- -
- 100%
- +
Она равнодушно пожала плечами, продолжая изучать панораму за окном:
– Не беспокойся, им плевать на меня, если ты об этом.
Её спокойствие меня поразило. Она говорила о родителях как о чужих людях.
– С чего ты взяла?
– Да им всегда было плевать на меня. Я практически уверена, что они думают, будто всё это время я зависаю у какой-нибудь подружки, – Кристина дотронулась до стекла ладошкой. Её ногти были выкрашены в ярко-оранжевый цвет.
Я ощущал перед собой непробиваемую стену. Нет, не таким я представлял себе наш разговор.
– Ну, а школа? Ты ведь должна учиться…
– Это сборище недоумков во главе с занудами-учителями? Я уже и так знаю всё, что мне нужно знать… мне хорошо здесь, и туда я не вернусь!
Что ещё я мог сказать? Мои доводы её явно не убедили. Я попытался прибегнуть к последнему аргументу:
– Послушай, я знаю, ты любишь Рустама, но пойми: он тебе в отцы годится. Ты для него как игрушка… однажды он тебя бросит. Он и так практически не бывает дома, предоставив тебя самой себе…
Кристина наконец оторвалась от окна и вновь уставилась на меня. На этот раз без улыбки. В глазах плясали искры. Кажется, она злилась.
– Ты его совсем не знаешь. Он хороший. И он любит меня. А я – его.
Что тут скажешь? Что можно сказать влюблённой шестнадцатилетней девчонке, с которой знаком без году неделя? Я понял, что затеял бессмысленный разговор. Возможно, лучше было бы подослать к ней Ольгу: может, у той, как у женщины, лучше получилось бы всё объяснить Кристине.
– Ладно, поступай, как знаешь. Но я прошу тебя об одном: хотя бы позвони родителям. Возьми мой телефон и позвони.
– Я не хочу им звонить, – только и сказала она.
И я понял, что потерпел полное поражение.
– И всё-таки позвони, – сказал я напоследок и поспешил ретироваться.
Кристина отвернулась и продолжала смотреть в окно.
Возвращаясь к себе, я думал о том, что совершил глупость. Не было смысла заводить с ней этот разговор. Говорить нужно с Рустамом…
Хотя кто сказал, что при разговоре с ним всё не выйдет таким же образом?..
Я слишком мягок с людьми. Я – заложник своего характера.
Дверь в комнату Носорога открыта. Сам её обитатель лежит в гамаке и что-то изучает в своих тетрадях. Наверняка это какие-нибудь магические рукописи. Мне всё равно. Лично я пока не освоил даже науку воздействия на окружающих.
Беру книгу о космосе и иду на кухню. Я уже и забыл, когда в последний раз читал. Как там сказал Носорог? Космос – источник магической энергии, кажется? Может, узнав о нём больше, я обрету свою собственную энергию…
Космос действительно представляется мне чем-то магическим. Он за пределами нашего понимания, он – такая махина, которую нам никогда не освоить полностью. Каждую ночь мы поднимаем глаза к небу и смотрим на звёзды, но разве можно отрицать то, что вполне вероятно и обратное – и на самом деле это звёзды сверху смотрят на нас? Может быть, как раз мы находимся под их пристальным взором? Думая об этом, я прихожу к выводу, что мы почти ничего не знаем о том мире, в котором живём.
Я читаю где-то с час, может, чуть больше. В конце концов мне надоедает. Точнее, я устаю от такого объёма новой информации. Откладываю книгу и подхожу к турнику. Цепляюсь руками за перекладину и начинаю подтягиваться. Вообще, я могу подтянуться почти двадцать раз, но сегодня делаю двенадцать и думаю, что с меня хватит.
Носорог по-прежнему у себя в гамаке, до меня ему нет никакого дела. И это хорошо, а то его «папаша» уже порядком надоел. Ольга на работе. Кристина в своей комнате и выходить, само собой, не собирается. Тем более после нашего неудачного разговора.
У меня впереди целый свободный день. Я думаю, что было бы неплохо прогуляться. Накидываю ветровку и выхожу на улицу.
Сегодня солнечный день, дует лёгкий ветер, в небе много облаков. Все они разной формы. Я вижу облако, похожее на собаку. И облако-корабль, с косой чёрточкой паруса. Я иду в сторону железной дороги.
