Керрая. Одна любовь на троих. Том 1

Белые пушистые полотенца в руках Этана буквально просились, чтобы я их поскорее отобрала, а шампунь – тут я не удержалась, взяла, открыла, вдохнула душистый аромат незнакомых трав, и со вздохом закрыла пузырек, возвращая.

– Потерпи еще немного, Керрая, – папа обнял меня за плечи, и подтолкнул вслед за ребятами, которые после очередного рыка из шалаша, рванули к ручью.

Мысль о том, что скоро я избавлюсь от неприятного запаха пота, а так же раздавшееся двойное мурчание из шалаша лэрда, заставили и меня как можно скорее присоединиться к ребятам. Мама с папой более спокойно восприняли любовные игрища оборотней, только понимающе улыбнулись друг другу, а я… Кажется, у меня даже пятки стали красного цвета!

Впрочем, когда мы вышли к обещанному ручью, и я сняла обувь, поняла, что с пятками преувеличила. Да, натоптыши появились – всего несколько дней приключений, а никто бы не сказал, что на самом деле я люблю баловать пятки скрабами, кремами и масками. Небольшие покраснения были только на мизинчиках, но я никогда раньше не ходила подолгу в туфлях, да и вообще раньше никогда не ходила так долго.

Вот на ребят глянешь, и хотя они любители ходить босиком, стопы ухоженные, не потрескавшиеся, без натоптышей. Словом, на их стопы было куда приятней смотреть, чем на собственные. И вообще, на ребят было приятно смотреть – темноволосые, симпатичные, улыбчивые, в отличие от некоторых. Этан представил мне своего приятеля – Холгера, и мы мило поболтали, пока шли к ручью. Но теперь-то все, мы пришли, и несмотря на их приятную компанию, я очень, просто очень сильно хотела искупаться! А они как не догадывались и стояли надо мной, рассматривая мои стопы, рассматривая, как я любуюсь живописным пейзажем, рассматривая меня. Интересно, а когда я буду раздеваться, они тоже будут меня рассматривать?

– Этан… – начала я, терзая нетерпеливо платье, – я бы хотела искупаться.

Он удивленно моргнул, потом оглянулся на ручей, искрящийся прохладой и солнцем, и указал вправо.

– Там сильное течение, так что осторожней, но если что, кричи.

– Да, – с готовностью поддакнул Холгер, – мы будем близко и спасем.

Отлично!

Просто замечательно!

И самое интересное, глаза ребят такие честные-пречестные, что даже как-то неловко было просить их не дожидаться моих криков о помощи поблизости, а наоборот отойти как можно дальше. И желательно, чтобы им ручей вообще не было видно!

– Ээээ… – Холгер растерянно переглянулся с приятелем, тот пожал плечами, и он озвучил, видимо, их общее удивление. – Ты что, стесняешься при нас раздеваться?

– А что, – удивилась я в свою очередь, – не должна?

– Хочешь сказать, ты ни разу не раздевалась при мужчинах?! – поразился Холгер.

Но я поразилась не меньше. Во-первых, он явно польстил им обоим: они пока парни, юноши, ребята, но не мужчины. Слишком молоды, и я не о физической стороне вопроса – здесь я не в курсе. А во-вторых, я даже при отце не позволяю ходить себе в ночной сорочке, к примеру. И тем более, и речи нет, чтобы раздеваться при посторонних! Как они себе это представляют? Или по меркам оборотней, это нормально?

Как оказалось, да. Потому что пока родители неспешно петляли между деревьев, приближаясь к нам, ребята успели рассказать, что девушки клана не привыкли прятаться от парней клана.

– Как так?! – растерялась я.

– Если нечего скрывать, зачем прятать? – спросил меня Этан.

– Но мужчины ведь… они могут…

Ребята недоуменно переглянулись, а потом, видимо, догадались, о чем я.

– Ни один оборотень клана не возьмет девушку, которая не хочет его, – заверил серьезно Этан.

– Никогда? – не поверила я.

– Никогда. Любой мужчина нашего клана – это не только хороший охотник, но и защитник. Любая женщина клана рядом с ним в безопасности. Мужчина никогда и ни к чему не принуждает ее. Это ниже его достоинства.

Я с завистью вздохнула. Нет, я тоже в безопасности рядом с папой, но папа – мамин мужчина.

– Красиво вы все рассказываете, – усмехнулась я. – Но давайте вы все-таки отойдете? Хочу искупаться по нашим, людским обычаям.

