Озеро теней

Глава 5

Доминика ещё не скоро пришла в себя. Когда она закрывала глаза, ей казалось, будто бы Артур смотрит на неё и прыгает, а когда открывала, видела полупустые улицы с тенями. Она просто брела вперёд без какой-либо цели, она не могла ни на чём сосредоточиться. Вот тут они с Артуром сидели на скамейке и обсуждали преподавателей, а там он рассказывал ей об игре в баскетбол, там предлагал как-нибудь прокатиться на летних аттракционах. Каждый уголок города таил в себе особые воспоминания, которые болью отдавались внутри девушки. Она забрела в его двор и поднялась в квартиру, дверь которой была раскрыта настежь. Некая внутренняя волна заставила её вломиться туда, и она вошла. Воспоминания будто витали в воздухе. Ей казалось, будто он сейчас выйдет из зала и встретит её. Но это лишь мечты.

Она медленно прошла вглубь квартиры, зашла в зал, там всё осталась таким, как она запомнила. Вот плед, которым она укрывалась, чуть дальше стоит гитара, которая сохранила его отпечатки. Она присела на мягкий диван, полностью погружаясь в свои воспоминания. Вот они разговаривают, а вот он поёт. Пусть и печальную грустную песню. Но он был жив тогда. Она могла с ним поговорить.

Её взгляд остановился на подоконнике. Она заметила там странный кусок бумаги. Лишь подойдя ближе, она поняла, что там была фотография. На одной стороне – фотография Артура, только с чёрной полосой в углу, а на другой стороне красивым, размашистым почерком было написано: «Ты уже погиб. Хочешь узнать правду? Только я дам тебе ответы на все твои вопросы. Приходи.

С.».

Забрав фотографию в сумку, она покинула квартиру и отправилась к автомобилю. Нет, она должна поговорить с той старухой, чего бы ей этого не стоило.

К обеду в городе изменилась погода, небо затянуло тяжёлыми чёрными тучами, и раздался гром, но дождя не было. Ника вскоре оказалась возле дома старухи и медленно отправилась к двери. Дорога, что вела к дому, была выложена камнями разнообразных форм и размеров, все они были серыми, а между ними и вовсе отсутствовала трава. Земля по обе стороны от дорог казалась слишком неухоженной и придавала месту особое настроение. Двери были тяжёлыми и железными, выполнены под старый манер, двустворчатые со старинным ромбовидным узором. Ника постучала, всё ещё пребывая во власти своих эмоций. Она сжимала в руках фотографию, готовая обрушить на женщину весь свой гнев. Но как только дверь открылась, Ника потеряла всю свою смелость, строгий взгляд старухи мгновенно усмирил девушку.

– Да, чем могу помочь? – как бы надсмехаясь, спросила она.

– Я хотела… – Ника терялась, мысли отчего-то путались, и она не могла толком сформулировать свою претензию. – Артур, он, он умер после вашего с ним разговора и это… – она показала ей фотографию, однако пожилая женщина осталась с невозмутимым лицом.

– Он не умер, нельзя умереть дважды. Можно лишь завершить начатое, – ответила старуха. – Впрочем, я лишь рассказала ему правду и показала то, что он хотел увидеть. Когда ты захочешь правды, я буду тебя ждать, – и, как ни в чём не бывало, она закрыла дверь прямо перед носом девушки. Лишь сейчас Ника вдруг вспомнила, зачем она сюда приходила, былая смелость вернулась, и ей захотелось снова с ней поговорить. Только вот на стук она больше не пришла.

Ника вернулась в машину, чувствуя, что от всего, что она пережила за день, у неё разболелась голова. Она думала куда-то сообщить о гибели Артура, но не знала куда. Вокруг все молчали, никто не обращал на неё внимания, ей казалось, что в городе не осталось никого. Она вдруг поняла, насколько ей страшно и одиноко.

Домой она вернулась практически под ночь. Аристарх Георгиевич сидел на ступеньках и смотрел на тёмное небо, на котором стали проявляться первые звёзды. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Ника позволила себе присесть рядом. Она так же подняла голову вверх, обращая внимания на то, какие необычные в этом городе звёзды. Они ярче и больше, некоторые из них имеют даже очертания, как на картинках книг, на которых обычно изображают космос.

– Красивое тут небо, – с горечью произнесла Ника и ярко вспомнила гибель Артура, странности города, что она уже давно не общалась с родными. Тоска заполнила её душу, и она ощутила горячие слёзы на своих щеках. – Я такого никогда не видела.

