись рукой его плеча.

Он не повернулся, просто накрыл мою ладонь своей.

— Красиво, правда? — спросила я, глядя на небо.

— Да, — ответил он. — Но сейчас я не вижу никакой красоты.

Я повернулась к нему. Казалось, каждая мышца на его лице была напряжена, а в карих глазах плескалась тревога, которую он так старательно скрывал весь день.

— Даркс...

— Я боюсь, Саша. — Он наконец посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде то, что он никогда не показывал другим. Уязвимость, страх и любовь. Эмоции, которые были настолько сильными, что иной раз пугали его самого. — Я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя.

Я сжала его ладонь.

— Со мной все будет хорошо.

— Ты не можешь знать этого наверняка. — Его голос дрогнул. — Никто не знает. Мы идем на войну, Саша. Мы можем не вернуться. И если с тобой что-то случится, я... — Он замолчал, сглотнул. — Я бы не хотел этого.

Я подняла руку и коснулась его щеки. Его кожа была горячей, а под пальцами я чувствовала дрожь.

— Даркс, — сказала я мягко. — Посмотри на меня.

Он посмотрел. В его глазах стояли слезы — он не плакал, но они были там, на грани.

— Ничего не случится, — сказала я твердо. — Мы вернемся все вместе. Я обещаю тебе.

— Ты не можешь обещать.

— Могу. — Я улыбнулась. — Потому что я верю в нас, в нашу стаю. И я верю в тебя. Ты — мой якорь, Даркс. И пока ты рядом, я точно знаю, что в безопасности.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я начала думать, что он не ответит. А потом он выдохнул — тяжело, с облегчением, будто отпустил что-то, что держал внутри годами.

— Я люблю тебя, Саша, — сказал он. — Ты — лучшее, что случалось со мной. Лучшее, что случалось с этой стаей.

— Я знаю, — прошептала я. — Я тоже тебя люблю.

Я потянулась к нему и поцеловала.

Поцелуй был нежным, медленным. В нем не было той дикой страсти, которая иногда вспыхивала между нами. Было что-то другое. Что-то более глубокое и трогательное. И это чувство не требовало слов. Он целовал меня так, будто прощался. Будто хотел запомнить вкус моих губ навсегда.

Я чувствовала его дрожь и то, как его руки скользят по моей спине, прижимая меня к себе. Его дыхание сбивалось, когда я проводила пальцами по его затылку.

— Даркс, — прошептала я, отстраняясь на мгновение. — Идем со мной.

Он не спросил куда. Лишь покорно кивнул и позволил мне взять его за руку.

Я повела его в нашу спальню.

Комната была залита мягким светом двух лун. Фиолетовые лучи проникали сквозь щели в потолке, окрашивая стены в нежные сиреневые тона. Было тихо — слышалось только дыхание Даркса и стук моего собственного сердца, которое билось так громко, что, казалось, его слышно по всему дому.

Я остановилась у кровати и повернулась к нему.

Он стоял передо мной — такой большой, сильный, покрытый шрамами. Его глаза были темными, но полными любви и боли. Он смотрел на меня так, будто я была самым ценным, что у него есть.

— Раздень меня, — сказала я тихо.

Он не торопился. Его пальцы медленно расстегивали пуговицы моей рубашки, одну за другой. Каждое движение было осторожным, почти благоговейным. Он снял с меня рубашку и отбросил ее в сторону. Потом его руки скользнули по моим плечам, спустились к груди, к животу.

Я дрожала от его прикосновений и от того, как он смотрел на меня. От того, как его пальцы касались моей кожи, будто я была чем-то священным.

— Ты так красива, — прошептал он.

— Даркс...

— Нет, дай мне сказать. — Он поднял на меня глаза. — Ты не представляешь, что ты для меня значишь. Ты изменила мою жизнь и дала мне надежду. Ты дала мне семью. Ты — все, что у меня есть.

У меня защипало глаза.

— У тебя есть стая, — сказала я. — У тебя есть братья.

— Они — моя семья. Но ты — мое сердце. — Он провел пальцами по моей щеке. — Без тебя я — ничто.

Я не могла говорить. В горле стоял ком, и я боялась, что если открою рот, то заплачу. Вместо этого я потянулась к нему и поцеловала.

На этот раз поцелуй был другим. Глубоким, медленным, полным всего, что мы не могли сказать словами. Я чувствовала его дыхание, его запах, его тепло. Я чувствовала его душу.

Он раздел меня до конца, а потом я раздела его. Его тело было покрыто шрамами — каждый из них рассказывал историю, которую я знала наизусть. Я провела пальцами по одному из них — длинному, пересекающему всю грудь.

— Это было больно? — спросила я.

— Было, — ответил он. — Но теперь, когда ты касаешься его, я чувствую только тебя.

Я наклонилась и поцеловала шрам. Медленно, нежно, будто пыталась стереть его своей любовью.