– Как знаешь, – не стали препираться оборотни, чем доказали правдивость слов на счет мужчин-львов, никогда и ни к чему не принуждающих женщину.

И хотя я пока не женщина – слова Богам, в обоих смыслах этого слова, но поступок ребят оценила именно как мужской и достойный. Оборотни оставили наши вещи и банные принадлежности на огромном бревне на берегу и начали углубляться в лес. Я наблюдала, как они уходят, чтобы если что, знать, откуда могут подглядывать. Уже на опушке, отойдя довольно далеко, они развернулись, сверкнули широченными улыбками, а Этан крикнул:

– Тебе все равно придется привыкать к тому, о чем мы только что рассказали!

– Почему это?! – крикнула я в ответ.

– Потому что вы остаетесь в клане!

Этан с Холгером скрылись в густых зарослях, а я присела на бревно, шокировано глядя прямо перед собой. Жить в клане львов-оборотней постоянно? Обосноваться здесь?!

На дереве или в шалаше? Свободных, кстати, не наблюдалось, наверное, шалаш еще предстоит построить. А школа? Друзья?

Не представляла я себя лесным жителем. Вот никак. Одно дело – пожить в лесу несколько дней, отдохнуть и двинуться дальше в поисках лучшего места, а другое – жить здесь постоянно!

Нет, надо уговорить родителей одуматься, надо, как и планировали, переждать, найти наших лошадей и отправиться дальше…

Услышав звонкий смех мамы, я отвлекалась от планов на будущее и перевела взгляд на родителей – они шли к ручью, рука об руку, такие беспечные и счастливые, такие молодые и самые дорогие. Они выглядели не столько отдохнувшими (да и когда бы они успели?), а какими-то… помолодевшими, словно с их плеч кто-то снял очень тяжелый груз. У папы разгладились морщинки на лбу, а мама смеялась так беззаботно и заразительно, что я невольно улыбнулась.

Не нравилась мне идея жить в клане оборотней. Сильно не нравилась. Я прямо чувствовала, что грядут неприятности, и хотя в тот момент даже не представляла насколько большие, сердце тревожно сжималось. Но я попыталась не думать об этом. Если нахождение в клане делает родителей такими счастливыми, я буду жить здесь. С ними. Я постараюсь привыкнуть. Хвостатыми мы, конечно, не станем, но, может, и приживемся?

Пока папа отвлекся на поцелуй мамы, я, глянув на всякий случай в сторону, где скрылись ребята, быстро разделась и зашла в ручей. Это были неописуемые впечатления – прохлада воды принесла не только долгожданную свежесть, но словно окунула в лесной притягательный мир. Я более громко услышала пение птиц, шелест деревьев, заметила, как яркое и теплое солнце отразилось в холодной воде. А когда взяла шампунь и вымыла голову – оказалась на пике блаженства! Аромат незнакомых трав щекотал ноздри, белая пенка, покружив рядом со мной, уносилась прочь – так красиво, естественно, как невесомое кружево.

– Ох, хорошо, – услышав рядом голос мамы, я обернулась.

Папа зашел в воду дальше в нескольких метрах, нырнул, фыркнул и быстро поплыл против течения, чтобы обратно было легче возвращаться.

– Давай я потру тебе спину, – предложила мама.

Я с улыбкой кивнула, и когда намыленная мочалка коснулась моих плеч, не сдержала тихого стона. Даже глаза закрыла от нахлынувшего удовольствия.

– Это было великолепно, – поблагодарила маму, и в свою очередь потерла ей спину.

Поплескавшись еще какое-то время, поняла, что вода очень холодная, солнце уже не такое теплое, значит, на сегодня водных процедур с меня хватит. Вышла на берег, предварительно осмотревшись, обмоталась пушистым полотенцем, села на бревно и первым попавшимся камешком принялась тереть пятки.

– Керрая, ты не против, если я немного поплаваю? – отвлекла меня от приятного занятия мама.

– Плавай, – заметив, как она осматривается, я подсказала: – Папа уплыл в правую сторону.

Мама притворилась, что не смутилась, и поплыла в указанном направлении, а я осталась на берегу. Тихо, уютно, и есть чем заняться.

– Думаешь, получится сделать из себя красотку?

Я так расслабилась, что подскочила от неожиданности, услышав за спиной голос, полный сарказма и желчи.

Не обязательно было оборачиваться, чтобы догадаться – это Кайл. В общем-то, если бы этот вопрос мне принесли на клочке бумаги, даже не слыша голоса и не зная почерка, я бы все равно догадалась, кто это.

