- -
- 100%
- +
Пролог
Сижу посреди ночи на заднем дворе особняка своего свёкра и утираю с щёк слёзы. Подумать только, как я к этому пришла? Сбежала из кровати любимого мужа (ну, ещё утром он был таким), когда он хотел со мной близости. И теперь не знаю, куда мне деваться. Ехать в аэропорт прямо сейчас?..
И куда мне идти в Москве? Нагрянуть в квартиру к пожилым бабушке с дедушкой и разбить им сердце, когда они узнают, что случилось? Или заявиться к отцу, который меня всю жизнь игнорировал? И пожить с ним и моей бывшей лучшей подругой, ныне мачехой? Я готова просто сбежать от проблем? Но надолго ли удастся?
В груди огромное, чёрное нечто прожирает дыру, распластав свои щупальца во все стороны, сдавливая горло до тошноты, сжимая сердце до боли. И никак эту гадость от себя не отцепить, не отбросить. Предательство мужа крепко засело в груди. Ненавижу его! Ненавижу всей душой.
Я вспоминаю сегодняшний вечер, пытаясь расставить хаотичные мысли по порядку, чтобы решить, что делать.
Глава 1
– Ирина! – громко зовёт домработницу свекровь, стоя посреди коридора. – Ирина! Да где ж она?
Мы со свекровью виделись лишь дважды: в день нашей с Колей свадьбы год назад и сегодня, когда мы с мужем приехали на день рождения его отца. Назире пятьдесят восемь, но она относится к тем женщинам, которые зачем-то пытаются себя состарить. Она не красится и носит широкие длинные платья и платок в разноцветных узорах, завязанный сзади.
– Назира Хосовна, давайте я принесу свечи? – предлагаю я.
Мне несложно, а Ирина, по всей видимости, уже отдыхает у себя в комнате, рабочий день домашнего персонала заканчивается в девять, как мне объяснили сегодня.
– Спасибо, Миланочка. – Она берёт мои руки в свои и говорит наставительно. – Они в главной библиотеке. Потом сразу приходи на место. Мы с женщинами собираемся в фиолетовой гостиной на втором этаже через полчаса.
– Поняла, – киваю я и судорожно пытаюсь сообразить, как буду искать эту гостиную.
Утром мне провели экскурсию по дому, и я не хочу спрашивать снова, где что находится.
Я оставляю свекровь и иду в сторону библиотеки. Точно помню, что видела её на первом этаже.
Петляю по длинным коридорам. Из окон в большой трёхэтажный особняк вливается приятная прохлада с запахом морского бриза. Я с удовольствием вдыхаю этот воздух и улыбаюсь от мысли, что мы с Колей проведём в пригороде Сочи, в особняке его отца ещё две недели.
У семьи мужа традиция: каждый год они съезжаются со всех городов на день рождения его отца. Мне нравится, что я стала частью этого. Мы с Колей вместе только полтора года, но я уже чувствую себя полноценным членом семьи.
Сегодня все были так добры ко мне. Я и сама из хорошей семьи: папа – крупный бизнесмен, мама была преподавателем в университете, поэтому Манчини воспринимают меня, как равную. К тому же моя бабушка тоже итальянка, так что у нас с мужем есть много общего.
Мы с Колей познакомились в итальянском ресторане, где я подрабатывала администратором во время учёбы, а он пришёл в качестве гостя. Слово за слово, и в тот же день Коля позвал меня на свидание. Я всю жизнь обожала Италию: учила язык с бабушкой и до сих пор интересуюсь итальянской кухней, поэтому когда на свидание меня позвал галантный мужчина, который к тому же наполовину итальянец, мне показалось, что я готова в него влюбиться.
Все эти полтора года я видела, каким суровым Коля может быть в бизнесе, но при этом он всегда был добр и трепетен со мной. После всего плохого, что случилось в моей жизни: смерть мамы, предательство лучшей подруги и холодные отношения с отцом, – я поняла, что Коля – это подарок свыше. Когда мы поженились, я почувствовала себя самой счастливой.
В планах у нас с мужем: переехать в большой дом и создать большую семью. А пока мы живём вдвоём в его роскошной квартире в Москве…
Я плутаю по дому свёкра уже десять минут. Заглядываю то в одну комнату, то в другую. Из-за темноты за окном приходится заходить в каждую дверь и включать там свет, чтобы понять, библиотека это или нет. И вот, открывая очередную дверь, я машинально ступаю в комнату, хоть там и горит свет, и понимаю, что это душный предбанник, обшитый деревом. Но в этом нет ничего плохого, плохо то, что на меня уставляются три пары мужских глаз.
