- -
- 100%
- +
Глава 1
Лиз передала своему клиенту чек на золотые часы, которые она купила в качестве новогоднего подарка.
С порывом морозного зимнего воздуха и смехом вошел высокий и красивый мужчина, с рассыпанными по широким плечам пальто снежинками. Его черные волосы блестели от растаявшего снега. Женщина, державшая его под руку, была такой же высокой, с длинными платиновыми волосами. На ней было длинное темное манто из норки, идеально сидящая шляпа и черные кожаные сапоги на высоком каблуке. Они оба несли подарочные пакеты из модных бутиков. Коробки, выглядывающие из пакетов, были завернуты в красную и зеленую праздничную бумагу с золотыми и серебряными бантами – готовые к Рождеству. Они смеялись и веселились, делая покупки на Пятой авеню.
Обойдя длинную стеклянную стойку, Лиз передала клиенту завернутый подарок. "Счастливого Рождества. Пожалуйста, будьте осторожны там. Прогноз погоды обещает сильную метель". Она проводила клиента к двери, где падающие снежинки усеивали воздух и таяли, касаясь бетона.
"Спасибо, Лиз. Счастливых праздников".
Лиз обернулась с улыбкой, чтобы поприветствовать новых клиентов. Она отступила назад, ее сердце замерло, приветствие замерло на губах. Рико! Она надеялась, что они не заметили ее ошеломленного выражения. Мужчина, казалось, смотрел сквозь нее, когда сказал с итальянским акцентом: "Мы хотим посмотреть рубиновое и бриллиантовое ожерелье, которое у вас есть в витрине".
"А… А… Да-да", она пробормотала, ее голос звучал странно для ее собственных ушей. "Пожалуйста, пройдите со мной в наш личный салон". Идя впереди них, Лиз пришла в себя от мимолетного оцепенения и попыталась взять под контроль бушующие в голове мысли. Ее мысли несли вскачь. Этого не может быть, но этот мужчина мог быть его двойником. Только у Рикардо нет двойника.
Глубоко вздохнув, она открыла дверь в VIP-зал, пропустив пару внутрь. Они положили свои покупки на блестящий красный стол. Затем высокий, смуглый красавец помог красивой женщине снять пальто. Он передал Лиз норковую шубу, даже не взглянув на нее. Повесив мех на золотистую вешалку, она аккуратно убрала его в шкаф. Когда Лиз обернулась, он был там. Она едва не врезалась в него.
Он протянул ей свое пальто, от кашемира исходил его аромат, ткань все еще была теплой от его тела. Пробормотав извинения, которые он проигнорировал, она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Большая ошибка! Аромат его одеколона витал в воздухе. Ее сердце пропустило удар в груди. Лиз выпрямилась и предложила им напиток, от которого они оба отказались. Женщина села в одно из красных кожаных кресел за красным столом, ее светлые волосы ниспадали волнами. Мужчина остался стоять, положив руку на спинку ее кресла.
Когда она убедилась, что они устроились, Лиз сказала: "Я принесу ожерелье, которое вы хотите посмотреть".
Вернувшись с прекрасным бриллиантово-рубиновым ожерельем ручной работы, она положила его на синюю бархатную подставку. Снова Лиз замерла. Прекрасная блондинка сняла кожаные перчатки, и на ее левой руке сверкало грушевидное бриллиантовое кольцо не менее пяти карат; по бокам были грушевидные камни не менее одного карата каждый. Без сомнения, это было помолвочное кольцо.
Взгляд мужчины пронзал Лиз. Она была совершенно сбита с толку. Он выглядел как Рикардо, говорил как Рикардо, с этим мечтательным итальянским акцентом и его глубоким бархатным голосом. Голосом, который она все еще слышала во снах. Ее руки тряслись, пока она помогала красавице-блондинке примерить ожерелье и рассмотреть его.
Женщина повернулась к мужчине. "Оно идеально".
Он наклонился, чтобы получше рассмотреть изделие, взял его из ее рук и внимательно осмотрел. Глядя на ожерелье, а не на Лиз, он сказал: "Расскажите мне о качестве, происхождении камней, весе в каратах".
Лиз старалась изо всех сил не пялиться, но не могла удержаться – она была уверена, что это он. Она помнила, что Рикардо нравились высокие блондинки, он даже шутил, что Лиз была его первой рыжей. Он говорил ей, как сильно ему нравится, когда ее волосы, напоминающие языки пламени, распущены по плечам.
