Драконий перстень
- -
- 100%
- +
Арташес – ему было всего восемь лет, – чувствуя в седле безграничную свободу и представляя себя бесстрашным завоевателем далеких земель, скакал легко, ритмично, радостно, а ветер рвался ему навстречу. По лесной дорожке группа наездников вышла на поляну, где прозвучал сигнал наставника спешиться. Привал. Привязав лошадей, мальчики разбрелись по поляне, Арташес же вошел в чащу и позвал:
– Кяж! (рыжий – арм.)
Тут же из куста показалась мордочка лисенка. Мальчик протянул руку. В ней лежало приготовленное угощение – долька яблока. Лисенок осмелился подойти ближе, рассматривая лакомство в руке Арташеса. Любознательный рыжий зверек с большими ушами, удлиненной мордочкой и пушистым хвостом взял угощение, стал его грызть и разрешил мальчику себя погладить. Уже давно между ребенком и животным сложились доверительные отношения, и Арташес не упускал случая принести лесному другу то грушу, то яблоко, а то и куриные потроха. Арташес решил поиграть с ним и стал бросать в траву мячик из ивовых прутьев, а лисенок бегал, искал мяч и приносил его мальчику.
– Арташес, что ты делаешь?! – вдруг раздался грозный окрик наставника. – Лис может укусить тебя!
Мальчик обернулся. К нему приближались наставник и телохранитель. Последний, раскрутив над головой пращу, выпустил камень в лисенка. Промах! Лисенок тявкнул, развернулся и побежал в чащу леса. Арташес закричал:
– Кяж! Стой, Кяж!
Взрослые уже были рядом. Вдруг мальчик сорвался и побежал за лисенком.
– Арташес, стой! – кричал наставник, пустившись вслед за ребенком. – В лесу опасно, стой!
Но мальчик ничего не слышал. Он бежал с одной мыслью: друга обидели и надо спасти его. На пути внезапно выросла торчащая из земли, точно зуб, желто-коричневая скала, в которую лисенок нырнул и… исчез. Арташес, не разбирая дороги, врезался в скалу и тоже исчез. Подбежали мужчины. Они только что ясно видели мальчика у скалы, а теперь его нет! Обежав скалу несколько раз и поняв, что царский внук пропал, наставник и телохранитель разделились и в панике побежали искать беглеца.
Как часто взрослые не дают детям жить в гармонии с природой, наслаждаться тем, что их окружает! Зрелые люди норовят все испортить, а когда разрушат, ищут утешение в оправдании: «Я же хотел как лучше!»
…Скала представляла собою портал, разрыв в пространстве-времени, случайно выстроенный побочным эффектом действия магического зеркала перемещений. Портал направлял людей и предметы в тайный подземный зал арташатского дворца. Мрачное помещение этого зала освещали четыре масляных светильника, и отблески пламени отражались в отполированном до идеального блеска большом железном зеркале в золотой раме с надписями и заклинаниями (их мог читать только посвященный). Блики от зеркала падали на массивную деревянную подставку со старинной книгой. Магическое зеркало могло перемещать предметы и человека в некоторые географические точки, но так как люди не всегда возвращались обратно, им пользовались редко.
Оказавшись в этом зале, лисенок, покружив, сел и посмотрел на мальчика, а Арташес, испуганный и растерянный, с опаской ходил по подземному помещению и наконец остановился у зеркала. Посмотрев на свое и лисенка отражение, направился к постаменту с толстой книгой в твердой обложке из телячьей кожи. Открыв ее, прочитал написанное черными чернилами по пергаменту: «Пусть придет яркий свет и мощная энергия. Крылами махни и перенеси туда, где цветет жасмин. Тело же сохрани и убереги. Да будет так!»
– Книга заклинаний! – вскричал мальчик.
Об этой книге он знал от матери. Она, рассказывая сказки, наполненные символическим тайным смыслом, приключениями и волшебством, поведала о чудесной книге. Вдруг послышались какие-то звуки и скрежет железа: открывалась потайная дверь. Арташес, схватив лисенка, затаился в темном углу, а в помещение вошли Евсевий и Артавазд, отец мальчика.
– Дорогой Артавазд, – говорил мудрец Евсевий, – тебе предстоит дальнее путешествие. Это магическое зеркало, изменяющее положение объекта, переместит тебя в иную географическую точку – город Птолемаиду. Все готово для путешествия. Для безопасности и успешного выполнения миссии я дам тебе несколько магических предметов. Вот Таблица судеб, – старец протянул царевичу небольшую кожаную сумку на ремне.