На деревянных скамейках сидят мужчины в полотенцах. Мой свёкор, Андрей, ему шестьдесят пять, и он всё ещё следит за собой, хотя мне безумно неловко сейчас видеть седые волосы на его загорелой груди, и даже неприятно немного. Слева от него его брат, Лука, ему шестьдесят, и в общем, картина та же. А на лавочке напротив сидит брат моего мужа, Антон. Он в свои тридцать, выглядит как Аполлон: идеальный загар, крепкие мышцы с явно выраженными кубиками пресса. Антон смотрит на меня с насмешкой и отпускает едкий комментарий:
– Ну проходи, развлекай, раз зашла. – Он подмигивает мне и ухмыляется, оголив идеально ровные, белые зубы.
Свёкор улыбается и качает головой, как бы оценив шутку, но не одобряя её в адрес невестки. Лука откидывается на спинку скамейки, сохраняя покерфейс.
– Не смущай девушку, Антуан, – говорит он.
А я каменею. Замираю и не могу пошевелиться от стыда. Усилием воли выдавливаю из себя короткое: “извините” и выхожу в коридор, закрыв за собой дверь.
Быстро иду, почти бегу вперёд, не думая, куда, просто чтобы уйти как можно дальше от этой бани, будто от этого мне перестанет быть стыдно. Попутно проклинаю этого Антона. Младший брат моего мужа даже не был на нашей свадьбе. Они с Колей недолюбливают друг друга, хотя и поддерживают общение, чтобы не расстраивать мать. Коля рассказывал мне, что Антон заносчивый, самодовольный и безалаберный. Муж вообще много чего плохого о нём говорил, и сейчас я убедилась на себе, что это всё правда.
Какой нахал. Видел же, что я случайно зашла, что мне ужасно стыдно, я, наверное, как помидор сейчас красная, и только добил своей грязной шуточкой.
Я мотаю головой, пытаясь отделаться от чувства стыда. И захожу в очередную дверь, на этот раз, как мне кажется, это точно должна быть библиотека. Но на всякий случай не включаю свет, прохожу тихо.
Благодаря уличному фонарю из окна различаю очертания книжных шкафов. Только выключатель на стене не могу нащупать. Прохожу вперёд, между стеллажами книг, может, разгляжу свечи так. Но вдруг замираю. Слышу чей-то стон удовольствия и следом чавкающие звуки поцелуя.
Рефлекторно прячусь за один из шкафов и замираю на месте. Чувствую бешеные удары сердца. Зажимаю себе рот, чтобы от меня не могло быть ни звука. Надо также незаметно выйти, как зашла. Только сначала отдышаться, потому что от страха и неловкости начинает кружиться голова.
Стою так минуту и понимаю, что мне не показалось. Только теперь уже слышны голоса. Совсем рядом. Может, через шкаф или два от меня.
– Меня бесит твоя жена, – говорит девушка. Не узнаю голос.
А вот следующая фраза врезается мне в уши острым клинком, потому что это голос моего Коли.
– Не ревнуй, любимая.
Любимая? Мой муж зажимается в библиотеке с какой-то девицей и говорит ей “любимая”?!
– Ты же знаешь, я женился на ней только чтобы отобрать бизнес её отца.
Мои руки обессиленно падают. Колени подкашиваются.
– И не только для этого, – отвечает девица играючи.
– Дорогая, давай не будем портить наш вечер разговорами о ней? Лучше иди ко мне, – последние слова говорит со страстью в голосе.
– Ой! Ах! Николя, щекотно же. – Она начинает хихикать.
А муж издаёт рык, как лев перед спариванием.
У меня начинает ещё больше кружиться голова, я пошатываюсь, бьюсь боком о шкаф и роняю несколько книг.
Звуки предательского секса затихают.
– Тихо, тут кто-то есть! – говорит Коля.
Глава 2
Я оседаю на пол, не в силах подняться на ноги, которые меня не слушаются. Они стали ватными, руки онемели и повисли вдоль туловища, как две палки.
Я слышу, как муж ходит вдоль книжных рядов, ища источник звука. Или он ищет выключатель? Да какая разница?
Я не могу сообразить, что мне делать. Чувства захлёстывают моё сознание.
