Хозяйка сердца злодея
- -
- 100%
- +
В воздухе витает завеса пара, а ароматы масел с запахом хвои, которые я нашла у зеркальца с раковиной, позволяют на секунду представить, что я не в замке мстительного дракона, а в каком-нибудь СПА, куда мечтала сходить, но всякий раз экономила и откладывала, пока не умерла.
От воспоминаний первой жизни, хоть там хорошего было немного, становится тоскливо. Правила того мира я знала, а здесь всё новое, неизведанное и опасное.
Мир, где у меня совсем нет прав и нет свободы. Я – чья-то собственность.
Чувствуя, что начинаю поддаваться унынию, тут же беру себя в руки. Заканчиваю водные процедуры и, облачившись в шёлковый халат, который предусмотрительно оставили в ванной, выхожу в комнату.
В воздухе витает изумительный аромат свежей выпечки с корицей и цитрусами, а на входе стоит уже знакомая прислуга в годах. В её руках поднос с кучей булочек и стакан молока. Прямо как ребёнку принесли.
– Хозяин велел подать перекус до ужина на случай, если вы голодны, – отчитывается дама и уходит, а я принимаюсь за еду прямо в халате.
«Хозяин велел? Хоть и рычит, а кормит хорошо. Значит, не всё потеряно», – думаю я, пока запихиваю в рот кусочек невообразимо вкусной булочки и запиваю молоком.
Я такая голодная, что слона бы съела. Но надо оставить половину для Жансу. Она ведь тоже ничего не ела. Кстати, где её до сих пор носит?
Стук в дверь раздается идеально вовремя. Радуюсь приходу моей шпионки и чуть ли не вприпрыжку лечу к порогу со словами:
– Заходи скорее, Жансу!
Только вот входит не она, а мой муж. И, судя по его виду, не на чаёк он зашёл. Выглядит ещё более злым, чем раньше.
А я… Я стою в халате и с булкой в руке.
– Что вы тут делаете? – Тут же отбегаю на пару шагов назад и затягиваю халат на груди, ибо этот самый дракон хоть и дал понять, что во мне заинтересован разве что как в презренном враге, а взгляд свой на уровне моих глаз долго задерживать не стал.
Взглянул туда, куда не стоило смотреть.
Да и я тоже хороша. Нужно было сразу одеться. Но кто бы мог подумать, что мистер «вы мне противны» явится сюда так скоро?
– Что я делаю в комнате своей жены? – тем временем спрашивает он, сделав вид, что абсолютно ничем не впечатлён. Хотя я видела, что на долю секунды он всё же подвис.
У Лиры не только лицо, но и тело красивое. Только это скорее плохо, чем хорошо. Миссия «завоевать расположение психа, не попав при этом в его постель» априори выполнима или нет?
– Кажется, вы ясно дали понять, что видеть меня не желаете, – отвечаю ему деланно строгим голосом. Чтобы не думал, что я из тех, кто будет выполнять каждую прихоть по первому требованию.
– Вас это удивляет?
– Если бы я знала, за что, было бы проще вас понять, – решаю сказать так.
Может, хоть в этот раз он расщедрится на откровение, а я воспользуюсь этой информацией, чтобы всё исправить. Ну или притворюсь, что ничего не помню, а теперь раскаиваюсь и в подтверждение искренности своих намерений буду служить ему «верой и правдой», как местные говорят. Вдруг сработает?
Но генерал не отвечает, лишь зловеще усмехается, а его взгляд становится красноречивей слов. В воздухе повисает: «Вы даже не понимаете, что именно делаете не так».
– Леди Шиен, зачем вы отправили свою личную служанку разнюхивать обо мне?
Боги, мурашки идут по телу от толщи ненависти, оседающей на моих плечах от его взгляда.
– Что? – невольно охаю.
Как он так быстро узнал? Жансу вела себя неосторожно? Прокололась? Или это здешние слишком подозрительные?
– Она навела столько шороху, ещё и пыталась подслушать мои разговоры. Разве не вы её отправили? – спрашивает он, но, не позволив даже рта открыть, добавляет. – Хорошо подумайте, прежде чем отвечать. Если она не по приказу, а самовольно – ей всыпят не пять плетей, а десять.
Чего? Плетей?! Что за варварские нравы?!
– Вы с ума сошли? – не могу сдержать эмоций. – Я всего лишь хотела узнать, за что вы меня так ненавидите, потому и попросила её поспрашивать.
– Вы в самом деле не понимаете? – Сверкает взглядом генерал так, что сбиваюсь с полуслова.