Все правители мира знали о существовании Таблицы судеб и охотились за ней. Этот артефакт стал одной из причин, по которой римский главнокомандующий Лукулл, вопреки воле сената, двинул римские войска на Армению, не понимая, что боги не допустят нарушения равновесия, сложившегося в мире. Добившись мелких успехов, Лукулл, ярый сторонник республики, в глобальном плане проиграл и, сам того не желая, подтолкнул республиканский строй в Риме к полному развалу, приходу тирана и возникновению империи.
Таблица судеб была дарована богами Вавилону, который они сделали своими вратами. Через них они вступали в земной мир, сообщая о своем присутствии. Вавилон – врата бога, а Вавилонская башня – храм краеугольного камня неба и земли. На таблице стоит личная печать верховного бога, а владение этой вещью дает возможность понять божественные замыслы: человек узнает не только свою судьбу, но и получает власть над решениями богов.
– Смотри! – воскликнул Евсевий.
Он достал из сумки гладко отшлифованную пластину темно‑серого цвета. Та блестела и переливалась в тусклом свете светильников. Артавазд, плененный необычной вещью, неотрывно смотрел на таблицу.
В темном углу, удерживая в руках лисенка, сидел никем не замеченный Арташес, удивляясь услышанному, и его сердце так учащенно билось, что, казалось, этот стук сейчас услышит отец.
– Таблица заговорит в самом почитаемом храме богини Ташмету – Храме судеб, что находится в Птолемаиде, и поведает твою судьбу, – продолжал Евсевий.
В этом храме царь Армении Тигран II действительно получил предсказание. Только он один из всех владык мира сумел найти Таблицу, исчезнувшую после разрушения Вавилона, и та «заговорила».
– Через несколько минут магическое зеркало перенесет тебя в Птолемаиду. Запомни: дом рядом с тремя пальмами – твой портал обратного перемещения.
– Дорогой Евсевий, учитель, я должен это сделать, чтобы заслужить уважение окружающих, приобрести чувство собственного достоинства и превзойти себя.
Положив Таблицу в сумку и передав ее Артавазду, Евсевий продолжил:
– Вот амулет, – он повесил на шею царевича агатовую гемму на кожаном шнурке, изображающую оленя с орлом на спине. – Амулет откроет тебе двери храма и даст знак богине говорить с тобой. – Нащупав в кармане перстень, достал его: – Драконий перстень! Он наделит тебя такой энергией, что любая непосильная задача станет легкой. Одно плохо: нельзя долго носить, превращаешься в раба перстня, попадаешь в бездну разбитых ожиданий и в приступе ярости находишь свою погибель.
Артавазд взял перстень, поднес к глазам. Красный камень цвета тлеющих углей будто подмигивал ему.
– Надевай на палец, времени мало… Есть кое-что еще…
Евсевий протягивал цилиндрическую печать из зеленого камня.
– Твой меч, конечно, сильное оружие, но я думаю, тебя могут поджидать темные силы. Для разрушения злых чар используй эту печать. Поверти ее в руках, приговаривая: «О колдун, завертись, как вертится эта печать, пусть твоя злоба не пристанет ко мне, пусть твоя сила иссякнет!»
– Спасибо, учитель, я запомнил! – Артавазд положил печать в карман хитона.
Евсевий подошел к массивной подставке с книгой, полистал плотно исписанные пергаментные листы и, найдя нужное заклинание, прочитал:
– Пусть придет солнечный свет и озарит необозримое пространство. Крылами махни и перенеси туда, где три пальмы растут. Тело же сохрани и убереги. Да будет так!
Зеркало помутнело, затем возник металлический блеск, и пробежали молнии. Поверхность зеркала волнообразно заколыхалась с переливами от серебристого до белого цвета, создавая завораживающее сияние. Евсевий обернулся и махнул рукой. Артавазд протянул руку. Сначала в металл вошла его ладонь, потом рука, нога, а затем царевич смело ворвался в пространство новой реальности.
Вдруг лисенок вырвался из рук мальчика, подбежал к зеркалу и прыгнул в колышущееся серебристо-облачное окно.
– Кяж! – закричал мальчик, выбегая из своего убежища и, не задумываясь, нырнул в зеркало.
