Хранители. Тайны снов

Семь

«Веди себя, как угодно, но с

таким видом, будто имеешь на это

право, и люди решат,

что так оно и есть»

Стивен Кинг

Этот сон был ужаснее, чем остальные. В этот раз я не смотрела со стороны, я была персонажем этого спектакля. Я смотрела на убийство женщины с холодными, льдисто-голубыми глазами, я смотрела, как без оглядки бежит маленький мальчик, как смотрят на меня сапфировые глаза мужчины – мои глаза. Дрожь пробивала мое тело от этого взгляда, полным слез. Было что-то еще в этом взгляде… Боль, отчаяние – полное и безграничное, решимость, прощание… Подушка накрыла лицо, я больше не видела этого взгляда, я задыхалась, пыталась кричать, плакать. Но я не могла, я ничего не могла! Меня трясло от беззвучного крика. Но тут в легкие ворвался воздух, и яркий свет, после глубокой тьмы, ослепил меня. И я все еще кричала.

Кто-то пытался меня разбудить, а меня лихорадочно трясло, я не могла сообразить, где я, и что происходит. С большим трудом я осознала, что я все еще в своей комнате в Америго.

– Тихо-тихо, – повторял кто-то, обхватив меня руками и пытаясь успокоить, – Алекс! Алекс, это я!

В холодном свете ночника-котенка я разглядела лицо Джета – он с тревогой будил меня и снова повторял мое имя. Я перестала вырываться, все еще хватая ртом воздух, Джет убрал мокрые волосы от лица, пытаясь посмотреть мне в глаза, а я не могла сфокусироваться на чем-либо. Меня трясло, лихорадило от страха.

– Джет, – пробормотала я.

Он взял мое лицо в руки и посмотрел в упор.

– Да, это я. Это только сон, слышишь? – он обнял меня, прижав мою голову к груди, – Это только сон. Все хорошо.

В его голосе слышалось явное беспокойство. А я искала, на чем сфокусироваться, чтоб успокоиться, и нашла – я отчетливо слышала стук его колотящегося сердца, которое, как и мое сейчас, готово было выскочить из груди. Он тоже боялся. Только за меня. Я чувствовала от него сильный запах алкоголя, немного пота от кожи и аромат одеколона. Еще я отчетливо ощущала, какой от него исходит жар. Странно – никогда его таким не видела. Скорее всего, это просто алкоголь. Но мне сейчас было не до этого.

Он положил ладонь мне на щеку и приподнял голову, мягко вытирая большим пальцем слезы с моего лица. Расплавленное золото в его глазах было наполнено беспокойством.

– Все хорошо, – шепотом повторил он, глядя на меня.

Резкий запах алкоголя овеял мое лицо, но я не обратила внимания, потому что чувствовала, как моя лихорадка утихает, а страх растворяется в воздухе.

– Спасибо, – так же тихо ответила я.

Он погладил пальцами мое лицо, пристально глядя на меня, как будто изучая. Я видела, как скользил его взгляд от глаз к губам, и обратно. Не выдержав долгого молчания, я тихо спросила:

– Что?

Он продолжал смотреть мне в глаза, одной рукой отведя волосы от лица, и заправил их за ухо, еле касаясь щеки.

– Ты красивая, – шепнул он.

Я замерла. Что он несет? Это шутка какая-то? Я внимательно вгляделась в его глаза, чтоб понять, издевается он или решил неудачно пошутить. Но в его взгляде не было ни единого намека на шутку. Он шумно выдохнул, слегка наклонившись, и его глаза остановились на моих губах. И тут, когда аромат алкоголя снова ударил мне в нос, я поняла, в чем дело.

– Ты просто перепил, – улыбнувшись, пошутила я.

Он замер, а потом улыбнулся, опустив голову, и почти беззвучно засмеялся. Его волосы слегка щекотали мой нос, он снова посмотрел на меня, улыбаясь.

– Наверное, ты права.

Я вздохнула, а Джет встал с кровати, выпустив меня из рук, и провел рукой по волосам.

– Мне пора идти, – пожал он плечами, – А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?

Я легла в кровать и кивнула, а он поцеловал меня в лоб и погладил по голове – совсем как делали мои родители. Я не смогла сдержать улыбку.

