Развод. Забудь обо мне

Глава 5

Мужчина, который сообщил мне о муже, быстро называет адрес больницы и прощается. Видимо, его ждут дела. Я тут же перезваниваю, но никто уже не отвечает. Перезваниваю ещё и ещё. Меня всю трясёт, так что пальцы даже не с первого раза попадают по нужной строке на экране смартфона. В очередной раз на том конце провода раздаётся: абонент недоступен.

Я роняю телефон на подушку. Сажусь на кровати, свесив ноги на пол, и не могу найти силы подняться. В комнате темно. В ушах шум крови от быстрых ударов сердца. Воздух начинает казаться тяжёлым, он липнет к коже и сдавливает грудь. Я пытаюсь дышать ровно, но чувствую, что на грани истерики. Сердце не бьётся – оно молотит, глухо, как барабан, лишённый ритма.

Я весь день злилась на Эдика, ненавидела эти его встречи и отговорки. Но теперь вся злость уходит на второй план. Да, я не передумала завести серьёзный разговор о наших отношениях с мужем, но сейчас это кажется таким неважным. Сейчас я хочу только одного: чтобы с ним всё было в порядке!

Я глубоко дышу и понемногу начинаю приходить в себя. Мне нужен билет. Билет до Рима. Ближайший, что есть.

Беру ноутбук с прикроватного столика, как в тумане захожу в поисковик и печатаю. Пальцы не слушаются, приходится стирать и набирать текст заново. И, наконец, нахожу нужную страницу с рейсами.

Ближайший только завтра в двенадцать часов. Завтра – это целая вечность. Завтра – это пропасть, на краю которой я стою, балансируя на тонкой ниточке.

Я перевожу дыхание, размышляя, что же делать. Надо позвонить в эту больницу и узнать, что с Эдиком.

Телефон больницы нахожу сразу, но даже этот крошечный успех обрушивается глухим непониманием. В трубке раздаётся быстрый поток итальянских слов, звенящий в ушах.

Прошу позвать кого-то, кто знает английский. Но мне говорят что-то ещё и звонок сбрасывают. У меня глубокая ночь, у них уже поздний вечер. Наверное, многие уже закончили свой рабочий день и остался только этот дежурный, с которым мы друг друга не понимаем. Я не знаю…

Я продолжаю попытки дышать ровно, чтобы не впадать в панику. Но слёзы всё равно вырываются наружу, меня трясёт от бессилия.

Всю ночь я не смыкаю глаз. И только под утро, когда я проваливаюсь в сон от бессилия, меня будит будильник.

Просыпаюсь с чувством глухого отчаяния. На телефон приходит напоминание о сегодняшнем интервью, которое я обещала дать одному набирающему популярность блогеру. Я совсем про него забыла в этой суматохе. Придётся отменить.

Я начинаю собираться в аэропорт. И за полчаса до того, как хочу выезжать, мне звонит Эдик. Ну, или кто-то с его номера. Быстро принимаю вызов.

– Алло!

– Ава, детка, ты как? – его хриплый голос. Такой болезненный и уставший, но его! Я слышу его, и у меня будто вырастают крылья.

– Эдик! Что с тобой случилось?! Боже, я чуть с ума не сошла!

– Я в порядке. Я так понял, тебе звонили, сказали, что я в больнице. Ты мой контакт на случай ЧС, меня вырубило, и они позвонили тебе. Но я уже в порядке.

– Мне сказали, что ты в тяжёлом состоянии! Я собираюсь к тебе. Уже купила билет на сегодня.

– Не нужно! – как-то живо отвечает он.

И я аж на месте замираю и перестаю собирать сумку.

– Переживать не о чем. Медбрат, который звонил тебе, хреново говорит на английском, если он сказал, что я в тяжёлом состоянии, то он явно что-то напутал. У меня только пара царапин. Тебе не о чем переживать, любимая. Правда. Не трать время на перелёты. У тебя наверняка полно дел. Меня сегодня уже выпишут. Я возьму билет на ближайший рейс и скоро буду дома.

– То есть, он не так объяснил? Эдик, ты меня просто успокаиваешь? Ты мне точно не врёшь?!

– Я клянусь! Не переживай, детка. Я тебе сейчас фотку кину, сама увидишь, что я в норме.

