Мой сводный кошмар

Глава 7. Алиса, настоящее

Даже если мне кажется, что в его взгляде мелькает толика удивления, это стоит того, чтобы пойти за ним следом.

Он мог бы принести зарядку и сам, но разве он откажется лишний раз попытаться хоть чем-то меня задеть?

Но это даже забавно.

И мини-лекция, и легкое недоумение, когда я оставила ее без внимания и поднялась в его комнату. И то, что он достает из чемодана пару идентичных зарядок и сначала дает мне одну, а потом меняет ее на другую, при этом внимательно следя за моей реакцией.

– Спасибо, – беспечно благодарю его.

Его светлые брови удивленно приподнимаются – ничего, ему полезно почувствовать, что мир не вращается только вокруг него. Делаю вид, что понятия не имею о том, кем он работает, и о его увлечениях в прошлом.

Для бывшего хакера и такого крутого айтишника, как он сейчас, запустить на мой смартфон вирус, скачать все данные и воспользоваться ими – плевое дело. Но смысл в этой скучной возне? Посмотреть на мои фотографии в инстаграме? Как личность я не представляю для него интереса. Проверить, не кладет ли его отец на мою карточку деньги? Думаю, он не сомневается, что так все и обстоит. Обналичить их? Считай, что украсть у себя. Отследить мой маршрут? И здесь интересного мало.

Так что у меня нет причин опасаться, что зарядка, которую он мне дает, действительно со странной начинкой.

Покрутившись, замечаю розетку возле стола. Конечно, неудобно, что приходится не только тянуться, но и облокотиться на стол, так как провод короткий. Но что такое минутное неудобство в сравнении с тем, что, если взять зарядку с собой, потом придется снова входить в логово ее мрачного владельца и чувствовать на себе его взгляд?

А может, мне просто все кажется и платье, за которое пришлось выложить немалую сумму, сделано из некачественной ткани, которая слабо пропускает воздух (отсюда и внезапная духота), а временами будто впивается в кожу маленькими иголочками?

Да, наверное, так. Дело в платье. И все зависит от позы и того, где в этот момент ткань натягивается. Потому что иногда покалывающие ощущения между лопатками, иногда в районе моего декольте – но с этим еще можно мириться. Но то, что сейчас я чувствую легкое жжение в районе гораздо ниже спины, уже не маленький недостаток, а брак.

Нет, мелькает в мыслях одна теория… Но я слышу, как Кирилл продолжает монотонно перебирать вещи в своем чемодане. Наверное, смотрит, что нужно повесить, чтобы не помялось, а что просто забросить на полку.

Хорошо, что он занят и не приходится наполнять пару секунд пустыми словами, которые никому не нужны.

– Славик… – начинаю я, едва смартфон оживает. – Привет, это я…

Сзади раздается громкий визг молнии чемодана, гремят колесики, мешая сосредоточиться.

Обернувшись, смотрю, как Кирилл придирчиво изучает свой чемодан, катая его при этом то от себя, то к себе.

Может, сломался?

Ладно, не мое это дело. Да и он вряд ли будет заниматься его ремонтом. Закажет себе новый, и все.

– Славик, я… – возобновляю попытку начать разговор.

– Можно поговорить в другом месте? – перебивает меня раздраженный голос хозяина комнаты.

– Подожди пару секунд, хорошо? – прошу Славика.

На этот раз выпрямляюсь, отключаю зарядное.

Взглянув на Кирилла, мрачно взирающего на чемодан у своих ног, считаю его совет идеальным. Странно конечно, что он так близко принимает к сердцу пустяк. Хотя, может, именно этот чемодан ему дорог?

Как знать.

Но удаляюсь я вовремя.

Потому что за закрытой дверью что-то падает, слышится негромкий, но емкий мат, а потом становится подозрительно тихо.

Пока иду в свою комнату, поясняю Славику, что Полина немного нехорошо себя чувствует и собирается остаться ночевать в доме.

– Что с ней? – взволнованно интересуется он.

– Беременность.

Несмотря на громкие звуки ремонта по ту сторону связи, я почти уверена, что слышу его тяжелый вздох.

– Я буду поздно, – говорит он.

Почему-то у меня появляется ощущение, что на самом деле он хотел сказать совершенно другое. Не знаю что. И не знаю, почему мне так кажется. Я бы и это списала на нервный, насыщенный день, но такая мысль возникает у меня не впервые.