Мы легли на кровать. Я была сверху, и смотрела на него сверху вниз. В свете лун его лицо казалось почти божественным — сильным, красивым, таким родным.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он, и в его глазах блеснули слезы. — Я тоже тебя люблю.

Я медленно опустилась на него. Медленно, так медленно, что каждый миллиметр ощущался отдельно. Мы замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза.

А потом я начала двигаться.

Это было нежно. Так нежно, что у меня перехватывало дыхание. Мы двигались в унисон, как одно целое, как две части одного целого. Я чувствовала каждое его движение, каждое биение его сердца. Я чувствовала его душу — она была такой же нежной, как его прикосновения.

— Ты — лучшее, что случалось со мной, — прошептал он, тяжело дыша.

Я наклонилась и снова поцеловала его.

— Это взаимно, — ответила я.

Мы продолжали двигаться медленно, почти невесомо. В этом моменте не было спешки, и даже не было той привычной страсти — только чистая, глубокая, всепоглощающая любовь. Я чувствовала, как внутри меня нарастает теплая волна, и я не пыталась ее сдерживать.

— Даркс, — прошептала я.

— Я здесь, — ответил он. — Я всегда здесь.

Волна накрыла меня. Я не кричала — я просто замерла, чувствуя, как мое тело содрогается от удовольствия. Даркс последовал за мной, и я почувствовала, как его тело напрягается подо мной, как его дыхание сбивается.

Мы замерли, глядя друг на друга. Слезы текли по моим щекам, и я не пыталась их остановить.

— Не плачь, — прошептал он, вытирая мои слезы большим пальцем.

— Я не от боли, — ответила я. — Я от счастья.

Он улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую я видела только когда мы были наедине.

— Я тоже счастлив, — сказал он. — Спасибо, что ты есть.

Я легла на его грудь, чувствуя, как его сердце бьется у моего уха. Его руки обвили мою талию, прижимая к себе.

— Мы вернемся, — сказала я. — Все вместе.

— Мы вернемся, — повторил он.

Я закрыла глаза и услышала, как его сердце замедляется, становясь ровным и спокойным. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его любовь.

Мы заснули в обнимку, и этот сон был самым спокойным, самым мирным за последние дни.

Утро наступило слишком рано.

Я проснулась от того, что Даркс целовал меня в лоб. Его глаза были ясными, спокойными. Он уже был одет — в черную форму, которую мы приготовили накануне.

— Пора, — сказал он тихо.

Я кивнула, не говоря ни слова. Встала, оделась, собрала волосы. Мы вышли из спальни вместе, держась за руки.

Остальные уже были в гостиной. Кейрон стоял у двери, Грей проверял планшет, Вульф нервно переминался с ноги на ногу. Блэйд уже вышел на улицу, Шейд стоял на террасе, глядя на лес.

— Все готовы? — спросил Кейрон.

— Да, — ответила я.

Мы вышли из дома.

Утро было ясным. Две луны уже скрылись, и солнце только начинало подниматься над горизонтом. Фиолетовый лес купался в золотистом свете, и птицы пели свои утренние песни.

Я обернулась и посмотрела на дом. Наш дом. Мой дом.

— Мы вернемся, — сказала я тихо.

Даркс сжал мою руку.

— Вернемся.

Мы направились к кораблю. Кейрон шел впереди, Грей и Вульф за ним, Блэйд и Шейд замыкали строй. Я шла рядом с Дарксом, чувствуя его тепло через сжатые пальцы.

Корабль ждал нас на поляне. Его металлический корпус блестел в лучах солнца, и я почувствовала, как внутри закручивается холодок.

Восхождение. Последний взгляд на дом.

Я стояла у входа, глядя на фиолетовый лес, на нашу поляну, на дом, который стал моим убежищем. Даркс обнял меня за плечи.

— Пойдем, — сказал он.

Я кивнула и шагнула внутрь.

Двигатели загудели. Корабль начал подниматься. Я стояла у иллюминатора, глядя, как дом становится все меньше, как фиолетовый лес сжимается в точку.

Я закрыла глаза.

Впереди была война. Впереди была опасность.

Но мы были вместе.

И это было главное.

Глава 6. Путь к звездам

Корабль «Темный Клык» разрезал космическое пространство, оставляя за собой мерцающий след из звездной пыли. Мы летели уже второй день, и я начинала вспоминать эти ощущения — гул двигателей, мерцание звезд за иллюминатором, запах металла и озона, который пропитал каждый уголок судна.

Но привыкнуть к напряжению, которое висело в воздухе, я не могла.

Все готовились к бою. Кейрон часами изучал тактические карты, сверяясь с Греем по поводу каждого маневра. Вульф проверял оружие снова и снова, его золотые глаза были серьезными, без привычного огня. Шейд медитировал, пытаясь заглянуть в грядущее, но как обычно по его лицу нельзя было прочитать, что конкретно он там видит.