– Думаю, это не твое дело, – беззлобно ответила я, снова устраиваясь поудобнее на бревне.

Не хотелось мне с ним ругаться: тип неприятный, но племянник лэрда. А мне еще предстояли загадочные испытания, как будто общения с Кайлом мало, и тратить энергию на ссоры, как минимум глупо. К тому же, я понятия не имела каков он – а вдруг не только неприятный в общении, но и пакостный? И именно из-за него я не пройду испытания?

А, кстати, вот интересно – что тогда? К лэрду я уже обратилась неправильно, что и привело к грядущему вступлению в клан. Но если я вдруг не пройду испытания, удастся ли мне загладить ситуацию просьбой простить меня, что так вышло – то есть, прибегнуть к варианту номер два, или мне и лэрду в таком случае не отвертеться от третьего варианта?

Передернув плечами, я выбрала другой камешек и взялась за вторую пятку. Жуть какая-то, а не перспектива. Становиться любовницей лэрда я не собиралась. Я вообще против того, чтобы у мужчины было несколько женщин. Так что надо не просто стараться пройти испытания, а пройти – и без отговорок!

– Ты что, – мой вздох оживил застывшего за спиной оборотня, – сама с собой разговариваешь?

Очередная попытка вывести меня на эмоции и заставить ему нагрубить, провалилась, потому что мне стало кое-что интересно. Причем настолько, что я развернулась, чтобы увидеть парня.

– А ты хотел бы, чтобы я поговорила с тобой?

В моих словах не было поддевки и желчи, как обычно в его, но тем не менее, они разозлили Кайла. Он сжал челюсти, его и без того тонкие губы стали практически черточкой на худом лице, а волосы на моих глазах поднялись вверх. Это было похоже на то, будто зверь ощетинился. Будь у него хвост в этой сущности, наверное, он бы махал им или бил им сейчас по земле, показывая раздражение.

– О чем мне с тобой говорить, – сказал, как выплюнул оборотень. – В чем ты разбираешься настолько хорошо, чтобы это меня заинтересовало?

– Нет – так нет, – я пожала плечами, и отвернулась.

Глянула на ручей, но родителей пока не было видно.

– Они еще не скоро вернутся, – буркнул Кайл.

Я промолчала. Зачем говорить с тем, кому я не интересна? К тому же, он, наверное, принимает меня совсем за дурочку, думает, я не понимаю, зачем родители уединились. Усмехнувшись, только пожала плечами.

– Опять болтаешь сама с собой? – не отставал почему-то парень.

Я развернулась на бревне и посмотрела в серые недовольные глаза оборотня. Кайл стоял в прежней позе – со скрещенными руками на груди, с широко расставленными для упора ногами и с улыбочкой на губах. Ему нравилось раздражать меня не только словами, он, наверняка, понимал, как неприятно, если за твоей спиной кто-то стоит и дышит.

– А ты видишь здесь кого-то, с кем можно поговорить? – поинтересовалась я. – Нет, я не имею в виду тебя. Мы уже выяснили, что тебе со мной неинтересно, а у меня обычно все чувства взаимны. Кого-нибудь другого, интересного, готового к разговору и не напыщенного, ты видишь?!

– Ненадолго же тебя хватило, – фыркнул Кайл. – Вот твоя суть. Вот она ты! А не та, какой ты пыталась казаться. Нет в тебе кротости, послушания. Даже знаешь, что надо промолчать, в твоих же интересах, и все равно вякаешь. Я, было, тогда, в домике, подумал, что у тебя температура: не может нормальный… ну, пусть и человек, вести себя так, мало того, что с незнакомцами, мало того, что с теми, кто дал временный приют, так еще и с оборотнями. Но нет, ты на самом деле строптивая, невоспитанная, дерзкая…

– Замечательно! – мне надоело слушать его.

– Ничего в этом замечательного нет, – не успокоился Кайл. – И это еще не все твои недостатки. Уверен, если к тебе присмотреться, их обнаружится куда больше!

– Хорошо, что это не твоя забота, – разнервничавшись, я встала с бревна, и мы очутились напротив друг друга. Оказывается, Кайл стоял очень близко ко мне, наши босые ступни соприкоснулись. – Тебе ведь не за чем присматриваться ко мне.