Дойдя до железки, взбираюсь на насыпь и продолжаю свой путь по ней. Мне всё равно, куда идти. Главное – идти. Я остаюсь один на один с природой и своими мыслями. Правда, иногда мимо проносятся встречные электрички. А один раз – попутная, и мне приходится сойти с насыпи.
Поезд пролетает мимо меня, разрывая тишину громким гудком. Я вижу мелькание окон, в которых тенями проносятся людские головы и лица.
Ещё лето, но уже чувствуется приближение осени. Листья на некоторых деревьях начали желтеть.
Я иду, изредка наклоняясь и подбирая камни с насыпи. Швыряю их в заросли кустов, растущих вдоль железной дороги. Просто так, без какой-либо цели. Пару раз из кустов вспархивают птицы. Я смотрю им вслед. Они часто машут крыльями, рассекая воздух, пока не скрываются в каких-нибудь других зарослях.
Так прохожу километра три. Один раз снова пропускаю электричку. Кто-то выкидывает из открытого окна пустой пластиковый стаканчик. Он падает на насыпь. Я подхожу к нему.
Смятый стаканчик выглядит одиноко и неуместно на разогретом солнцем щебне, из-под которого местами торчат бутоны настырных одуванчиков. Пихаю стаканчик носком ботинка. Это я в бурном океане жизни.
Слева от меня под насыпью начинается небольшое болотце. Я спускаюсь к нему. Берега болотца заросли осокой, на воде зелёная ряска. Метрах в двух от берега на поверхности расплываются два больших мазутных пятна. Я сажусь на старую шпалу, скинутую с насыпи и наполовину засыпанную землёй.
Мимо снова проносится электричка. Я слышу перестук колёс за спиной. Подбираю камень с земли и запускаю его в одно из мазутных пятен. Камень шлёпается ровно посередине импровизированной мишени, образуя небольшой фонтанчик, пятно колышется, на его поверхности появляется радужный развод. Из зарослей осоки выпрыгивает большая лягушка. Она заползает на торчащую из воды корягу и замирает.
Я беру ещё один камень с насыпи и аккуратно кидаю его в воду рядом с корягой. Раздаётся всплеск, лягушка высоко подпрыгивает и ныряет в грязь у берега, потом снова прыгает и исчезает в траве. По воде идут бурые волны, зелёный ковёр ряски на поверхности болота колышется.
Мне кажется, что природа намного ближе мне, чем город. Здесь всё естественно: так, как и должно быть, там же – мир иллюзий и наваждений, где мы – всего лишь рабы этих самых иллюзий. Там нам хочется тепла и покоя. Меньше действий. Больше результатов. Решения проблем одним щелчком пальцев. Здесь же, на природе, – тепло и покой во всем.
Мы одиноки среди миксеров и микроволновок. Машины постепенно вытесняют нас. Мы – низшая раса для телевизора. Для холодильника или автомобиля. Для компьютера, в конце концов. Это они управляют нами, а не мы – ими. Почему-то мне вспоминается одна авария, которую я видел в детстве…
Ранним утром мы с родителями ехали на автобусе по шоссе. Начинался промозглый осенний день, в воздухе висели капли воды, образовывавшие туманную дымку, в которой терялась дорога, – видимость была плохая. Почти все пассажиры спали.
Я сидел у окна и смотрел на туманное шоссе, проносившееся мимо, спать не хотелось. Внезапно автобус сбавил скорость, и из дождевого тумана вынырнуло нагромождение машин. Две из них столкнулись лоб в лоб: в итоге одна застыла посреди шоссе, другую отбросило к обочине. В стороне виднелись ещё три машины, съехавшие в кювет.
У той машины, что осталась посреди шоссе, срезало крышу, словно кто-то прошёлся по металлу острым ножом. Из-под обломков торчало обезглавленное тело. Моё сердце невольно сжалось.
Нет, я, как и многие дети, не боялся трупов, но картина была неприятная: искорёженный металл и окровавленная плоть. Голова лежала на асфальте метрах в трёх от места аварии. На лице застыло выражение боли и ужаса. По крайней мере, так мне показалось.
Тогда я решил, что у меня никогда не будет автомобиля. Хотя сейчас и думаю, что это было наивно. Машины всё равно рано или поздно захватят мир и угробят нас. И не важно: на шоссе или на кухне.
