Долгая беседа подходит к концу, или Новая Шахерезада

– Стихи? Да я уже изнемогаю от страха. Не понимаю, зачем я тут? А Вы, – человек или ходячая мумия? Если я нужна Вам, – я здесь, но если нет, отпустите. Вы же издеваетесь надо мной! У меня сил нет больше!

– О, – взревел Веспасиан, – вот ты какая! – потом, опомнившись, добавил уже тише и спокойней, – Дурёха, да я не могу до тебя дотронуться. Ты дочь моего покойного друга и брата. Я мог бы сейчас расцеловать все твои пальчики на руках и ногах, но я тогда не совладею с собой.

Лидия замерла. «Конец, смерть, – роилось в голове, – Недаром сказал скифский мудрец Анахарсис, – Беда голове от языка». Но он, увидев её испуганной, рассмеялся, погладил по голове, ущипнул за запястье и произнёс:

– Что ж, ты выиграла, крепость выдержала осаду. Но я не смогу жить, не лицезря твою умопомрачительную красоту. Ты – Елена, из-за которой некогда разгорелась троянская война, прекрасна и таинственна, распутна и целомудренна. О, ты непростая женщина. Есть в тебе что-то, рождающее мечту, вдохновляющее писать стихи, слагать песни. И в тоже время любить и нежить. Но не суждено. И я не хочу больше тебя мучить, глупышка.

Елена от волнения ничего не понимала. «Откуда он узнал моё настоящее имя? Мне дали его в детстве. Ах, да это же сравнение».

– Я сейчас призову художника. Он посмотрит на тебя и запечатлеет на стене твой образ. Смотри, чтоб парень не сошёл с ума от твоих чар. Я же каждый день буду зреть свою тайную симпатию во всей её ослепительности. Дитя моё, я обеспечу твоё будущее. Знаю, ты скажешь: «Не надо, у меня всё есть». Но сегодня-то есть, а завтра, может не быть. Я же не могу допустить, чтоб такое произошло с дочерью моего доброго друга, брата. Он просил, умирая на моих руках, чтоб я заменил тебе отца. Я пытался, искал и не нашёл. Да, ещё прошу тебя, никому ни слова. Поняла? И отдаю тебе кольцо твоего родного отца, хранил его до сих пор для тебя, – он снял его с руки и передал ей, перепуганной на смерть.

– Хорошо, поняла, – еле слышно прошептала Елена, усилием воли сдерживаясь, чтоб не упасть в обморок. Вот так и появились в Помпеях эти фрески.

Когда, обессиленную, её доставили домой, она потеряла сознание. Слуги подняли её, поместили на ложе. Не приходя в себя, она пролежала несколько дней. Олимпия, увидев её в таком состоянии, испугалась и не отходила от подруги ни на шаг. Наконец она обрела рассудок.

– Что с тобой и почему у тебя синяк на запястье?

– Не помню, это чепуха. Отведи меня, быстрей в катакомбы

Вечером, обнявшись, они направились в подземный храм. Спустившись, в подземелье, Елена попросила подругу подождать, ей надо переговорить со священником наедине. Она всё рассказала батюшке Иоанну, умоляя его молчать, ибо они могут оба пострадать.

– Что же мне делать, я боюсь этого человека.

– Уезжай, дитя моё, к себе на родину. И. желательно, быстрей!

– Он подарил мне это кольцо, объяснив, что ранее оно принадлежало моему отцу. Продать его нельзя, передарить – тоже. Но в благодарность Господу о моём спасении я могу оставить его в храме?