Хранители. Остров Свободы

Три

Джон

«Если человек не нашел,

за что может умереть,

он не способен жить»

Мартин Лютер Кинг

Строительство на острове почти закончилось, оставались только последние внутренние работы, которые новые жители Амака предпочли в своем большинстве закончить сами. Я был несказанно рад, ведь теперь Хранители и Охотники объединились, и нас появился свой дом. Это все, чего я хотел – мира и спокойствия. А еще я был несказанно счастлив, ведь со мной была лучшая из женщин – Амелия Стилл. Когда я проснулся этим утром, ее не оказалось рядом, и я был очень удивлен, когда узнал, что она сама на кухне готовила завтрак. Да, ее завтраки были лучшими в мире, но я и не думал, что, даже живя в королевском дворце, она продолжит вставать каждое утро, чтобы приготовить до безумия понравившиеся мне сэндвичи с яйцом. Когда я познакомился с ней в горах Мюррена, я уже пообещал себе, что она будет моей женой. Однако, узнав всю ее ситуацию и видя, как она радовалась, разводясь со своим мужем, я не был уверен, что она снова захочет выйти замуж, тем более за меня. Ведь мое положение было, мягко говоря, не понятным: беглый преступник, убийца бывшей жены и мятежник, которого, скорее всего, ждала казнь. Но все изменилось, и все благодаря Алексис. Честно говоря, я до самого конца не верил, что у нас все получиться. Задача перед нами стояла не простая: организовать мятеж, выяснить коварные планы Ее Величества, обратить против нее почти весь Совет Хранителей и свергнуть с престола? Ха, проще простого, да? Но я недооценивал свою дочь, она явно была увереннее в себе, чем я. Но мы сделали это, мы освободили оба народа и теперь могли жить в мире. Если бы не одно «но» – сбежавшая Рэя. Я был уверен, что она еще вернется, чтобы попытаться все испортить. Ах, да. Забыл про то, что некоторые Охотники не согласны с объединением, и теперь отрываются на людях, лишь бы последнее слово было за ними. Другие Охотники, убивающие людей, жили так всегда, и изменять своей природе не хотели, и с этим мы тоже пытались бороться.

Алекс недавно предложила прекрасную идею, и мы со дня на день должны были получить посылку от дочери Мелл – Киры. Она изобрела «энергетический поглотитель магической защиты» – вроде так. Приборы нужно было установить по периметру острова, и он будет впитывать энергию магии существ, живущих на Амаке – благодаря этому больше никто, кроме жителей острова, не сможет использовать свои силы. Получается, что теперь наш дом был и нашей защитой, и нашим оружием.

– Где их устанавливать? – спросил меня сын, когда мы приехали к пляжу северной стороны острова.

– Кира велела их закопать, чтоб никто не нашел, – ответила ему Мелл, захлопнув дверь машины, – Сейчас достану лопату.

Я уже стоял у багажника и поцеловал ее.

– Мы справимся, а ты командуй.

Она улыбнулась, и ветер разметал светлые волосы.

– Ты здесь Король.

Я закатил глаза, взяв лопату и захлопнув багажник.

– Не начинай.