Контролируя голос, чтобы он не дрожал, она сказала: "Сорок три овальных бирманских рубина чередуются с сорока тремя бриллиантами круглой огранки". Она бросила взгляд на описание изделия. "Оправа из платины и желтого золота восемнадцати карат".
Наконец, женщина повернулась к Лиз. "Мы берем его. Вы можете упаковать его для нас?"
Мужчина достал кредитную карту и посмотрел прямо в глаза Лиз, протягивая ее ей. Там, крупными буквами на черном металлическом прямоугольнике, было выгравировано его имя – Рикардо Антонио ДиМарко.
Она подняла ожерелье. "Я сейчас вернусь". Ее голос был хриплым шепотом. Она вошла в соседнюю комнату, чтобы завернуть подарок и пробить черную металлическую кредитную карту. Зная, что с оплатой не будет никаких проблем, покупка на двести тысяч долларов будет одобрена. Лиз усмехнулась, подумав, что он мог бы купить десять таких ожерелий без проблем.
Неужели он ее не узнал? После всего, что было между ними? Она бережно положила ожерелье в красную бархатную коробочку. Ее пальцы были слишком негнущимися, чтобы завязать бант на упаковке. Отчаянно стараясь выйти из оцепенения, ей удалось аккуратно завязать золотистую ленточку. Затем она положила коробочку в красный пакет и наполнила его золотистой бумажной стружкой. Она вынесла подарок вместе с чеком, на котором требовалась его подпись, и протянула ему серебряную ручку.
"Мистер ДиМарко, пожалуйста, распишитесь в получении?" Она не смотрела на него.
Даже с высокой прической и на высоких каблуках она едва доставала ему до плеча. Он взял ручку и своим размашистым почерком небрежно расписался. Его длинные, стройные пальцы коснулись ее, когда он возвращал чек, посылая разряд тока по ее телу. Она вздрогнула и не смогла удержаться от взгляда на него. Бездонные черные глаза жгли ее душу. Она сглотнула и отвела взгляд. Дрожащей рукой, с заледеневшими пальцами, она протянула ему пакет.
Он взял его и передал женщине. "Соффия, кара, вот твой подарок".
Лиз слишком хорошо помнила эту нежную итальянскую ласку. Кара означало "дорогая" по-итальянски. Он когда-то называл меня кара.
Соффия улыбнулась и приняла подарок от Рикардо. Лиз пошла за норковой шубой. Рикардо последовал за ней, забрав шубу у нее. Лиз не могла не почувствовать укол грусти, когда он помогал красавице надеть манто. Она последовала за ним с его пальто. Рикардо взял его и повернулся, даже не взглянув на Лиз. Как только они были готовы, она проводила пару к выходу.
Они покинули ювелирный магазин, не сказав ни слова, его рука лежала на талии Соффии. Лиз стояла и смотрела, как они садятся в лимузин. Он ни разу не оглянулся и больше ничего не сказал. Смущенная этой случайной встречей, она долго стояла после того, как лимузин отъехал, желая, чтобы все это оказалось сном.
Сердце Лиз упало. Он всегда называл ее кара. Вся эта встреча была такой тревожной, что ей нужно было присесть на минутку. К счастью, ее коллега вернулась с перерыва, так что Лиз могла пойти на свою. Она вошла в комнату отдыха сотрудников, ее руки все еще дрожали, тело стыло. Она налила чашку кофе и села, обхватив ладонями теплую чашку, вдыхая поднимающийся пар. Она пересматривала в голове то, что только что произошло. Это был он, но он не узнал ее. Что ж, это было благословением. Хотя как? После всего, что было между ними. Она не могла понять.
На нее снова нахлынула волна грусти, которую она считала забытой. В свое время он любил ее, а теперь он был помолвлен и собирался жениться на другой. Ей нужно было уйти из ювелирного магазина и отправиться домой. Ее смена почти подошла к концу, поэтому она пошла в личный салон, чтобы вернуть стулья на место и прибраться. В воздухе все еще витал его аромат; на мгновение ее грудь сдавило знакомым чувством тоски по нему.
Часы пробили пять. Лиз отметила рабочую карту, сняла дизайнерские туфли на каблуках, положила их в хлопковый мешочек для обуви и надела дешевые ботинки. Снег все еще шел, когда она надела поношенное пальто, шерстяную шапку и перчатки – все купленное в секонд-хенде неподалеку от ее дома. Лиз достала метро-карту из сумочки и положила ее в карман пальто.