– Вы ведь знаете, что я ударилась недавно головой. Половину жизни теперь не помню.
– Правда? А может, дело в том, что забрать чужую жизнь для вас такой пустяк, что даже не стоило утруждаться и запоминать?
Что он такое говорит? Забрала чью-то жизнь? Я?!
Точнее прежняя Лира, но за все её поступки теперь в ответе я. Кому и как я навредила, боже?
– Думаю, разговор начистоту у нас не сложится. Поэтому просто запомните самое главное правило для вашей же безопасности: не суйте нос в мои дела.
– Не буду! – тут же соглашаюсь я. – Но только если вы отпустите Жансу!
Ну не могу я отдать ему её для порки. Не могу!
– Вы сейчас со мной торгуетесь? – Изгибает чёрную бровь красавчик, а в глазах такие бесы пляшут, что самым верным решением будет прикусить язык, а лучше – вообще спрятаться под кровать. Но я поступаю по-своему.
– Она ни в чём не виновата. Просто следовала моему приказу! – заявляю я, твёрдо решив, что во что бы то ни стало спасу Жансу.
– Стало быть, наказать нужно вас? – делает вывод генерал.
Боги, да как у него голова так работает? Обязательно кого-то наказывать? У него на этом пунктик, что ли? Если так, то он точно псих!
Злость берёт настолько, что даже перед глазами начинают рябить чёрные пятна. А затем вдруг – вспышка.
– Госпожа, их ведь казнят из-за вас! – Суетится какой-то мужчина в странном светло-зелёном одеянии.
Я его не знаю, но знает Лира, с которой он и говорит.
– А мне-то что? Они для того и родились, чтобы служить своим хозяевам. Их жизни никчёмны. Пусть хоть смерть принесёт пользу.
Боги! Да она монстр, раз такое говорит!
– Госпожа, вы уверены? Поговаривают, что та девушка – возлюбленная генерала Смерть, – сообщает мужчина. Он похож не то на слугу, не то на охранника. Высокий, угрюмый, со шрамом на лице.
– Кьяр скоро о нём побеспокоится, не стоит переживать, – слышу собственный голос в ответ, то есть голос Лиры, но он тут же стихает.
Образы раздваиваются, а меня пробивает дрожь.
Что это было?
Моргаю, чтобы остудить едва зародившиеся слёзы, картинка исчезает полностью, и перед моими глазами теперь строгое лицо генерала и та самая горькая презренная усмешка на устах.
Не говорите мне, что я виновна в смерти его возлюбленной!
– Что и требовалось доказать. Лучше убить служанку, чем поранить ваш палец, так ведь, госпожа Шиен? – только и говорит Смерть, истолковав мой шок как трусость, и ступает к выходу.
А я и пошевелиться не могу. В голове колоколом бьёт злость. Как эта Лира вообще могла…? Как посмела кому-то навредить? Убить…
– Нет! Стойте! – С трудом беру себя в руки и кидаюсь за генералом.
Если сейчас расклеюсь, если отпущу его, он накажет Жансу!
Хватаю в панике его руку, чтобы остановить, а меня будто током бьёт.
Что за чертовщина?
– Не смейте ко мне прикасаться! – рычит на меня дракон, и надо бы испугаться, но не до этого.
– Жансу! Я возьму её наказание на себя! Слышите?! – выпаливаю со слезами на глазах, и, кажется, что-то ломаю этими словами в голове генерала.
Глава 5. Гнев
– Что вы сейчас сказали? – прищуривается Хаган, не веря своим ушам.
– Я возьму наказание Жансу на себя. Я её отправила, мне и отвечать, – твержу генералу, а он смотрит на меня так, будто у меня вторая голова только что выросла.
Ну вот чего он замолчал, когда надо соглашаться?
– Не этого ли вы хотели? Так чего ждёте? Давайте! Наказывайте! – подначиваю его, пока он не передумал и не забрал свои слова обратно.
Жансу в обиду не дам! И себя, конечно, не хочется. Но с этим потом разберусь. Что-нибудь придумаю, успею!
– Предлагаете мне вас наказать? – переспрашивает он, будто я сама не поняла, что только что ляпнула.
Видит же решимость в моих глазах и всё равно не верит. Думает, блефую?
– В первую брачную ночь? Уверены, что этого хотите? – дополняет свой вопрос дракон, а мне это совсем не нравится. На что он намекает? Ещё и наступает на меня угрожающе.
