Миллиардер. Любовь, как универсальный ответ

Глава 1

Утром перебираю счета за квартиру, зарывшись рукой в копне своих волос.

– Не расстраивайся ты так, нам на работе премию обещали, – успокаивает мама.

Два месяца назад наша жизнь изменилась.

– Я найду заказ, так что, это ты не волнуйся, – отвечаю с упрямством.

Мама целует меня в макушку и убегает на работу.

До того, как моя жизнь во второй раз круто перевернётся, остаётся меньше минуты.

Открываю ноутбук и обновляю страницу в браузере. Новых заказов нет. Выходит, фиговый я дизайнер без папы. Только на его имени и выбилась в люди, а теперь, слухи о том, что его не стало, быстро разлетелись. Старые клиенты отказались от трёх долгосрочных заказов, узнав, что отец не примет в дизайн-проекте никакого участия. Двоих клиентов я потеряла сама, когда попала в затяжную депрессию из-за того, что папы не стало.

Я думала, жизнь кончена. Всё и правда изменилось.

А тем временем, до того как всё перевернётся ещё раз, остаётся меньше десяти секунд.

Я снова обновляю страницу нашего сайта. Новых заявок: 0. Телефон молчит.

Папа был великим человеком. По его проектам делались богатейшие дома в области. В начале его карьеры, когда я была совсем крошкой и ещё не знала, что пойду по стопам отца, он часто работал на выезде и приезжал домой только на выходные. А в последние семнадцать лет он занимался огромным особняком очень влиятельного и богатого человека. Я толком не знаю, кем работал его заказчик, какой-то бизнесмен, фирмы, акции, всё такое.

Это было в соседнем городе, и папа бывал там чаще, чем дома, практически жил у них, а к нам приезжал через выходные. Один раз мы с мамой ездили к нему, мне было восемь. Я смотрела на этот особняк, открыв рот. Мне кажется, этому дому не было конца и края. И я видела того богатого, седовласого мужчину, владельца, и его жену. Они называли папу гением и говорили, как им повезло, что он взялся за их большой дом.

Оказалось, что я плохо переношу дорогу. В пути мне становилось дурно, поэтому вместе мы больше не ездили к отцу. Только он приезжал по возможности. И иногда мама оставляла меня с бабушкой и уезжала одна. Папа скучал вдали от дома, но деньги были очень хорошие, так что мы с мамой ни в чём не нуждались.

Последний месяц своей жизни папа провёл с нами. Вернулся, когда заболел и так и остался. Жизнь гениального человека унес дурацкий вирус. Папа так много кашлял, было страшно. Всё, что нам удалось накопить, мы потратили на его лечение. Всё оказалось бесполезно. Хотя, возможно, поэтому он продержался так долго. Если бы понадобилось, и я, и мама, мы бы снова всё отдали, лишь бы побыть с папой подольше.

Взгляд снова падает на счета. Сейчас я без заказов, а маминой зарплаты едва хватает на жизнь. Я перебираю листовки с рекламой, платёжки, газеты – всё, что достала из почтового ящика, и мне на глаза среди этого вороха бумаг попадается конверт, который я сначала не заметила.

До того, как всё перевернётся, осталось ноль секунд.

Это письмо. Адресовано Зиновьевой Стеллой Анатольевной на имя моего отца. Я вскрываю конверт. Внутри короткий текст, напечатанный на кипельно-белой бумаге.

Папу просят явиться в тот самый особняк, где он работал последние годы, поскольку его владельца не стало три дня назад, и отец включён в завещание. Указано, что пишет непосредственно нотариус папиного работодателя, Назарова Анатолия Платоновича.

Я вспоминаю, что именно так звали богатого, пожилого хозяина особняка.

Перечитываю письмо ещё раз. Тут явно какая-то ошибка.

Я нахожу номер этой Стеллы Анатольевны и звоню. Отвечает девушка с молодым, тоненьким голоском. Я хочу объяснить всё нормально, но мысли путаются:

– Меня зовут Лиза, Елизавета Матвеева. Мне пришло письмо от вас. Ну, то есть, не мне, а на имя отца. Я дочь Матвеева Константина. Там речь о завещании Назарова. Это вы отправляли письмо? Тут какая-то ошибка. Папы не стало два месяца назад.