Я смотрю на мазутные пятна. Единственный возможный выход для человечества – возвращение в мир природы. В этом я солидарен с Носорогом. Но мне, в отличие от него, трудно отказаться от супермаркета и банковской карточки. Это уже внутри меня. Внутри любого человека без энергии, чёрт побери!..
Стоит признать, я – дитя цивилизации. И те редкие минуты, которые я провожу на природе, нужно ценить.
Поэтому сижу и наслаждаюсь тишиной, изредка нарушаемой шумом пролетающих электричек. Один раз мимо проходит товарняк, он идёт минут пять, я слышу надсадное гудение локомотива и громыхание вагонов за спиной. А потом снова наступает тишина.
Я балдею так где-то часа полтора. У меня затекает нога. Встаю и разминаю её. Потом швыряю последний камень в болото и поднимаюсь на насыпь. Я возвращаюсь домой.
Ветер усиливается и становится холоднее. Я думаю о том, сколько ещё пробуду здесь и когда же, наконец, вернусь назад, в свой город.
Внезапно осознаю, что привык к новой жизни и непрошеные соседи почти не напрягают меня. Даже Носорог. Как будто я так и жил всегда: в этом заброшенном доме, рядом с этими странными людьми.
Весь обратный путь только об этом и думаю. И понимаю, что не хочу возвращаться к своей старой жизни. В тот город, который оставил.
По крайней мере, в ближайшее время.
8
Вся наша жизнь – Игра! Без правил…
Вчера Носорог рассказал мне об Игре.
Я сидел на крыльце и вырезал ножом фигурку из деревянного бруска. Надвигались августовские сумерки. С запада дул прохладный ветер. Я сидел и смотрел, как стружка падает на землю, а брусок обретает необходимые черты. Он должен был стать фигуркой индейского шамана.
Носорог появился тихо – так, что я даже вздрогнул. Спокойно, папаша, сказал он и присел рядом. Посмотрел на заготовку у меня в руках, на стружку под ногами.
– Это будет колдун? – спросил он меня.
– Ага. Вроде тебя, – решил я подколоть Носорога.
Тот ничего не ответил. Не оценил шутку. Либо оценил, но решил промолчать.
– Папаша, ты слышал когда-нибудь об Игре? – спросил он меня.
Судя по тому, как Носорог задал вопрос, под Игрой явно подразумевались не футбол, не настольный теннис, не покер и вообще не что-то такое, во что играют обычные люди. Естественно, я ничего подобного никогда не слышал. Ни о какой Игре и ни о какой магии. И вообще обо всём том, на чём повернут мой хиппующий сосед. Я отрицательно покачал головой, продолжая орудовать ножом.
– Игра есть основа этого мира, – с важным видом произнёс Носорог, – но Игра начинается тогда, когда в мир является Ящерица.
Всё это, конечно, звучало как бред, но теперь я его, по крайней мере, слушал. Если уж существует магия, почему бы не быть Игре и Ящерице?
Носорог же продолжал:
– Вот ты думаешь, что миром управляют люди: короли там, президенты, шейхи, канцлеры, ещё кто-нибудь – не важно?.. Думаешь, что власть дают деньги и сила? И у кого их больше – тот и главный… – Он сделал паузу, сгрёб всю стружку в одну кучу. – Это не так. Миром правит Ящерица.
На вершину кучки он поместил стружку размером побольше. Я догадался, что это сделано для наглядности. Впрочем, представить себе то, как устроен мир, я мог и без носороговых метафор.
– Ящерица незрима, но она повсюду. Она во всём. Ящерица захватывает мир. – Носорог указал на кучку, которая, как я уже понял, этот мир и символизировала. – Например, поход в супермаркет есть проявление Ящерицы. Или участие в выборах. Или годичный абонемент в фитнесс-клуб… Всё это – Ящерица.
Суть Ящерицы есть Голод. Неважно, в чём он заключается. В необходимости принятия пищи или же в покупке видеоприставки. Ящерица питается нашими желаниями. А желания наши крутятся вокруг одного-единственного – потребить как можно больше вещей. Пропустить их через себя, сделать частью своей реальности. Собственно, вся наша реальность и есть вещи…
Люди без энергии, а их большинство, не могут увидеть Ящерицу. Люди, у которых есть немного энергии, тоже не могут увидеть, но могут почувствовать, когда Ящерица рядом. Увидеть Ящерицу могут только сильные маги. Вот они-то и придумали Игру.
