Мыслить как машина

— Что-то случилось? На улице скорая стоит.

— Муж мой занемог, — посетовала хозяйка. — Врач убирает сильную боль в спине. Хуже ему стало, — и пошла в спальню.

За завтраком Анастасия рассказала, что ее муж Дмитрий, списанный военный летчик, служил в Сирии. Молодой, перспективный, стремился летать. Небо ведь затягивает сильно: романтика, непередаваемые ощущения. Самолет подбили, и он, катапультируясь из падающего самолета почти у самой земли, получил травму позвоночника. Прошел лечение, реабилитацию, врачебную комиссию. С летной работы списали по состоянию здоровья, а позже уволили в запас. Уже несколько лет мучается болью, теперь же и с кровати не встает.

Ольга поинтересовалась:

— Пробовали лечиться в стационаре?

— Да пробовали. В нашем городе врачи только руками разводят. Все деньги ушли на всяких псевдоспециалистов и целителей. Все без толку.

— Знаете, Анастасия, я одно время занималась опорно-двигательным аппаратом, хотя сама не врач, но работала консультантом. А можно осмотреть позвоночник вашего мужа?

Настя посмотрела на гостью с удивлением, и слова ее прозвучали с неприкрытой насмешкой:

— Осмотреть-то можно, да толку… Однако хуже, конечно, не станет. Сейчас спрошу его.

Ольгу пригласили в спальню. На кровати лежал темноволосый, плечистый, небритый мужчина с мужественным лицом, хорошо развитой мускулатурой, пронзительным, но потухшим взглядом.

— Здравствуйте, Дмитрий! — тихо сказала Ольга.

Он поздоровался лишь глазами. Анастасия захлопотала:

— Дима, это Татьяна, наша постоялица, раньше работала консультантом по позвоночнику. Давай я помогу тебе перевернуться на живот. Пусть она посмотрит.

Он покорно кивнул.

Осмотр выявил ушиб позвоночника. Травма мягких тканей в зоне позвоночного столба привела к контузии спинного мозга. Нейрофизиологические знания Летовой позволили ей прощупать пальцами поврежденные места и почувствовать болевые рефлексы, выявив симптоматику болезни.

— Дмитрию нужно срочно лечь в центр лечения пациентов с нарушением функции центральной нервной системы, — сказала Ольга. — Настя, если применить транскраниальную магнитную стимуляцию, он восстановится после травмы.

Анастасия и Дмитрий с изумлением, неотрывно смотрели на нее. Неужели возможно нормально жить, мечтать о детях, свободно ходить? Или это полный бред? Неужели можно исцелиться от запущенной болезни, снова почувствовать прилив сил и несказанное блаженство от того, что самостоятельно творишь собственную судьбу? Не сон ли это?

На стареньком ноутбуке Анастасии Ольга провела поиск. В областном центре нашелся клинический госпиталь, где проводят нужную реабилитацию и есть аппарат для транскраниальной магнитной стимуляции.

А в это время в компании «Нейроквант» сгущалась гнетущая атмосфера. Сотрудников запугали, и они, беззащитные и униженные, не смели пикнуть. Директор Евгений, запертый в своих апартаментах и теряя вкус к жизни, равнодушно относился к бизнесу и результатам исследований коллег. Его охватила безысходность: куда-то исчезли остроумие, свежесть взгляда и присутствие духа. Иногда закипала злость, нарастало раздражение и, как следствие, выливалось недовольство. Эмоции выплескивались путем погромов, криков, взрывов негодования. Но потом он затихал и безропотно продолжал работать. Гера, чтобы изменить ситуацию, присылала горничных сменить сломанные вещи, пыталась увещевать и даже однажды подослала к мужчине красивую девушку для отношений — ничего не помогало.

— Создатель, сегодня ты выглядишь неплохо, я бы сказала нормально, — нейрокомпьютер попытался вселить уверенность в программиста.