На улице было темно. Пятая авеню, украшенная к Рождеству, была по-особому волшебной, но Лиз даже не заметила этого, спеша к метро в надежде успеть на поезд в 17:30 до Бруклина и дома. Ее мысли путались, пока она шла к метро.
Рикардо Антонио ДиМарко сидел на заднем сиденье лимузина рядом с Соффией Костелло. Он не имел ни малейшего представления, о чем болтала женщина – с тех пор, как он увидел продавщицу в ювелирном магазине. Боже мой, это была Лиз! Как такое могло быть? Когда он впервые ее увидел, он был удивлен, но затем вспомнил свой гнев на Лиз и даже не удостоил ее взглядом. Что бы он сказал Соффии? Не то чтобы он когда-либо кому-то был обязан объяснять свое поведение. В конце концов, он был человеком, управляющим многомиллиардной компанией. Люди выполняли его приказы, не задавая вопросов.
Соффия повернулась к нему: "Мне понравился сегодняшний день. Ты останешься на ужин? Джанни должен был уже вернуться домой".
"Нет, у меня, как оказалось, осталось кое-какое неотложное дело. Я отвезу тебя домой, а затем поеду по своим делам".
Соффия больше ничего не сказала. Рикардо проводил ее к двери, поприветствовал своего брата Джанни, жениха Соффии, и затем ушел.
Снег шел все сильнее, когда водитель Рикардо направил машину к его квартире на Верхнем Ист-Сайде Манхэттена. Рикардо достал из кармана смартфон, набрал номер и позвонил главе своей службы безопасности. Сдерживая клокочущий в животе гнев в голосе, он сказал: "Мне нужна информация об Элизабет Фергюсон. Я хочу полную проверку ее биографии, особенно того, чем она занималась последние четыре года. Я хочу предварительный отчет через час, Джо". Он завершил звонок, и к тому времени, как они добрались до его квартиры, начальник службы безопасности Рикардо сообщил ему адрес в Бруклине. Он сказал Рикардо, что это не лучший район, и, похоже, она живет одна. Более подробная информация будет у него утром.
Он вошел в свою квартиру-пентхаус и увидел готовый для него ужин, приготовленный экономкой. Он прошел мимо столовой, налил себе виски и направился в спальню, расстегивая галстук на ходу. Он не хотел есть… он хотел мести. Мести маленькой рыжеволосой красавице с изгибами, о которых он все еще грезил.
"Гррр", вырвался у него рык. Он не хотел думать о ней или о ее губах, целующих его, сводящих с ума, как никто другой. Держа в длинных пальцах хрустальный бокал, он поднес его к губам и выпил янтарную жидкость.
Войдя в ванную комнату, он протянул руку в застекленный душ и включил воду. Кабина мгновенно наполнилась паром. Он принял душ, а затем оделся в джинсы и толстый шерстяной свитер. В своем кабинете, у пылающего камина, он включил ноутбук. Он загуглил адрес Лиз, чтобы знать, где именно она живет. Он сидел за компьютером, уже не видя, что читает.
Он видел, как ее великолепные рыжие волосы рассыпались по постели, а сама она лежала обнаженная, ожидая его с желанием на прекрасном лице. Страсть в этих кошачьих зеленых глазах, когда она любовалась его обнаженным телом, будила в нем вожделение.
Боже, как он ее любил. Он никогда не был влюблен до Лиз и ни в кого после нее. Он хотел жениться на этой ядовитой ведьме. Дать ей свое имя, защитить ее, состариться с ней. Все то, что было у его родителей. А теперь что? Увидев Лиз снова, он все еще хотел зарыться в нее, но теперь он мог предложить ей стать лишь его любовницей, находящейся в его распоряжении. Он заставит ее заплатить за все ложь и обман. А когда насытится, то уйдет сам.
Глава 2
Лиз нашла место в поезде, когда он резко тронулся вперед, чуть не приземлившись на мужчину рядом с ней. Ее мысли были о Рикардо, она не видела других пассажиров вокруг.
Неужели четыре года так сильно ее изменили? Он даже не вспомнил меня. В один момент этим днем я подумала, что он все-таки вспомнил. Может, он не хотел, чтобы его невеста узнала, что мы знакомы? Что когда-то я сидела там, где сегодня Софи. Лиз мечтала однажды стать его женой – они говорили о браке.
