- -
- 100%
- +
Хм… вот значит, как? Теперь понятно, почему он не хочет меня знакомить с хозяйкой этого дома.
Правда, зря он так рассчитывает на свой вкус. Я вот точно знаю, что у него с этим проблемы: видела я его промахи, страшно вспомнить. Одна была вся шоколадного цвета из-за кремов для загара и хохотала, прихрюкивая, как дикий кабан. Когда она у нас появлялась, все собаки в округе рвались с цепей на охоту. Но подобраться к добыче смогла только безобидная на вид соседская такса.
Правда, собачью честь она защитила почти ценой свой жизни: отравилась после укуса, два дня лежала в отключке, с высунутым наружу темно-коричневым языком.
У второй была лошадиная грива и линька, теть Глаша потом после нее полдня подметала дорожки у дома. Когда Руслан приехал в следующий раз, она сказала, что все сохранила и если что, может передать «богатство» хозяйке обратно. Но он сказал, что они расстались. Наверное, та девушка полысела раньше, чем у нее появился шанс сделать приличный шиньон.
Еще одна была высокой, мускулистой, с очень вытянутым лицом, а говорила так – будто била копытом. Что-то его тогда определенно тянуло на лошадей. Но и эти скачки закончились быстро.
А потом появилась настолько тихая, настолько пугливая, что я вообще ее с трудом рассмотрела на массивном диване возле Руслана. Она напоминала рядом с ним маленького кролика, которому не повезло попасть на ужин к удаву. Складывалось ощущение, что он уговорил ее приехать шантажом и угрозами. Ну или тем, что она станет его блюдом на ближайший обед. А потом поел у нас хорошенько и поиграл в благородство. Потому что расстались они в рекордные сроки – уже на обратном пути из нашего дома.
Но если не примешивать сюда личное, а говорить исключительно о проекте… Напрасно, ох, напрасно он полагается исключительно на себя. Каждая женщина обязательно захочет привнести в дом что-то свое. Она вообще может представлять все совершенно иначе.
Ну да ладно. Моя задача – хорошо поработать, а там пусть сам объясняется. К примеру, с чего он вдруг решил, что ей будет приятней спать под его храп, а не под звуки телевизора.
– Ого! – я едва не присвистываю, когда заглядываю в следующую комнату, которая оказывается еще больше, чем предыдущая. – Смотрю, у тебя завышенные требования только к дизайнерам, а проектировщик и строители явно не заморачивались. Еще пара таких комнат – и все, дом закончился.
– Это детская.
– И что, – обернувшись, смотрю на него с интересом, – ты думаешь, что когда ребенок родится, ему сразу понадобится футбольное поле?
– Я хочу, чтобы у меня был не один ребенок, а трое.
– Трое?
– Почему нет? – пожимает плечами Руслан. – Дом большой, места хватит и на собаку.
Большой дом, трое детей и собака…
Я отворачиваюсь от Руслана, чтобы не выдать эмоций. Киваю, мол, да, приняла к сведению и просто рассматриваю планировку. А внутри меня что-то болезненно ноет, мешает свободно вдохнуть.
Я практически проталкиваю в себя кислород. Не думать… Главное – не думать об этом… Меня это не касается. Это совершенно посторонний для меня человек. Мало ли какие в его голове бродят фантазии?
Не мое это дело. Даже если эти фантазии напоминают мои. Наивные, светлые и еще не выгоревшие дотла.
Хоть бы он что-то сказал. Что-нибудь, чтобы я отвлеклась. Хочу сама произнести хотя бы слово – и не могу. А потом становится поздно – тишина засасывает меня и откидывает в почти забытое прошлое…
Мне двенадцать, снова мой день рождения. Меня уже все поздравили, кроме него. Но я знаю, что он придет.
В последнее время он нечасто у нас появляется, но мой день рождения он ни за что не пропустит. Я знаю это и потому тороплюсь, мне очень хочется успеть все закончить до того, как он приедет.
Я сижу на полу, вокруг меня много журналов и фотографий, которые я скачала из сети. Перебираю, мне нужно найти подходящие, но так, чтобы никто ни о чем не догадался. Время поджимает, и я случайно колю ладонь острыми ножницами. Но крик застревает в горле, когда я вижу, что на пороге моей комнаты стоит Руслан.
– Ты слишком рано, – ворчу я.
– Мне уйти и снова вернуться?
Я качаю головой, и тогда он пересекает комнату и садится на корточки напротив меня. Тянет к себе мою руку, осматривает ладонь, а потом осторожно на нее дует.