Меня просят подождать минуту. И потом трубку берёт другая женщина, по голосу явно старше первой:

– Елизавета Константиновна, я нотариус Назарова, Стелла Анатольевна. Никакой ошибки нет. Завещание было составлено ещё десять лет назад. Приезжайте послезавтра в дом Назаровых, я объясню всё на месте.

– А сейчас? Хотя бы в двух словах?

– У меня очередь из клиентов за дверью. Всё потом. Извините. Приезжайте. Все данные вышлет мой секретарь.

Я знала, что папа был в хороших отношениях со своим заказчиком. Но чтобы он включил его в завещание, это как-то странно. И зачем им нужна я, если отца не стало? Если там правда что-то весомое, его наследники точно не захотят делиться с какой-то неизвестной девушкой. Да я и прав никаких не имею, ведь это отца включили в завещание, а не меня. Может, они хотят передать что-то, что было важно моему отцу?.. Ценное только для него. Это больше похоже на правду.

Если я поеду, интересно, много там будет людей? Я помню, что у Назарова с женой был сын. Я видела его один раз, когда мы с мамой приезжали в их дом. Даже не помню, как его зовут. Кажется, Влад. Он был старше меня года на три. Не знаю, каким человеком он вырос, но не думаю, что ему нужна конкуренция на наследство отца.

Мне перезванивают с того же номера. Снова девушка с молодым голосом. Даю ей свою электронную почту, туда мне приходит только адрес, дата и время. Ничего нового. И на что я надеялась? На ответы.

Не знаю, что меня может ждать в доме Назаровых, но я поеду.

Глава 2

На следующий день собираю сумку с вещами в дорогу. Мама мне помогает. Сегодня ей в ночную смену, так что проводить меня завтра утром она не успеет.

– Ты уверена, что нужно ехать, Лизок?

– А что я теряю? Проектов нет, а так мы сможем узнать что-то о папе. Тебе самой не интересно, что Назаров мог ему завещать?

– Интересно. Но у богатых свои причуды. А мы не стервятники, чтобы приходить поживиться на чужом горе.

Хмыкаю и закусываю нижнюю губу.

– Я тоже об этом думала. Если начнётся какая-то делёжка, я не стану ни на что претендовать. Но вдруг, там что-то ценное для отца? Пусть оно останется у нас, а не у них. Здесь был его дом.

– Как-то неспокойно мне, Лизок. Быть осторожной тебя просить бесполезно. – Мама скручивает маленькое полотенце в рулон.

– Ну что может случиться?

– Не знаю. Ничего. Я про то, что ты у меня везучая в кавычках. – Мама дважды сгибает и разгибает средний и указательный пальцы на руках.

– Не переживай. Я двадцать четыре года на свете прожила и, как видишь, цела и невредима. – Демонстрирую все десять пальцев на руках.

– А у меня седых волос прибавилось от твоих байдарок, тарзанок, скейтбордов и прочих. Каждый раз, когда ты то коленку разбивала, то руку ломала, надеялась, что тебе надоест.

– Зато меня в дороге больше не укачивает. – Улыбаюсь маме.

– Зато не укачивает, – сдаваясь, повторяет она.

Застёгиваю молнию на сумке.

– Всё будет супер. Иди отсыпайся, мамуль, я позвоню, как приеду.

Утром следующего дня я сажусь на междугородний автобус и добираюсь до места за четыре часа. Хоть и не укачивает, как в детстве, но долгую дорогу не люблю, поэтому придётся остановиться в местной гостинице на ночь, чтобы передохнуть. Но сначала я еду прямиком в дом Назаровых, потому что времени впритык.

В детстве этот дом казался мне настоящим дворцом по масштабам. Сейчас я окидываю взглядом большое, трёхэтажное строение, и как и в прошлый раз, у меня дух захватывает. Я знаю, что папа работал не только над внутренней отделкой, но и помогал совершенствовать внешний облик дома. Сейчас он не кажется мне гигантским дворцом, но это не убавляет его красоты. Всё здесь на своём месте: каждый камушек, каждый кустик. Всё идеально сочетается: цвет ручки на входной двери с цветом перил. Этот дом – рай для перфекциониста. Я им не являюсь, но гармония этого места не может не восхищать.