Я люблю Колю всей душой. Да, мы знакомы лишь полтора года, но за это время мы почти каждый день провели вместе. Он стал важной частью моей жизни. Я буквально вросла в него корнями. Мой нежный, красивый, любимый муж. Он всегда был так добр. Он хотел проводить всё своё время только со мной. Ему была интересная моя жизнь: мои хобби, моя семья. Он никогда не оставался равнодушен. Даже попытался наладить контакт с моим холодным отцом ради меня. Или ради себя, получается?..
Нет, не может быть! Я отказываюсь в это верить. Я, наверное, сплю.
Я больно прикусываю губу до крови и с глаз срываются слёзы. Я слышу шаги, приближающиеся ко мне. Сердце замирает. Я не знаю, как буду жить дальше, но сейчас почему-то чётко понимаю, что Коля не должен меня увидеть. Он не должен узнать, что я всё слышала!
Мне кажется, что рядом уже кто-то стоит, я оглядываюсь в темноте, думая, куда деться, и в этот момент стена за моей спиной проваливается. Я не успеваю упасть, кто-то с моей стороны берёт меня за подмышки и вытаскивает наружу.
Я оказываюсь совсем в другой комнате. Это просторный коридор с альковами, освещённый только фонарями со двора. Передо мной дверь, через которую меня протащили. Другая, не та, в которую я входила изначально.
Меня поднимают на ноги. Я оглядываюсь на человека, который вытащил меня.
– Ты?!
Брат мужа закрывает мне рот рукой и оттаскивает меня за штору алькова.
Теперь мы оказываемся в ещё большей темноте. К тому же мне нечем дышать. Крепкая, шершавая рука зажимает не только рот, но и нос. Я мотаю головой. Антон убирает руку.
– Только тихо, – шепчет мне.
– Что ты делаешь?! – я выхожу за штору, в этот момент дверь из библиотеки открывается, и Антон успевает затянуть меня обратно в нишу в стене.
Через плотную ткань ничего не видно, но я слышу голос Коли.
– Никого нет, это книга упала, – успокаивает он свою спутницу.
Дверь библиотеки закрывается. Ещё пару секунд я глубоко дышу, борясь с бешеным биением сердца, и только потом понимаю, что на моих рёбрах лежат крепкие мужские ладони, прижимая меня к горячему телу. В воздухе отчетливо ощущается запах сандала и вишни. Я понимаю, что это Антон так пахнет.
Я сбрасываю его руки с себя.
– Ладно, боевая, только не дерись, – говорит мне тихо.
– Теперь можно выйти? – спрашиваю, едва подавляя раздражение.
На лбу выступает пот. Мне становится гадко от всего, что происходит.
– Минуту.
Мы стоим в этом тесном пространстве, и время будто замирает, но в плохом смысле. Я попала в какой-то ад. Моя жизнь разрушена. Мой муж меня предал. А наглый брат Коли облапал меня. Слышал ли он то же, что и я? Если, да? Наверное, хочет воспользоваться возможностью утешить обманутую жену. Какой же гад. Но с Колей ему не сравниться.
Дверь в библиотеку снова открывается. На этот раз из неё выходят двое. Слышны их шаги по коридору, они удаляются и исчезают совсем.
Я выхожу из душного алькова в коридор. Антон выбирается следом.
– Как-нибудь повторим. – Он нагло улыбается.
Только сейчас окидываю его взглядом. На нём уже светлые джинсы и белая футболка. Влажные волосы взъерошены.
– Что ты тут делаешь? – шиплю на него. Почему-то вся моя злость на Колю, на свою доверчивость, на ситуацию концентрируется на человеке, который находится ближе всего и тоже меня жутко злит.
– Пошёл тебя проводить. Ты же свечи искала для вашего шабаша?
– Какого шабаша? Как ты про свечи узнал?
– Слишком много вопросов, красавица, – Он улыбается, на этот раз по-доброму, и кладёт ладонь мне на лопатки, направляя меня вперёд. – Свечи в другой библиотеке. Идём, провожу тебя.
Я убираю его руку со своей спины, но всё же иду рядом. Неизвестно, сколько ещё я буду плутать по этому дому. А появится в фиолетовой гостиной нужно. Я для себя твёрдо решила, что пока не покажу Коле вида, что я в курсе происходящего. Мне нужно всё обдумать.
– И не называй меня так.
– Красавицей? Извини, но по всем канонам жанра тебе статус чудовища не подходит. Это скорее для Коли.
Я замираю на месте. Антон тоже останавливается.
– Ты тоже слышал?! Что именно?