– Так легче?
Я киваю, хотя это не так. Но я не хочу сейчас о плохом. Осмотревшись, я нахожу нужную фотографию и последней вклеиваю ее.
– Смотри, что я подготовила, – говорю я, разворачивая к нему яркий стенд.
Он прищуривается, рассматривает картинки, но я не вижу энтузиазма в его глазах и решаю помочь.
– Это доска желаний. Все, что на ней, обязательно сбудется. Вот… – Я вожу пальцем для наглядности. – У нас будет вот такой большой дом, а еще мы с тобой будем часто путешествовать. Я хочу в Прагу. Начнем с нее, папа рассказывал, что там вкусное пиво.
– Если только из-за пива, вряд ли оно тебе понравится. Так что есть хороший шанс сэкономить.
– Сейчас не понравится, это понятно, – вздыхаю, потому что до него очень туго доходит. – Ну так это же план не на следующий год, а на жизнь. Вот, видишь? Большой дом, трое детей, собака и ты. А, еще красивая машина. Ну как тебе?
Он внимательно рассматривает. Хмурится. Раздумывает, а потом кивает.
– Мне льстит, что я иду по важности после собаки.
– Ну вот, – радуюсь я. – Теперь я повешу это на стену и буду каждый день смотреть, чтобы не забывать. А ты можешь сфотографировать, чтобы тоже помнить. Если часто смотреть на доску желаний, сбудется побыстрее!
Я радостно улыбаюсь, когда он действительно фотографирует, а еще дает обещание, что повесит фотографию у себя в квартире. Несмотря на то, что там вместо его фото снимок другого мужика.
Но это же конспирация! У нас же с ним тайна!..
Вспоминаю о том, что случилось так много лет назад, и чувствую, как щеки начинают пылать. Мне не стыдно за ту себя. Мне просто немного обидно, что кто-то ей наврал про доску желаний, а она слишком долго верила, что все сбудется…
– Что? – вынырнув из воспоминаний, оборачиваюсь к Руслану.
Он что-то говорил, но я не расслышала.
– А ты сколько хочешь детей?
Я удивленно моргаю. Понятное дело, что он не помнит ни о доске желаний, ни о своем обещании маленькой девочке. Но это и к лучшему. Я хоть не выгляжу перед ним такой дурой, какой себя ненадолго почувствовала.
– Не знаю, – отвечаю скупо, не желая особо вдаваться в личные темы. – Мы с Эдом пока об этом не думали.
– Прекрасно, – заключает он тоном, каким палач предлагает с ним познакомиться заключенному.
Я подозрительно кошусь в его сторону. Он что, боится, что кто-то обгонит его в этом вопросе? Так у него фора была минимум в десять лет, мог и раньше начать. Нет, что-то он мутит.
– А что здесь такого прекра…
– А это еще одна комната! – Руслан подходит к очередному проему, и мне, разумеется, тоже приходится так поступить. – Что скажешь?
Там только окна и голые кирпичи вообще-то, и ни намека на то, что это будет. Проверка?
– Рада, – говорю я, – что футбольное поле закончилось.
Обернувшись, замечаю, что Руслан слегка улыбается. Две улыбки за день? Он вообще хорошо себя чувствует? Наверное, на всякий случай надо будет настоять на авансе.
Глава 5
– Извини, – говорю я, когда у меня звонит телефон.
Обычно, когда я с заказчиком, я переключаю его на вибрацию, но поездка получилась спонтанной и я об этом совершенно забыла. Мельком смотрю на имя абонента и не могу удержать улыбку.
Светка. Мы с ней дружим еще со школы, не прекратили общение и когда я уехала. Все время строили планы, как отметим мое возвращение. Сейчас, когда нас разделяют какие-то жалкие километры, увидеться хочется особенно сильно, но я сбрасываю звонок.
– Так… – осматриваюсь, решая, куда направиться дальше, и снова отвлекаюсь на то, чтобы сбросить вызов.
На этот раз я переключаю телефон на вибрацию, но он настойчиво продолжает гудеть. Видимо, это раздражает Руслана, потому что он чеканит:
– Ответь.
С его барского разрешения я отхожу на пару шагов и принимаю звонок.
– Ну наконец-то! – доносится возмущение подруги. – А я уже думала, что все планы отменяются и ты уснула! Ужасно по тебе соскучилась, просто ужасно! Только попробуй уснуть!
– Я тоже сильно соскучилась, – улыбаюсь я. – Нет, все в силе, не переживай. Просто я чуть-чуть занята.