Евсевий от удивления всплеснул руками, оступился и рухнул на постамент с книгой. Грохот, шум от падения книги и деревянной подставки, крик мудреца… Придя в себя, Евсевий поднялся и побежал к царю, а магическое зеркало, последний раз эффектно сверкнув, вновь стало отполированной до идеального блеска большой железной поверхностью в золотой раме.
Глава 4. Магия зеленого колдуна
Город Птолемаида, что на берегу Средиземного моря, до появления в Сирии Птолемеев звался Акко и было ему более двух тысяч лет. Цари Египта, зная о тайне города и особенно о чудесном храме богини Ташмету, не только переименовали город, но и неизменно получали в небольшом храме с портиком и колоннами божественные прорицания – например на удачные завоевательные походы или морские путешествия. И все предсказания богини сбывались, отчего Ташмету стала очень популярна на всем Средиземноморье. Богиню так почитали, что повсеместно возводили храмы в ее честь. Но только в Храме судеб Птолемаиды могла заговорить Таблица судеб – удивительный предмет, пластина величиной в две ладони, подаренная богами Вавилону, а теперь лежащая в кожаной сумке Артавазда.
На белой стене небольшого одноэтажного дома, рядом с которым росли три пальмы, сначала показался неясный силуэт человека, а затем из нее шагнул на каменную мостовую царевич Артавазд. Осмотревшись, он медленно направился к храму напротив. Сзади послышался звук, Артавазд обернулся и, к своему удивлению, увидел рыжего лисенка, а вслед за ним на камни дороги вывалился его сын Арташес.
– Арташес, что ты здесь делаешь?! Как сюда попал? – громким шепотом произнес потрясенный Артавазд.
– Отец, я погнался за лисенком…
– Впрочем, неважно, у нас мало времени, пойдем со мной!
Они пересекли улицу и, войдя за ограду, поднялись по ступеням храма, оказавшись у двустворчатой двери. Артавазд потянул ручки створок на себя, те со скрипом открылись, и, как только царевич с сыном шагнули в полутемное святилище, перед ними вырос жрец, тощий служитель бога с длинными жидкими волосами и злыми глазами, в белой хламиде и белых сандалиях, с оливковым, увитым лентой цвета финика, венком на голове.
– Этот храм неприкосновенный! Никто, кроме жрецов и царственных особ, не может входить сюда! – закричал жрец, преграждая дорогу. – Помолитесь снаружи!
– Перед тобой царственная особа. Я Артавазд, сын царя Великой Армении и Сирии Тиграна II, а это мой сын Арташес.
Жрец перевел взгляд с царевича на мальчика, потом на лисенка в руках парнишки.
– А лис тоже царственная особа? – невозмутимо спросил служитель бога.
– Да, этот лисенок из царского питомника, сакральное животное, – невозмутимо заявил Артавазд.
Взглянув недоверчиво на мужчину, жрец спорить не стал, но спросил:
– Чем ты докажешь?
Артавазд достал висевший под одеждой на шее амулет – агатовую гемму с изображением оленя, на спине которого сидел орел, и показал жрецу. Изменившись в лице, тот отступил, почтительно пропуская гостей. Артавазд с сыном прошли в святилище. В центре зала на пьедестале стояла статуя божества. Каменные стены святилища, прочные и толстые, надежно защищали святыню от случайного прикосновения, воровства или даже любопытного взгляда. Освещение – солнечный луч, падающий на статую через решетку над дверью, – давало возможность увидеть, что помещение богато украшено: в нишах стояло много золотых и серебряных сосудов, стены ярко раскрашены фресками, по углам размещались изящные скульптуры и масса храмовой утвари; на алтаре в большом бронзовом жертвеннике курился фимиам.
Артавазд сразу почувствовал присутствие божественных сил. На него с высокого постамента смотрела раскрашенная бронзовая статуя работы Праксителя. Одни в ней узнавали аккадскую Ташмету, другие греческую Артемиду, третьи шумерскую Нанайю, а кто-то армянскую Анаит. Артавазд заволновался: богиня, сошедшая с небес, сейчас предскажет ему судьбу! Из состояния сильного душевного волнения его вывел служитель храма:
– Мы, жрецы, осведомлены, что определенный статус может быть только унаследован по крови, но никак не приобретен. Если ты действительно сын царя Великой Армении, ты получишь предсказание. Обряд требует принесения богине в жертву золота.