– Жаль мне тебя, – вздохнул старик и опустил голову. – Такая молодая, а уже в таком месте. Не принимай близко к сердцу всё, что тут происходит и тогда, возможно, ты вернёшься домой. Пока ты жива, у тебя есть шанс.

– Почему вы все говорите загадками? Что происходит? Я ничего не понимаю…

– Мы говорим ясно, ты не понимаешь, потому что ещё окончательно не погрузилась в этот мир. Со временем ты всё поймешь. Главное, не дай им сломать себя, – Аристарх Георгиевич заметно потеплел, его голос стал более мягким и сочувствующим. Поднявшись, он скрылся в доме, окончательно запутав Доминику. Она ещё немного посидела на улице, стараясь успокоиться, и отправилась в свою комнату. Сегодня ей точно не заснуть, поэтому она взяла тетрадь и выписала странности этого города. Она вспоминала всё с самого первого дня и писала в некой лихорадке, иногда и вовсе не обращая внимания на правильность написания или пунктуацию. «Артур погиб, но старуха сказала, что он жив как? Как такое возможно? Я видела как он упал в реку как он погиб… здесь нет зеркал и не работает связь, Артур говорил, что мы уже мертвы…мертвы, люди как тени не слышат и не видят меня, Денис говорит странные вещи, Аристарх Георгиевич называет меня живой а Изгой хочет спасти». Поток мыслей продолжался, но Ника легла на кровать и просто тяжело вздыхала. Она чувствовала себя беспомощной и не знала, что ей предстоит сделать.

На следующий день она решила прогуляться к дому Изгоя. Наверняка он мог бы пояснить ей происходящее, раз он так рвётся ей помочь. Погода была пасмурной, весь день моросил дождь. Ника куталась в тёплую зелёную куртку и медленно поднималась на горку. Вокруг всё веяло холодом и тоской, мир будто бы превратился в чёрно-белое кино. Людей в этой части города она и прежде не наблюдала, а отсутствие теней приподняло ей настроение и она, на некоторое время, могла расслабиться. Дом был большим двухэтажным зданием, в форме прямоугольника. Он был выполнен из красного кирпича, местами на стенах виднелись отломанные неприглядные куски. Окна были плотно завешаны, а на двери висел старый потрёпанный венок. Площадка перед домом была заброшенной и неухоженной, а слева возвышалась огромная ива, ветви которой падали в сторону двери и закрывали левую часть дома. Вокруг пахло сыростью и болотом.

Ника подошла к двери и постучала, ей хотелось, наконец, толком поговорить с Изгоем. Она уверена, если он попытается, то сможет ей всё объяснить и, возможно, помочь. Но на первый стук никто не вышел, на второй тоже. Ника постучала в последний раз и уже собралась уйти, подумав, что никого нет, однако в глубине дома послышались неуклюжие шоркающие шаги и скрипучая дверь открылась. Из проёма показалась голова женщины, судя по всему, она была ниже Ники. У неё были жёлтые грязные волосы, которые небрежно болтались из неаккуратного хвоста. Данная причёска лишь выделяла её пухлые щёки, которые и без того были достаточно большими. На столь отталкивающем лице сидел маленький нос, и небольшие глазки, которые, видимо от света, она постоянно щурила. Окинув девушку недовольным взглядом, она осмотрелась по сторонам.

– Вам чего? – спросила она жёстким отталкивающим голосом и её щеки надулись. – Мы никому ничего не должны, – она снова принялась внимательно смотреть на Доминику, будто бы пыталась что-то понять. – Новеньким тут не место, – грубо добавила она.

– Я ищу парня, что тут живёт, – ответила Ника. – Он, видимо, ваш сын. Мне очень нужно поговорить с ним.

– Кто там? – раздался позади мужской голос, и вскоре из дверного проёма показалась ещё одна голова. Это был мужчина, средних лет, судя по лицу, тоже достаточно плотный. Всё его лицо пересекал огромный уродливый шрам. У него были тёмно-русые, короткие волосы и карие глаза. Несмотря на свой шрам, выглядел он куда более выгодно, чем его спутница. Он так же бесцеремонно осмотрел Нику, а затем перевёл взгляд на женщину. – Почему ты так грубо обращаешься с гостями? – отчитал он и затянул женщину в дом, послышался лязг замков и затворов, затем шёпот и лишь спустя пару минут дверь открылась. Женщина отправилась вглубь дома, а мужчина жестом пригласил её внутрь. Но Ника объяснила свою цель визита, на что мужчина начал настаивать: – Он должен прийти с минуты на минуту, вы можете его подождать, – вежливо проговорил он и Ника сдалась. Она вошла в гостиную. Что ей запомнилось, так старые зелёные обои с большими цветами.