– Надеюсь, что и правда чуть-чуть. Потому что зная, как долго ты собираешься… Ты на часы вообще смотрела?
Убрав телефон от уха, я смотрю на время и понимаю, что подруга права. И дело даже не в том, что я долго собираюсь. Нет, это тоже. Но в данном случае мне нужно будет еще и настроиться…
А я не знаю, сколько это займет времени. Стоит только подумать о том, что я собираюсь сделать, и чувствую, как внутри начинает сжиматься тугой узел. Вот и нужно будет его развязать.
– Посмотрела, – стараюсь говорить весело, как и прежде, и морщусь, услышав, как дрогнул голос. – Все в порядке. Я успеваю.
– Гляди мне, – притворно угрожает подруга. – Я же не только хочу с тобой увидеться, я хочу, чтобы ты мне рассказала про Эда. А ты?
Я знаю, что она ждет от меня ответных заверений, как мне ее не хватало и специально говорю совершенно другое:
– Да, мне тоже не терпится рассказать тебе про Эда.
Она смеется, напоминает время и место встречи и как она не любит ждать, и мы на этом прощаемся.
Обернувшись, я натыкаюсь на взгляд Руслана. Мне не нравится, что он меня так рассматривает. Как будто что-то прикидывает про себя. Пытаюсь настроиться на деловой лад, но получается скверно. Мыслями я уже не здесь, да и хозяин дома явно не в настроении.
– Думаю, – говорю я, – на этом первичный осмотр можно закончить. Завтра я вернусь и сделаю замеры. Ну и потом… будем поддерживать связь.
– Звучит заманчиво.
Он отталкивается от проема двери и первым направляется к выходу. Мне кажется, у него даже настроение улучшается, потому что я успеваю заметить усмешку. Хотя я бы тоже радовалась, если бы кто-то захотел за меня поработать.
В машине мы едем в полном молчании. Он не пытается завязать разговор, смотрит на дорогу так пристально, будто мы едем по загруженной трассе. Не лучшее время, чтобы намекнуть на аванс. Вот когда уже будет что ему показать, когда он убедится, что без меня ему никак не обойтись, когда влюбится в мой проект и захочет его…
Не терпится приступить. Если бы не планы на вечер, меня бы из того дома было не вытолкать.
С другой стороны, это не менее важно. Нет, на самом деле гораздо – гораздо важнее. Ничего, одну ночь потерплю.
– А ты заходить не будешь? – удивляюсь я, когда Руслан останавливает машину у нашего дома и просто ждет, когда я выйду.
– Зачем?
– Ну… – я почему-то немного тушуюсь, когда он перестает рассматривать дорогу и поворачивается ко мне. – Ты же приехал увидеть Вадима.
– Если бы я со вчерашнего дня так сильно соскучился, то спокойно посмотрел бы на него по вайберу.
Я вздыхаю, но решаю не вступать с ним в словесные баталии. Правда, уже открыв дверь, не могу удержаться от маленькой шпильки:
– Предупреждаю: когда брата будут мучить горелыми кексами, я скажу ему, кто мог бы помочь ему, но не захотел.
И поспешно покидаю машину. А то вдруг ненароком уговорю? Лучше съесть парочку горелых кексов, чем находиться с ним дольше необходимого. Лишний килограмм, даже если он образуется, мне вытерпеть проще.
– Как тебе дом? – интересуется мама, едва я вхожу.
– Наш лучше.
Она обнимает меня и с улыбкой заговорщика сообщает:
– Вадим тебе там оставил парочку кексов…
Я бросаю взгляд в окно, наблюдая за тем, как отъезжает машина и, подавив вздох, иду следом за мамой. Мечты сбываются, по крайней мере у тех, кто умеет их стоически принимать.
К счастью, брат или решил позаботиться обо мне по старинке или был очень голоден, но кексов оказывается действительно всего парочка. А еще он соскреб с их дна горелые корочки, поэтому со своей долей я расправляюсь довольно быстро и не без удовольствия.
Пока я жую, слушаю маму. А потом начинаю торопиться, и мы не успеваем поговорить на тему, которая интересует ее больше всего.
– Что, так и убежишь, ничего не рассказав? – спрашивает мама. – Мне же нужно знать, когда у вас свадьба. Мы должны успеть подготовиться.
– Мам, успеем, – отмахиваюсь я. – Мы хотим, чтобы все было по-простому, поэтому готовиться не надо.