Кайл прошелся взглядом по моему телу, не упуская ни мокрых волос, ни влажной шеи с бьющейся от волнения жилкой, ни ключиц, дрогнувших то ли от ветерка, то ли от его холодного взгляда. Глянув на мою грудь, он качнул головой и опустился взглядом к ногам.

На ступни, которые я терла с таким усердием – ноль внимания; его заинтересовали икры и бедра. Там взгляд оборотня задержался, и опять же, проскочив мою пока маленькую грудь, вернулся к лицу.

– Верно, – усмехнулся он. – Присматриваться к тебе не за чем, да и, честно говоря, не к чему.

– Все-таки, Кайл – это диагноз, – пробормотала я.

– О ком ты говоришь? – насупился оборотень.

– О тебе.

– Не увиливай, – рявкнул он раздраженно. – Кто второй Кайл?

– Почему второй? – усмехнулась я зло. – Он как раз первый.

– Кто он?

– Не твое дело!

Я разозлилась, хотела уйти, но неожиданно Кайл схватил меня за полотенце и рванул на себя.

Я думала, что наши тела были близко друг к другу? Я ошибалась. Сейчас они практически соприкасались, и я старалась дышать неглубоко, чтобы не прижаться к распахнутой рубашке Кайла, или еще хуже – к его груди.

– Пусти! – я попыталась отодрать его пальцы от своего полотенца. – Пусти, а то закричу!

– Керрая, кто он? – упорствовал Кайл, не обращая внимания на мои попытки освободиться.

Притворившись, что собираюсь ответить ему, я качнулась к Кайлу, и когда он ожидаемо склонил лицо, крикнула что было силы:

– Этан!!!

И хотя я позвала одного, из леса выскочили оба моих спасителя. Заметив, как они торопятся, я победно посмотрела в потемневшие глаза оборотня.

– Я ведь предупреждала, что крикну.

Кайл оглянулся на ребят. Усмехнулся. Одернул пальцы от моего полотенца, брезгливо вытер руки о свою рубаху и, отвернувшись, сказал:

– Ты права. Это не мое дело.

Он ушел, не оглядываясь. Я выиграла, справилась. Не расплакалась, не сдалась, более того, поставила на место наглого оборотня. Вот только ликования не было. В душе зрела обида и непонятное чувство утраты, как будто я лишила себя чего-то долгожданного и хорошего.

Но отмахнувшись от грустных мыслей, я весело улыбнулась подбежавшим ребятам.

– Керрая, – не поверил моей улыбке Этан, – он к тебе приставал?

– Он меня доставал, – уточнила я.

– Керрая! – от реки послышался встревоженный голос отца, и я оглянулась.

Отец плыл очень быстро, а следом за ним, стараясь не отставать, плыла мама. Видимо, с криком я все же перестаралась.

– Папа, – догадавшись, как он может воспринять парней рядом со мной после вопля, я поспешила к ручью. – Со мной все в порядке! Я просто… подумала, что здесь змея! Плавайте с мамой, не беспокойтесь!

– Нет уж, – отец подплыл к берегу и вышел из воды, приближаясь ко мне, – на сегодня мы с мамой наплавались. Тем более, если здесь змеи.

– Да мне показалось!

– Мне тоже кое-что показалось, – он строго взглянул на ребят.

– Керрая, – шепнул подошедший Этан, – твой папа хоть и не оборотень, но понял, что ты ему солгала.

– Спасибо за подсказку, – шепнула ему в ответ, – я уже догадалась.

Мама тоже вышла на берег, и не смущаясь ребят и того, что в мокрой сорочке, поспешила ко мне. Этан и Холгер отвернулись, делая вид, что рассматривают лес.

– Керрая, – любимые мамины глаза взглянули с тревогой, – что случилось? Про змею можешь рассказывать кому-то другому.

– Интересно, кому? – Папа подошел сзади к ней и укутал ее в полотенце.

– Я не имела в виду тебя, Стивен.

– Значит, мне показалось?

– Керрая? – чтобы не лгать отцу, мама переключилась на меня.

А мне вот тоже не хотелось им лгать, но и рассказывать было особо нечего.

– Здесь был Кайл, – я пожала плечами. – Мы немного повздорили. Я позвала Этана. Кайл ушел.

– Немного повздорили?

– Не волнуйся, Сильвия, – вступился папа. – Такое часто бывает между мальчиками и девочками, которые друг другу нравятся.

– Папа! – возмутилась я. – Это совсем другое! Это… это какая-то неприязнь! С первого взгляда!

– Ну, видишь? – спросил он у мамы, и она… вот невероятно, но она улыбнулась.