Мужчина проводил её в просторную кухню и усадил за стол, а сам сел напротив. Женщина делала вид, что что-то ищет по шкафам, однако вздохнув, констатировала, что чай закончился, кофе они не пьют, и у них ничего нет. Но Ника заверила их в том, что это лишнее.

– Я просто хочу с ним поговорить, – призналась Ника. – А вы его родители?

– Да, – вперёд женщины, ответил мужчина. Она лишь вздохнула и вовсе покинула кухню, видимо её не радовала компания Ники. – Понимаете, Адриан сложный ребёнок. Он ни с кем не ладит, мы удивлены, что за столько лет у него появился друг, причём такой красивый друг, – льстиво произнёс мужчина. Что-то было в его словах отталкивающее, что-то, что настораживало девушку. – Вы давно в нашем городе?

– Уже почти две недели, – ответила девушка, тарабаня пальцами по столу и стараясь избегать пристального взгляда мужчины. Она была рада, что смогла узнать имя Изгоя, теперь она будет знать, как к нему обращаться. – А что не так с Адрианом? Почему он такой?

– Это долгая история, детская травма, – мужчина оттолкнулся от стола и направился к кухонной тумбе. – Он вам не говорил? – он аккуратно раскрыл верхний ящик и начал что-то там разыскивать.

– Нет, мы мало говорили о прошлом, – соврала Ника, внезапно раздался резкий хлопок двери и крик женщины. Ника вздрогнула, а из глубины дома доносилась ругань. В хаосе крика сложно различались голоса или отдельные слова.

– Вам лучше уйти, сейчас же! – раздражённо захлопнув верхний ящик, мужчина буквально вытолкал Нику во двор и закрыл за ней дверь. Крики хорошо слышались и на улице, затем раздался отчётливый звук удара и хлопок. Чувствуя, как сильно бьётся сердце, Ника бросилась бежать оттуда, решив, что она больше никогда не посетит этот дом, а со странным Изгоем и вовсе не заговорит.

Аристарх Георгиевич сидел в зале и рассматривал свои медали. Заметив перепуганную Нику, он отправился следом за ней и застал её в комнате. Она расхаживала по ней, как заведённая, а в её глазах поселился настоящий ужас. Она не знала, что ей делать, она хотела домой.

– Ты была в доме Изгоя? – с порога спросил он, пряча медали в карман старого поношенного кителя.

– Да, я была там, – грубо ответила Ника и присела на кровать. – Но я не пойду туда больше.

– И они тебя так просто отпустили? – странно спросил он.

– Да, а что вас удивляет?

– То, что ты ещё жива… – усмехнулся он. – Я не понимаю тебя, твоя основная задача сейчас выжить. Ты можешь оставаться в этом доме, поскольку тут у тебя больше шансов не попасть в беду. Но ты сама ищешь неприятности. Зачем, вот ты мне ответь, зачем ты пошла в тот дом?

– За ответами, – растерялась Ника. – Изгой говорил, что хочет спасти меня, но он постоянно избегает встречи со мной.

– Он это делает для твоего же блага, – мужчина вздохнул. – Я не могу обрушить на тебя правду, ты должна сама, естественным путём, всё понять. Иначе ты рискуешь потерять себя так же, как твой друг Артур. Мой тебе совет, не ходи больше в тот дом, – развернувшись, он скрылся в глубине дома. Ника немного успокоилась и решила отдохнуть, от переживаний и новых вопросов она устала, поэтому решила устроить для себя заслуженный отдых.

Глава 6

Прошло два дня, которые Ника провела не покидая своей комнаты. Она лежала на кровати, временами играла в телефон, читала заброшенные туда книги или просто думала. Её окутала депрессия, и она позволила ей себя поглотить.

Но сегодня она проснулась, поняв, что больше не в состоянии лежать без дела. Она хочет разобраться во всём, узнать правду и понять, что ей предстоит сделать, чтобы вернуться домой. С утра она отправилась в университет, но это было зря. Больше она не видела людей, а тени стали совсем незаметными и разговоров она так же не слышала. Город в тот же миг опустел. Для неё оставалось загадкой, почему того же Аристарха Георгиевича она видит хорошо, видела родителей Адриана, его самого, а остальные исчезли.