– Ты хочешь приехать сюда? – уточняю. – У вас же срочный объект, и ты на другом конце города. Пока доберешься сюда, а утром обратно…

– Муж должен быть рядом с женой, – просто говорит он. – Особенно когда она не очень хорошо себя чувствует.

– Хорошо, – улыбаюсь я, – обрадую твою половинку.

Я не вижу его в этот момент, но почти уверена, что он улыбается. Скупо, чуть кривовато, но как-то тепло.

Мне кажется, сестре повезло. Да, рано, тем более беременность, но… если это любовь… И Славик надежный, а еще держит слово.

Сказал, что заработает на квартиру, и делает для этого все. Вместо того чтобы крутиться сегодня перед камерами и хвастаться предстоящим родством с самим Федором Ивановичем Миженским, взялся с бригадой за сложный объект и старается сдать его как можно быстрее.

Закончит поздно и вместо того, чтобы отдохнуть в квартире, которая значительно ближе, будет час или даже чуть больше добираться сюда. Всего несколько часов рядом с Полиной, чтобы уехать с рассветом.

По-моему, от такой новости плохое настроение должно улетучиться.

Оставив телефон на зарядке, заглядываю в комнату сестры – открываю дверь тихо, чтобы, вдруг что, не разбудить ее. Не могу понять, спит она или нет. Глаза закрыты, лежит в той же позе, свернувшись в клубочек. Но мои сомнения, зайти и обрадовать ее или лучше уйти, исчезают, когда она ложится на спину, бросает на меня обиженный взгляд и с упреком в голосе говорит:

– Ты ему рассказала…

– Я просто сообщила ему, что ты останешься ночевать здесь, – поясняю, потому что, скорее всего, она уловила лишь часть нашего разговора, пока я была в коридоре. – Кстати, ты будешь ночевать не одна. Славик сказал, что приедет.

Но вместо ожидаемой радости она морщится, а потом, будто и не слышала моих слов, повторяет:

– Ты ему рассказала… Ты все ему рассказала…

В ее глазах такая тоска, что, несмотря на глупые обвинения, я не ухожу, хлопнув дверью, а сажусь на кровать, рядом с ней.

Она тут же переворачивается на другой бок, спиной ко мне – ожидаемо. Нам трудно общаться. Как будто стерлись все точки соприкосновения, кроме одной: это моя сестра, родной человек.

Заметив, что ее мелко трясет, достаю плед из шкафа, накрываю ее и снова сажусь подле нее.

– Я не говорила ему про шампанское, – стараюсь убрать то, что ее беспокоит.

Она хмыкает, качает головой и вздыхает. Долго молчит, просто лежит с открытыми глазами и молчит, поджав губы.

– Не думаю, что он бы сильно ругался из-за одного бокала, – делаю паузу, но Полина не хватается за эту соломинку, чтобы рассказать, как все было на самом деле. – Главное, что ты сделала выводы. По крайней мере, я очень надеюсь. А Славик… Тебе повезло с будущим мужем. Я даже немного завидую.

– Правда? – Она поворачивает ко мне голову, всматривается пытливо.

– Правда, – говорю совершенно серьезно.

На долю секунды ее губы трогает слабая улыбка, но исчезает. Она снова переворачивается на спину, натягивает плед даже на подбородок и со вздохом сообщает не в тему:

– Теперь они не захотят общаться со мной…

– Кто?

– Они. Все они. Макс, Сергей, Светик, Анжела. Когда они тоже узнают… узнают все, они не захотят общаться со мной.

– Не паникуй, – улыбаюсь. – Беременность не заразна.

– Ты не понимаешь! – ожесточенно начинает сестра. – Ты никогда не понимала! Когда они узнают про Славика, все изменится. Они не захотят общаться со мной, потому что Славик – не их уровня, понимаешь?

Она так переживает, будто теряет самых близких друзей. В то время как максимум, что у нее было с приятелями Кирилла за эти три года, – парочка разговоров, несколько пикников и от силы десяток поездок, когда им было с ней по пути.

Ее слова будто накрывают меня липкой невидимой сетью. Хочется выйти на свежий воздух, проветриться и уверить себя, что не слышала, что этого не было. Но она смотрит с таким ожиданием… и, пожалуй, это наш единственный откровенный разговор за последнее время.

