Правила поведения в пустоте. Секретный сотрудник, кн. 3

Человек в начальственном кресле, однако, никак не походил на европейца. Скорее, багдадский вор, но без куфии, – я насмотрелся таких в цветных иллюстрированных журналах. Круглая, как блин, физиономия с тяжелым тройным подбородком. Пухлые мясистые губы. Широкий «негроидный» нос. Волосатые руки. Глаза… глаза, естественно, зеркало души. У полковника они казались черными маслинами, вдавленными в глазные впадины, бегающими туда-сюда, то есть, неспособными сосредоточиться на объекте даже на секунду. Они не внушали доверия. Впрочем, все искупала игравшая на его смуглом личике широкая и лучезарная улыбка, явно заранее заготовленная для вошедшего гостя, и непомерно большой живот. Улыбка – для меня, живот – для хозяина кабинета. Полковник не знал, – откуда же? – что я не просто «Арчи». Я еще и «Длинные Усы», и меня не проведешь, как воробья на мякине. Я сам готов сцапать воробья, если тот зазевается.

– Таким я вас и представлял…

Полковник закрыл единственную папку с документами, лежавшую перед ним, и положил ее в монументальный стальной сейф. Интересно, он что, думает, я пришел к нему, чтобы прихватить ее с собой на обратном пути в качестве сувенира?

– Вы молодец, Арчибальд! Несмотря на занятость, нашли время, чтобы навестить старых друзей. Это очень важно. Брокгауз. Фридрих. Зовите меня запросто, Фридди. Какие церемонии могут быть между нами… Боевое братство спецназа, оно навеки.

Старая как мир песня: мы все – одна семья, обязаны заботиться друг о друге. Полковник, очевидно, полагал, что я тоже отчасти грек, потому что я с виду потомственный средиземноморский еврей.

– Прошу садиться.

Багдадский вор повелительным жестом указал на кресло возле огромной столешницы. Ее сходство с бильярдом подчеркивало сукно зеленого цвета. У всякого начальника свои недостатки. Точнее, свои причуды. Вполне извинительное обстоятельство: на то оно и начальство…

– Я сразу понял, что вы умный человек и примите правильное решение.

Когда люди с вами вежливы, они хитрят и держат камень за пазухой.

– А вы, господин полковник?

– Фридди, дорогой. Для вас я – Фридди.

– И все же?

– Когда как. Как это писал Владимир Маяковский, не помните? Про Ленина… В школе разве не проходили?

– «Он к товарищу милел людскою лаской. Он к врагу вставал железа тверже…»

– Вот-вот… Я – практик. И ничто человеческое мне не чуждо.

– От практиков все зло на Земле.

– Иногда практичность сродни высшей нравственности. Особенно, когда приходится принимать решения, касающиеся судьбы миллионов. Сейчас, если говорить откровенно, судьба человечества в некотором роде в ваших руках. Департамент вам доверяет миссию особой важности.

Как верно подмечено, даже двое могут хранить тайну, если один из них мертв.

– Позвольте вам напомнить, Фридди, я уже бывал в ситуациях, когда ради человечества приходилось бросаться под танк.

– Не сомневаюсь. Будем считать, что договорились, милейший. Берегите себя!.. И хранит Бог нас и наш Департамент!

Вот так, за беседой за бильярдной столешницей все и произошло. И я подписал контракт. Какой смысл мечтать о счастье в стойле? Пришлось немного повозиться с хитрым греком, притворяющимся немцем. Поторговаться, продать себя подороже, – мне это удалось за семьдесят тысяч кредитов. Пустячок, а приятно. В конечном итоге важен результат, а не переговоры. Сам процесс может вызывать у вас рвотный рефлекс, как в цехе, если понаблюдать, из чего делают сардельки. То, что полковник – грек, я не сомневался ни на минуту, сразу, едва вошел в кабинет, поскольку директор Департамента – тоже грек. У них это называется: гордиться своими корнями. Люди вообще делятся на греков и тех, кто хотел бы ими быть. Потому что греки подарили человечеству мифы Древней Греции, и одно это что-нибудь да значит. Если вы прилежно учились в школе, то наверняка обратили внимание на то, что в этих мифах многие греческие герои подобны богам, а богам не чуждо ничто человеческое, включая жестокость, несправедливость, похоть и лживость. Что в свою очередь приводит к трезвой мысли о том, что те и другие слеплены из одного теста. С той, правда, разницей, что боги обитают на высокой горе Олимп, а простые греки ютятся у ее подножия. Но все равно быть греком – счастье. А быть толстым греком – еще большее счастье. Если, конечно, не возражаете. Поэтому яблоко от яблони недалеко падает. Отсюда же и поговорка: ну как не порадеть родному человечку?.. Но это неважно. Сделка с самим дьяволом чего-то да стоит. Господь нас не зря наставлял: «Я дам тебе жизнь и смерть. Ты должен выбрать, заключить договор с Богом или сторговаться с Дьяволом». Выходит, сегодня мне подвернулся Дьявол.

Важно, что в результате я оказался на «Индеворе». Кто-то из Департамента предложил присвоить кораблю имя, что носил барк Джеймса Кука, знаменитого мореплавателя, исследователя южных морей в его первой экспедиции. Я же предпочитаю называть его «Топтун». Да-да, конечно, отсебятина, не спорю. Просто я так называю свой корабль. Имею право. Я – капитан. И я – кот, если не забыли. Люди просто не доросли до понимания некоторых вещей. Я не заостряю на этом вашего внимания, чтобы не показаться невежливым. Однако же как существо инопланетного происхождения, не премину заметить, что мы наделены даром предвидения, интуицией, на порядок превосходящей вашу. И это не мое умозаключение, а общеизвестная истина, как дважды два – четыре. А наши связи с темной материи и с потусторонними силами, заполняющими потайные уголки Вселенной, вам и не снились. Поэтому знайте свое место и не открывайте рта, пока вас не попросили… Короче, не суйте ваш грязный нос в чужие дела, тем более что по части распознавания запахов мы вам фору дадим в дюжину раз. Вы в курсе, что только несколько процентов в общении приходится на слова, еще немного – на тембр голоса? Ага… Остальное все – язык тела. Так вот, по части артистизма и притворства нам, кошачьей расе, нет равных. В целом, усвойте раз и навсегда: вы – всего лишь подвид человекообразных обезьян, от которых и произошли, хотя некоторые из вас и не согласны с Чарльзом Дарвином. Тот, хоть и не был семи пядей во лбу, но родословную вашу, начиная с дикарей, изучил досконально. Вам все ясно или повторить? Молчание – знак согласия. И оно же золото.