В этом коридоре горит яркий свет, и я отчётливо вижу лицо Антона. Его ярко-голубые глаза будто изучают меня. И после некоторых раздумий он отвечает:
– Ничего. – И самодовольно улыбается, как нашкодивший ребёнок.
Он издевается.
Какие бы плохие отношения у них ни были с братом, они всё же ближе друг другу. А меня Антон даже не знает. Чего ему стоит пойти к Коле прямо сейчас и рассказать, что я в курсе его измены? Как тогда Коля попытается отжать бизнес моего отца?
Я ведь хорошо успела узнать мужа. Ради денег он не остановится ни перед чем. Если что-то в его жизни идёт не по плану, он не отказывается от цели, он корректирует дорогу на пути к ней. Если он решил отобрать бизнес отца с моей помощью, он это сделает любым путём, даже если я буду требовать развод. Но только в этом случае у меня не будет преимущества, которое есть сейчас.
Я останавливаю поток этих мыслей. Боже, я всерьёз думаю о том, как мой любимый будет грабить мою семью? Это какой-то бред. Это не может быть правдой. Может, я что-то не так поняла? Или мне показалось, и это всё-таки был не Коля?
Мы с Антоном проходим в просторную библиотеку на третьем этаже. Во время сегодняшней экскурсии мы не дошли до неё. Я бы запомнила, где такая огромная библиотека.
– Вон шкаф со свечами, – Антон показывает на стеллаж у окна.
Я беру с полки поднос с длинными толстыми свечами.
– Ты сказал “свечи для шабаша”. Почему?
– Ты ведь знакома с моей тётей, Асидой?
– Да. Это родная сестра вашей с Колей мамы, жена Луки.
– Умница. Пятёрка тебе по истории семьи Манчини. Можешь как-нибудь спросить у дяди, почему он не боится никого на этом свете, кроме своей жены. Интересная была история, – Антон усмехается. – Он года три лечился потом.
Я мотаю головой, ничего не понимая. Ладно, это сейчас совсем неважно.
– Спасибо, наверное, – я едва заметно улыбаюсь. Нет, я правда благодарна, просто, когда у тебя внутри мясорубка, трудно изобразить на лице радость. – И Антон… Или Антуан? Как правильно?
– Как хочешь, боевая.
– Знаю, тебе всё равно на меня, но если у тебя есть хоть капелька сострадания, не говори Коле, что я там была.
Антон чешет щетину на подбородке.
– Что мне за это будет?
– Ничего! – отвечаю, крепче сжав поднос. Я, вообще-то, совсем не боевая, как он говорит, но сейчас с особой страстью захотелось этим подносом ему врезать.
Антон дёргает бровями с хитрым взглядом и говорит, уходя:
– Гостиную найдёшь без меня.
Ну что за человек? То ли он злится, то ли издевается. Непонятно зачем помог мне… Но он однозначно мне не нравится.
Мне всё же приходится поплутать по дому, и через десять минут поисков я прихожу в фиолетовую гостиную. Когда вижу обстановку, понимаю, почему Антон назвал это мероприятие шабашем.
Глава 3
– Милана, тебя только за смертью посылать, – говорит мне с порога Асида и улыбается.
Она не похожа на мою свекровь, свою старшую сестру. В свои пятьдесят пять она выглядит на сорок.
(А я реально могу сдать на пятёрку историю их семьи, как заметил Антон. Я готовилась. Коля мне всё рассказывал ещё перед свадьбой, чтобы я была подкована и не оплошала при встрече с его родными. Ему это было важно).
Асида одевается стильно, но не вычурно. На ней дорогой дизайнерский костюм чёрного цвета: юбка ниже колена с бреднодым поясом и блуза с высоким горлом сверху которой красуется золотая цепь из крупных звеньев. Чёрные волосы собраны в высокий хвост. В руках у Асиды карты таро.
– Вот и посылай, глядишь, не настанет, – шутит моя свекровь.
– Извините. – Я ставлю поднос на стол, вокруг которого сидят женщины.
Помимо них двоих тут ещё дочь Луки и Асиды, Зара. Ей двадцать лет. Она учится в университете и увлекается аниме. Всего на год меня младше. Мы могли бы подружиться.
Зара похожа на свою мать. Стройная, миловидная, длинные густые волосы по пояс.
– Зара, дочь, расставь свечи, – командует ей Асида. – А ты, Милана присядь, отдохни. Наверное, весь дом обегала, чтобы свекрови угодить?
– Мне несложно помочь.
Асида понимающе кивает. В полумраке фиолетовой комнаты, где горят только два торшера и свечи, её образ кажется магическим и слегка пугающим.