Мы засмеялись, и я пошел к Люку, который уже приметил огромный дуб, в корнях которого можно было отлично спрятать одну из этих штук, похожих на ловушки для бобра, но металлическую, маленькую, и с лампочками. Странное устройство. Я старался в таких ситуациях меньше задумываться и больше действовать – так у меня все отлично получалось. Мелл и Люк помогали мне во всем: в законодательстве, в вопросах государства, в развитии и обустройстве нашего острова. Здесь были не только дома, но детские сады, и школы, два колледжа (хорошо, что сюда переезжали не только советники, но и обычные Хранители, что жили в мире людей, и их профессии очень пригодились здесь), больница, несколько торговых центров с кинотеатрами, и даже один театр драмы. Ну, и по просьбам молодых Хранителей были открыты ночной клуб и несколько баров. Сейчас заканчивалось строительство парков и спортивного центра. Мы как раз проезжали мимо площади Свободы, где устанавливался памятник Уиллу и Алекс, в честь объединения народов Охотников и Хранителей. И в этот момент я безумно гордился своей дочкой, которая достигла того, чего не мог достичь ни один другой правитель. Мой дед, отец Рэи, тоже пытался это сделать, но просто не успел – она убила его, решив, что наступило то самое время, чтобы воплотить планы прадеда о геноциде. Я, не разделявший ее энтузиазма, стал одной из первых жертв ее плана – она приказала моей же жене убить моих брата и сестру, оставив их семьи сиротами. Но я не мог оставить это просто так, и я был невероятно зол, ведь я лишился сразу трех близких мне людей – жены, брата и сестры, а потом и своих детей. Конечно, ей удалось поймать меня и закинуть в эту тюрьму, где я провел почти семнадцать лет, но я успел тогда спрятать дочь. Долгие годы я думал, что защитил ее от Рэи, и очень надеялся, что она будет жить жизнью обычной девчонки, но она сделала другой выбор, и привела наше королевство к его расцвету. И смотреть на это и помогать ей было невероятно. Она не только привела нас к миру, но и помогла мне обрести счастье. Мы установили последнее устройство на пляже западной части острова, когда, наконец, выглянуло солнце. Климат на Амаке сильно отличался от климата Лос-Анжелеса, и здесь было заметно холоднее, но весна подходила к концу, а я все думал, как же сделать предложение Мелл. В моей голове она уже была моей женой, но, как известно, у женщин все иначе, и я должен был сделать это так, чтобы это был самый счастливый день в ее жизни. Я должен был сделать так, чтобы каждый ее день был самым счастливым.

Она же, казалось, и так счастлива, просыпаясь рядом со мной каждое утро, но мне всегда хотелось сделать больше для нее. Я каждый раз любовался ей, и, даже сейчас, стоя на этом пляже в бежевой куртке, зеленом шарфе и простых джинсах, она была прекрасна. В ней все было прекрасно, а особенно я полюбил ее золотые глаза, светлые мягкие волосы и нежную, легкую улыбку.

Не смотря на все хорошее, мы не забывали об опасностях, которые угрожали нашему миру, и основном все наши плохие мысли были о Рэе. Каждый вечер группа из Хранителей и Охотников отправлялась в патруль по окраине острова, и сегодня я и мой сын к ним присоеденились.

– Как думаешь, – спросил меня Люк, когда мы проходили через небольшой лес, – Она решиться прийти сюда? В смысле, она же знает, что нас здесь тысячи… десятки тысяч. Она же не глупая.

– Верно, – усмехнулся я, – Она очень умна, поэтому у нее остались последователи, которые готовы на любые безумства ради нее.

– Как и у Алекс, – хохотнул Люк.

Я засмеялся.

– Да, в этом они похожи. Но она использует свой ум и харизму во благо. А Рэя…

– Ради своего блага, – закончил сын, улыбаясь, – Для каждого ведь свое «хорошо».

– Ты прав, – кивнул я, – Рэя тоже считает, что действовала во благо нашего народа. Но запомни – если для твоего «хорошо» ты жертвуешь тысячами жизней, ничем хорошим в итоге это не обернется.

– Я знаю, – выдохнул Люк, убирая ветки деревьев от лица, чтобы пройти, – Мне ее даже немного жаль.

– Правда? – удивился я.

– Ага, – кивнул он, – Она ведь по-прежнему думает, что этого жаждет ее народ. В смысле, все чистокровные Хранители. И даже не подозревает, как ошибается.

Я помолчал, обдумывая его слова, а потом продолжил:

– Поверь мне, она понимает, что делает. И она знает, что тысячи смертей – это не есть хорошо. Нет смысла жалеть того, кто не считает преступлением геноцид среди своего же народа.

Люк посмотрел на меня моими же глазами.

– Я не могу не жалеть ее, у меня же есть чувства. Я к тому, что, допустим, для тебя сейчас настал рай – наши народы объединились на этом прекрасном острове, мы живем в мире и согласии, и для нас это хорошо. А для нее – оказаться здесь, жить бок о бок с полукровками и Охотниками – это настоящий ад. Или же для любого другого Хранителя, который хотел бы жить среди обычных людей обычной жизнью и ничего не знать обо всем этом.

Я положил руку ему на плечо.

– Я и не знал, что ты об этом так много думаешь. Тебя это беспокоит?

– Нет, – улыбнулся он, покачав головой, – Просто размышляю вслух.

Кивнув, я продолжил свой путь.