– Не понимаю, – соглашаюсь с ее обвинением. – И не хочу понимать. Не хочу понимать, как кого-то можно считать ниже себя только из-за социального статуса. И почему для тебя это имеет такое значение. Но я бы очень хотела понять, как можно ставить общение с ними на один уровень с будущим мужем.

– Это просто, – теперь она наконец улыбается, довольно так, и с большим удовольствием признается: – Я просто не хочу быть как ты. Не хочу, чтобы при виде меня они говорили: «О, а это кто?» И слышать ответ: «Это? А, не обращайте внимания. Это – Никто».

Когда-то меня это задевало.

Задевало так сильно, что я подолгу тайком ревела в подушку.

Потом я приучила себя к мысли, что мне все равно. А со временем и правда стало все безразлично.

Но сейчас меня царапает не упоминание неприятных моментов, а то, с каким ожиданием Полина всматривается в мое лицо.

– Боюсь тебя разочаровать, но ты доказала, что уже взрослая девочка, поэтому скажу тебе правду, – говорю я, поднимаясь с кровати. – Если ты всерьез опасаешься, что настоящих друзей можно потерять из-за таких пустяков, ты для них тоже никто.

Выйдя из комнаты, чувствую какое-то опустошение и одновременно желание вернуться, обнять ее, попытаться найти другие слова, чтобы пояснить, что то, что ее волнует, не стоит и выеденного яйца. Но она не поверит. Для нее слишком рано стало иметь значение, к какому социальному уровню принадлежит тот или иной человек. И, даже видя и наверняка понимая, что компания Кирилла не слишком рьяно ее принимает, она все равно пыталась и пытается сблизиться с ними.

Даже странно, как она вообще заметила Славика. И как при таких установках позволила, чтобы их отношения зашли так далеко.

Настроение хуже некуда, поэтому визитом к Кириллу его не испортить. Важных звонков я пока что не жду, да и зарядка найдется, далеко никуда не ушла, поэтому я решаю вернуть позаимствованное.

У комнаты Кирилла прислушиваюсь: тихо, вроде бы с чемоданом уже разобрался. Постучавшись и не получив ответа, стучу еще раз, а потом принимаю это за разрешение. Может, он на улице?

Открываю дверь и первым делом вижу распахнутый чемодан у кровати. Не знаю, к чему было вести такую борьбу, если вся одежда осталась внутри.

Но сам хозяин комнаты, видимо, изрядно вымотался, потому что лежит на кровати. Одна рука под головой, пальцы сжаты в кулак, вторая лежит на груди и сжимает беззвучно мигающий смартфон. Но странно не то, что вместо того, чтобы зависнуть с друзьями и поддержать отца в такой день, он решил вдруг вздремнуть.

А то, что он лежит поперек кровати, в костюме и даже в кроссовках. Такое ощущение, что он просто сел на кровать и его неожиданно склонило ко сну.

Но для меня это к лучшему. Оставляю зарядку и тихонько покидаю его территорию. Каблуки все же постукивают, и я уже опасаюсь, что вот сейчас как проснется и…

Но, обернувшись, понимаю, что он спит очень крепко.

Непривычно видеть его таким, как сейчас.

Настолько непривычно, что я не ухожу, а продолжаю его рассматривать.

Многих украшает улыбка. Я почти не помню, как он улыбается. Но сон ему очень к лицу. Он выглядит безмятежным и даже счастливым.

Как будто мертвой хваткой держит у сердца не смартфон, а сокровище, которое долго искал.

О-очень долго искал. И о-очень при этом устал. Потому что он не выходит из комнаты, даже когда все гости откланиваются, на улице сгущаются сумерки, а мы втроем сидим на террасе и пьем кто кофе, кто чай.

Полина спускаться отказывается – ей домработница принесла еду в комнату. Федор Иванович заглядывал в комнату к сыну, чтобы позвать посидеть уже по-семейному, но вернулся чуть озадаченным.

– Не думал, что его так утомит перелет, – удивляется он.

– Пусть отдыхает, – вступается за него мама. – Он много работает, к тому же, как и Алиса, часто сидит по ночам. У них много общего.

– Только бессонница, – ворчу я. – Да и то, судя по всему, он с ней справился.

Мама задорно смеется, переглядывается с Федором Ивановичем и качает головой, явно не соглашаясь со мной.