Дверь мне открывает пожилой мужчина одного со мной роста.

– Добрый день! Ваше имя?

– Матвеева Елизавета Константиновна. Я приехала по приглашению, эм… – я теряюсь и забываю имя нотариуса.

Мужчина кивает:

– Проходите.

Внутри дом такой же большой, но при этом уютный. Меня провожают в гостиную, где собралось пять человек. Две женщины лет пятидесяти. И трое мужчин плюс-минус того же возраста. Все в чёрной, либо тёмной одежде. Я, как знала, тоже надела чёрное платье по колено и туфли лодочки. Даже свою рыжую копну волос ухитрилась собрать в пучок на затылке.

Одна из женщин подходит ко мне и тихо спрашивает:

– Здравствуйте! Елизавета Константиновна?

– Да. Вы Стелла Анатольевна? – неожиданно вспоминаю имя нотариуса.

– Верно. Вы немного опоздали.

– На десять минут. Начало же в одиннадцать?

– Да. Люди собрались чуть раньше. Всем не терпелось узнать, ну, вы понимаете.

Я киваю.

– Не беда. Кхм. – Стелла Анатольевна заглядывает в бумаги, пробегается по тексту глазами. – Вот. “Моему другу Матвееву Константину Игоревичу завещаю шкатулку серебряную из олова…” Па-па-па… Там дальше описание. Шкатулка здесь, в сейфе. Вы можете забрать её у Влада. Я поговорила с ним, он не имеет возражений, если вы заберёте её вместо отца.

Шкатулка?.. Интересно. Что эта вещь могла значить для папы? Может, он сам её сделал? Ну, нет. Вряд ли.

– Какие-то вопросы? – нетерпеливо уточняет Стелла Анатольевна.

– А? Нет. Мне всё ясно. Кто такой Влад? Это сын Анатолия Платоновича?

– Да. Я вас познакомлю.

Нотариус направляется в другой конец комнаты, я иду следом. Только сейчас замечаю стоящего у камина мужчину. Серый костюм, руки сложены на груди. Тёмные, чуть длинноватые волосы в аккуратной причёске, тёмные глаза. Грустные глаза. Весь его внешний вид кажется мне не слишком приветливым. Это и есть Влад? Когда я видела его в первый и последний раз, сколько ему было? Лет двенадцать, может, больше. Сейчас бы я не узнала его.

– Влад, знакомься, это дочь Матвеева. – Нотариус поворачивается ко мне: – Ой, можно без отчеств?

Я киваю.

– Лиза.

Он поднимает на меня глаза. Теперь могу разглядеть его лицо. Совсем не похож. Так изменился. Не красавец, но приятный. Никогда не любила эту широкую челюсть у мужчин. Хотя, какая мне разница, как он выглядит? У него, наверное, и жена есть… Лиза, остановись!

– Приятно познакомиться. Меня зовут Влад. – Протягивает мне руку.

Отвечаю ему крепким рукопожатием. А вот голос у него приятный, даже очень.

– Хотя формально мы уже знакомы.

– Да. Но это было давно, – соглашаюсь с ним.

– Если ко мне больше вопросов нет, я поеду.

– Да, Стелла Анатольевна, пойдёмте, провожу вас. – Влад смотрит на меня: – Елизавета, подожди пять минут, я вернусь.

– Без проблем.

Сажусь на диван. Пожилой мужчина предлагает мне чай. Я соглашаюсь. Не знаю, сколько ещё тут пробуду. Постепенно остальные люди расходятся. Влад возвращается через пять минут. У него в руках серебристая шкатулка размером с футбольный мяч, если бы он был квадратным.

– Сергей, я тоже буду чай, принеси, пожалуйста.

Старик снова уходит, Влад садится рядом со мной.

– Как добралась?

– Нормально. Только опоздала.

– Ты ничего не пропустила. Лиза, вот твоя шкатулка, – он протягивает её мне.

Беру эту красоту в руки. На ней отпечатаны узоры. Увесистая.

– Только насчёт этой шкатулки есть один нюанс, – осторожно замечает Влад.