– Ну тебе, может, и не надо: ты молодая, красивая. А мне нужно будет выбрать платье, напрячь стилиста, успеть освежить лицо с косметологом.
– Ты у меня тоже очень красивая, – искренне говорю я. – И очень молодая. Поэтому можешь смело сэкономить на этих процедурах.
Понятное дело, что ей просто нравится ухаживать за собой, но мама все равно улыбается. Как будто не знает, что выглядит хорошо, и куда моложе, чем написано в паспорте. Но зато после комплиментов она меня легко отпускает.
Я поднимаюсь к себе в комнату и начинаю исследовать вещи, которые с собой привезла. Откладываю в сторону безразмерное платье – пока есть шанс, что оно так и не пригодится, и достаю серебристое. Длинный рукав, что для вечера хорошо, не вульгарное, не вызывающее. Но отлично подчеркивает фигуру.
Подойдя к зеркалу, смотрю на свое отражение. Да, оно – то, что надо. Цепляет.
Макияж приходится переделывать, потому что никак не удается нарисовать ровные стрелки. А еще я наношу на лицо так много пудры, что начинает казаться, будто я сижу в маске. Смываю, наношу легкий слой.
С ним не так комфортно, я чувствую себя беззащитной. Отталкивая от себя эти мысли, закидываю в сумочку все, что может мне пригодиться и успокаиваюсь. Еще раз взглянув на свое отражение, удовлетворенно выдыхаю.
– Куда это ты? – хмурится брат, заметив, как я спускаюсь по лестнице.
– Я же говорила, что у меня планы на вечер.
Он осматривает мой наряд, задерживает взгляд на лице и решительно поднимается с дивана.
– Думаю, ты будешь не против, если я к ним присоединюсь.
– С чего ты взял? Очень даже против. Ты столько раз мне отказывал, что я привыкла к самостоятельности.
– Люда, ты же понимаешь, что тогда и сейчас…
Он хмурится, и я понимаю, что он действительно переживает. Настолько, что может настоять на своем. А я этого не хочу.
– Я иду не одна, – перебиваю его. – Со Светланой. И я ненадолго. Так, пару часов поболтаем.
– Поговорить можно по телефону.
– Вы со своим другом одинаковые, – вздыхаю я. – По телефону мы говорили три года, теперь хотим, глядя друг другу в глаза.
– По телефону тоже видно глаза, – ворчит он, но уже принимая мои доводы, поэтому не так уверенно. – Если что, позвони.
– Угу, – соглашаюсь я.
– То есть, ты допускаешь мысль, что «если что» может произойти? – подмечает он.
Качнув головой, я спешу к выходу, а то и правда поедет со мной. Светлана была бы рада, а вот в мои планы это точно не входит.
Такси уже ждет. Нырнув в салон, я решительно выдыхаю и так же решительно не оглядываюсь на дом. Хотя очень хочется – вернуться, остаться. Чтобы не поддаться искушению, я достаю смартфон и пишу сообщение:
«Привет. Я еду в „Карабас“».
Спустя пару секунд получаю ответное:
«Привет, Красотка. Желаю хорошо отдохнуть».
Легкий тон и его уверенность, что все пройдет хорошо, передаются и мне. Правда, все меняется, едва такси останавливается у модного клуба.
– Приехали, – заметив, что я не спешу выходить, сообщает таксист.
Киваю. Сжимаю в руке телефон, смотрю на яркую вывеску, на двух охранников, на гудящую вокруг молодежь и не могу никак выйти.
– Передумали?
Я понимаю, что таксисту не терпится выехать на новый заказ. Достаю на пару купюр больше, чтобы он чуть-чуть помолчал.
А потом закрываю на секунду глаза и толкаю дверь. Отголоски музыки, громкий смех – я отмечаю их мимолетно. Взгляд приковывается к углу здания, на который падают осколки фонарного света.
Таксист отъезжает и сигналит мне на прощанье, тем самым выводя из ступора. Тряхнув головой, откидываю от себя тревожные мысли и набираю Светлану.
– Я уже внутри, – сообщает подруга. – Давай, поспеши, я заказала нам по коктейлю. Мой заканчивается, так что твой под угрозой.
Вкусный прохладный коктейль – именно то, что мне надо, потому что я чувствую неприятную сухость во рту. Она усиливается, когда я миную охрану и захожу в заведение.
В клубе много людей, несмотря на то, что вход сюда может себе позволить не каждый. Танцевальная музыка, извивающиеся тела – первый этаж для тех, кто уже хорошенько расслабился. Подругу я ожидаемо замечаю на втором. Она так активно машет рукой, что, пока я до нее добираюсь, ее столик уже осаждают двое ошибочно «приглашенных».