– Набегалась, – сама себе кивает Асида и мешает колоду. – Сердце у тебя стучит, как у канарейки, – говорит мне и протягивает веер карт, чтобы я достала одну.
Я вытягиваю карту, и она тут же её забирает.
– Так я и думала. Огорчилась сильно, девочка. – Она цокает языком и качает головой. – Повешенный в настоящем.
– Что это значит? – недоумеваю я и прикладываю руку в горящей щеке.
– Это тупик, остановка в дороге жизни, дорогая. Кризис и ощущение бессилия. Если не хочешь остаться ни с чем, действовать тебе придётся через силу, переступая себя.
Я начинаю чаще дышать и чувствую, что на грани истерики. Совпадение? Или Асида правда увидела в своих картах, что я на распутье?
– Но что именно мне делать? – спрашиваю у неё, как у последней надежды, забыв о присутствующих.
Асида снова протягивает мне карты. Я достаю одну.
– Перевёрнутая справедливость, – говорит она. – Следуй своим принципам и отстаивай свою позицию. – Асида заглядывает мне в глаза, у меня аж сердце ухает от страха. – Я же вижу, уже поняла, что делать. Если хватит силы духа, кризис минует, ты восстановишь справедливость.
Я киваю ей нерешительно. Оглядываю свекровь и Зару, они смотрят на меня спокойно. Моя вера в гадание Асиды ничуть не смутила их. Возможно, она уже бывала права в своих предсказаниях, и они привыкли относиться к ним серьёзно.
Сама я не верила в подобные вещи, но совет Асиды меня пугает. Он так точно бьёт в цель, что я почему-то ещё больше убеждаюсь, что измена мужа в библиотеке мне не привиделась.
– А вот и я! – с этими словами в гостиную заходит Евгения. Вид у неё запыхавшийся, как будто она тяжело работала или бежала, но довольный. Она приглаживает слегка растрёпанные, белокурые волосы. – Простите за задержку, я укладывала малыша. – Садится на диван рядом со мной.
– Надеюсь ребёнка, а не собаку? – ухмыльнувшись, спрашивает Асида.
Женя закатывает глаза и расправляет юбку своего короткого, розового платья.
– Обоих. Вы уже гадаете? Можно я следующая?! – Она смотрит на карты нетерпеливо, как ребёнок на десерт.
Асида протягивает ей колоду.
Евгения – вторая жена моего свёкра. С Назирой Хосовной он развёлся семь лет назад, когда она узнала, что муж два года, как изменяет ей с молодой девушкой, собственно с Евгенией. Коля рассказывал, что его мать нехило так отметелила Евгению на глазах у всех на каком-то рабочем мероприятии, а потом подала на развод и уехала на родину, в Абхазию.
Но несмотря на это, она всё ещё приезжает на день рождения своего бывшего мужа, чтобы не пропустить традиционный семейный вечер. Не представляю, какого ей находиться рядом с Евгенией. Коля говорил, что мать всё ещё любит отца, но ни за что не простит ему предательство.
– Ты оставила кого-нибудь с Луизой? – спрашивает свекровь у Евгении, пока та выбирает карту.
– Радионяня, – Женя показывает на наушник в своём ухе.
Назира кивает и в её глазах отражается грусть, о причинах которой я могу только догадываться.
Год назад, за месяц до нашей с Колей свадьбы, Евгения родила мужу дочку, Луизу. И я уже раза три слышала от свёкра рассуждения, за кого бы её поудачнее выдать замуж. Мне такое отношение к дочери кажется неправильным, а вот Коля наоборот соглашался с отцом. Я теперь понимаю почему. Видимо, брак ради своей выгоды для него норма. Раз он женился на мне, чтобы отобрать бизнес моего отца.
От мыслей о муже сжимаются кулаки и душу выворачивает наизнанку.
Если это правда был Коля, то я всё ещё не знаю, что за женщина была с ним.
Почти следом в гостиную заходит последняя участница нашего “шабаша”, Стелла. Она улыбается и вальяжно проходит к свободному креслу. Стелла – личная помощница моего мужа, которую он взял в нашу поездку с собой. Коля много работает, но когда ему нужно побыть с семьёй, он берёт Стеллу, чтобы она решала все входящие, рабочие вопросы, пока он занят. Стелле двадцать восемь, она одинока, детей нет, и она готова с головой уходить в работу. Может, это с ней он был в библиотеке?