– Он, как и ты, трудоголик, – перечисляет она. – Всего хочет добиться и добивается сам.

– На такое сходство согласна, – киваю. – Это сходство как минимум с половиной планеты.

Она снова смеется, но оставляет тему, которую я развивать не хочу. Возможно, потому, что видит, что мне это не особо и нравится, а возможно, прислушивается к словам своего жениха.

– Не сравнивай их, – журит он мягко ее. – Они же брат и сестра, им соперничать ни к чему.

– Мы не… – хочу возразить против такого родства, но здесь уже непреклонен глава семьи.

– Для всех вы брат и сестра, – с нажимом говорит он. – Сводные, и все-таки брат и сестра. Так что привыкай к этой мысли, если еще не привыкла. Кирилл к ней привык довольно давно и воспринимает теперь тебя именно так.

Мама согласно кивает, а я…

А я разливаю им чай, делаю себе еще чашку кофе, вызываюсь принести торт, раскладываю его по тарелкам.

Шучу.

Тоже над чем-то смеюсь.

Когда приезжает Славик, вызываюсь зачем-то его проводить, как будто он не помнит дороги. Предлагаю поужинать, ухожу, когда он отказывается. Видно, как ему не терпится увидеть Полину, обнять ее, поцеловать, ну и все остальное.

Возвращаюсь на террасу и засиживаюсь с мамой и Федором Ивановичем далеко за полночь, хотя мне рано вставать.

Кирилл так и не появляется.

И когда я полночи кручусь, не в силах уснуть, начинаю дико ему завидовать. Даже жалею, что вернула зарядку. Был бы предлог зайти и посмотреть – уж не снотворное ли он так крепко сжимает в одной из ладоней.

Может, он даже поделится.

Он ведь мой брат.

При мысли об этом внутри сжимается какой-то холодный и колючий комок.

Привыкнуть… к этому просто нужно привыкнуть… он ведь сумел.

Глава 8. Кирилл, настоящее

Я слышу, как, едва выйдя за двери, она продолжает ворковать со своим Славиком. Как будто в двухэтажном доме нельзя найти другое место и отойти чуть подальше!

Дверь закрыта, и я не разбираю смысла их разговора, улавливаю лишь ее голос – нежный, чувственный. Когда-то я не мог понять, почему мне нравится, когда она говорит, – даже без разницы что.

Говорит или смеется – тоже не имеет значения.

Сейчас понимаю: ее голос как паутина. Притягивает к себе. И даже если кажется, что ты снял с себя эти путы, нашел все узоры, которые впились в кожу, и выжег их, все равно невидимые нити натягиваются.

Не знаю, почему Славика нет на праздничном действе, но, услышав эту сирену, наверняка уже мчится.

Но проходит минута, не меньше, а она все еще говорит, что-то ему поясняет и, как волна, то затихает, то напирает. О чем можно так долго трепаться? Обсуждают позы, которые опробуют при встрече, чтобы потом описать их в новой главе?

Да нет, если ему предварительно надо подсказывать и договариваться, херня получается. Без вдохновения, а так книжки не пишут. По крайней мере, над такими по ночам не сидят.

Кстати…

Не то чтобы мне было интересно узнать, насколько она продвинулась в этих вопросах. Но так, любопытно, куда собирался вдолбиться Денис Анатольевич. Хотя он, как ценитель высокой прозы, сказал бы «вложиться» и свято верил, что это синоним.

Отпихнув чемодан, который валяется под ногами, сажусь на кровать. Долго торчать в комнате не планирую, есть дела поинтересней и поважнее, но, чтобы быть хоть немного в курсе событий, выхожу в социальные сети.

Листаю инстаграм – не обращая внимания на редкие снимки, с которых она улыбается. Какие-то блюда, цветы, интерьер ресторана, бокалы, незнакомые люди, которые попадают в кадр.

Но мне интересно не это. Если бы меня волновало, как она и чем она дышит, я бы мог быть в курсе онлайн.

Ссылки, цитаты – вот моя цель.

Не сразу, но мне удается найти то, что ищу. Попытка спрятаться за псевдонимом забавна. Тем более за таким. Мне кажется, любой догадается, что Алиса Зеркальная – это она. Даже несмотря на то, что у Зеркальной стоит не ее фото, а аватарка рыжеволосой задумчивой девушки. И единственное, что у них совпадает, – это примерный возраст.