– Мальчики, сейчас не до вас, – с улыбкой отмахивается она и тут же забывает о них, когда я подхожу.
С громким визгом подскакивает и буквально виснет на мне. На глаза неожиданно наворачиваются слезы. На самом деле я только сейчас понимаю, как сильно мне ее не хватало. Ее веселья, игривости, искренности.
– Ты что, растрогалась, да? – подмечает подруга.
– Нет, просто ты говорила, что похудела, я поверила. А теперь понимаю – зря!
Светлана не комплексует, потому что прекрасно знает, что выглядит великолепно. Высокая, со спортивной фигурой благодаря почти благоговейному отношению к фитнесу. Платье винного цвета выгодно подчеркивает ее фигуру, акцентируя внимание на длинных ногах.
Она смеется, поправляет длинные светлые волосы, еще раз обнимает меня и возвращается за столик. Там не только два сиротливых коктейля, о которых она говорила. Есть и закуски, в довольно приличном количестве.
– Все-таки надо было тебя к нам домой пригласить, – говорю я, тоскливо взглянув на это изобилие.
– Если бы я приехала к вам, никакого похода в клуб бы не состоялось, – отмахивается она. – Я попыталась бы взять реванш и все-таки соблазнить твоего брата.
Я улыбаюсь. Вадим ей давно нравится. Да, она встречалась с другими, не считала нужным ждать того, кто не желает ее замечать. Как по мне, и правильно делала. Потому что Вадим тоже в курсе ее симпатий, но взаимностью не отвечает. Уж как она ни старалась, даже меня как-то взяла в соучастники. И в кладовке в нашем доме они вместе сидели, и машина у нее «ломалась» как раз возле его работы, и под дождь она попадала в полупрозрачном платье, и единственным, до кого могла дозвониться, был Вадим.
Ничего не сработало. Всех ловушек ему удалось избежать. Дверь в кладовке он безжалостно выломал. Машину ей починили добровольцы еще до того, как мой брат успел выйти на улицу. А во время дождя вызвал ей такси и вместе с ним отправил в подарок зонтик.
– Шансы были, – говорю я. – Он сегодня за столом отдувался не только за себя, но и за меня, так что уставший, расслабленный. Когда я уходила, он с трудом поднялся с дивана, так что далеко бы не убежал.
Светлана ненадолго задумывается, водит пальцем по кромке бокала, а потом отмахивается.
– Ладно, пусть отдыхает. Не буду разрушать свою мечту реальностью. Может, дождусь более удачного случая. Ты не представляешь, сколько мужчин хотят просто отлежаться.
– Расскажи, – предлагаю я.
Светлана недоверчиво приподнимает бровь, мол – ты правда готова? Уверена? Я киваю, и ничуть не жалею. От ее рассказов я так смеюсь, что совершенно обо всем забываю, и даже не считаю коктейли.
Мне просто хорошо. И весело. И свободно. И очень хочется танцевать.
Подхватив новый коктейль, который приносит официант, я бросаю заинтересованный взгляд на танцпол.
– Тут такая калорийная пища, – допивая коктейль и осматриваясь, говорит Светлана. – Может, сделаем доброе дело? Заставим мужчин хорошо пропотеть?
Я смеюсь. И осекаюсь, когда мой взгляд падает в сторону, за один из столиков. Он недалеко от нас, просто так расположен, что мне его не было видно. А теперь я вижу и столик, и диван, и тех, кто на нем сидит.
Темноволосый мужчина лет тридцати, две брюнетки лет на десять моложе. Их я не знаю. А вот мужчина, который вместе с ними, мне знаком хорошо. Более чем хорошо. Потому что это Руслан.
Мне мерещится в его взгляде неодобрение, когда я поднимаюсь вслед за подругой. Но даже если и так, это не помешает мне танцевать.
Глава 6
– Ничего себе экземпляр! – шепчет Светлана, когда мы направляемся к лестнице. – У него такой взгляд, что я уже сама пропотела.
Я с интересом кручу головой, выискивая красавчика, который заинтересовал подругу даже больше, чем фитнес. Обычно с таким придыханием она говорит только о своем увлечении.
– Не там. – Она останавливается, хватает меня за руку, и делая вид, что поправляет босоножку, бросает взгляд в сторону. – Там четверо за столиком. Тюфяк с двумя маленькими пираньями, которые прямо там готовы его обглодать, и с ними еще один. Мрачный такой, в черной рубашке и с татуировками на руке. Не заметила?