После разговора присылает мне селфи. Лежит в больничной постели. Над бровью небольшая ссадина, но вид и правда нормальный, не при смерти. Я перезваниваю.

Мы говорим ещё час, пока Эдика не увозят на обследование.

После нашего разговора мне становится в разы легче. Я могу немного отвлечься и сосредоточиться на своих делах. Пишу блогеру, что наше интервью в силе. Потом завтракаю по-человечески и просматриваю фотографии в телефоне.

Сейчас особенно сильно хочется вспомнить хорошее. На снимках мы с Эдиком на отдыхе на Бали почти год назад. Листаю фотографии и улыбаюсь. Наше совместное селфи на пляже. Фотография из ресторана, где Эдик корчит смешное лицо, когда я предложила его сфотографировать. Дальше наше селфи в кровати в гостиничном номере. Эдик улыбается и выглядит таким красивым и счастливым, а я целую его в щёку, закрыв глаза.

Там было так хорошо. Тихо, спокойно. Мы полетели туда как раз после того случая с фанатом. Муж увёз меня подальше ото всех и не отходил от меня ни на шаг. Отменил все встречи, дела, всё-всё. Он тогда так за меня волновался. И я видела, как Эдик хочет окружить меня своей заботой. Это был один из лучших отпусков, если не лучший. Мне бы хотелось, чтобы мы как можно чаще могли вот так проводить время вместе. Не обязательно куда-то улетать. Можно и дома. Просто… Хочется тишины. Тихих, уютных семейных вечеров с любимым мужем.

Днём я приезжаю на интервью в студию Ани, блогера. Наша беседа проходит лайтово. Мы пьём чай, обсуждаем начало моей карьеры, музыку и других звёзд, и чаще вспоминаем какие-то забавные случаи с работы или безобидные сплетни, не затрагивая острых тем. Ни слова ни о моём сумасшедшем фанате, ни о девушках, которые крутятся рядом с Эдиком. Когда я шла на интервью, я знала, что оно будет именно таким. Мы с Аней заранее обсудили все темы. Поэтому я и согласилась прийти к ней. Да, никаких кричащих инфоповодов не вышло, но беседа получилась ламповой. У Ани именно такой формат.

Я возвращаюсь домой в хорошем настроении. После недавнего стресса, это интервью стало для меня дозой успокоительного. Это именно то, что было нужно моим нервам. Я даже рада, что Эдик отговорил меня лететь.

Дома я ещё раз звоню мужу. Мы снова долго разговариваем. Эдик рассказывает о своей встрече; об обследованиях, которые ему делают в больнице и даже шутит на эту тему, чтобы я не переживала за него; говорит, что скучает и хочет поскорее меня увидеть. Он собирается прилететь завтра вечером. Я специально не завожу разговор о Наде и моих подозрениях, потому что убеждена, что такие вещи нужно обсуждать лично. Да и настроение сейчас портить не хочется. Эдику нужно восстанавливаться. А мне нужна хотя бы небольшая передышка.

Только анонимам плевать на мои нервы. Я даже думаю, что для них задача номер один – это вывести меня из равновесия. Я сижу за ноутбуком, когда на мою личную электронную почту приходит письмо от неизвестного. Эту почту знают только самые близкие: друзья и родственники, для всех остальных существует рабочая.

В письме короткий текст: “Пока ты тухнешь одна, твой муж покупает дом для любовницы” и вложение. В нём снимки, сделанные с договора, подписанного моим мужем. Умная камера быстро переводит текст с изображения. Я внимательно всё читаю и понимаю, что это договор на покупку дома в Риме. Сделка датирована вчерашним числом.

Вчера мой муж купил дом, и ничего мне не сказал!

Также во вложении есть договор об оказании услуг клининга на регулярной основе. И договор с садовником на один год.

Да Эдик прям подготовился, чтобы дом благоухал со всех сторон. Только меня он предупредить забыл!

Но почему мне написали, что дом для любовницы? Чтобы позлить меня? Или этот аноним знает больше, чем говорит?..

Глава 6

Мы с Эдиком дважды сегодня разговаривали, и он не удосужился рассказать мне о том, что купил дом! Тут только один вывод: муж хотел скрыть от меня покупку. Но это ведь не новый телефон и даже не машина, чтобы не посоветоваться о таких вещах. Это целый дом за границей. И судя по сумме в договоре он стоит очень немаленьких денег. Зачем это скрывать?