Артавазд достал кожаный кошель с золотыми монетами и положил на алтарь. На пальце его руки сверкнул Драконий перстень, привлекший внимание жреца. Камень перстня переливался цветами от розового до бордового. Со служителем стало происходить нечто странное: его объял ужас, он затрясся, тыкал трясущейся рукой в грудь царевичу, силясь что-то произнести, но слова застряли у него в горле. Наконец овладев собой, жрец произнес дрогнувшим голосом:
– Дай мне то, что нужно богине.
Артавазд передал ему агатовую гемму. Перепуганный жрец, положив амулет у ног бронзовой статуи, бросил в жертвенник для воскурений кусочек ладана и торопливо ушел. Струйка ароматного дыма поползла вверх: царевич почувствовал тягучий сладковатый запах, вызывающий умиротворение и необычную легкость в теле.
– Папа, что ты собираешься делать? – спросил мальчик.
– Сын, – Артавазд положил руку на плечо Арташеса, – я буду царем, носителем благополучия Армении, а чтобы уверенно влиять на государственные дела, должен узнать предначертанную мне судьбу.
– И богиня откроет судьбу? – скосив глаза на статую, недоверчиво спросил Арташес.
– Надеюсь, сын. Ну что ж начнем.
Царевич подошел к бронзовому изваянию и достал из сумки мистическую пластину. По ней внезапно побежали завораживающие своей красотой бело‑голубые световые разряды. Раздалось потрескивание, печать в углу Таблицы судеб тускло загорелась рубиновым огнем. Артавазд, не раздумывая, приложил пластину к груди, как наставлял отец, и вдруг она ярко засияла. Сильное лазоревое свечение сделало помещение храма таким же светлым, как в яркий солнечный день. Подняв таблицу к глазам, царевич увидел надпись на греческом и торопливо прочитал пророчество вслух:
Цели заветной – власти верховной меж равных царей достигнешь;
Боги с лазурных небес наблюдают и нерешительность видят.
Рассудком твоим завладеет царица Востока, блудница мерзкая;
Власть серебром ограничит, игрушкою сделав; чарам поддавшись,
Голову потеряешь…
Потрясенный Артавазд, прочитав пророчество еще пару раз, опустил Таблицу и, взглянув на скульптуру, возблагодарил богиню:
– Богиня Ташмету, ты благожелательная и милосердная, ты послала мне предсказание богов, твои божественные лучи снизошли на меня, открыв истинное предназначение – быть царем царей. Но почему мое правление будет зависеть от женщины? В чем мое проклятие?
Царевич пристально смотрел на лик божества, но бронза оставалась холодной и неподвижной. Ни знака, ни звука, ничего… Артавазд, в отчаянии опустив руки, посмотрел на сына.
– Моя судьба, что бы ни открыли сейчас боги, в моих руках. Так учил отец, а его уроки я хорошо усвоил.
– Странное предсказание, – проговорил мальчик, – я ничего не понял.
Царевич горько пошутил:
– Избежать недальновидных шагов просто: всего лишь нужно знать судьбу и предвидеть ход истории.
Свечение прекратилось. Артавазд в некоторой задумчивости стал укладывать волшебный предмет в сумку, как скрипнула дверь. В святилище раздались гулкие шаги. Резко обернувшись, наследник престола увидел человека лет двадцати в синем хитоне и пурпурном плаще. На его златокудрой голове с короткой стрижкой лесенкой красовался венок из золотых дубовых листьев. Такой носили только цари. На шее вошедшего на золотая цепи висел странный амулет, на поясе меч с красным опалом в рукояти. Пришедший злобным взглядом буравил Артавазда, не произнося ни слова. Юный Арташес, держащий в руках лисенка, вздрогнул, ощутив и у зверька учащенное сердцебиение.
– Ты кто? – громко спросил Артавазд. – В такой величественной одежде может появиться только царственная особа.
– Я тот, кого ты меньше всего желал бы видеть, – наконец отчетливо произнес юноша с венком на голове. – Твой отец, царь Тигран, сделал все, чтобы лишить меня трона, отобрать сокровища, изгнать из царства, а мою бедную мать казнил лишь за то, что она была предана сирийскому народу и делала добро людям.
– Ты Антиох XIII, а твоя мать царица Сирии Селена… Та, что убила пять мужей, в том числе и твоего отца.
– Моя мать святая женщина, она боролась за себя и любимую страну до последнего вздоха!
– Зачем же она завещала Риму любимую Сирию, забыв упомянуть в завещании собственного сына?
– Это неважно. Важно другое: я хочу, а главное могу вернуть себе все.