Ссылка с цитатой приводят меня на розовый сайт, взглянув на который я внятно думаю только одно: да ну на фиг! Девять тысяч подписчиков?! Это что, стольким людям лень уже двигаться, лучше о сексе читать?!

Похоже, Денис Анатольевич действительно в теме. Можно сказать, нашел золотую жилу. Правда, визитка все еще у меня, так что хрен он приступит к этим раскопкам.

Нет, правда, что ли, это подписчики? Может быть, половина – боты, а половина – так, группа сочувствующих и втихаря осуждающих?

Сажусь поудобней.

Так, что у нас здесь? Книг дохера – список длинный, то ли тринадцать, то ли четырнадцать. Понятное дело, что я не собираюсь все их читать, но пока не пойму, в чем прикол, успокоиться не смогу.

Пожалуй, я наконец-то вкуриваю, что такое «писательский крючок». Это когда ты еще не осмотрелся и не освоился, а тебя сразу под дых. Количеством поклонников, библами, лайками, комментариями. Взглянув на парочку, понимаю, что все вокруг, как Денис Анатольевич, исключительно интеллигентные люди и даже как-то находят слова, чтобы выразить свои впечатления.

Н-да…

Нет, с видеопорно проще. Там, если понравилось, просто нажал на повтор.

Выдыхаю, восстанавливая покачнувшееся душевное равновесие, и разбираюсь дальше.

Ага, есть платные и бесплатные книги. Естественно, я выбираю второе. Хватит с нее бабла, которое вкладывает отец.

Из бесплатных выбор не особо широкий. Времени вчитываться и тестировать каждую ее фантазию нет, так что я выбираю, опираясь на интуицию.

О! «Ты и я в облаках».

Надеюсь, это не про свидетелей Иеговы.

Начало довольно забористое, хотя и фэнтези-антураж. Дракон, заметив на крыше двух бухающих барышень, ворует ту, что стройнее. Ну да, судя по описанию, у второй только коса весит несколько килограммов.

Драконы долго живут, так что этот знает, как с ходу навешать лапшу. Объявляет барышне, что она – его на всю жизнь, и уносит с собой. Безотказный прием. Даже то, что по пути он ее хорошенько проветривает, одобряю. Секс с пьяной – это не в кайф. Да и отзывы писали девушки – значит, ориентировка на них, а они бы такое с вероятностью в сто процентов и больше отнесли к изнасилованию.

Другое дело – если со спящей, вернее, с той, которая только выныривает из сна, а тут ты…

По статистике гугла, это одна из самых ярких и частых фантазий. И, откровенно говоря, я бы и сам…

Так, что там с драконом?

Начинаю подозревать, что он так долго живет, что уже не надеется на свои силы. Все еще летит и болтает. Болтает и летит. Наверное, это вместо прелюдии.

О, пещера – меняется обстановка!

Ну казалось бы, самое время и место. Костерок развести, хотя можно и так, если не зря сюда добирались. Один на один, вечереет, и…

Поверить не могу в то, что читаю. Да бля, это какая-то детская сказка! Дракон поел, подрался – и нагло впал в кому.

Але, ты в курсе, что у тебя под боком бесхозная девственница?!

Мне кажется, от одной мысли об этом все что угодно очнется, и неважно, какого там года.

Мелькает чувство, что в чем-то меня накололи, но я все еще надеюсь, что эта туша очухается. И вообще, как-то пойдет оживление, он проснется, возьмет то, что ему задолжала девица, и…

И тут я снова выпадаю в осадок от продолжения.

Дракон приходит в себя, но к этому моменту у девицы образуется хвост, чешуя, перья – и ее трогать нельзя!

Не то чтобы в таком виде особо хотелось… Тем более что я никак не могу понять: каким образом у дракона могут быть одновременно перья и чешуя? А тут перья еще временами и выпадают. А чешуя становится все крепче и крепче. Но сам факт: где же порно, на которое я подписался?

Пока я думаю над этой дилеммой, они снова болтают, болтают, болтают…

Закрываю глаза на секунду, чтобы четче сформулировать комментарий, который надо бы написать: «У дракона одновременно могут быть перья и чешуя, только если он сожрал кого-то пернатого, а выплюнуть не успел!»

И все, лечу в сон.

Очешуеть просто – среди белого дня.