Она больше не была той наивной двадцатитрехлетней девушкой, которую он встретил пять лет назад после смерти ее родителей. Ее мама и папа были единственными детьми, как и она, и их уход оставил ее совсем одну в этом мире.
Жалея себя, Лиз решила отправиться в круиз на Бермуды. Подумать о своем будущем и о том, что ей делать дальше. В первый же вечер за ужином она села за столик с пятью другими пассажирами, все одинокие и путешествующие в одиночестве. Они договорились встретиться позже, так что после ужина Лиз отправилась на верхнюю палубу, желая пройтись под звездами. Она не поняла, насколько сильным был ветер на открытом воздухе, пока не споткнулась и чуть не упала. Сильные руки ее подхватили. Она выпрямилась и заглянула в черные, как ночь, глаза высокого, темноволосого и привлекательного мужчины. Его скулы казались высеченными Микеланджело, а нос был прямым.
"Осторожнее," – сказал он. "Сегодня очень ветрено, и на палубе нужно ходить аккуратно." У него был акцент, голос напоминал гравий и вызывал у нее мурашки по коже.
"О, спасибо. Это мой первый раз на корабле. Я хотела выйти и посмотреть на звезды," – она понимала, что несет чушь. Он улыбнулся ей, все еще держа в объятиях. Она посмотрела на него снизу вверх, пытаясь выбраться из его объятий. Затем она отошла.
"Я знаю место, где вы сможете смотреть на звезды и не бояться быть сдутой с палубы. Идемте, оно прямо здесь." Она прошла с ним несколько шагов до алькова, защищенного от ветра. Ночь была ясной, а звезды – бесконечным мерцающим одеялом огоньков.
"Всегда такой сильный ветер?" – спросила она.
"Нет, Белла. Завтра будет лучше, идеальный день, чтобы понежиться на солнышке."
Он сказал, что его зовут Рикардо, и она представилась. После того, как она сказала, что путешествует одна, он пригласил ее на ужин на следующий вечер. Как она с нетерпением ждала встречи с Рикардо за ужином.
Это было пять лет назад.
Она вышла на своей остановке. Дорога домой заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. Лиз шла по снегу к своему дому, где перед ней стоял лимузин, покрытый свежим снегом. Она остановилась на мгновение. Лимузины в этом районе Бруклина были только на похоронах или у миллиардеров. Игнорируя тревожный звоночек в голове, кричащий о Рико, и игнорируя лимузин, она продолжила свой путь. К тому времени, когда она добралась до своего дома, задняя дверца лимузина открылась, и из нее вышел Рикардо.
"Привет, Лиз."
Она остановилась. "Как ты меня нашел?"
"Что? Никакого "привет"? "Как дела?" Ничего о том, как ты жила после того, как я бросил тебя? Ничего?" Его гнев звенел в голосе, придавая ему акцент.
"Это ты бросил меня?" – фыркнула она. "Разве не наоборот? Ты со мной закончил и переключился на новые завоевания. Теперь ты помолвлен."
Его черные брови приподнялись. На его лице отразилось удивление.
Лиз плотнее запахнула свое поношенное пальто, стараясь не дрожать.
"Пойдем, давай зайдем в твою квартиру. Ты замерзла."
Она напряглась от его команды. "Нет." Она покачала головой. "Я не могу. Нам не о чем говорить. Тебе пора идти." Она взглянула на здание.
"Тогда садись в машину. Нам нужно поговорить. Сейчас!"
Снова приказывает. Вот оно, высокомерие. Она знала, что долго ждать не придется. Она разрывалась. Что делать? Она не хотела садиться в машину, но и не хотела, чтобы он был в ее доме. И уж точно не хотела, чтобы он встретился с Тони. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Игнорируя волну тревоги, пронзившую ее, Лиз неохотно забралась на заднее сиденье лимузина. Он забрался следом, велел шоферу проехать вокруг квартала, затем поднял перегородку, отделяющую от водителя. Внутри было тепло и уютно, но Лиз сидела прямо, глядя прямо перед собой, и лишь медленно повернулась к нему. "Ну вот, я здесь, о чем ты хотел поговорить?"
За четыре года, прошедших с их последней встречи, он почти не изменился. Разве что появилось несколько морщинок вокруг выразительных глаз. Его иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, гораздо короче, чем он обычно носил. Ей было нелегко сдержать гнев в голосе, раздраженная тем, как сильно он ее обидел. И да, тем, как сильно она скучала по нему. Не проходило и дня, чтобы она о нем не думала. Не думала о том, что он так небрежно отбросил. Ее осаждали воспоминания… о том, как она пропускала сквозь пальцы пряди его волос и притягивала его голову ближе к своему телу. Она тут же остановила эти мысли.