– Ты и твоя мать довели Сирию до полного развала, и только царь Тигран принес стране успокоение и процветание. По части заговоров, убийств и мятежей ваша семейка уникальна, таких на Востоке больше не сыщешь.
– Моя мать оказалась недальновидной, но я не упущу свой шанс. Эта гемма, та, с оленем, что лежит у ног богини, – в глазах Антиоха сверкнули красные огоньки, – принадлежала ей. Я хочу забрать амулет.
Артавазд с насмешливой улыбкой на устах взял гемму с постамента и повесил себе на шею.
– Попробуй возьми, – невозмутимо сказал он.
Антиох с кривой гримасой стал приближаться:
– Придется нам с тобой спор решить наедине. Незачем простолюдинам осквернять жилище почитаемой мной богини. Но за оградой храма стоят мои люди, и просто так отсюда тебе не уйти. Хотя, я и один справлюсь.
– Не надейся! – крикнул Артавазд. – Богиня поведала мене судьбу: жить мне еще долго.
– Как я сразу не догадался?! При тебе Таблица судеб… Вот это удача! Она лежит в той сумке, что на плече, не так ли?
Мальчик, держа лисенка, весь съежился, а его отец, убедившись, что сын прячется за алтарем и пока вне опасности, достал из ножен булатный меч, способный как масло резать любые доспехи, и приготовился к бою. Антиох, обнажив свой дамасский меч, сорвался с места и бросился на армянского царевича, обрушив первый удар. Меч остановил меч.
– Неплохо! – крикнул Антиох. – А как ты ответишь на это? – и нанес прямой укол.
Артавазд увернулся и сильным, размашистым движением попытался выбить оружие из рук сирийца, но не получилось. Оба соперника фехтовали уверенно, не суетясь, нанося удары, так и не достигавшие цели.
Юный Арташес, ошеломленный увиденным, поднялся и во все глаза следил за поединком. Отец, взломав защиту врага, нанес мощный и сметающий удар. Его противник не удержавшись, потерял равновесие и повалился на алтарь. Золотой венок с головы свалился, прическа растрепалась, былой лоск улетучился. Внезапно Антиох как ужаленный выпрямился и уставился на Драконий перстень на руке Артавазда. Сирийского властителя обуял панический страх, он застыл и не моргая смотрел на талисман: магический камень цвета крови намертво приковал его взор.
– Арташес, – закричал отец сыну, – возьми сумку с таблицей! Если мне будет угрожать опасность или погибну, доставь ее дедушке!
– Папа, а если я не справлюсь?
– Верь в себя, сын, и все поверят в тебя!
В этот момент Антиох, преодолев минутную слабость, вернул себе способность двигаться. Он поднес к лицу висящий на груди могущественный амулет в виде соколиного глаза и, ощутив прилив сил, расправил плечи. Свирепо оскалившись, он встал на изготовку к бою.
Артавазд прошелся вокруг соперника:
– Мой Драконий перстень поколебал твою силу, Антиох. Мне говорили, что заветный талисман – защита от злобного демона. Так и есть.
Антиох с искривившимся лицом бросился в атаку. Артавазд ударом меча отбил меч противника, но, видя безумные глаза соперника, подумал: «Он явно сильный фехтовальщик. Неужели этот двадцатилетний парень подготовлен лучше меня?» В этот момент Антиох, применив обманный финт, развернулся и рукоятью меча ударил соперника в грудь. Удар был такой силы, что армянский царевич отлетел к стене и рухнул. Пронесся воздушный вихрь, заметалось пламя в масляных светильниках, с грохотом посыпалась утварь храма.
Довольный Антиох закричал:
– Ты не знаешь с кем связался! Греки триста лет назад отвоевали Египет у персов. Не задавался вопросом, почему с тех пор египетские цари получают первенство во всех делах? Потому что они, как и я, и моя мать, и сестра – потомки знаменитой Арсинои!
Все знали феномен Арсинои II. Молодая гречанка вдруг удостоилась титула фараона и была обожествлена еще при жизни. Все просто: Арсиноя, убив мужа-фараона, стала женой бога. Она рожала детей от солнечного бога Гора, сына Осириса, правителя загробного мира.
Антиох XIII возглашал:
– Во мне течет кровь богов! Я олицетворение одновременно загробного мира и солнца, моя миссия – мстить за смерть Осириса!
Артавазд засмеялся:
– У Осириса, как известно, зеленое лицо, а ты пышешь здоровьем. Вон какой розовощекий!