На этот счёт у меня тоже есть пара вариантов. Или муж правда ведёт тайную жизнь и купил дом, чтобы комфортно проводить время со своей любовницей. Или он купил его для нас и хотел сделать сюрприз.

Почему-то, обдумывая второй вариант, чувствую себя наивной. Я всё ещё надеюсь на порядочность Эдика и страшно боюсь разочароваться в нём. Стараюсь думать о хорошем, ищу ему отговорки… А если окажется, что муж правда мне изменяет, как же глупо будут выглядеть мои наивные попытки оправдать его.

Я бывала на приёме у психолога. Знаю, что, когда мы ищем оправдания чьим-то поступкам, мы таким образом мысленно пытаемся успокоить себя. Найти причину, понять и попытаться принять, чтобы стало легче. Но только подлости не нужно искать оправдания. Каждый человек сам делает выбор.

Я до конца не понимаю, что делает мой муж, но его решение купить дом, не посоветовавшись со мной, мне не нравится. Но больше всего в этой ситуации меня напрягает даже не то, что муж от меня скрыл такую покупку, а то, как я об этом узнала. От какого-то жалкого анонима! То есть, этот человек знал о сделке, знал, что Эдик в Риме, откуда-то нашёл его договор, знал, что муж скрыл от меня эту сделку!

Этот человек намеренно написал мне, чтобы мы с Эдиком поругались. Но зачем он написал мне, что дом для любовницы? Это правда? Или грязное враньё, чтобы сильнее нас рассорить?

Люди всегда лезут в нашу семью, всегда пытаются поссорить. Я знаю, есть тысячи девушек, которые мечтают, что Эдик со мной разведётся. Но то, что творится в последний месяц, бьёт все рекорды по травле.

Меня такая злость из-за этого берёт. Всё бы было нормально, если бы муж всем со мной делился. Дом в Риме… Это не моя мечта, и у нас не предвидится каких-то важных дат, мой день рождения нескоро. Эта покупка никак не похожа на сюрприз для меня. Но я всё же не могу молчать. Звоню Эдику, но он, как обычно, не отвечает!

Злость отравляет мою кровь, растекаясь по всему телу. На глаза попадаются цветы, которые подарил муж. Швыряю их в мусорное ведро. Это не подарок. Насмешка над женой-дурой, которой можно навешивать любую лапшу на уши!

Я решаю, что нужно что-то делать. Нельзя и дальше сидеть в неведении. И если уж Эдик так не хочет, чтобы я летела в Рим, я найду другой способ проверить его слова.

После часа поисков я нахожу англоговорящего человека, который занимается частным сыском в Италии. Всё, что мне нужно, это чтобы он пришёл в больницу и разузнал, правда ли Эдик там. Но чтобы уговорить этого сыщика выполнить задачу день в день, мне приходится отстегнуть ему кругленькую сумму. Приходится залезть в свою заначку, но оно того стоит. Так я узнаю правду, и мне никуда не нужно для этого лететь. Я не считаю, что это глупо. Доверяй, но проверяй.

Муж перезванивает мне ещё через час, когда я уже выплёскиваю свою злость за клавишами. Барабанила по роялю так, будто гвозди забивала. Музыка получилась тревожной, но проникновенной. Нужно будет записать. Полегчало немного. Я закрываю крышку инструмента и отвечаю на звонок.

– Почему не отвечал? – тут же нападаю, хотя и стараюсь сохранять ровный тон.

– На обследовании был. Я же говорил тебе.

– И как обследование? – Я стараюсь держаться спокойно, вроде сбросила напряжение, но слышу голос мужа, Эдик ведёт себя как ни в чём не бывало и злость снова начинает клокотать где-то на дне желудка, подкатывая к горлу изжогой.

– Здоров как бык. Волноваться не о чем, – весело заявляет.

– Я рада, – говорю искренне. – Правда рада.

– А ты как?

Злость понемногу перетекает в грусть. Мне самой надоело, что веду себя, как типичная жена-истеричка, но всегда что-то к этому подталкивает. Решаю не ходить вокруг да около.

– Эдик, я знаю, что ты купил дом.