Суть Игры заключается в поимке Ящерицы и её убийстве. Но Ящерица хитра и многолика. Потому-то никому пока и не удалось поймать её. Те, кто хватали за хвост, оставались с хвостом в руках, а Ящерица исчезала. Хвост же отрастал вновь.
Ящерица – это офис и штатное расписание, супермаркет и микроволновка, телевидение и интернет, билет на футбольный матч или на концерт любимой группы, фастфуд и выходное пособие, домашний кинотеатр и твоя обеспеченная старость. У неё много обличий. Задача любого мага – Охота на Ящерицу…
Я пока только учусь серьёзной магии, но уже включён в Игру. Собственно говоря, из-за Игры-то я и здесь…
Он аккуратно разрушил кучку, попутно смахнув самую крупную стружку (по всей видимости – Ящерицу) вниз.
– Почему я тебе это рассказываю? – Носорог пристально посмотрел на меня.
Если честно, я даже не догадывался, зачем мне нужно знать об этой Игре и Ящерице. Хватит с меня и магии, но Носорог продолжил:
– Как я уже говорил, ты мне нравишься, папаша… кроме того, мне кажется, что у тебя есть необходимый потенциал… не сила – именно потенциал, зародыш силы, если можно так выразиться, но для его реализации тебе нужна энергия. В одиночку мне с Ящерицей никогда не справиться, поэтому-то я и решил поработать над тобой. Включить в Игру. Ты согласен?
Таких безумных предложений мне ещё не делали. Десять минут назад ни о какой Игре я и знать не знал, а теперь должен был начать в неё играть… Охотиться на эту Ящерицу… Носорог определённо умел огорошить.
И что я должен был ему ответить в таком случае? Решительно отказаться? Или же на свой страх и риск согласиться?..
Ни тот, ни другой вариант мне не нравились. Я здесь не для этого. И лучше бы Носорогу вообще никогда не задавать мне таких вопросов. Хватит с меня собственных проблем…
И, тем не менее, Носорог ждал ответа. Он внимательно смотрел на меня.
Я решил, что, если уж позволил ему зайти так далеко, будет проще согласиться. Игра, Ящерица… В конце концов, через пару месяцев я отсюда смотаюсь. И хорошо бы выполнить всё задуманное перед этим…
– Ты сказал, что те, кто охотились на Ящерицу, остались ни с чем. Почему ты думаешь, что у нас должно получиться, если эта Ящерица, или как там её, столь хитра?
Слова Носорога звучали довольно парадоксально, и мне показалось логичным задать этот вопрос прежде, чем я произнесу своё «да».
Тот лишь усмехнулся:
– Всё меняется. В том числе и тот мир, в котором мы живём и который захватила Ящерица. Однажды она станет уязвима…
Вот так просто. Определённо, у Носорога можно было поучиться уверенности в собственных силах. Правда, мне казалось, что эта уверенность зачастую граничит с обыкновенным бахвальством.
– Ладно, я согласен.
Я пожал плечами и продолжил вырезать фигурку. Хотя настроение у меня пропало.
– Правильный выбор, – подмигнул Носорог, – я в тебе не сомневался.
– И что от меня требуется? – спросил его я, откладывая резьбу. На сегодня хватит. А то запорю всю работу.
– Пока что ничего, – ответил он, шмыгнув носом, – когда потребуется, я дам знать.
Носорог поднялся с крыльца и пошёл назад в дом, откуда не так давно появился. Я посмотрел на фигурку шамана. Из дерева уже проступали черты готовой работы, но нужно было ещё довести её до ума.
Игра, Ящерица… Реальность всё больше представлялась мне сном. Или чьей-то больной фантазией…
Не знаю, к чему это меня приведёт, но уверен в одном – на один шаг к сумасшедшему дому я уже приблизился. Теперь я участвую в Игре.
9
Если хочешь изменить свою жизнь – просто не мешай жизни изменить тебя.
Сегодня мы с Ольгой и Кристиной едем в парк развлечений, кататься на аттракционах. Это не моя идея. Это предложение Ольги. Но я согласен. Почему бы и нет? Аттракционы так аттракционы.