Я не просто заметила. Я знаю, что это не единственная его татуировка. Черный череп на правой кисти. От него извивающимися зигзагами тянется «дым», который можно рассматривать бесконечно. А на плече ломаные, причудливые линии сгущаются, становятся похожи на вороново крыло и слегка задевают им шею.
– Боже, спаси и сохрани, – с чувством произносит подруга. – Он смотрит так, будто я в аду и отказываюсь прыгнуть в котел, который он старательно для меня раскачивает. Уф-ф, припекает. Ты его, случайно, не знаешь?
– Хочешь, чтобы я договорилась, и он загнал в котел кого-то другого? Может, я тебя немного расстрою, но в аду у меня связей нет.
– Странно…
– Бывает.
Я пытаюсь сдвинуть подругу с места, но она продолжает пялиться на тот столик. И вообще ведет себя так, будто ее уже слегка промариновали перед прожаркой.
– Нет, все-таки он так смотрит… Может, это сексуальный маньяк?
– Рискую снова тебя расстроить, но вряд ли. Это друг моего брата.
– А – а, – разочарованно тянет она и наконец отпускает меня. – Тогда точно нет. Уж сколько я твоего брата раскручивала на эти подвиги… Хотя странно, что он так бесится, глядя на нас.
Бесится?
Руслан?!
Такое громкое заявление заставляет меня оглянуться, но, естественно, ничего подобного нет и в помине. Это игра света и тени. И обман Светкиных ожиданий. Руслан даже не смотрит в нашу сторону.
– После стольких коктейлей еще и не такое покажется, – усмехаюсь я.
Но даже если и так, это их единственный минус, потому что они помогают мне расслабиться. Красивая музыка, лукавый взгляд подруги, наш смех, когда мы выходим на танцпол и вливаемся в толпу, – все это заводит, заставляет плескаться в венах адреналин.
Мне нравится. Нравится просто чувствовать. Нравится, что на меня смотрят. Нравится видеть в зеркалах свое отражение. Нравится, как переливается мое платье. Закрыв глаза, я отдаюсь танцу полностью.
Он поглощает меня, стирает все тревожные мысли, расширяет границы дозволенного. Улыбнуться в ответ парню, который мне улыбается. Крутануться, вильнуть бедрами, призывно приподнять волосы, когда он, оставив приятелей, направляется ко мне. Ответить вызовом на его раздевающий взгляд: смотри, почему нет, я ведь и правда красивая. Позволить его рукам прикоснуться к себе. Не дернуться в сторону, а рассмеяться от шепота в ухо:
– Ты сногсшибательная, Конфетка.
И продолжать танцевать, пока не собьется дыхание. Пока не станет так жарко, что захочется глотнуть свежего воздуха.
– Перекурим? – будто считывает мои желания незнакомец.
Помедлив, я сжимаю сумочку и согласно киваю. Он берет меня за руку и выводит из толпы. Горячая ладонь, он и сам дышит жаром, потому что мы хорошо оторвались, но я почему-то чувствую между лопатками холодок.
Мелькает спонтанная мысль обернуться, но я отмахиваюсь от нее. Естественно, никто не наблюдает за мной. Он занят. А мне показалось из-за волнения, которое вновь подкрадывается ко мне на своих суетливых лапках.
Улица встречает теплым ветром, чьими-то негромкими разговорами и далеким смехом. В сравнении с клубом, можно сказать, тишина.
– Здесь все равно громко, – говорит парень, с которым я танцевала, и кивает в сторону. – Может, отойдем? Хотя бы по нормальному познакомимся.
У него приятная улыбка, располагающая. Он думает, что я соглашаюсь поэтому. В темных глазах мелькает довольство, и он решает меня поощрить за хорошее поведение.
– Олег, – представляется, когда мы оказываемся за углом здания.
Мне без разницы его имя. Я уверена, что, если мы снова увидимся, даже не вспомню лица. Но пока он действует по моим правилам, я не против быть паинькой.
– Мила.
Так меня никто не зовет – пусть зовет он. Для него я тоже лишь эпизод, который он вскоре забудет.
– Ты такая милая, Мила…
Он протягивает ладонь, делая вид, что заправляет мне за ухо длинную прядь. Не отшатываюсь. Наблюдаю за ним. Хотя дыхание на миг прерывается, но он этого даже не замечает. Или принимает за трепет от его ласки.