Меня смущает его тон. Чувствую подвох.

– Какой?..

Глава 3

– Надеюсь, ты простишь моё любопытство, – продолжает Влад, пока я кручу шкатулку в руках. – Мне было интересно, что мой отец завещал твоему. Но она закрыта.

В этот момент я и сама замечаю кодовый замок такого же цвета, что и шкатулка, он едва бросается в глаза. Шесть колёсиков, под каждым из которых цифры. Сейчас на замочке выставлено шесть нулей.

– Нотариус озвучила тебе текст завещания?

– В двух словах.

– Там обращение к твоему отцу: “Завещаю тебе эту шкатулку, код ты знаешь” и ни слова о том, что внутри.

– Интересно. Ты хотел посмотреть, но не смог открыть?

– Даже не пытался подобрать комбинацию. Откуда мне знать, что придумали наши отцы?

– Чужая душа – потёмки. А если там что-то ценное, что ты не захотел бы отдавать, если бы знал?

– Она твоя, как и её содержимое.

В гостиную возвращается Сергей с чаем. Влад двигает чашку к себе и добавляет три кусочка сахара:

– Ты знаешь, какой может быть код?

– Понятия не имею.

– Возможно, это памятная дата. День рождения, годовщина.

Я по очереди пробую даты рождения: мою, папы, мамы, даже бабушек и дедушек. Годовщину свадьбы родителей. Замок не поддаётся.

– Код на ней ввёл твой отец. Может, попробовать ваши даты рождения?

– Я не против.

Влад называет мне важные памятные даты в их семье, и снова промах.

– Нет, это слишком легко для папы. “Код ты знаешь”… – вспоминаю слова из завещания. – Это что-то общее между твоим и моим отцом. Что важно для них обоих.

– Возможно.

Интересно, что может быть в этой шкатулке? Влад так легко готов с ней расстаться. Хотя у его семьи миллиарды, какое ему дело до моей шкатулки, даже если она доверху набита бриллиантами? Но я уверена, что в ней что-то другое.

Влад вполне приятен в общении или просто пытается быть вежливым, но его мимика и закрытые позы говорят мне о том, что этот человек точно не весельчак и не душа компании, и скорее всего, ему не слишком комфортно в обществе чужих людей. Но я всё же спрашиваю:

– Я могу посмотреть работы отца в вашем доме?

– В моём доме, – уточняет Влад. – Теперь я живу здесь один.

Странно. Я точно помню, что у них была полная семья. И за эти годы отец не рассказывал, чтобы с мамой Влада что-то случилось или она уехала. Хотя папа ничего толком не говорил о жизни их семьи. Сплетни – это не его стезя. Наверное, мог и умолчать о чём-то.

– Да. Я покажу, – соглашается Влад.

За полчаса он проводит меня по многочисленным комнатам, над дизайном которых работал мой отец. Некоторые из них я видела на фотографиях.

Мы заходим в очередную комнату на втором этаже. Это просторное помещение с тремя высокими окнами в ряд. Здесь растут цветы в горшках: гибискусы, азалии, гортензии. Кроме окон и цветов, в глаза бросаются разноцветные маленькие плитки из стекла, сложенные в несколько стопок. Из мебели только диван, стол и шкаф. А напротив окна – огромная золотая рама на пустой стене.

– Это последний проект, над которым работал твой отец. – Влад указывает на пустую стену напротив окна.

Я смотрю на разноцветную плитку и уточняю:

– Кажется, понимаю. Это должно быть панно из смальты?

– Да. Разговоры о нём были ещё, когда я приезжал из Лондона на каникулы. Константин Игоревич готовил его десять лет, долго откладывал. Мои родители ждали завершения этой работы. Особенно отец.

– Мой папа сам делал плитку?

– Да. Он практически закончил. Только выложить не успел.

– А где макет этого панно? Можно взглянуть?

– А вот это самое интересное. Его нет.

– Как нет?

– Нигде нет. Я не знаю, что он хотел сделать. Никто не знает.

Я беру одну из плиток в руки, рассматриваю на свет. Потрясающе. Она объёмная, с гранями, как на драгоценных камнях.