Презрительным тоном он сказал: "Я хотел узнать, как у тебя дела. Я был под впечатлением, что ты уехала во Францию со своим миллионером-бойфрендом Андре. Что случилось? Он не дал тебе достаточно денег? Или ты его тоже бросила?"
Лиз посмотрела в окно машины. О чем он говорит? Снег начал налипать на землю по-настоящему. Если он продолжит идти такими темпами, к утру будет по крайней мере фут. Первый снег этой зимы, а на дворе лишь начало декабря. Лиз повернулась обратно к нему и пожала плечами. "Я никогда не уезжала во Францию."
Он фыркнул, затем его изваянные губы сжались, а взгляд впился в нее.
Она не могла отвести глаза. "Уже поздно. Мне пора идти."
"Ты, должно быть, голодна. Давай поужинаем."
"Нет. На самом деле, я не голодна. Мне нужно домой. Разве тебе не нужно возвращаться к своей невесте? Когда свадьба?"
Они проехали вокруг квартала еще два раза, и лимузин собирался проехать снова.
"Пожалуйста, высади меня," – настаивала она. "Нам не о чем говорить." Зачем она упомянула его невесту? Он решит, что она переживает?
Но она уже нет.
Спокойно, он сказал: "О да, Лиз, нам есть о чем поговорить. К слову, у меня не назначена дата свадьбы."
Она держала голос ровным и бесстрастным, будто встреча с ним и такая близость не убивали ее. "Мне пора идти. Пожалуйста, не ищи меня снова." Она ждала, когда он прикажет водителю остановить машину, чтобы она могла выйти.
Вместо этого он сказал: "Завтра мы пообедаем… и поговорим дальше."
Она встретила его задумчивый черный взгляд. "Я работаю завтра. Я не пойду с тобой обедать." Стараясь не дрожать в голосе, она сказала: "Высади меня."
"Ты же знаешь, Лиз, что одного моего звонка будет достаточно, чтобы тебя уволили?"
Он не повышал тон, просто констатировал факт, который, она знала, был правдой. Он обладал такой силой. Вот он, грубиян, угрожающий ей, точно так же, как когда-то ее тетя Анджела.
"Я …"
Нет, она не будет об этом думать. Она не позволит ему увидеть ее страх. Она должна была сбежать от него, добраться до Тони.
"Рикардо…"
"Ты раньше звала меня Рико, помнишь?" Его хриплый шепот пробежал волной жара по ее позвоночнику, прогоняя озноб страха.
Она помнила гораздо больше… Перед ее глазами промелькнуло воспоминание о том, как он встретил ее на ужин в тот вечер давным-давно на своем круизном лайнере. На ней было черное облегающее коктейльное платье, которое до сих пор висело в ее шкафу – она не могла с ним расстаться. Он привел ее в свою каюту, где их ждал ужин из лобстера и стейка. Она была удивлена, что у него была такая роскошная каюта. Он сказал, что является одним из владельцев круизной линии и не был в отпуске, а проводил инспекцию. Он взял ее за руку, и они вышли на балкон. Чернильная темнота ночного неба была такой же, как его глаза.
Рикардо сидел в лимузине рядом с Лиз, погруженный в свои мысли. Он впитывал ее красоту, маленький курносый носик, эти чувственные пухлые губы, почти слишком большие для ее лица, но идеальные. Особенно когда она целовала их, спускаясь по его телу.
Жаль, что она оказалась охотницей за богатством и лгуньей. Ему было трудно поверить, что она могла так измениться. Как она превратилась в такую мошенницу? Он любил ее. Они встречались несколько месяцев после круиза. Однажды ночью у нее дома он прошептал ей на ухо: "Сегодня, кара миа, ты будешь моей." Он поцеловал ее, долгим жестким поцелуем, подхватил на руки и отнес в постель. Он знал, что она невинна, но она была такой чувственной, что он был удивлен, обнаружив, что она девственница. Вскоре после этого она переехала в его пентхаус. Он любил ее одну и никого больше. Она думала, что он помолвлен с Софией, и он был рад, что она так считает.
Ее голос нарушил его размышления: "Рикардо, уже поздно. Мне нужно идти домой. Пожалуйста, скажи водителю остановить машину и отпустить меня."