Ольге даже удалось вытащить Кристину из её комнаты, а это, на мой взгляд, что-то да значит!
Рустама нет уже три дня, и я начинаю подозревать, что на сей раз он смотался с концами. Носорог тоже куда-то исчез с самого утра. Наверное, ловит Ящерицу. Не знаю.
Нужно сказать, что в наших отношениях с Ольгой произошли существенные перемены. Если быть более точным, теперь эти отношения выходят за рамки исключительно соседских.
Несколько ночей назад я услышал, как она тихонько всхлипывает в своём углу. Я спросил, всё ли у неё в порядке и не могу ли я чем-нибудь помочь. На что она молча подошла ко мне и забралась в мой спальник. Ну а что было дальше, думаю, нет смысла рассказывать. Мы – взрослые люди, а у взрослых обычно так и бывает.
Решаем старые проблемы, создавая кучу новых. Впрочем, может, так оно и к лучшему. Мне кто-то нужен, и кто-то нужен ей…
Итак, аттракционы.
Мы втроём идём на остановку общественного транспорта, затем минут двадцать дожидаемся автобуса и, когда он подходит, садимся в него и едем в центр. Ольга с Кристиной плюхаются на свободные сиденья, а я остаюсь стоять, хотя в салоне полно пустующих мест. Мне просто не хочется сидеть. Кроме того я вспоминаю одно своё старое наблюдение, заставляющее сделать не самые утешительные выводы.
Мы слишком часто ищем одобрения общества, пожалуй, чересчур часто. Вот простой пример: ты едешь в автобусе, и единственное свободное место в салоне – рядом с тобой, но никто не спешит его занимать. Казалось бы, радуйся, что едешь в относительном комфорте, не стесняемый ещё одним человеческим телом, ёрзающим по соседству, но через некоторое время тебя начинает донимать навязчивая мысль: почему именно ко мне никто не подсаживается, всё ли со мной в порядке? И эта мысль способна отравить всю дальнейшую поездку. Так что я предпочитаю постоять – во избежание таких вот недоразумений.
Коротая время, разглядываю пассажиров. Мне кажется, что это довольно забавно – смотреть на людей со стороны. Представлять по их внешнему виду, какой у них характер или род занятий, например. О чём они думают, сосредоточенно разглядывая проносящиеся по ту сторону замызганного стекла городские пейзажи…
Правда, когда кто-нибудь ловит мой взгляд, я отвожу глаза. Всё-таки я – весьма застенчивый.
За окном мелькают дома и машины, по тротуарам неспешно прогуливаются люди. Сегодня солнечно и тепло, хоть лето уже на исходе. Это хороший день для отдыха и развлечений. Я рад, что Ольга предложила покинуть наше жилище.
Ещё я понял, что стал лучше относиться к своим соседям. В первую очередь к Ольге (и даже совсем не из-за нашей с ней связи, скорее, благодаря родственности душ или чему-то такому). А затем и ко всем остальным.
Они ведь тоже люди. Со своими проблемами и несчастьями. Как и я, в общем-то. И по воле рока мы живём под одной крышей.
Теперь мне даже интересно, к чему приведёт этот внезапный кувырок моей судьбы. Одиночество-терапия закончилась, так толком и не начавшись, – приходится это констатировать.
Впрочем, я вполне осознаю, что всё может оказаться лишь ещё одной временной иллюзией из тех, какие мы нарочно создаём себе, дабы окружающий мир не казался полным отстоем. Мне не раз приходилось убеждаться в том, что вера в людей – самое ненадёжное из всех возможных вложений. В большинстве случаев ты прогоришь.
И тем не менее. Я слишком долго жил в иллюзиях, почему бы не предаться ещё одной? Кто знает, вдруг именно за её призрачным туманом скрывается та реальность, которую я так сильно стремлюсь узреть?
«Дай себе шанс, – говорю я. Не будь душным. Попробуй жизнь на вкус. Пусть это будет игрой, которой ты отдашь все силы и непременно победишь. Ну, хотя бы не проиграешь…»
Вот так я настраиваю себя на позитивный лад, пока за окном автобуса проносится большой и безмерно усталый город. Город, повидавший столько людей и судеб, что может только иронически усмехаться вслед. Пускай люди верят в хорошее, что им ещё остаётся? Городу-то прекрасно известно, как обычно бывает. И где заканчивается сказка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.