На том конце провода молчание. Муж явно в замешательстве.

– Откуда?

– Это имеет значение? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Я купил дом. – Он прочищает горло и говорит с замешательством: – Хотел сюрприз сделать.

– Кому? Если мне, то сюрприз удался на славу!

– Тебе, Ава! Кому же ещё?! Ты опять за старое? Не знаю, кто тебе рассказал, но не пойму, почему ты за это на меня злишься?! – повышает голос Эд.

– А это не очевидно? Я злюсь, потому что ты постоянно от меня что-то скрываешь! Я узнаю подробности от каких-то анонимов. То Надя тебе наяривает, то ты дом для любовницы покупаешь!

– Для какой, бл*ть любовницы, Ава?! Этот дом для нас! Там как раз закончили ремонт, я приехал всё проверить и подписал документы. Какая-то тварь всё слила и испортила сюрприз. Но как-то глупо на меня злиться из-за этого, ты не находишь?

Ну вот не хотела же разборок по телефону. Но опять эти скандалы. Я не отвечаю. Наливаю стакан холодной воды и делаю несколько глотков, чтобы унять пожар внутри.

– У нас ни годовщины, ничего такого. Что за повод для такого подарка?

– А разве для подарков нужны поводы? Знакомый риелтор маякнул, что продаётся классный дом. Я съездил, мне всё понравилось. И решил купить его для нас.

– Не посоветовавшись со мной. – Выдыхаю. – Ладно. Я это уже говорила.

– Аврора, любимая моя, – смягчается муж. – Я тебя не просто прошу, а настоятельно призываю успокоиться. Ты сейчас разводишь скандал из ничего. Давай на этом закончим? Я прилечу завтра вечером, и мы всё обсудим.

– Завтра вечером у меня выступление на корпоративе, – напоминаю я.

– Я помню. Я заберу тебя оттуда, кис. Заеду за тобой, и мы всё обсудим. Обещаю.

После изматывающего разговора я принимаю снотворное и ложусь спать, ещё не зная, чем назавтра обернётся обещание мужа…

Глава 7

Утром я вижу новое сообщение от сыщика. Он отправил его ещё ночью, видимо, как только закончил работу. Лео пишет, что мой муж действительно находится в больнице, которую я просила проверить. В доме, адрес которого я дала, никого нет. Также во вложении к письму есть фотография Эдика в профиль, стоящего в больничном коридоре у кофейного автомата.

Я перезваниваю сыщику, чтобы узнать подробности. Лео быстро отвечает.

– Хэллоу.

– Я получила ваше письмо, расскажите, пожалуйста, всё поподробнее.

– Разумеется. Ваш муж находится в больнице. Только он числится под именем Андреа Моретти. Но я сверился с вашими фотографиями. Это точно он. Снимок есть в моём письме.

Я молча киваю, закусив ноготь. Это нормально для Эдика. Не хотел огласки и заплатил, чтобы его записали под другим именем.

– Поступил после автомобильной аварии, – продолжает Лео. – У него лёгкое сотрясение мозга и ушибы.

От этих слов сердце сковывает ледяными кольцами страха за мужа. А мне Эдик сказал, что он в полном порядке, чтобы не волновалась. С одной стороны, я понимаю его заботу о моих нервах и ценю это, с другой, он так легко говорит мне неправду, что мне даже жутко становится от мысли, в чём ещё он также легко врёт…

– Спасибо, Лео. Есть что-то ещё? Он был один? Его кто-нибудь навещал?

– Поступил в одно время с мужчиной. Я выяснил, это водитель, с которым он ехал. Вашего супруга никто не навещал. Но, когда он уходил на процедуры, какая-то девушка тайком занесла папку в его палату.

– Какую папку? Что там было? Вы проверили? Кто эта девушка?

Лео прочищает горло и говорит деловым тоном:

– Я выяснил кое-что, предоставлю за дополнительную плату, если нужно.

– Конечно.

Мне сейчас плевать на деньги, даже не спрашиваю сумму. Что там у Эдика произошло? Этот вопрос не даст мне покоя, если не узнаю.

– Я проверил папку. Там были документы на покупку дома в Риме, на клининг этого же дома и услуги садовника. Всё по одному адресу. Тому, который вы давали мне для проверки. Как я указал в письме, в доме никого не было.