Раньше я не замечала за ними ничего подобного. Стелла и красивой мне никогда не казалась. Высокая и худая, как вешалка. Руки у неё такие тонкие и костлявые, а кожа бледная и прозрачная, что видно каждую жилу и вену. Крашеная блондинка с острым носом. Единственное, что придаёт её лицу красоты, это большие глаза янтарного цвета и густые чёрные ресницы, свои, не нарощенные.
Если это любовница моего мужа, то даже не понимаю, какой у него вкус, потому что Стелла – моя полная противоположность.
Я маленькая, но фигура у меня не такая худющая. Волосы у меня тёмные. Правда вот глаза тоже светло-карие. Но не по глазам же он нас выбирал?..
Хотя я уже ничего не понимаю. Только то, что вообще не знаю своего мужа. Это совершенно другой человек. Образ того Коли, которого я знала – это правильный, верный семьянин и трудоголик. “Верный” тут ключевое. Он даже в сторону других девушек не смотрел. Со всей страстью хотел меня, желая заниматься любовью чуть ли не каждую ночь. У меня и в мыслях не было, что этот любящий, заботливый мужчина, который на руках меня носил, может мне изменять. И как давно это длится?
Я ещё раз оглядываю присутствующих женщин. Если с Колей была не Стелла, тогда кто?
Из молодых женщин (а голос точно был молодой) тут только Стелла, Зара и Евгения. Зара была здесь, когда я пришла. Да и нет, она двоюродная сестра Коли, они росли в одном доме, это исключено.
Остаётся ещё Евгения. Она постарше меня, ей тридцать. Коле она не кровная родственница, и её тоже не было здесь, когда я пришла. Но может ли мой муж быть любовником своей мачехи? У которой к тому же есть годовалый ребёнок от его отца. Чем дальше мысли, тем хуже… Я стараюсь отогнать их, чтобы не сходить с ума. Понятия не имею, как разбираться со всем этим.
Отвлекаюсь на разговоры. Слушаю предсказания Асиды и участвую в дискуссии, чтобы только не оставаться наедине со своими мыслями.
– Завтра я возвращаюсь домой, – говорит свекровь, когда дело идёт к ночи. – Миланочка, Николя говорил тебе, что вы едете погостить ко мне?
– Нет, – мотаю головой.
– На пару денёчков, а потом вернётесь сюда. Асида с Зарой тоже поедут. Ты же не бывала в Абхазии, детка?
– Нет.
– Тебе понравится в моей деревне. Позагораешь на моём пустом пляже у заброшенного санатория, там никаких туристов. Съездим в Сухум, посмотришь набережную, мы с Асидой столько вечеров там провели. Попробуешь мой фирменный мандариновый сок.
– Спасибо, Назира Хосовна. Я с удовольствием. – Я стараюсь улыбаться свекрови, а сама чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы.
Мне ведь нравится семья Коли, и я искренне верила, что стала её частью. Но оказывается, я просто очередной проект мужа по заработку денег. Как же горько всё это.
Мы расходимся по своим комнатам. Нашу с Колей я нахожу быстро. Она первая от лестницы слева на втором этаже.
Прохожу в уютную спальню в тёплых, песочных оттенках. Муж уже лежит в трусах на большой кровати. У Коли красивое, загорелое тело, на животе прорисовываются кубики пресса.
Муж занимается в зале и очень следит за своей внешностью. Хотя он часто жаловался мне, что как бы он не работал над телом, результат недостаточно хорош. Он со своим ростом: метр восемьдесят мечтает быть накачанным здоровяком, но всю жизнь он просто подтянутый. А вот его ненавистный младший брат, Антон выглядит как раз так, как он всегда хотел. Это слова Коли. Что у Антона и грудь крепкая, и на прессе все восемь кубиков видны, и ноги накачанные, потому что он с детства занимался футболом, пока Коля ходил в музыкалку и учился играть на фортепиано.
По лёгкому румянцу на щетинистых щеках мужа понимаю, что он под градусом.
– Я успел соскучиться, моя зайка, – говорит мне ласково.
Я натянуто улыбаюсь, не в силах ответить, как ответила бы раньше.
– Всё хорошо, милая? Ты какая-то грустная.
– Нормально, – стараюсь говорить нейтрально.
Муж прищуривает глаза, смотрит на меня оценивающе.
– Да всё хорошо, Коль. Устала немного.
Он расслабляется и откидывается на подушки.
– Тогда беги скорее в душ и прыгай в кроватку. Папочка соскучился. Буду любить тебя.