Мы вернулись в замок к четырем часам утра, Амелия еще спала, и я сходил в горячий душ, чтоб согреться после морозной ночи на улице, и тихонько залез под одеяло, обнимая ее. За окном уже было светло, но солнце еще не взошло, и я думал, что смогу уснуть. Но, видимо пока пытался лечь удобнее, я разбудил Мелл. Она сонно потянулась и повернулась, улыбаясь мне самой нежной сонной улыбкой.

– Ты как ребенок, честное слово, – зевнула она, сонно моргая золотисто-карими глазами, – Привет.

Я приподнялся на локте, наклонился и поцеловал ее.

– Доброе утро, – она провела тонкими изящными пальцами по моей щетине, – Прости, что разбудил.

– Не прощу, – хохотнула она, положив ладони на мою грудь.

Я засмеялся, снова поцеловав ее нежные губы.

Мы не виделись всего несколько часов, а я уже ужасно скучал по ней. Я так любил, когда она была такой расслабленной, нежной, теплой. Да, она была первой моей женщиной после семнадцатилетнего заключения, и тот раз я никогда не забуду – она мне заявила, что я – тиран, и эти воспоминания вызывали у меня смех. Но после я стал узнавать ее все лучше, и я понял, что прекрасны в ней не только фигура и лицо, но и ее душа. И с каждым днем я все сильнее хотел, чтобы она всегда оставалась рядом со мной, и она осталась не просто первой. Она осталась единственной.

Мелл с улыбкой выскользнула из-под одеяла, собрала светлые волосы в хвост и пошла в душ. Я же, наблюдая за ней, закусил губу и думал, не пойти ли мне за ней. Но она закрыла за собой дверь, и я вздохнул, одевшись, и достал из своей тумбочки кольцо в синей бархатной коробочке. Я открыл его, глядя на изящное платиновое украшение с рубином и алмазами, и все думал, как же это сделать, как вдруг открылась дверь.

От испуга я чуть не уронил коробочку, успел ее поймать, но кольцо выскочило и ударившись несколько раз о пол, подкатилось прямо к Мелл, что стояла с широко раскрытыми глазами и глядела на меня, а потом подняла кольцо. Ее взгляд снова переместился ко мне, и я так же не знал, что сказать, а мои глаза распахнулись от волнения. Какой же я идиот! Я даже не мог рта открыть, в горле встал комок, который никак не уходил, я попытался его сглотнуть – не получилось. Тут она засмеялась, прикрыв губы ладонью, и закивала.

– Да, – ответила она, все еще смеясь, – Я согласна.

Я, наконец, вспомнил, что такое дышать, и тоже засмеялся, встал и подошел к ней, обнимая и целуя ее. Да уж, такое предложение она точно запомнит надолго.

– Боже, как глупо вышло, – смеялся я, – Ты заслуживаешь большего.

Она тоже не унималась.

– А, по-моему, очень оригинально! Уверенна, что такого больше точно ни у кого не было!

– Просто такого идиота еще ни у кого не было, – хохотал я, а потом взял ее на руки, – Я так тебя люблю, Амелия Стилл.

Она надела кольцо на палец и посмотрела на него.

– Уже почти Никсон.

Я снова засмеялся, неся ее в кровать.

– По-моему, звучит отлично, миссис Никсон.

Она уснула быстро, и я не знал, то ли ругать себя за то, что все так вышло, то ли радоваться, что все получилось именно так, и она ответила «да». Я ведь планировал целый день посвятить этому предложению, прокатить ее на воздушном шаре, устроить пикник, потом пригласить ее в ресторан и уже там спросить ее, выйдет ли она за меня. Так можно было бы вечно мучить себя вопросами, как все было бы, если бы я не был таким неуклюжим. Хотя, знаете, я сейчас был самым счастливым человеком на земле, потому что она улыбалась, она смеялась, и она скоро станет моей женой, моей королевой.

Четыре

Алекс

«Характер – это и есть судьба»

Майя Плисецкая

Мы собрали все необходимое и сели в фургон.

Я сильно переживала по поводу Уилла – что случилось? Как они попали в засаду? Почему не сообщили раньше, что нужно выдвигаться? Все были на взводе – никто не знал, что нас там ждет, раз даже отряд Охотников во главе с виндиго не смогли с ними справиться, попав в ловушку. Мы приготовили свои магнитные преобразователи, после того, как Кира проверила их заряд, и мы очень переживали. До Руби оставалось всего несколько миль, и, чем ближе мы были к городу-призраку, тем сильнее возрастало волнение. Лени тоже поехал с нами, переживая за лучшего друга, и сейчас сидел и перебирал свои мешочки и баночки, без конца что-то бормоча на латыни.