Просыпаюсь с таким чувством, словно и дракон, и его девственница летали на мне, а потом сбросили меня со скалы, как ненужные перья. Шею ломит, ноги отекли, голова раскалывается, в комнате темнота.

Сказки – зло.

Заметив, как пульсирует смартфон, бессмысленно смотрю на экран, пока не соображаю, что это Макс.

– Слушай, – говорит он с наскока, – я так и не понял: с кем ты свалил с вечеринки? Я видел там пару интересных девчонок, но они вроде бы все остались. А ты как зашел в дом, так и пропал. Дворами ушел?

– Пещерами.

– Ладно-ладно, не хочешь называть имя – не надо. Ну а сейчас ты где? – интересуется он. – Я тут пивом закупился, думал, мы посидим, пообщаемся, вместе посмотрим матч. Но до тебя же хрен дозвонишься. Так что Реал Мадрид – Атлетико Мадрид начали без тебя. А у тебя там что?

– У меня, по ходу, динамо, – потирая шею, делюсь яркими впечатлениями.

– Да не, этот матч круче, – уверенно заявляет Макс. – Давай собирай тапки и приезжай. Может, на бутылочку пива успеешь. К тому же познакомлю тебя со своей кошечкой – мы вместе уже две недели, если так и дальше пойдет, скоро грядет первый юбилей отношений.

Да, для Макса это событие. Даже любопытно взглянуть на ту, с которой он строит планы, пусть пока и не долгосрочные. Да и размяться не помешает.

Сборы занимают пару минут, поход к Максу и того меньше. Двери открывает хрупкая светловолосая девушка, из дома доносятся громкие реплики комментатора, разочарованные вздохи и яростный хруст чипсов.

– Кирилл? – спрашивает девушка и после моего кивка приветливо улыбается. – А я Аня.

Вхожу в дом, не собираясь нести чушь про то, как рад знакомству. К счастью, она поступает так же. И даже не заводит лживую песню, как много Макс обо мне рассказывал, чем частенько грешат те, кто хочет быстрее закрепиться, освоиться.

– Ого, как тебе пивка захотелось! – усмехается Макс, когда я вхожу в гостиную. – Быстро ты, молодец!

На столике перед огромным диваном куча полных бутылок с пивом, необъятные пачки с чипсами, фисташками, копченые колбаски на второй тайм. Вопреки моим ожиданиям, Аня садится не рядом с Максом, а в кресло, боком к плазме, и тут же принимается что-то печатать в смартфоне.

Макс кивает на диван, приглашая располагаться, вскрывает бутылку пива и вручает мне, даже не глядя, чем занята его девушка. Ну что же, почти идеальные семейные отношения.

Пока идет реклама, мы перекидываемся парой фраз, а потом Макс полностью отвлекается на футбол, а я вспоминаю, что собирался написать честный отзыв на роман одного лживого автора, и снова захожу на розовый сайт.

Ну что, Алиса, готова посмотреть на то, что водится в Зазеркалье?

Ну-ка…

И жестко обламываюсь, потому что ввести отзыв не получается!

Что за нахер?

Ага, сайт требует регистрацию. Ну что же, ради благой цели пожертвую парой минут. Вставляю наушники, чтобы крики Макса не мешали сосредоточиться на серьезном задании – придумывать ник. Ну, что-нибудь в тему – пусть будет Чеширский кот, вроде бы положительный, а так хрен поймешь, чего хочет. Авось не сразу автор забросит меня в черный список, успею высказаться по полной.

Но стоит зарегистрироваться, как я прозреваю и тихо матерюсь на то, что не догадался сделать этого раньше. Откуда я знал, что новым пользователям видны только книги 16+, а есть еще и взрослый контент? И то, что я читал сказку, подбадривая дракона на подвиги, а он отбивался, – не его вина, а моя.

Так, ладно, тот отзыв будет не в тему. Заклюют кота другие читатели за то, что не по весне ищет разврат.

Но перед глазами тут же мелькают обнаженные мужские торсы разной степени фотошопа. Теперь мне предлагают на выбор еще несколько книжек. Платных, но с четким маркером 18+.

«Желая тебя. Фрол» – отметаю, это какой-то тест для картавых.

Может, лучше то, что привычней?

«А небо закрыто» – метка есть, драконов нет, так что это про летчиков или стюардесс, можно сказать, близкая для меня тема.