– Хорошо, спасибо, – он раскрыл тюль, – Спокойной ночи.

Он повернулся в последний раз, тоже не скрывая улыбки.

– Сладких снов, мелкая.

С этими словами он выпрыгнул из моего окна, и я выдохнула, на моем лице играла глупая улыбка. Почему? А черт его знает. Я просто улыбалась. Пусть он был пьян в стельку, ничего не соображал, а я зареванная, лохматая и испуганная, он сказал, что я красивая. Плевать, что утром он ничего не вспомнит, и плевать, что он сказал это только потому, что нахерачился, я почему-то была этому рада. Я снова провалилась в сон, и, слава богу, в этот раз не было никаких кошмаров.

Наступило субботнее утро, и это говорило мне о том, что сегодня я, наконец-то, пойду в студию творчества! Я с самого приезда ждала этого момента – столько идей для рисования, меня просто переполняли эмоции, мне хотелось скорее написать пейзаж вчерашнего океана в закатном солнце. Я оделась в белую майку и джинсовые шорты, волосы скрутила в шишку на макушке и закрепила шпилькой. Студия располагалась на четвертом этаже учебного корпуса, большие панорамные окна, занавешенные легкой прозрачной тюлью, удачно открывали вид на океан, идеально-белые потолки были очень высокими – около пяти метров в высоту, на полу лежал дорогой паркет, цвета темного дерева. Вся мебель студии состояла лишь из мольбертов, четырех узких стеллажей с масляными красками, кистями и холстами для картин, и стульев для юных художников и натурщиков. Этим утром студия была пуста – все желали выспаться в первые выходные. Мне очень хотелось скорее приступить, и, надев свои большие наушники, я включила музыку, в этот раз выбрав плей-лист с творчеством Avril Lavigne, и принялась наносить первые штрихи. И вот штрих за штрихом на холсте появлялись голубое небо с ярким оранжевым солнцем и красным заревом у горизонта, насыщенно-синий океан, бело-голубая пена, которую вздымали ветер, всплески воды и тот нежный, теплый песок, который окутывали мягкие волны. Запах масляных красок был таким родным, и я чувствовала полную безмятежность.

Кто-то опустил руки на мои плечи, и я вздрогнула, оборачиваясь и снимая наушники одновременно. Ну, конечно, могла бы догадаться!

– Привет, Джет, – улыбнулась я, и снова повернулась к моему холсту, продолжая наносить штрихи мягкой кистью, во второй руке я держала палитру с красками.

– Привет, – ответил он сонным голосом, – Очень красиво.

Его руки все еще лежали на моих плечах, и у меня от этого пошла легкая дрожь и волнение. Тут одна рука коснулась моей руки, той, в которой была кисть.

– Плавней, – произнес он прямо над ухом, в голосе слышалась улыбка, и я послушалась, рука перестала дрожать, расслабляясь. Я чувствовала его дыхание прямо над ухом, а так же небольшой запах перегара, перебитый зубной пастой и мятной жвачкой, – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – ответила я, задумавшись, чем был вызван этот вопрос: – Почему ты спрашиваешь?

– Вчера ты была не в лучшем состоянии, – просто ответил он.

А, вот о чем.

– Мне лучше, – заверила я, улыбаясь, – Удивительно. Ты вчера был так пьян, что я думала, ты ничего не помнишь.

Он издал короткий смешок, и я почувствовала спиной, как содрогаются его грудь и живот – так близко он стоял.

– Нет, я все помню.

Ох, а вот этого я не хотела. Что, прямо все? А то, как он сказал, что я красивая? Я немного напряглась, и он это, конечно же, почувствовал.

– И… что ты помнишь?

Джет посмотрел на меня, и я в ответ коротко глянула на него, мы все еще продолжали рисовать.

– Как я пришел в твою комнату, чтоб пойти к себе, а ты металась во сне и кричала в подушку, – грустно произнес он, – И ты плакала во сне, – он помолчал недолго, а потом добавил: – Я испугался. – Я выронила кисть, и тут же хотела ее поднять, но Джет взял меня за руку и повернул к себе, – Не волнуйся, я об этом никому не скажу.

Так вот о чем он думал – что я боюсь, что кто-то узнает о моей вчерашней панике и слабости. Я слабо улыбнулась, опустив голову.

