Развод, изменивший реальность

Его тело напряжено. Мускулы двигаются под кожей, когда он тянет меня на себя. Я задыхаюсь от напряжения. Он опускается на землю, зовет меня за собой. Мы ложимся среди травы и корней. Я чувствую, как холодная земля касается спины, но его тело накрывает меня почти сразу. И тут же он оказывается во мне. Я вдыхаю резко, ногти вонзаются в его лопатки. Он замирает лишь на миг, потом начинает двигаться. Сначала медленно. Потом быстрее. Мои бедра поднимаются навстречу, колени обхватывают его бока. Дальше наши тела сливаются в единое целое. Не произносим ни слова, все вокруг погружается в симфонию наших дыханий, стонов, полушепотков.

Кайло целует меня, потом вдруг прикусывает губу. Я стону громче. Он довольно улыбается, на секунду прерывается – только чтобы посмотреть на меня. Я не отвожу взгляд. Его движения резкие, но точные. Я чувствую, как все внутри сжимается, потом распадается на части. Оргазм накрывает меня, как горячая волна. Я прижимаюсь к нему, цепляюсь за шею, потом плечи. Он в последний раз входит глубоко и заканчивает следом – с коротким, глухим стоном.

Затем падает на землю рядом. Мы молчим какое-то время. Наконец, я поворачиваюсь к нему и встречаюсь с его взглядом. В его глазах снова появляется отстраненность. Почти сразу я чувствую, как он уходит. Не физически. Эмоционально.

Я не говорю ни слова. Просто смотрю в небо сквозь листья. Мои пальцы касаются травы. Она чуть колется. Тело все еще разгоряченное, но в голове уже начинает расплываться тревога. Слишком все быстро. Слишком красиво. Почти как иллюзия. И опять я доверилась.

Он встает, не глядя на меня. И я понимаю – сейчас начнется снова. «Я не знаю». Он снова отступит. И мне хочется разозлиться, накричать, но я молчу.

– Все в порядке? – спрашиваю тихо, без нажима.

– Да, – глухо отвечает он через несколько секунд. Как будто он уже далеко.

– Точно?

Он кивает. Я замечаю, как его ладони еле заметно сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он не смотрит на меня.

– Просто немного перегруз, – добавляет он. – Я как-то отвык от такой частой…

– Близости? – заканчиваю за него.

Он не отвечает.

Я сажусь, подтягиваю колени к груди. Платье висит где-то рядом, на ветке. Я поднимаюсь на ноги, беру свой наряд, надеваю его.

Кайло даже не смотрит, как я одеваюсь. Как будто его это все вообще не касается. Будто я просто случайная гостья в лесу, которую пора провожать, но он не знает как.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – спрашиваю я наконец.

Он все-таки поворачивает голову. Смотрит своими спокойными и пустыми глазами.

– Нет… нет. Это же не мой личный лес.

Я встаю. Струйка холодного пота пробегает по спине. Не от ветра, не от земли. А от того, как он сказал это. Как будто я вторглась на его внутреннюю территорию, на которую вход запрещен.

– Хорошо, – отвечаю я. – Пройдусь немного.

Он не двигается. Не говорит «останься», не берет за руку. И я понимаю: если сейчас не уйду – все внутри начнет рваться. Лучше просто отойти. Хотя бы на пару шагов.

Я выхожу из-под дерева, иду к небольшому озеру. Там, у края леса, светлячков меньше, а тень плотнее. Вода черная, и в ней отражается только луна. Я опускаюсь на корточки, опускаю ладони в воду. Какая холодная. Я сжимаю пальцы, потом разжимаю. Мне нужно остудить голову. Отогнать глупые мысли. Не строить сценариев.

Он же сказал, что все нормально. Просто ему нужно время, чтобы привыкнуть. Я повторяю это про себя, как мантру. Но не верю.

Через несколько минут я возвращаюсь. Он там же, где я его и оставила. Подхожу ближе.

– Я хочу вернуться в город.

Он кивает.

– Я бы остался в хижине, но провожу тебя.

– Не надо. Я найду дорогу.

– Да нет. Лучше я провожу.

Я сжимаю зубы. Не спорю. Не потому что согласна – потому что не хочу спорить.

Кайло медленно поднимается. Снова в броне. Как будто все, что между нами только что было, его не касается. Он шагает впереди, я иду за ним. Шаг в шаг, молча.

И вот в этой тишине, в этих медленных шагах, я чувствую самое главное: я снова одна. Даже если рядом идет мужчина. Даже если он был во мне каких-то десять минут назад.