– Друг, – позвал его Крис, качнув головой, – Это порядком нервирует.

Лени поднял голову, состроив гримасу:

– А ты будто и без этого спокоен.

Джек кивнул, поджав губы и подняв бровь.

– Тоже верно.

Джет хохотнул.

– По-моему, это можно сказать обо всех нас.

Я улыбнулась, кивая.

– Это хорошо, пусть это мотивирует всех нас уехать отсюда живыми. И забрать с собой ребят.

– Я вас найду и убью снова, – буркнула Лисс, – если вы не вернетесь.

– Она такими вещами не шутит, – кивнул Джек, подняв брови, – Так что, если не хотите умереть дважды, не умирайте вообще.

– Может, хватит про смерть? – нахмурила лицо Таша.

– Да, мэм, – с улыбкой кивнул Крис.

– Мы въезжаем в город, – оповестил Алек.

Я глубоко вдохнула, и Джет положил свою руку на мою.

– Все будет хорошо, – проговорил он.

Я посмотрела на него, а потом, сама не знаю, зачем, переплела наши пальцы. Он немного удивился, но улыбнулся, не выпуская моей руки. Мне так было намного спокойнее.

Как и планировалось, мы остановились в двух милях от того места, откуда нам пришло сообщение, и вышли из машины, оглядываясь по сторонам. Вокруг была пустота, в окнах домов не горел свет, фонари тоже не работали. Никаких тебе светящихся вывесок витрин, никаких огней города… никаких признаков жизни. По коже побежали мурашки, и меня передернуло, будто от холода.

– Зачем он вообще сюда поперся? – ворчал Лени, – Хренов глава Ордена. Для этого есть и всегда был расходный материал.

При последних словах он косо глянул на Джета.

– Эй, – одернула его Таша.

Лени развел руками.

– Для Рэи он это делал, почему не сейчас?

Да твою же мать! Джет с размахом ударил Лени по лицу, и тот упал. Я и Джек придержали его, когда он снова ринулся к Лени.

– Хватит! – настойчиво попросила я, посмотрев ему в глаза, а потом посмотрела на Лени, который приподнялся на локте, пальцем другой руки вытирая кровь с губы, – А ты следи за своим языком, ясно?

– Это приказ, принцесса? – с улыбкой спросил он.

Я почувствовала отвращение.

– Считай, что да.

Он встал на ноги.

– За своим ты не следила, когда целовала меня в ответ.

Джет снова врезал ему, и на этот раз я довольно улыбнулась, слегка подтолкнув ребят вперед, и с презрением посмотрела на Лени, который снова поднимался с земли. Честно, я даже не переживала по поводу его слов. Не спорю, тот поцелуй меня тогда сильно запутал, но я поняла, что в тот вечер я лишь была очарована моментом, поэтому поддалась его настойчивости и обаянию. Однако, этот поцелуй, как оказалось, ничего для меня не значил. Может, чуть позже я буду переживать, что об этом подумал Джет, но не сейчас. Сейчас я хотела лишь скорее найти Уилла и вернуть домой.

Кира координировала нас, и мы приблизились ко входу в заброшенную шахту. Она очень хорошо сохранилась, и мы спокойно вошли внутрь. Конечно, мы вели себя очень осторожно, но встали как вкопанные, когда перед нами появилась развилка из четырех разных путей. Сигнал здесь уже не ловил – выходит, именно на входе в шахту нам и отправили то жуткое сообщение.

– Так, – шепотом проговорил Джек, – И куда дальше?

Я не успела ничего ответить – из одного тоннеля донеслись крики парня. Мы переглянулись и пошли на звук, а дальше услышали крик Уилла:

– Что же вы за твари такие?! – эхом отдавалось от стен.

Значит, он еще жив. Слава Богу. Я чувствовала ужасный запах гнили – так пахла гниющая плоть, и меня чуть не вырвало, но я собралась и пошла дальше. Даже представить страшно.

– Закрой свой рот! – донеслось в ответ, – И ты смеешь называть себя охотником? Ничтожество!

Мы дошли до конца тоннеля, и запах сильно усилился, я выглянула из-за угла. Господи…

– Эй! – позвала я, и, когда один из них обернулся, я выстрелила ему в голову.