Покидая стены университета, она медленно прогуливалась домой и резко остановилась. Прямо напротив неё, на другой стороне дороги, у здания ларька стоял Артур. Это был не похожий на него человек, а именно он. Только выглядел куда бледнее и болезненнее, а рядом с ним, активно жестикулируя, стоял Денис. Чувствуя прилив радости, Доминика бросилась к парням и чуть удержалась от того, чтобы обнять старого знакомого.

– Ты жив, – тихо произнесла она, вытирая набежавшие слёзы. Только вот теперь она осознала, что не чувствует исходящий от него свет. Он посмотрел на неё с холодностью и безразличием, а затем перевёл взгляд на Дениса.

– Нельзя умереть дважды, – механически ответил он. – А вот почему ты жива?

– Я не понимаю, я ничего не понимаю. Я же видела, как ты упал в воду. И что значит…

– Она одна осталась, – ядовито бросил Денис. – И её опекает Изгой. Может, исправим данную несправедливость?

– Вы о чём… – растерялась Ника.

– Давай, – резко ответил Артур и схватил девушку за руку, с другой стороны подоспел Денис, и они потащили девушку к мосту. Она вырывалась, кричала, пыталась кусать им руки. Никого не было рядом, чтобы помочь ей и они, беспощадно, тянули её к мосту.

– Почему? За что? – вырываясь, кричала она. – Я ничего вам не сделала!

– Просто ты одна осталась. Мы заберём тебя с собой, – цинично смеясь, ответил Артур. Она сумела высвободить одну руку, затем уже у моста другую и резко вырвать ногу. Оттолкнув Артура, она смогла ударить ногой в живот Дениса и бросилась бежать. Парни увязались за ней, они кричали, что это всё для её же блага, что так ей станет лучше жить. Однако она не слушала их и скрылась в парке. Они не отставали, напротив, ускорились. Ника ощущала, что силы покидают её, но она не хотела так легко им сдаться. Вскоре путь привёл её к заброшенному трейлеру и она, не задумываясь, обежала его и бросилась в неизвестную часть парка. Дороги, как таковой, там не было, однако трава была прибита к земле. Ника не смотрела под ноги, как и не смотрела назад. Она уже не знала, есть за ней погоня или уже нет, она просто бежала. Споткнувшись, она упала и скатилась с горы, чувствуя, как всё тело начинает болеть от ударов. Поднявшись, она заметила старую, заброшенную хижину за кустом. Слыша вдалеке голоса парней, она забралась в покошенный домик и стала приводить себя в порядок. В груди сильно жгло, одежда была вся в чёрной грязи, а на руках виднелись мелкие ссадины и царапины. Она присела на корточки и попыталась успокоить своё дыхание, затем выглянула в маленькое окошко. Парни показались на горке, они осмотрелись и, видимо не заметив её убежища, ушли. Чтобы не нарваться на неприятности, Ника решила переждать в хижине некоторое время и лишь потом выйти, чтобы обезопасить себя.

Внутри домик был слишком убогим, балки с пола местами прогнили, в углу стояла железная кровать и недалеко от неё почерневшая печь. Пахло сыростью и старостью. Вдобавок, было очень холодно. К вечеру разгулялся гром и пошёл сильный ливень, поэтому Ника вынуждена была переждать там ночь, и ей впервые приснился сон.

«Где-то начало ночи, на улице холодно и темно. Ника идёт по узкой обочине дороги и осматривается по сторонам. Напротив она видит въезд в лес, который напоминает дорогу к злополучному городу. Она хочет пойти туда, но что-то ей подсказывает остаться на месте. Она терпеливо ждёт и видит вдалеке два светящихся пятна, к ней подъезжал автомобиль. Чем ближе он приближался, тем отчётливее она видела себя за рулём. С другой стороны раздался шум и на встречную полосу, прямо навстречу Нике выехала огромная фура, она не сворачивает и происходит столкновение. Ника слышит свой крик».