Потому что между нами – глухая стена. И я не знаю, как через нее пройти.

Кайло не пытается нарушить тишину, даже не оборачивается ко мне. Мне искренне непонятно, зачем он вообще решил идти со мной? Может, из вежливости. Может, чтобы убедиться, что я не угожу в канаву. Кайло в какой-то момент чуть обгоняет меня и теперь идет впереди.

Тропа все та же, по краям качаются высокие травы, редкие светлячки еще висят в воздухе. Их меньше, чем в чаще, и от этого они кажутся лишними. Или, может, это я теперь лишняя. Прокручиваю в голове его движения, дыхание, ладони, притягивающие меня ближе, обнимающие с такой силой, будто боялись потерять. А теперь вот эта тишина. И его спина передо мной.

– Ты злишься? – спрашивает он, не оборачиваясь.

Раздражение мешает мне ответить сразу.

– Нет, – выдавливаю я. – Просто думаю.

Он кивает, как будто ожидал такой ответ.

– Я… – он сбивается. – Я пытался.

– Я заметила, – бросаю я.

– Мне правда хотелось, чтобы все было… правильно.

Я не сдерживаюсь:

– А теперь не хочется?

Он замолкает. Мы проходим еще немного, и только потом он снова говорит:

– Я не знаю, как быть с этим. С тобой. С собой. Может, стоит попробовать быть… нормальным. Только я не уверен, что умею. Или вообще могу. Или даже хочу. Но я честен с тобой.

Я останавливаюсь. Он делает еще пару шагов вперед, потом оборачивается.

– Что ты сейчас сказал?

– Что думаю, может, стоит попробовать. Но…

– Нет, – перебиваю я его. – Хватит морочить мне голову. Полчаса назад ты не дал мне уйти и сказал, что я нравлюсь тебе. А потом, очевидно, передумал, и вот теперь ты опять не знаешь, чего хочешь.

– Я не это имел в виду.

– А что? Что ты «имел в виду», Кайло?

Он делает шаг ко мне.

– Я не знаю, чего хочу. Но ты мне нравишься.

– О, ну спасибо, – я почти смеюсь от злости.

Он опускает глаза. Потом снова смотрит прямо.

– Я не хочу тебя ломать, – признается он после долгой паузы.

– Ты не ломаешь, Кайло. Просто делаешь вид, что ничего не чувствуешь, и оставляешь меня разбираться с этим самой.

Мы снова молчим. Потом опять идем. Перед нами уже виднеется арка, ведущая в город.

– Дальше я сама, – говорю я, не глядя на него.

– Я хотел…

– Спасибо, что проводил.

Я скрещиваю руки на груди. Слова Кайло все еще гудят в голове, как неприятный звон после удара. «Попробовать быть нормальным». Это звучит так, будто я эксперимент или домашнее задание. Он идет рядом, хотя я не просила. Я уже не слышу шагов – слышу только собственные мысли, как будто кто-то внутри включает звук на максимум.

Улица сужается, фонари мигают, словно не уверены, стоит ли продолжать светить. Впереди очередная арка, за ней – один из узких переулков. Я сворачиваю туда резко, даже не оглядываясь. Ноги сами несут вперед. А он все продолжает идти за мной, непонятно зачем. Я чувствую это. Молчаливо плетется за мной, как бездомный пес. Даже не пытается остановить или как-то приблизиться.

И это злит еще сильнее.

– Мия! Ну ладно тебе, давай поговорим, – окликает он.

Я не оборачиваюсь. Звук его голоса только подливает масло в огонь. Пусть догоняет, если так хочет. Я иду дальше. Поворачиваю за угол и резко останавливаюсь.

Передо мной – Ринн.

Он прижимает к себе какую-то светловолосую девушку с широкой улыбкой, они смеются, он что-то шепчет ей на ухо. Девушка хихикает, целует его в щеку. Ринн стоит, как будто весь вечер только этого и ждал. Его руки на ее талии, губы чуть блестят от вина. Он видит меня и застывает. Улыбка сходит с его лица почти мгновенно.

– О, Мия… – произносит он с улыбкой, будто извиняется глазами.

– Ты… – у меня перехватывает дыхание. Я делаю шаг назад.

Сама не понимаю, почему вдруг меня так раздражает эта сцена. Казалось бы, мне должно быть все равно на Ринна. И уж тем более было странно думать, что я его впечатлила и он станет хранить мне верность. Особенно после моего поступка. Может мне просто хотелось верить в то, что кто-то мог полюбить меня так сильно?