– Спасибо, – произнесла я.

Пронесло!.. Или нет. Он поднял мою голову, приподняв двумя пальцами подбородок, на его лице была теплая улыбка.

– И ты, правда, красивая.

Мои щеки покраснели, но я решила свести все в шутку.

– Похоже, ты все еще пьяный.

Мы засмеялись, и он обнял меня. Через пару секунд он отпустил руки и сделал шаг назад, разглядывая нашу картину.

– По-моему, я все испортил, – хохотнул он.

Я пожала плечами, встав рядом с ним.

– А, по-моему, очень неплохо.

Джет хотел что-то сказать, но в Студию зашел Джек.

– Вот вы где! – обрадовался он, – Я весь кампус обыскал!

Джет моментально посерьезнел, нахмурив брови.

– Что случилось?

– Алек всех зовет в комнату отдыха, – он посмотрел на меня, – И тебя тоже.

Восемь

«Можешь быть

мерзкой дрянью и подлецом,

Или чистым огнем для людей сиять вдалеке.

Все равно у одних – кукла-вуду с твоим лицом,

У других – твоя фотография в кошельке»

А. Ардова

Мы поспешили в комнату отдыха для студентов на первом этаже учебного корпуса. Кампус только-только начинал просыпаться, студенты не желали раннего подъема в выходной день. В комнате уже сидели Алек и Крис, и вид у них был, мягко говоря, не особо бодрый и приветливый. Их разбудили, догадалась я.

– Доброе утро, – позлорадствовала я.

– Ага, – буркнул Алек.

Крис предпочел промолчать и не обращать внимания, что мы вообще зашли. Джет пожал руку Алека.

– Что случилось? – спросил он.

Алек вздохнул.

– Я сообщил Совету об Алекс, они попросили по возможности разузнать больше, – он посмотрел на меня, – Их удивило, что юной чистокровной ведьме удавалось скрываться столько времени. Совет выдвинул предположение, что ты ребенок кого-то из детей членов Совета – они нередко стараются скрыть подобные внебрачные связи, а совсем молодые и подавно, что только не сделают, чтоб не опозорить свою семью.

– И что конкретно они хотят разузнать? – не поняла я.

– Все, – ответил он, – Абсолютно все: кто ты, кто твои родители, где живешь и где родилась, и как столько лет скрывала свои силы. И более того – как и контролировала.

У меня просто глаза на лоб полезли.

– Это шутка какая-то? – молчание ребят ясно дало мне ответ, – Это моя жизнь! И вмешиваться в нее вы не имеете права!

– Уж прости, Алекс, – вздохнул Алек, – Но это приказ. Приказы не обсуждаются.

Новая волна паники накрыла меня. Они решили втянуть родителей? Они с ума сошли? Какого черта тут происходит?

– А с какого хрена ты решил, что можешь приказывать мне?! Я вообще не имею никакого отношения к вашему гребанному правительству! Это ваши дела, не мои!

Он упер руки в бока.

– Еще как имеешь! Если ты берешь и вмешиваешься в наши жизни, показав себя другим, то ты еще как имеешь отношение к нашему народу! Ты хоть понимаешь, как мало осталось таких, как ты?! Ты и понятия не имеешь, насколько ты важна для нашего выживания!

– Что ты несешь?! – ко мне подошел Джет и положил руки на плечи, – О чем он говорит?..

– Алекс, послушай меня, – пытался он успокоить мою панику, – Он прав. Как бы тебе не хотелось оставить все, как есть, теперь это невозможно, – я замотала головой, – Алекс! Успокойся, пожалуйста. Алек сказал тебе правду – ты слишком важна для нашего народа, таких как ты мало, и наше правительство хочет узнать все о тебе, чтоб уберечь.

– У меня все было хорошо и до вашего вмешательства! – тут же заявила я, – Если бы не все это – моя жизнь осталась бы такой, как прежде!

– Прошу тебя, Алекс, – он взял мои руки, – Нам это нужно! Хотя бы позволь нам выяснить все. И как только сама все узнаешь, то уже сама решишь, что тебе с этим делать, – я молчала, но была чертовски злой, и не понимала, зачем мне это нужно, – Алекс, – снова позвал он, и я посмотрела на него. Джет сжал мои руки, – Пожалуйста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.