Их было не меньше десятка, и они мгновенно кинулись на нас. А в углах пещеры лежали трупы людей. И нескольких Хранителей и Охотников. В живых были только Уилл и Питер – он был другом Люка и одним из Хранителей. Как раз сейчас ублюдок, которого я убила, пытался вспороть ему живот. Пит был еще молод, и не знал, что его силы воздуха можно использовать, как оружие, а я знала. Но при виде всего этого кошмара было легко растеряться. Подступающая к горлу тошнота от сильного запаха отвлекала и дезориентировала. Я чувствовала, как мне становится плохо, надо было взять себя в руки. Придя в себя, я прострелила голову еще троим, а в это время ребята уже скрутили остальных, и я кинулась к Уиллу, пока Лени снимал с крюка на потолке руки Пита. Уилл тоже был ранен – плечо его было разодрано, обе ноги сломаны, и, похоже, несколько ребер тоже. Я хотела его исцелить, но он покачал головой.

– Помоги Питу, ладно?

Я кивнула, положив руку ему на плечо, и встала.

– Ладно. Сиди, я помогу тебе чуть позже.

Он кивнул в ответ, и я метнулась к Питу, которого аккуратно уложили на пол – досталось ему сильно, его живот был разорван когтями. Я села над ним, собрав свои силы.

– Будет немного больно, – мягко проговорила я.

Но ему, видимо, было все равно. Он просто хотел жить, поэтому закивал, прижимая руку к ране. Я убрала его ладонь, закрыла глаза и призвала к магии, чувствуя, как тепло из ладоней струится наружу черным сиянием, и как мои силы покидают меня. Пит сморщился и простонал, но через минуту он выдохнул, расслабившись, а моя голова закружилась, но я понимала, что мне нужно еще помочь Уиллу. И, надев свои браслет, я подошла к другу. Он придержал мою руку:

– Спасибо.

Я улыбнулась ему кивнула, уже еле сдерживая тошноту, а потом исцелила его, но не до конца – на его ребра моих сил уже не хватило, но, слава богу, это было не смертельно. Они засунули оставшихся в живых виндиго и повезли к аэродрому, сегодня их доставят на Амак, чтобы судить за преступления. Я встала, чувствуя, как мир вокруг меня плывет, и шумно выдохнула, упираясь ладонями в колени.

– Идемте к машине, – кивнул в сторону выхода Алек, – Лисс и Кира подогнали ее сюда.

Я кивнула, а Джет взял меня под руку, помогая идти.

Тут я услышала слабый, еле-еле слышный голос девушки:

– Помогите мне… – шептала она, – Помогите…

Я остановилась, распахнув глаза, и пыталась понять, откуда идет этот голос. Джет тоже остановился.

– В чем дело? – спросил он, непонимающе глядя на меня.

– Ты не слышишь?

– Помогите…

– Вот, снова! – пошла я в сторону угла, где лежали трупы людей.

Джет, Лени и Крис пошли за мной, остальные ждали у выхода к тоннелю.

– Что у вас? – спросила Таша.

У стены на боку лежала девушка, ее темно-рыжие волосы были в крови, как и ее серая разодранная рубашка. Я ужаснулась, увидев, что ее темно-зеленые глаза широко распахнуты и смотрят прямо на меня.

– Пом… могите… – выдавила она, почти не шевеля бледными губами.

Она была настолько бледной и неподвижной, что, если бы она не нашла в себе силы позвать на помощь, я бы и не догадалась, что не мертва.

– Господи!.. – опустилась я на корточки рядом с ней и приподняла ее почти безжизненное тело, и выдохнула: – Она жива… Она жива! – крикнула я ребятам, а потом посмотрела на нее, убирая длинные рыжие волосы от лица, – Все будет хорошо…

Взглянув на ее тело, я уже не была уверенна в своем обещании – разодрана была не только рубашка. Все ее тело покрывали рваные раны, она истекала кровью, а вместо кожи я увидела ее внутренности. Мне снова стало дурно, но я быстро справилась с собой, когда Джет аккуратно взял ее на руки, а я достала из сумки бутылку с водой.

– Как она выжила? – в удивлении распахнула глаза Лисс, когда мы занесли девушку в машину и уложили на задние сиденья.