– Ты ведь сама сбежала, не попрощавшись, – говорит он, делая шаг ко мне. – Я подумал…

– Не надо, – перебиваю я. – Не объясняйся.

– Ринн! – слышится обиженный голос его спутницы.

Он шипит что-то невнятное, оборачиваясь в ее сторону, и делает резкий жест рукой, давая понять, что не время для вопросов. Девушка раздраженно фыркает, вскидывает руками и удаляется вдоль улицы, оставляя после себя лишь звонкий стук каблуков. Ринн тяжело вздыхает, а я хватаюсь за голову, осознавая, какую глупую ситуацию создала.

В этот момент Кайло останавливается за моей спиной. Я чуть оборачиваюсь и тяжело вздыхаю. Кайло смотрит на Ринна. Потом на меня. В глазах – вопрос. На лице – тень.

– Так это ты с ним убежала? – спрашивает Ринн, не сводя глаз с Кайло. – Серьезно?

– От тебя с кем угодно убежишь, – холодно отвечает Кайло.

– О, как оригинально… – протягивает Ринн и явно не собирается останавливаться на этом.

Я не слушаю их. Голоса двоих мужчин становятся гулкими. Их взгляды, их тона – все это сейчас кажется таким мелким. Меня рвет изнутри. Потому что я даже не знаю, кто из них хуже. И почему мне сейчас больно от них обоих.

– Хватит, – кричу я. – Просто заткнитесь оба.

Они замолкают. Я изо всех сил сжимаю пальцами ткань юбки. В груди не хватает воздуха, начинает кружиться голова, но я не позволю им это увидеть.

– Вы оба… – я сглатываю ком. – Вы оба меня не стоите.

И я убегаю. Мне уже все равно, кто останется, кто догонит. Мне нужно просто уйти. Куда угодно. Подальше от них двоих.

В какой-то момент я перехожу на шаг. Бреду по городу без цели. Шаг за шагом, как будто если остановлюсь – взорвусь. Платье липнет к телу, спина влажная после пробежки. Волосы сбились в спутанный узел. Я даже не пытаюсь поправить. Пусть все будет так – неровно, некрасиво, не по сценарию. Пусть будет честно хотя бы снаружи, если внутри все уже давно запуталось.

Город замер. Музыка с карнавала осталась где-то позади, как далекое эхо, которое не долетает до меня. Я блуждаю между домами, мимо витрин, где до сих пор танцуют огоньки. Кто-то смеется за стеной, кто-то поет, где-то звенят бокалы. Сейчас мне все равно на всеобщее веселье вокруг.

Я поворачиваю, не думая, куда ведет дорога. Улица сужается, становится тише. Я чувствую, что ухожу куда-то вглубь. И это – правильно. Подальше от чужих глаз. Где не встретишь Ринна с очередной девушкой. Где не услышишь очередное «я не знаю» от Кайло. Где можно, наконец, просто дышать.

За очередной аркой открывается крошечный сад. Его будто спрятали специально от лишних глаз. Здесь нет ни одного фонаря. Только несколько светлячков кружат над кустами. Посередине – качели. Старая деревянная доска, подвешенная на веревках. Ничего сказочного. Обычные, потертые качели. Одна из веревок чуть ослабла, доска висит неровно.

Я подхожу. Протягиваю руку. Веревка жесткая, шершавая. Я хватаюсь за нее и опускаюсь на сиденье. Я слегка отталкиваюсь ногами от земли. Начинаю раскачиваться. Вперед-назад. Медленно. Платье волочится за ногами.

И вдруг я плачу.

Без надрыва. Слезы сами собой катятся по щекам. Сначала парочка капель, потом еще. Глаза щиплет. Я не всхлипываю даже. Сижу, качаюсь и реву. Плечи дрожат, ладони сжимаются в кулаки. Крик застрял где-то в груди, он не может вырваться наружу. Не от злости или обиды, а от полного непонимания. Кто из них настоящий? Кто из них хочет быть рядом? Почему каждый шаг к ним – как попытка пройти по тонкому льду?

Я вытягиваю ноги вперед, упираясь пятками в землю, чтобы остановить качели. Лицо мокрое. Смахиваю слезы тыльной стороной ладони. Потом снова отталкиваюсь. Качели двигаются немного быстрее, ветер касается ног. Я не думаю, сколько времени прошло. Полчаса? Час?

И тогда я слышу голос. Он раздается откуда-то со спины.

– Эй… все в порядке?