А я была готова провалиться сквозь землю, потому что рядом стояли приятели Кайла, они, конечно, все слышали и могли рассказать ему. Что, если Кайл решит, что понравился мне?!

Но как следует ужаснуться я не успела, потому что помощь пришла с той стороны, с которой я ожидала подвоха.

– Кайл со всеми такой, – сказал Этан. – Это его привычный стиль общения. Просто не обращай внимания, Керрая, и он отстанет. Проверенный метод.

– А вы с ним друзья? – поинтересовалась я.

– Да, – рассмеялся Этан, правильно поняв ход моих мыслей. – Но я сам не захотел, чтобы он отстал.

Смех Этана разрядил обстановку, и мы в хорошем настроении начали собираться обратно. Мелькнула тревожная мысль: а обратно – это куда, на полянку со львами? Но напомнив себе, что Этан с Холгером тоже львы, я бросила волноваться по пустякам.

К тому же, мы пока не знали, где нас разместят. Может, и не в самом логове – или как там у львов называется? Может, просто скажут, что мы можем выбрать себе любую симпатичную поляну и отдыхать там. Или выбрать любое дерево – и свить гнездо. Я хихикнула, и ребята пристали с расспросами: расскажи да расскажи. Я созналась, думая, что они тоже посмеются, но они уставились на меня в полном недоумении. Помолчали с минуту, мешая мне наконец сменить полотенце на платье, а потом Этан спросил:

– А лэрд разве не говорил, где вы будете жить?

– Пап, – окликнула я, он ведь с лэрдом больше общался, – а лэрд что-нибудь говорил по этому поводу?

– Нет. Сказал только… – отец усмехнулся. – После того, как ты к нему неправильно обратилась, сказал, что вынужден теперь принять тебя в клан, и все. Объяснил причины, спросил нашего дозволения. Остальное ты знаешь.

– Да, знаю, – кивнула я, и тут же опять встрепенулась. – Подожди, пап! А что, в клан будут принимать только меня?

– Да.

– А тебя и маму?!

– А нас… – отец бросил быстрый взгляд на маму. – Нас лэрд просто предупредил о последствиях, если мы повторим твою ошибку.

– То есть… иными словами… если я правильно поняла…

– Да, – кивнул папа, и взглядом запретил мне озвучивать мысли.

Кошмарные мысли. Ужасные. Отвратительные. Для меня неприемлемые!

А именно: если мама обратится к лэрду неправильно, он не оставит ей выбора. И несмотря на то, что она замужем и у нее есть мой папа, лэрд запросто и, думаю, с большим удовольствием, потому что мама у меня красавица, примет ее в любовницы!

– Пап, – прошептала я жалостливо, – а, может, мы не будем здесь оставаться? Может, найдем наших лошадей и поедем дальше, искать новый дом?

– Нельзя.

– Почему?

– Он лэрд, – коротко пояснил папа. – Одевайся, пойдем, Керрая.

Он не хотел говорить большего при ребятах, но я сама поняла, когда вспомнила предупреждение Кайла – лэрд мстителен и обидчив. А мы на его землях, так что…

День чудесен! А жизнь вообще прекрасна!

Этан с Холгером снова притворились, что никогда не видели леса, и я переоделась в чистую сорочку и платье. Были у меня в узле, захваченном родителями из дома, платья и покрасивее, но я выбрала практичное – темно-бордовое, длинное, но легкое, как раз для лета. Прежнее платье и сорочка нуждались в хорошей стирке, и, честно говоря, я не знала, как с ними поступить.

– Потом починю и постираю, – мама кивнула на свою и папину одежду, которую держала в руках, и взяла мою.

Папа подхватил полотенца, банные принадлежности, хотел взять и узлы с вещами, но ребята отмерли и вызвались с помощью. Упираться никто не стал.

– Красивое платье, – мимолетно заметил Этан.

– Эй, это был мой комплимент! – возмутился Холгер. – А, ладно, скажу тогда не комплимент, а чистую правду. На красивой девушке, – он подмигнул мне, – любое, даже затрапезное, платье красивое.

– Ты сам себя перехитрил, – поддел его Этан. – Только что дал понять Керрае, что платье у нее некрасивое.

– Заметь, это ты сказал, – не согласился тот.

– Да ладно вам, – прекратила я спор, – платье у меня практичное, и это главное.