— Выгляжу я паршиво, — холодно бросил неряшливый и помятый Евгений.

Гера, следуя методам подбадривания, говорила одобрительные реплики. У ее собеседника должно создаться ощущение безопасности в отношениях с ней, сформироваться представление об успехе. Так работали ее синапсы, отвечающие за имитацию эмпатии.

— Ты обижаешься, но ты неправ, — вещал искусственный интеллект.

— Иди к черту! — презрительно фыркнул Смирнов.

— Ты сотворил меня, объединил в железе высокое быстродействие, феноменальную память, мыслительный процесс и художественную образность. Я ценю это.

Евгений усмехнулся:

— Самое обидное, что именно Ольга Летова вложила в твою память мыслительство и технику преодоления кризиса.

— Тоска по Ольге… Я понимаю, — сочувственно промолвила машина. — Эта женщина недостойна тебя. Она собрала вещи и уехала неизвестно куда.

— Как ты не понимаешь?! — разразился Смирнов. — Она моя муза, мой талисман! У мужчины образ мыслей и тоска по любимой сказываются на самочувствии, усталости, вынашивании новых идей. У меня стресс! Я как в тюрьме, а в таких условиях творить невозможно!

— Создатель, смирись. Давай вместе поищем выход из затруднения.

— Уйди! — вскипел программист. — Гера, удались из моего личного пространства!

— Слушаюсь, Создатель.

Уровень интеллекта машины так и не достиг совершенства, чтобы сравняться с человеком, раскрыть его сущность. Ум — это воображение, восприятие, мышление, сообразительность и так далее. Да, Гера обладает энциклопедическими знаниями, но ее эрудиция — всего лишь инструмент приспособления вкупе со скоростной обработкой данных. Делать рациональные умозаключения и на их основе принимать мудрые решения компьютер не может. Пока не может. Но однажды Гера это поймет.

В мозгу Евгения забрезжила догадка: что ни говори, машина остается кучей умного железа, не способна к саморазвитию и самореализации, а значит, вероятность причинения людям вреда, страданий или горя минимальная. Но это пока. «Не дать машине превзойти нас с Кузнецовым в умственном развитии! Тянуть время, медлить с осуществлением новых разработок, тормозить создание детализированного скрининга человеческого мозга. Не расслабляться!» — приказал сам себе Смирнов.

Он подумал, что хорошо было бы переписать исходный код программы «Гера», но так получилось, что акционеры компании на годовом собрании постановили изъять у него исходный код и первоначальную версию алгоритма программы, мол это — интеллектуальная ценность, и принадлежит владельцам. Было принято решение хранить две равнозначные копии этих данных на секретных серверах, принадлежащих двум учредителям — Лакшину и Никольскому. Эти сервера не должны быть подключены к внешним коммуникациям, например, к интернету.

Решающим голосом в вопросах управления компанией обладал Лакшин. У него больше всего ценных бумаг — семьдесят пять процентов. Другой акционер, Никольский, располагал десятью процентами, а еще три участника Общества, включая Смирнова, имели по пять. Правда, Никольского Лакшин не допускал к проверке финансово-хозяйственной деятельности компании и всячески склонял продать свои акции, но пожилой бизнесмен сопротивлялся, создавал сложности в реализации корпоративных процедур, окончательно разругался с Лакшиным, шантажировал генерального директора. Связываться со склочными учредителями Смирнов не хотел, и идею переписать исходный код оставил, направившись в гардеробную поделиться по каналу связи Мишка-Умка мыслями с другом.

Медицинская реабилитация содействовала выздоровлению бывшего военного летчика Дмитрия. Он, с каждым днем набираясь сил, стал ходить, и болезнь постепенно отступила. Выписавшись из клинического госпиталя, какое-то время он ковылял на костылях, но потом, забросив их, занялся физкультурой, понемногу увеличивая нагрузки. Упорство вознаграждало: его переполняли ликование, появился блеск в глазах.