Антиох не унимался:
– Я владыка небес, бог солнца, истинный фараон!..
– Полагаю, душа Осириса – птица Феникс – уже переселилась в тебя. Остается подождать, когда сгоришь, – насмехался Артавазд.
– Я заставлю всех признать меня единственным наследником Осириса! Я владыка Египта и Сирии! – кричал бывший царь.
– Ну-ка разведи руки в стороны, – потешался Артавазд, – чтобы походить на древний символ «Крылатое солнце»!
– Смеешься? Ты уже выдохся, а у меня есть то, что дает бесконечный запас энергии – глаз Гора. – Антиох прикоснулся к амулету Уаджет, висевшему на груди: – Тебе не победить!
Артавазд достал из кармана плаща зеленую печать:
– Эта вещица, возможно, разрешит спор.
Увидев цилиндрическую печать, сириец изменился в лице. Не успел он что-либо предпринять, как Артавазд, вложив меч в ножны, завертел цилиндр в ладонях, приговаривая: «О, колдун, завертись, как вертится эта печать, пусть твоя злоба не пристанет ко мне, пусть…»
Он не договорил. Антиох, запаниковав, схватил лежащий на алтаре кошель с золотом и запустил им в царевича, выбив печать из его рук. Каменная печать с грохотом покатилась по полу. Лисенок, сидевший на руках мальчика, вырвался и погнался за зеленым цилиндром. Схватив его в зубы, вернулся к Арташесу.
– Папа, печать у меня! – крикнул мальчик и, увидев, что внимание отца привлечено, бросил цилиндр отцу.
Поймав печать, Артавазд подбежал к алтарю – месту, где ритуалы, таинства и магия совершаются регулярно и влияют на людей с особой силой, а Драконий перстень воздействует на врага мощнее. Антиох с обнаженным оружием обрушился на армянского царевича, но, попав под влияние перстня, опять застыл, оставшись стоять с занесенным мечом. Теперь Артавазду хватило времени произнести заклинание полностью. Перекатывая в ладонях зеленый цилиндр, он произносил:
– О, колдун, завертись, как вертится эта печать, пусть твоя злоба не пристанет ко мне, пусть твоя сила иссякнет!
Златокудрый Антиох вдруг потерял ориентацию в пространстве и, уронив меч, стал вращаться, убыстряясь, а потом и вовсе повалился на пол. Его лицо позеленело, взгляд остекленел, тело приняло позу повиновения. Подошел царевич. Сорвав с шеи противника амулет Уаджет и положив себе в карман, он сказал:
– Все колдуны и маги поклоняются зелени.
Повернувшись к сыну, крикнул:
– Арташес, уходим! Осторожно, нас поджидают за дверью!
Выйдя из храма, Артавазд увидел десять головорезов, в нетерпении стоящих за оградой, опасающихся войти на освященную территории дома богини.
– Ну, если всех не уложу, жизнь отдам дорого. Арташес, попытаюсь их задержать. Прошмыгни между солдатами и беги к порталу. Понял?
– Да, отец!
Артавазд, обнажив меч, смело направился к группе солдат, демонстрирующих в грубой форме свое превосходство: сыпались угрозы и оскорбления. Напав первым, царевич сходу уложил самого крупного и стремительно атаковал следующего. Пытаясь мешать всем сразу и не давая возможности громилам напасть группой, он выказывал выучку и уверенность в собственных силах. Драконий перстень придавал ему неукротимую энергию, несгибаемое упорство, безудержную ярость и неистовую одержимость. Не ожидая от жертвы такого напора, солдаты растерялись, но все же перешли к атакующим действиям. Артавазд, оказавшись под градом ударов с разных сторон, умело маневрировал и сумел вывести из строя еще двоих.
Арташес, улучив момент, сорвался со ступеней храма и, выбежав за ограду, сломя голову помчался к дому с тремя пальмами. За ним бросился один из головорезов: догнал, сбил с ног, схватил и потащил обратно. Арташес вырывался, кричал. Внезапно к солдату подскочил лисенок. Хищник, обладающий быстрой реакцией и острыми зубами, подпрыгнул и больно укусил врага за палец. Солдат вскричал, отпустил мальчика, а тот, почувствовав свободу, что есть силы рванул к пальмам, лисенок за ним и, добежав до заветной стены, оба нырнули в портал. Через мгновение ни мальчика, ни лисенка уже не было. Подбежавший солдат тупо уставился в белую стену дома, не понимая куда мог деться малец.