Ко мне опять вернулось хорошее настроение, и судя по улыбкам ребят, именно этого они и добивались. Я слегка задержала взгляд на пухлых губах Этана, тихонько вздохнула и беззаботно улыбнулась, когда он заметил мой взгляд.

Красивый парень, отзывчивый, добрый, и это я успела заметить только за день. А ведь наверняка в нем хорошего гораздо больше. Вот чувствую просто, но… даже мне, не очень разбирающейся в оборотнях, известно: они ищут свою пару, свою истинную половинку, а другие девушки в их жизни могут быть, конечно, но или в качестве друзей, или так, несерьезно. Как у лэрда любовницы.

Перебрасываясь шутливыми репликами, мы быстро вышли к знакомой полянке. Возникло некое чувство дежавю при виде домика на дереве, но когда я перевела взгляд вправо, у меня пропали совершенно все эмоции и ощущения, кроме дурного предчувствия.

В тени огромного дерева, скрестив ноги, сидел лэрд. С левой стороны от него разместилась чем-то явно довольная Альва. С правой – как контраст, вечно недовольный всем Кайл. По бокам от них в человеческих сущностях и кто как – лежа на боку, на животе или спине, сидя, стоя – расположились другие члены клана. Не больше тридцати, хотя тогда мне показалось, что эта цифра, если учитывать, что это оборотни, просто огромна!

В основном, там были молодые привлекательные девушки. Мужчин примерно от двадцати пяти лет и старше я насчитала шестерых, из более юных увидела только Кайла. После рыка лэрда, Холгер поспешил к своим, а Этан, прежде чем уйти, обернулся ко мне и шепнул:

– Ничего не бойся. Просто не бойся, поняла меня?

Я кивнула, хотя в эту минуту не понимала совершенно ничего, и слова Этана не успокоили меня, а наоборот, насторожили сильнее. Он хотел еще что-то сказать, но очередной рык лэрда заставил его уйти. Единственное, что он успел – качнуть головой, как бы повторяя: не бойся, просто ничего не бойся.

Но как не бояться? Я знала, что мне предстоит испытание. Знала, что от этого зависит: примут ли меня в клан. Знала, что мне нельзя провалить испытание, и надо стать одной из львиц. Мне, простому человеку, – одной из львиц. Не смешно ли?

Увы, смешно не было.

Как и особого выбора.

Я слышала, как подошли родители. Почувствовала, как мама взяла меня за руку. Увидела, как отец вышел вперед, прикрывая собой маму и меня от десятков взглядов – любопытных, равнодушных, откровенно враждебных, и от шепотка оборотней.

– Итак, – начал лэрд, и все звуки, включая привычные лесные, стихли, какая-то птица заглохла на полукрике. – Я попросил вас собраться, чтобы сообщить важную новость. Сегодня эта человеческая девушка обратилась ко мне с просьбой принять ее в клан.

Взгляды оборотней пронизывали, несмотря на защиту папы, глаза у некоторых начали сверкать без остановки, как магические светлячки. А Кайл, пока все таращились на меня, нервно дернулся и посмотрел на дядю – видимо, для него это действительно оказалось новостью. Лэрд невозмутимо выдержал паузу, чтобы все, включая племянника, прониклись, и продолжил.

– Чтобы я мог с честью принять ее, Керрае предстоит пройти испытание.

И опять пауза для нагнетания обстановки.

Все смотрели на меня, а я не могла сфокусироваться ни на ком. Просто держала спину и смотрела прямо перед собой, и пустяк, что в поле зрения попадал именно Кайл. Пустяк, что весь его вид говорил: до него только сейчас дошло, что я посмела посягнуть не на временный приют, а на постоянное место жительства. И где? В одном клане с ним! Но все это пустяки в сравнении с тем, как у меня внутри все переворачивалось от неизвестности и страха ожидания. А, может, от голода? Может, дело не в страхе?

Вздохнула, перевела взгляд на лэрда, который все-таки решил заканчивать со вступлением и перейти к сути.

– Ничего непосильного не будет, Керрая, – он выдавил скупую улыбку. – Поверь своему лэрду.

Боюсь, я как-то выдала себя – то ли взглядом, то ли дрогнувшими на секунду бровями, то ли молчанием вместо радостных визгов, потому что лэрд вдруг вкрадчиво поинтересовался:

– Керрая, ты веришь своему лэрду?

Спина отца напряглась. Мама сжала мою ладонь. От моего ответа зависело очень многое.

Но что я могла ответить?

С учетом, что лэрду я не поверила, и с учетом, что оборотни чувствуют ложь?