Свободу директору! Как малому бизнесу подружиться с ИИ

Глава 2. Блин, забыл

На следующее утро мир не стал добрее.

Я, если честно, на это и не рассчитывал. После таких вечеров человек просыпается не отдохнувшим, а просто с новым календарным числом. Организм тебе говорит: «Я бы ещё полежал», а телефон — «даже не начинай».

В 8:06 мне написала Лена:

— Сергей Александрович, доброе утро. У нас проблема.

Вот есть сообщения, после которых кофе уже не нужен. Там сам организм вырабатывает всё необходимое.

Я даже отвечать не стал, сразу набрал.

— Что случилось?

На том конце была тишина на полсекунды. Такая тишина бывает у людей, которые уже мысленно извиняются и прикидывают, сколько раз придётся это сделать вслух.

— Я Пархоменко отправила смету, — сказала Лена. — И там… дата прошлого года.

Я сел на край кровати.

— Насколько прошлого?

— Две тысячи двадцать пятого.

— Отлично, — сказал я. — Машина времени, а не агентство.

Катя рядом открыла один глаз.

— Уже кто-то умер? — спросила она.

— Пока только репутация, — сказал я и встал.

Лена на том конце вздохнула.

— Он написал.

— Что именно?

— Сейчас, секунду… — послышалось шуршание, потом она прочитала с той самой интонацией, которой люди читают сообщения, от которых хочется слегка удариться лбом об стол. — «Доброе утро. Не очень понял, почему в смете стоит прошлогодняя дата. Остальные данные у вас тоже старые?»

Я зажмурился.

Вот в таких сообщениях нет ни мата, ни капслока, ни угроз. И именно поэтому они хуже. Когда человек орёт — он хотя бы горячий. А когда пишет вежливо и холодно, значит, уже начал складывать тебя в папку «сомнительные».

— Ладно, — сказал я. — Не паникуй. Исходник у тебя?

— Да.

— Ничего больше не отвечай. Я сейчас доеду.

— Сергей Александрович…

— Что?

— Я же проверила.

И вот тут я услышал не ошибку. Я услышал человека, который сам себе уже второй раз это сказал и сам себе не поверил.

— Лен, — сказал я. — Я знаю. Сейчас разберёмся.

Катя уже сидела на кровати и смотрела на меня.

— Что на этот раз?

— Прошлогодняя дата в смете.

— Это страшно?

— Само по себе — нет. Но клиент теперь будет читать всё остальное как прокурор.

Она кивнула.

— Ты злишься на Лену?

Я натягивал джинсы и сначала хотел ответить автоматически. Что да, косяк есть косяк, надо внимательнее, люди деньги платят, всё серьёзно. Но правда была не в этом.

— Нет, — сказал я. — Меня бесит, что у нас всё устроено так, что одна цифра в шапке превращается в отдельную драму на утро.

Катя посмотрела внимательно.

— Это уже похоже на мысль.

— Да, — сказал я. — Жаль, что не полезную.

В офис я приехал злой, как человек, который ещё даже не успел начать день, а уже исправляет вчерашнюю жизнь.

Лена сидела за столом очень прямо. Это у неё всегда плохой знак. Когда Лена спокойна — она двигается, пишет, звонит, машет рукой, поворачивается сразу к трём людям. Когда сидит прямо и тихо, значит, внутри уже идёт самосуд.

— Доброе утро, — сказала она.

— Оно у нас, как обычно, условно доброе.

Она виновато улыбнулась и протянула распечатку.

— Вот.

Я взял смету. И почти сразу увидел это дурацкое «2025».

Причём не просто увидел — узнал. Шаблон старый. Одна из тех заготовок, которые живут в папках дольше, чем некоторые сотрудники на рынке труда. Их никто специально не хранит. Они просто размножаются. «Смета финал», «Смета финал новая», «Смета точно финал», «Смета клиенту», «Смета клиенту исправленная 3». В какой-то момент уже не ты управляешь документами, а они тобой.

— Откуда взяла файл? — спросил я.

— Из папки по Пархоменко.

— Именно этот?

— Нет… там было два похожих. Я открыла последний. Точнее, я думала, что последний.

Я кивнул.

Конечно. Всё как всегда. Не роковая глупость. Не саботаж. Обычная рабочая каша, в которой у каждого файла лицо одинаковое, а виноватым в итоге выглядит человек.

— Покажи переписку, — сказал я.

Она развернула монитор. Пархоменко написал в 7:41. Холодно, аккуратно, без эмоций. Это я уже слышал, но глазами ещё неприятнее.

Я сел рядом.

— Так. Смотри. Сейчас делаем новую версию, пишем коротко, по делу. Без трагедии, без романа на тему «простите нас, мы недостойны». Просто: обновили документ, благодарим за внимательность, остальные данные актуальны, готовы ответить на вопросы.

— Я могу сама отправить, — быстро сказала Лена.

— Можешь. Но сначала я посмотрю.

Она опустила глаза.

— Я же говорю, я проверяла.

— Лена, — сказал я уже мягче. — Это не про тебя.

Она подняла голову.

— А про что?

Я хотел ответить сразу, но поймал себя на том, что ответа у меня внятного нет. Не в смысле красивого. В смысле честного.

Про что это?

Про усталость? Да, но не только.

Про невнимательность? Тоже да, но это слово ничего не объясняет. «Невнимательность» — очень удобный ярлык. Им можно назвать всё что угодно и ничего не менять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.