Я вздрагиваю, но не поворачиваю голову. Сердце сразу сжимается от мысли: Кайло? Ринн?

– Отстань, – вырывается автоматически.

Но голос не отдаляется.

– Не хотел пугать.

Я медленно оборачиваюсь. Передо мной стоит мужчина. Не Кайло. Не Ринн. Совершенно незнакомый. Высокий, с мягкими чертами лица. Он не улыбается. Стоит спокойно, не приближаясь. Руки в карманах. На нем простая рубашка, парочка верхних пуговиц расстегнута. Волосы темные, чуть взъерошенные. И… он без маски?

– Я люблю здесь сидеть вечерами. Думал, здесь никого не бывает, – говорит он. – Но потом услышал… шаги. И качели.

Я молчу.

– Могу уйти, если хочешь, – добавляет он.

Я качаю головой. Не знаю почему. Просто не хочется, чтобы он уходил. Пока что. Он делает шаг ближе к качелям и ко мне, но все еще остается на расстоянии. Я не двигаюсь.

– Ты часто плачешь на качелях? – спрашивает он.

– Только по особым поводам, – с легкой иронией отвечаю я.

Он слегка улыбается. Улыбка спокойная, без фальши.

– Тогда это, должно быть, важный вечер.

– Не то слово.

Мы снова молчим. Он не задает вопросов, не лезет с утешениями. Просто стоит. И именно это мне сейчас кажется таким необходимым.

– Если хочешь – я могу просто посидеть рядом, – предлагает он. – Лезть с разговорами не буду.

Я качаю головой. Потом сама не понимаю, зачем говорю:

– Садись.

Он подходит, я чуть двигаюсь, и он присаживается рядом. Места на сиденье вполне хватает. Он не касается меня, его руки лежат на коленях. Он смотрит не на меня – перед собой.

И мне впервые за вечер становится немного легче. Не весело и не спокойно. Просто легче.

– Почему ты без маски? – спрашиваю я, чтобы заполнить пустоту.

– Не знаю. Она мне не нужна, – спокойно отвечает он, чуть поворачиваясь ко мне.

Я ничего не отвечаю на это. Просто смотрю в его глаза. Они очень глубокие, темно-зеленого оттенка. Я не могу оторвать взгляд.

– Так у тебя что-то случилось? – он вопросительно приподнимает бровь.

– Я не нуждаюсь в спасении, если ты об этом, – говорю я, не отводя взгляда.

– Я тоже, – отвечает он. – Но ты здесь одна. И мне показалось, что ты плачешь.

– А что, по-твоему, еще делать человеку на качелях ночью в пустом саду?

– Не знаю. Может, дышать. Может, молчать. Может, вспоминать что-то.

– А может – сбегать, – добавляю я.

Он хмыкает.

– От кого?

Я замолкаю. В груди все еще держится напряжение. Я не знаю, кто этот человек. Но от его слов не веет угрозой. Нет этой липкой вежливости, которую ты чувствуешь, когда кто-то пытается залезть тебе в душу ради любопытства.

– От двух идиотов, – наконец отвечаю я.

– Ого, – усмехается он. – Классика.

– Классика, – эхом повторяю я. – Я Мия.

– Красивое имя. Меня зовут Элион.

– Ты часто гуляешь ночью? – неожиданно спрашиваю я, потому что искренне хочется узнать.

– Иногда. Когда не спится.

– У тебя тоже есть каких-то два идиота?

Он смеется. По-доброму, спокойно.

– Нет. У меня – своя история. Но и этого достаточно.

Мы снова замолкаем. Качели скрипят, я чувствую, как тело начинает расслабляться и отпускать.

– Ладно. Скоро рассвет. Мне бы пора возвращаться, – говорю я, притормаживая и соскакивая с качелей.

Элион медленно кивает, чуть печально поджимая губы.

– Тебя проводить? – осторожно спрашивает он.

– Нет. Только не сегодня, – чуть резче, чем планировала, отвечаю я, затем смягчаюсь. – Я сейчас живу в доме Эхо, тут близко.

И вновь ловлю молчаливое понимание в его глазах.

– Хорошо. Тогда, надеюсь до встречи, Мия, – он почти с надеждой смотрит на меня.

Я лишь молча киваю и иду в сторону нужной улицы. Оборачиваюсь лишь раз, чтобы вновь встретиться с ним взглядом и помахать рукой. Я еще не знаю, кто он. Но знаю одно: он пришел не для того, чтобы что-то взять. В трудный момент он просто оказался рядом.