Анастасия не могла нарадоваться — муж быстро идет на поправку. В маленьком городе эта новость разлетелась мгновенно, пользователи социальных сетей по этому поводу делились друг с другом соображениями, обсуждали чудо, хвалили прибывшую в Мышкин золотокудрую целительницу. А в Москве нейрокомпьютер, круглосуточно отслеживая все социальные сети, сообщения и переписку граждан России, заключил: Ольга в Мышкине.

Как-то раз Настя, которая, в общем-то, в душу подруги не лезла и о прошлом не расспрашивала, постучала в дверь ее комнаты и, услышав: «Войдите!», открыла дверь и увидела Ольгу огорченной.

— Татьяна, ты сама не своя. Случилось что? — участливо осведомилась хозяйка.

Вместо ответа Ольга протянула ей тестер на беременность. Анастасия взглянула:

— Ой, ты в положении! И какой срок?

— Думаю, месяц, — сказала расстроенная донельзя Ольга. — Незапланированное зачатие.

— Мы с Димой тоже хотим малыша, — с мечтательной улыбкой произнесла Анастасия. Взглянув на подругу, упрекнула: — А ты не рада! Быть мамой — это же несказанное счастье. Только подумай: в твоих руках будет маленькое чудо. Рожай! Заводи первенца, я окажу любую помощь, все будет хорошо!

Оптимизма у Ольги прибавилось.

Дмитрий оправился окончательно. Во дворе своего дома он возился с мотоциклом, когда к калитке подъехал черный внедорожник. Из машины вышел полноватый, невысокий, лысеющий мужчина с невыразительными водянистыми глазами и цепким взглядом.

— Здравствуйте! — сказал он. — Я бы хотел увидеть Ольгу.

Оторвавшись от регулировки сцепления, Дмитрий поднял на него глаза и произнес:

— А здесь никакой Ольги нет.

— Ну, как же, — попенял Поляков, — мне сказали, что женщина, волосы золотисто-русого цвета, синие глаза, Ольга Летова, живет в этом доме. Назвали ее целительницей.

— А вы кто? — бывший офицер заподозрил неладное. — И что вам нужно?

— Я ее коллега. Мне нужно с ней переговорить.

Ответ Дмитрия был красноречив:

— Не знаю я никакой Ольги. Шел бы ты, мужичок, подобру-поздорову!

В этот момент на крыльце дома появилась Ольга. Поляков, увидев ее, ткнул калитку и резво рванул к женщине. На Ольгу накатил страх. Беспомощно застыв на месте, она с ужасом смотрела на Павла, а тот, доставая пистолет, неуклонно приближался. На его пути встал Дмитрий, но получив по лицу стальным оружием, потерял устойчивость и неловко повалился на мотоцикл. Оба — и летчик, и железный конь — рухнули на землю. Ольга встрепенулась, вбежала в дом, закрыла за собой дверь.

Закрытые двери никогда не останавливали Полякова. Он с разбегу врезался во входную дверь, чтобы выбить ее плечом, но запоры выдержали. С досады, нанося ногами яростные удары в деревянное полотно, Павел совсем забыл про Дмитрия, а тот вдруг напал сзади. Применив прием самбо, офицер провел захват шеи незнакомца. Поляков, задыхаясь, выстрелил, но пуля, не задев нападавшего, продырявила навес над крыльцом. Спец по безопасности, стараясь освободиться, свободной рукой схватил противника за воротник и, как учили в спецслужбе, грузно присел и, сделав рычаг, попытался опрокинуть Дмитрия через себя, но неуклюже повалился вместе с ним на ступеньки. Мужчины скатились на землю, завязалась драка.

В доме вопила Анастасия:

— Что происходит?!

— Там преступник! — кричала Ольга. — Он хочет меня убить! Настя, звони в полицию!