– Не знаю, – покачала я головой, сев на колени рядом с ней и взяв ее за руку. Я приподняла голову девушки и дала ей попить, – Ты только держись…

Лисс поставила ей капельницу с морфием, чтобы она отключилась, и транспортировка прошла нормально. Но я все равно переживала, что не могу помочь ей прямо здесь и сейчас – я потратила слишком много сил. Однако, пока мы ехали, и по мере восстановления моей магии, я пыталась исцелить хотя бы часть ее ран на руках и ногах. В Джексон-Виле нас забрал вертолет Джона, и мы быстро добрались до Л-А. И, как только мы пробрались в бункер, сразу же отнесли ее в медотсек. Я пошла вместе с Лисс и Кирой, чувствуя, что мне уже лучше.

– Алекс, нам надо понять, что с ней, – выдохнула Лисс, – Подожди несколько минут, ладно?

– Что понимать?! – всплеснула я руками, – Она умирает!

– Она выдержала три часа пути сюда, – возразила Кира, посмотрев на меня, – Мы справимся.

Я выдохнула, рухнув на диван, и дверь закрылась. Все молча сели, ожидая того, что будет дальше.

– Я… – пробормотал Алек, – Я видел ее раны. Алекс, я не думаю, что она… выживет.

– И что ты предлагаешь? – выгнула я бровь, – Добить ее? Или, может, надо было оставить ее в Руби?

Он покачал головой.

– Нет, я к тому, что не стоит ожидать, что она выкарабкается.

Я шумно выдохнула, проведя рукой по волосам.

– Мы же должны что-то сделать.

Джет положил руку мне на плечо, и я подняла на него глаза.

– Мы делаем.

Вздохнув снова, я кивнула ему, и стала ждать, когда выйдет Лисс и Кира. К чему эти обследования, когда ей нужна помощь? Ладно, может, будет легче, если мы будем знать, что именно нужно будет излечить в первую очередь, чтобы она быстрее пошла на поправку. Двери открылись, и я вскочила.

– Ну, что там?

Девушки переглянулись между собой.

– Я… я не знаю, как сказать, – пробормотала Лисс.

– Говори, как есть, – не унималась я.

– У нее нет одной почки, – с каменным лицом ответила за нее Кира, – И селезёнки.

– И половины правого легкого… – всхлипнула Лисс, – Это, не считая других повреждений тела. Ее будто долгими неделями мучали, отрывая по кусочку. Некоторым ранам больше двух месяцев…

Я чуть не задохнулась от ужаса, представив себе эту картину. Меня передернуло – насколько нужно быть бездушными и жестокими, чтобы сотворить такое? Зачем это вообще делать? Что такого сделала им эта рыжеволосая девушка?

– Почему она все еще жива? – вопросил Джет, – Люди с такими ранениями просто не живут!

– Я не знаю, – покачала головой Кира, – Возможно, она и не человек, но я еще проверяю ее ДНК, и, как что-то выясню, дам знать.

Я пошла в медотсек, где ее уже переодели в больничную сорочку и обтерли от крови. Я должна была попытаться помочь ей, и приложила руки к ее ранам. Тут я почувствовала что-то странное, и, приложив больше усилий, попыталась снова. У меня ничего не выходило, как будто ее тело этому сопротивлялось.

– В чем дело? – выгнула бровь Таша.

– Я не знаю, – в отчаянии покачала я головой, – У меня ничего не выходит!

– Может, ты еще не восстановилась? – предположил Джет, пожав плечами.

– Нет, – выдохнула я, – Дело не в моей магии, я ее чувствую, с ней все в порядке. Дело в ней, – я кивнула на девушку, – Она будто не дает себя исцелить.

Джет поднял бровь.

– А такое вообще возможно?

– Думаю, да, – кивнула вошедшая Кира, глядя в свой планшет, – Я не знаю, кто она, но точно не человек.

– И что это значит?

Подруга подняла на меня глаза.

– Очень медленно, но ее тело регенерирует, она сама себя исцеляет. Но на это могут уйти месяцы, и новые органы она себе отрастить не сможет.

– И что нам делать? – развела я руками.

Кира пожала плечами.

– Ну, есть у меня одна идея.

Пять

Джет

«Ненавижу советы.

Все, кроме своих»

Джек Николсон

Идеей Киры было что-то, что лежало в сейфе бункера, сестра достала коробку и положила на стол около своего компьютера.