– Вот это да! Сколько здесь труда. Как же чётко всё сделано. И все разные по рисунку и форме.

Влад кивает:

– У меня к тебе есть предложение.

Смотрю на него внимательно, с долей недоверия во взгляде.

– Оставайся здесь и заверши работу отца.

Ничего себе предложение! Он серьёзно?

– Как? Я не знаю, что здесь должно быть. Сколько тут этих плиток? Около тысячи? Как я соберу этот пазл без картинки?

– Понимаю. Я тебя не тороплю. Работай сколько нужно. Можешь жить в одной из комнат. Я буду тебе платить, как твоему отцу.

– С чего ты взял, что мне это по силам? Я никогда не занималась таким.

– Ты тоже дизайнер.

– Ну и что? Это другое.

– Тем более, ты его дочь. Честно, я понятия не имею, что здесь планировалось. А у тебя есть способности, и ты хорошо знала отца. У тебя получится, Лиза.

Ну и ну. Деньги хорошие. И они нам с мамой сейчас очень нужны. Заманчиво. Даже слишком. Но это панно… Должно получиться огромным. Что я могу? Что тут вообще может быть? От взгляда на эту гору смальты мне хочется выть. Я человек неусидчивый. Никогда не любила эти огромные пазлы на несколько тысяч элементов. Но там хоть форма у всех одинаковая и подсказка в виде итогового изображения есть. А тут ничего.

– Вижу, ты сомневаешься. Жаль. Жаль, что десятилетняя работа такого гениального человека пропадёт. А мы никогда не узнаем, что он хотел показать на этом панно.

– Ладно! Ладно.

Влад улыбается, едва подняв краешки губ. Никак не пойму, что он за человек и можно ли ему доверять?

Я правда готова остаться с ним вдвоём в этом огромном доме? Я не думаю, что от Влада непременно нужно ожидать какой-то подвох, но всё же, я буду жить с человеком, которого совсем не знаю. Что случилось с его семьёй? Отчего погиб отец? Я даже не спросила. Где его мать?.. Ещё и эта шкатулка, перешедшая мне по наследству. Что там может быть? Связано ли это как-то с тем, что случилось с семьёй Влада? Или она имеет отношение только к нашим отцам?

Папа никогда не отзывался об этих людях плохо. Он проработал здесь много лет. Возможно, я просто себя накручиваю. Мама меня запугала, и теперь я не знаю, что думать.

Смотрю на Влада. В его глазах так и стоит грусть. Он только что потерял отца. Я понимаю, что он чувствует. Но, почему-то, кажется мне, дело не только в этом, и печаль Влада намного глубже. Так много вопросов без ответов…

– Я попробую. Но ничего не обещаю. – Улыбаюсь ему.

И никакой улыбки в ответ. Окей, мистер мрачный и таинственный миллиардер. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Меня это устраивает. Пойдём, покажу твою комнату.

Глава 4

Влад провожает меня дальше по коридору на втором этаже. Открывает одну из дверей.

– Твоя спальня, – жестом приглашает пройти.

Захожу в светлую комнату в бежевых и зелёных тонах. Как и везде, тут очень уютно, что редкость для больших домов.

– Над этой комнатой тоже работал папа. Он показывал мне фотографии.

– Да. Здесь никто не жил до тебя. Располагайся.

– Спасибо. – Опускаю свою сумку на тахту у кровати.

– Пойдём, покажу остальное.

Мы выходим в коридор. Влад указывает на дверь в самом конце справа:

– Если что-то понадобится, это моя комната.

– Окей.

– Можешь пользоваться всем, что здесь есть. Кухня, бассейн, спортзал, сауна, всё в твоём распоряжении. Чувствуй себя свободно.

Пока Влад рассказывает, идём к лестнице и спускаемся на первый этаж. Влад поочерёдно показывает мне все нужные комнаты.

– Это всё. – Он останавливается.

– Да, спасибо ещё раз.

– И ещё кое-что. В этом доме есть одно правило. Не подниматься на третий этаж.

– А почему? Что там?

Влад бросает на меня укоризненный взгляд и после паузы отвечает:

– Там мой кабинет. Не люблю, когда меня отвлекают во время работы.