"Только если ты согласишься пообедать со мной завтра."
"Хорошо, я пообедаю с тобой. Теперь останови машину."
Рикардо постучал в окошко к водителю, и его шофер припарковался у обочины. Прежде чем Рикардо успел выйти, она перелезла мимо него и побежала по дорожке к своему дому.
Он наблюдал, как она исчезла из виду, собираясь сказать водителю отвезти его домой, но заметил, что она оставила свою сумочку на полу лимузина.
Глава 3
Лиз взбежала по пяти пролетам лестницы, пытаясь успокоиться, прежде чем войти в крошечную квартиру. Она не хотела, чтобы ее сын Тони увидел ее расстроенной. Она отперла дверь и толкнула ее. Аромат домашнего хлеба и супа разливался по дому.
●
Мама, ты дома, – Тони сполз с дивана, раскинув руки, и поспешил к ней в своей тяжелой фланелевой пижаме с Томасом-паровозиком.
●
Как мой мальчик? – Она наклонилась, чтобы поднять его, вдыхая его свежий детский запах.
Он обнял ее.
●
Я скучал по тебе, мама. Нонна сказала, что если я буду хорошим, то завтра мы сможем поиграть в снегу.
●
Это будет так здорово. Ты поел?
Он кивнул. Его черные кудри подпрыгнули вверх и вниз, и большая улыбка сформировалась на его пухлых губах.
●
Да, мама, а теперь я готов идти спать. Ты почитаешь мне сказку?
Анна Кардуччи вошла в гостиную в ночной рубашке и халате. Ее каштановые волосы с проседью были собраны в пучок, а ее теплые карие глаза дарили Лиз утешение, подобно тому, как это делала мать Лиз, когда она была жива.
●
О, Тони, я почитаю тебе сказку, чтобы твоя мама могла отдохнуть и поужинать.
Его лицо сморщилось, и он покачал головой.
●
Нет, я хочу, чтобы мама читала, – потом он потер глаза, а Лиз улыбнулась ему.
Анна сказала:
●
Мы были в парке, а теперь он борется со сном.
●
Я отнесу тебя в твою комнату, а потом бабушка почитает тебе. Я поцелую тебя на ночь после сказки. Так пойдет?
Он улыбнулся и обнял шею Лиз, и она понесла его в его спальню.
Анна последовала за Лиз по темному узкому коридору.
●
Ты в порядке? Все хорошо? Уже поздно. Поезда не ходили по расписанию из-за снега?
●
Я в порядке, Анна… просто устала.
●
В кухне есть суп и домашний хлеб.
●
Я учуяла запах, когда вошла, – Лиз улыбнулась Тони и поцеловала его в щеку. – Я вернусь после того, как поем.
●
Я думаю, мы обе уснем к тому времени, – прошептала Анна. Она подошла к его тумбочке и взяла книгу. – Тони, давай почитаем твою любимую сказку.
Лиз взъерошила черные кудри сына, закрыла дверь в спальню и, когда она шла по коридору на кухню, вспомнила день, когда она встретила Анну. Лиз была на шестом месяце беременности Тони, с низкооплачиваемой работой и без медицинской страховки. Она сняла комнату в доме после расставания. Когда она больше не могла позволить себе плату за аренду, ее домовладелец попросил Лиз освободить комнату. Лиз поняла и собрала свои скудные пожитки. Не имея, куда идти, она села на скамейку в парке в Бруклине, рядом с тем местом, где жила. По ее щекам струились слезы, Анна села рядом с ней и протянула Лиз салфетку.
●
Спасибо, – всхлипнула Лиз.
●
Я видела вас в районе. Все в порядке?
Прежде чем она осознала это, Лиз рассказала Анне всю историю. Как отец ее ребенка не хотел ее и ребенка, и как у нее не было места, куда идти. Пожилая женщина предложила Лиз комнату в ее квартире. После того, как Тони родился, Анна присматривала за ним, пока Лиз возвращалась на работу.
Они жили в полуторакомнатной квартире на пятом этаже дома без лифта. Комната Тони была достаточно большой для его кровати и комода. Лиз спала на раскладном диване в гостиной. Многие ночи Тони заканчивал тем, что спал с ней. Она знала, как сильно он скучал по ней, но ей приходилось работать. Анна никогда не просила у нее денег, а Лиз помогала платить часть арендной платы и покупать продукты.