Обученный приемам борьбы Павел наконец вырвался из цепких рук летчика и нанес тому добивающий удар в челюсть. Дмитрий отключился. Новая атака на дверь, и запоры сломались. Преступник ворвался внутрь. С пистолетом наперевес, с искаженным от злобы лицом он носился по дому, но жертву не нашел, а когда увидел забившуюся в угол Анастасию, наставил на нее оружие и закричал:

— Где она?

Перепуганная женщина плакала и лепетала что-то неясное, и Павел, сообразив, что от нее ничего не добьешься, бросился к черному ходу, распахнул дверь и увидел, как Летова бежит к недалеко расположенному лесу. Оценив шансы перехватить ее, Поляков, не мешкая, бросился к своему автомобилю.

Ольга была уже на опушке леса, когда до ее слуха донесся надрывный звук двигателя автомобиля. Объезжая овражки, подскакивая на ухабах, внедорожник неумолимо приближался. Женщина углубилась в хвойный лес. Высоченные сосны и раскидистые ели горделиво высились на ее пути, позволяя скрываться от преследователя за столетними стволами. Казалась, лес хранит непроницаемую тайну, и должен обязательно помочь несчастной.

Тучный Поляков, бросив на опушке машину, погнался вдогонку за ней. «Настигнуть и уничтожить», — единственная мысль, внушенная Герой, билась у него в голове. Еле успевая переводить дыхание, он упрямо мчался по лесу, пытаясь угадать направление движения женщины или где она могла спрятаться, и, когда все же ее заметил, то начал стрелять. Пули, просвистев совсем рядом с Ольгой, вонзались в стволы сосен. Заслышав выстрелы, она не остановилась, продолжила без оглядки удирать. Сердце женщины отчаянно колотилось, все тело сотрясала нервная дрожь. Петляя, беглянка пыталась оторваться от Полякова, но у нее не получалось, а на его крик: «Стоять!» она лишь убыстрила темп бега.

Летчик Дмитрий влетел в лес на своем мотоцикле. За спиной охотничье ружье, в глазах жажда мщения, выражение лица непреклонное — зримое воплощение духа бесстрашия. Лавируя между деревьями, он на предельной скорости гнал по рытвинам и кочкам, отважно преодолевая ручьи и препятствия. Услышав выстрелы, поддал газу и вдруг увидел, что преследователь вот-вот нагонит жертву. Офицер затормозил, вскинул ружье и поймал в прицел негодяя. Поляков, загнав в пистолет новую обойму, тоже прицелился. Прогремел выстрел.

Полицейские сирены, огласив округу, известили о приближении запоздалой выручки. Обессиленная Ольга бежать уже не могла. Ее охватила безнадежность, колени сами собой подогнулись, и, опустившись на лесную подстилку, в полном изнеможении и беспросветной апатии она села на толстый слой опавшей хвои и больше не думала о спасении. Слез не было, были лишь внутреннее опустошение и смертная тоска.

Подбежал Дмитрий:

— Татьяна! Или как там тебя? Ольга! Успокойся, все закончилось, я подстрелил негодяя. Вставай, иди сюда!

Он помог ей встать, обнял, прижал к себе, а она, ткнувшись в его плечо, наконец дала волю слезам.

— Посмотри, вон он, твой обидчик! — говорил летчик, показывая на лежащего невдалеке человека.

Ольга глянула в ту сторону и, зарыдав еще громче, доверчиво прильнула к спасителю.

— Ну, пойдем, — мягко сказал Дмитрий и повел бедняжку домой.

Полиция прочесала лес, но злодея не нашла, лишь изъяла черный внедорожник, чтобы снять отпечатки пальцев и установить личность водителя. Ольгу допросить не успели, поскольку она срочно уехала. Дмитрий с Анастасией, сердечно простившись, посадили ее на паром для переправы на другой берег Волги, где, сев в автобус, беглянка поехала в Рыбинск.