– Весь этаж кабинет занимает? – спрашиваю с недоверием.

– Лиза. – Смотрит на меня, как на непослушного ребёнка.

О да, я такая и есть. Скучно тебе со мной не будет, господин Назаров.

– Ты поняла правило?

– Поняла, – отвечаю сдаваясь. – Всё, больше никаких вопросов.

Влад кивает.

– Давай пообедаем, а после. Ты, наверное, хочешь передохнуть с дороги?

– Да.

– Мне тоже нужно будет вернуться к делам. Так и решим.

Сергей подаёт обед в столовой, которую мне уже показывали. За едой мы с Владом почти не разговариваем, он что-то читает в планшете. И после мы расходимся. Я возвращаюсь в свою новую комнату.

Раскладываю немногочисленные вещи в шкафу и в ванной и ложусь на кровать со шкатулкой в руках. Нужно будет ещё позвонить маме и объяснить, что я задержусь здесь на неопределённый срок.

История будто повторяется. Сначала мой отец жил тут, теперь я. Мне его не хватает. Мы и так проводили вместе от силы дней пять в месяц, а теперь его совсем не стало.

Когда папа проработал в этом особняке года три, нам с мамой предложили переехать сюда, чтобы быть поближе к нему, но мама не хотела, чтобы я меняла школу, да и сама она прикипела к своей работе. На тот момент десять лет в одной больнице. Мы не переехали. Каждый год мама думала, что осталось потерпеть совсем немного. Что скоро отец закончит проект и вернётся. Но работа была бесконечной.

И, несмотря на всё это, я хорошо знала своего отца. Свободное время, что у нас было, мы проводили вместе. А когда я тоже стала работать дизайнером, мы с папой всегда были на связи, обсуждали проекты и делились идеями.

Папа – перфекционист. Он любил, чтобы всё было идеально. А ещё обожал загадки. Кажется, он знал их не меньше тысячи. Знал карточные фокусы, вообще, любил карты, научил меня играть в покер. У меня даже хорошо получалось. Папе нравились ребусы и головоломки. Он говорил, что они помогают держать мозг в тонусе. Да, хорошее было время.

Что же за код вы придумали для этой шкатулки, папа?

Я просто так, наугад пробую разные комбинации на замке. Если отец был сторонником головоломок, то я всю жизнь полагалась на удачу. И в общем-то, мне часто везло. Даже сейчас, когда ситуация казалась безнадёжной, я получила крупный заказ. Да ещё и такой, что позволит мне узнать отца лучше.

Правда, я понятия не имею, как смогу собрать это панно, но я хотя бы попробую.

Убираю шкатулку в сторону, так и не сумев подобрать правильную комбинацию. Набираю мамин номер и рассказываю ей последние новости.

– Ох, Лизок, вот умеешь ты искать приключения на свою пятую точку, – шутливо говорит мама. – Звони мне, пожалуйста, каждый день, чтобы я не переживала.

После разговора я чувствую, что впечатлений на сегодня достаточно. Время только шестой час, но меня клонит в сон, и я засыпаю.

Открываю глаза, когда за окном, судя по всему, раннее утро. Щурясь, беру в руки телефон и смотрю на время. Полшестого утра. Я проспала двенадцать часов. Хотя с дороги у меня часто так. Организм требует перезагрузки. Надеюсь, Влад не потерял меня.

Я, не торопясь, встаю и бреду в ванную. Выхожу оттуда только через полчаса. Натягиваю на голое тело свою белую домашнюю футболку, а на мокрые волосы накручиваю полотенце в тюрбан, чтобы быстрее высохли. Оглядываю своё лицо в зеркало. После хорошего сна и душа вид у меня отдохнувший. Не то, что вчера с дороги. Надо бы поискать Влада.

Выхожу в коридор, оставляя после себя мокрые следы от босых ног. Неудобненько вышло, но ничего, сейчас высохнут. Дохожу до комнаты Влада и думаю: стучать или не стоит? Он либо спит, либо его там нет. Значит, не вариант.

Поворачиваю обратно и сталкиваюсь с Владом. Он выглядит так же безупречно, как и вчера. Волосы аккуратно зачёсаны, только костюм другой. Тоже серый, но этот светлее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.