Ника резко пробуждается, не сразу поняв, что произошло. Она ещё находилась во власти ночного кошмара и её окутывали пугающие мысли, одна хуже другой. Странная и ясная догадка сильно встревожила её, но она не успела сообразить, ощутив резкий запах гари. Когда она окончательно очнулась ото сна, то услышала удаляющийся смех, и треск огня. Помимо неприятного запаха серы и бензина, она начала осматриваться, и поняла, что никто не смог зайти в домик, поскольку дверь она крепко прикрыла кроватью и за это её решили подпалить. Сомнений не оставалось, чьих это рук дело, она принялась отодвигать тяжёлую железную кровать и вынимать доску, которая подпирала дверь, но было поздно. Всю стену, как и сам выход, поглотил огонь. Вскоре весь домик наполнился едким дымом, и она стала кашлять. Через дверь не выбраться, вся надежда оставалась на узкое окно. Она бросилась к нему и стала выламывать стекло, при этом сильно царапая руки. Но выбора не оставалось, огонь быстро перебросился на крышу и раздался неприятный треск, ещё немного и он рухнет. Из последних сил она расправлялась с окном, когда она выбила достаточное количества стекла, то стянула с себя куртку и застелила ею низ подоконника, чтобы ещё сильнее не порезаться. С трудом, но она смогла выбраться и успела как раз к тому моменту, как часть стены, под гнётом огня, рухнула, а пламя перебралось к оконной стене. Ника упала на землю и медленно отползла в сторону, чувствуя остаточное ощущение от прилива адреналина, сменяющееся ужасом. Она только осознала, что если бы не проснулась, то смогла бы заживо сгореть. Нервно рассмеявшись, она легла на траву и посмотрела на чистое голубое небо. Она смеялась, но не искренне, не радостно, это был смех отчаянья, боли, смех, который никогда ни у кого не вызовет даже улыбки, только сочувствие. Из её глаз капали слёзы, немые, болезненные. Она устала и хотела вернуться домой, ей уже не нужна учёба в странном городе, она не хочет таких приключений и путешествий, всё, чего она желает – это увидеть свою семью.

Поднявшись, она потёрла руки, заметив на них запёкшуюся кровь, она здорово порезала их, когда выламывала стекло. Поднявшись, она взглянула на свою одежду, полностью пропахшую дымом и всю в саже. Но это не страшно, в этом странном городе её увидят лишь единицы.

Она побрела домой улицами, стороной обходя центр. Каждый раз она осматривалась, прислушивалась к каждому шороху, боясь встретиться с Артуром или Денисом. Парни желали её смерти, и она чувствовала себя в опасности, понимая, что одной ей с ними не справиться. Где тот Изгой с его жаждой её защитить? Его не было тогда, когда они потянули её к мосту и тогда, когда попытались поджечь. Все его слова ложь и она не собирается следовать его советам. Он только и может следить за ней. Он бесполезен. Она почувствовала, что сильно разозлилась на Адриана и решила, что ни за что не станет общаться с ним, больше не последует его советам, и вообще будет обходить его стороной.

Домой она вернулась к обеду, и на пороге её встретил Аристарх Георгиевич. Он выглядел слегка задумчивым и был занят резьбой по дереву. Заметив Нику, он лишь криво усмехнулся и принялся дальше работать.

– Всё ищешь себе приключений? – спросил он, когда Ника раздражённо прошла мимо него. Она была настолько взбудоражена, что в ответ лишь нагрубила ему. – Попридержи язык, я, возможно, единственный, кто не заинтересован в твоей смерти, – резко ответил он. – Ну, почти. Ещё и Изгой.

– Я не хочу о нём слышать, – Ника присела на ступеньки, и обняла колени. – Вся его помощь только на словах. И вообще, что значит, вы не хотите меня убить? Что это за город? Да я буду жаловаться! Только я вернусь домой и… – она не договорила, поскольку старик разразился смехом, он отложил свою работу и продолжил хохотать, кладя свои руки на живот. – Что смешного? – разозлилась Ника и резко поднялась на ноги. – Я говорю правду. Что за сумасшедший дом? Почему этот город удерживает меня силой?! И все пытаются убить! Наверняка мои родители уже ищут меня, они найдут и каждый получит по заслугам! – но старик продолжал хохотать, отчего Ника церемонно топнула ногой и скрылась в доме, при этом сильно хлопнув дверью. Она забежала в комнату и начала расхаживать по ней, пытаясь хоть немного успокоиться. Но чем больше она погружалась в свои мысли, тем больше заводилась. Открыв шкаф, она замерла, поскольку увидела одну и ту же одежду, тот самый костюм, что был на ней в тот роковой вечер. Она осмотрела себя, и она была так же одета. На кофте вырисовывались кровавые пятна. Чувствуя приступ тошноты, она резко хлопнула дверь и бросилась на кровать, пряча свое лицо в подушках. И лишь сейчас она вспомнила свой сон.