Те самые документы, что мне прислали! Правильно ли я понимаю, что эта девушка и прислала мне эти снимки?

– А что это была за девушка? Вы проследили за ней?

– Такой задачи не было.

Чёрт! Мысленно ругаюсь и продолжаю кусать ногти.

– Но я проследил за ней до выхода из больницы. Она села в такси и уехала. Я поспрашивал о ней, но ничего.

– А как она выглядела?

Я не уверена, что её внешность мне что-то даст, но я хочу знать всё.

– Особых примет не заметил. Наблюдал издалека. Она была в джинсах и толстовке с капюшоном. Светлая кожа. Высокая, худая. Молодая на вид. Лет двадцать-двадцать пять.

– Это всё?

– Да.

Другой информации у Лео для меня нет. Мы договариваемся о второй части оплаты, я перевожу ему деньги и остаюсь наедине со своими мыслями.

Какая-то девушка завладела документами Эдика. Сделала фотографии. Отправила их мне анонимно, очевидно, чтобы поссорить нас. Теперь я уверена, что кто-то делает это специально. Есть человек… Эта девушка или кто-то другой, кто хочет, чтобы мы с Эдом расстались.

Но таких людей всегда было много. Только сейчас кто-то начал действовать очень активно.

До вечернего выступления ещё есть время, и я не хочу оставаться одна. Мысли сводят меня с ума. Поэтому оставшееся свободное время я провожу с подругой. Мы со Светой встречаемся в торговом центре и идём по магазинам, чтобы отвлечься.

Мне хочется поделиться своими переживаниями, но я не могу рассказать о том, что узнала от сыщика. Хоть я и доверяю Свете, но мне будет спокойнее, если это останется только при мне. Так, я буду уверена, что Эдик не узнает. Он не должен знать, что я следила за ним.

День за шопингом пролетает быстро. Мы со Светой покупаем новые платья и туфли, обедаем в ресторане и просто гуляем. Она рассказывает мне, как дела у Владика. Он осваивается в Лондоне, и Света думает при ближайшей возможности слетать туда, чтобы навестить сына.

Разговоры и приятная компания немного отвлекают меня от тревожных мыслей. Мне нужно меньше реагировать на всяких анонимов и больше просто жить. Отдыхать, проводить время с друзьями и заниматься работой. А ещё обязательно выяснить отношения с мужем. Но только без скандалов. Он ведь не соврал мне. Правда был в больнице. Да, купил дом, не сказав, но нигде не был замечен с любовницей. А значит, мне нужно меньше себя накручивать.

За два часа до начала мероприятия я приезжаю в ресторан, где будет проходить корпоратив. На мероприятии будет ведущий, а мне нужно спеть всего три песни, выходя на сцену, когда меня пригласят.

Как бы я ни хотела расслабиться, но внутренняя тревога из-за выхода на сцену присутствует. Я знаю, что должна перебарывать свой страх. Выходить и выступать несмотря на него, и со временем он пройдёт. Я так и делаю. Но это сложно. Действительно сложно.

Для сегодняшнего выступления я подготовила себе три образа на каждую из песен. И сейчас в комнате, которую мне выделили под гримёрку, стилист как раз заканчивает работать с моими волосами.

Я остаюсь одна и осматриваю первый наряд, в котором буду выступать. Это серебристое платье в пол с открытой спиной. А к нему шляпка с вуалью, спадающей на лицо и плечи. Эдик посмеивался над этим нарядом, когда я его только готовила. Он любя называл меня пчеловодом, когда я переодевалась в этот образ, чтобы оценить и доработать. Я понимаю причину его смеха. Я знаю, что тонкая ткань не защитит меня, если тот ужас повторится, но так спокойнее.

Чуть позже Эдик присылает мне сообщение. Желает удачи на выступлении. Я отвечаю ему и в этот момент в мою гримёрку стучат.

– Да? – отвечаю, поправляя шёлковый халат.

Дверь приоткрывается, и я вижу его.

Глава 8

– Можно? – Он выжидающе смотрит на меня с тенью лёгкой улыбки на лице.

– Да, проходи.

В мою гримёрку входит человек, из-за которого я тут и оказалась. Человек, которого мне всегда приятно видеть. Яковлев Даниил Владимирович. Владелец нефтегазовой компании, на чьём корпоративе я буду сегодня выступать, и мой главный фанат вот уже пять лет, с того дня, как я впервые вышла на сцену.

Я редко выступаю на корпоративах. Мне проще и привычнее отвести концерт на большой зрительный зал, а не петь в ресторане. Но Яковлев – очень уважаемый человек, к тому же я просто хорошо к нему отношусь. Я думаю, даже если бы он попросил меня выступить бесплатно, я бы не отказала.

Он проходит к дивану и садится, откинувшись на спинку и расставив ноги. Он всегда выглядит уверенным и довольным жизнью. В этом ему можно только позавидовать.

– Зашёл поздороваться и пожелать удачи, – говорит, между делом поправляя рукава дорогого тёмно-серого костюма тройки, который смотрится безупречно.

– Спасибо, Данил. – Я сажусь в своё кресло у зеркала. – Она мне понадобится.

– Охрана проверила каждого, кто есть в ресторане, – произносит, сканируя меня сверху донизу своими синими глазами.

Эдик считает, что Даниил в меня влюблён. Я чувствую симпатию от Яковлева, но не думаю, что нравлюсь ему, как женщина. Ему нравятся мои песни. Мой голос. Только и всего.

– Надеюсь, сотрудников не напрягла такая проверка. Не хотелось бы, чтобы им испортили настроение.

– Не волнуйся, Ава. Мои сотрудники всегда за безопасность. Им тоже будет комфортнее знать, что рядом нет угрозы.

Я понимающе киваю.

За пять лет, что мы с Данилом знакомы, он бывал на многих моих концертах, больше двадцати посетил точно. Не приходил только, если был по работе где-то в другом месте. Так что я за эти годы определила его в категорию своих самых преданных фанатов. У меня, конечно, много поклонников, но только с Яковлевым мне удалось подружиться. Он умеет быть сдержанным и непринуждённым, чего фанатам обычно не хватает при живом общении. У них обычно либо радость через край, либо ступор. Но Данил слишком уверен в себе, чтобы вдаваться в крайности.

Яковлев, естественно, знаком с Эдиком. Он даже предлагал продюсировать какие-нибудь мои проекты, но мы с мужем всегда сами справлялись. Так что его помощь так и не пригодилась. Но мы всё равно хорошо общаемся. Я знаю родного брата Данила, Костю и даже знакома с их родителями. Они как-то были на моём концерте все вместе, а после мы ужинали в ресторане. Эдика тогда с нами не было, у него был ночной рейс и важная встреча.

Данил всегда очень добр ко мне. Когда со мной произошёл тот случай с фанатом, Яковлев лично встречался со мной и предлагал любую помощь в лечении. Деньги у меня были, но мне всё равно было приятно, что он не забывает обо мне. Хотя он очень занятой человек.

Последние два года мы видимся редко. Он в основном живёт за рубежом. Но в такие моменты, как сейчас, не упускает возможности послушать мою музыку и встретиться.

– Давно мы не виделись. – В уголках его глаз появляются морщинки-птички. – Как ты?

– Намного лучше. Спасибо. А как твои дела? Как родители? Костя?

– У меня всё отлично. В том месяце открыл новый филиал в Сибири. Родители живы, здоровы. Мы с Костей подарили им на годовщину дом у моря, они недавно переехали.

– Очень здорово! Повезло им с сыновьями.

Кивает.

– У Кости тоже дела хорошо. Сейчас уехал сопровождать экспедицию в Египет. – Усмехается. – Никак не надоест ему.

– Ну вот такой он, активный.

– И не говори.

Данил ещё пару секунд задумчиво смотрит на меня своими синими, как сапфиры глазами, и приглаживает аккуратную бороду на лице.

– Я пойду. Ещё увидимся, Ава.

Вскоре я слышу голос ведущего из зала ресторана. Корпоратив начался. К нужному времени я переодеваюсь в свой первый наряд для выступления и, ощущая лёгкую дрожь в теле, выхожу на сцену.

Выхожу и чуть ли рот не открываю, когда вижу, что все столы, которые должны быть у сцены, отодвинуты от неё, как минимум на три метра так, что при всём желании даже если захочется что-то плеснуть на меня, даже капли не долетят.