Погодите! Мужчина, возлюбленной которого навредила Лира, не стал бы так себя вести. Может быть, я что-то не так поняла в том видении? Или тот мужичок говорил неправду?
– Я не сумасшедшая, чтобы хотеть боли. Но вам, видимо, жизненно необходимо кого-то истязать. И раз уж утолить ваш гнев можно только так, давайте! – заявляю ему. И, видя, как что-то меняется в его взгляде, спешу добавить: – Я не помню, что натворила. Но мне искренне жаль, если сделала кому-то больно.
И в этот момент я не лгу. Пусть в открывшемся мне воспоминании Лиры много несостыковок и слепых пятен, в одном я теперь уверена: она способна поступить ужасно. И мне действительно очень-очень от этого плохо.
Он должен увидеть мою искренность, и он видит! Но… И не думает мне верить.
– Леди, помилуйте себя, не врите мне в лицо, – предупреждает дракон, возвращая себе ледяную маску. – Вы ведь слышали, кто я такой.
– Вас называют варваром за суровый нрав. Но и у варваров есть принципы. И я не вру. Не посмела бы. Теперь мы с вами в одной лодке.
– Мы? В одной лодке? – переспрашивает генерал, и, кажется, это последнее, что он ожидал от меня услышать.
– Неважно, с какой целью вы потребовали меня в дар, хоть и знали, что я предназначена другому, теперь я – ваша жена. И мой долг служить вам, – заявляю решительно, хотя слово «служить» мне и не нравится, но местные его обожают.
Генерал хмурится и смотрит так, будто перед ним не я, а тело, восставшее из мёртвых.
Верно. Прежняя Лира так бы не сказала, но я – не она. И не буду страдать за её грехи.
Исправлю, как смогу, замолю, но погибать за неё не буду!
– Хотите служить мне верой и правдой? – повторяет мои слова генерал, а вид у него такой, будто что-то задумал в эту самую минуту. – После того, как я не позволил вам стать будущей императрицей? Отобрал то, что вы так страстно и самозабвенно желали? И я должен в это поверить?
– Едва не умерев на днях, я многое переосмыслила. Трон больше не манит меня. Всё, чего я хочу, – это мирно жить и заботиться о тех, кто рядом. И раз уж рядом вы, позвольте это доказать! – отвечаю ему и говорю искренне всё, кроме последней фразы.
Не уверена, что хочу заботиться о том, кто пугает меня до дрожи. Но в его руках моя жизнь. И ссориться с ним сейчас никак нельзя.
– Ну, раз так… – тянет генерал, а его лицо и взгляд в этот миг становятся нечитаемыми и оттого ещё более опасными.
– Докажи, – говорит он, подходит ближе и нависает надо мной, а его тёмный взгляд скользит к приоткрытой груди.
Внутри трепещет страх и другое дикое, первобытное, куда более пугающее чувство. Я вся – как оголённый нерв, как дичь, загнанная в ловушку и отчаянно жаждущая вырваться из неё. Но если оттолкну… А что ещё мне остаётся?
Прожигать его взглядом так же, как он меня? Выдерживать этот напор, делать вид, что меня не смущает его горячее дыхание, опаляющее мои онемевшие губы? Если от этого зависит моя жизнь, буду.
Потому и вскидываю подбородок, показывая бесстрашие, которое этому хищнику совсем не по вкусу. Его глаза вспыхивают, и дрожь пробегает по телу. Нет… Это уже не дрожь, это иглы, пронзающие кожу от макушки до пят.
Я выдержу… Я…
«Тук-тук»…
Стук в дверь становится спасением от пытки, смысла и цели которой я так и не поняла. Генерал отходит, хмыкает и шлёпает меня презренным взглядом, который мигом выводит из ступора.
Вот бы и его чем-нибудь шлёпнуть! Желательно, потяжелее, чем просто взгляд!
Нет, вы только посмотрите: сам навис, сам схватил, а теперь злится, будто это я на него кинулась? Или его злит вовсе не это?!
– Ваше Высочество, не смею прерывать, но вы говорили… – раздается боязливый голос из коридора.
– Иду, – отсекает Хаган и, не говоря больше ни слова, уходит прочь.
Шаг, второй. Смотрю ему в спину…
– А Жансу? – спохватываюсь я, как только мозг возвращается на место.
Генерал застывает, едва коснувшись золотистой ручки тёмной двери. Напрягается, но не оборачивается, будто, если взглянет на меня ещё хоть раз, случится что-то плохое.
Может, так оно и есть…
– Здесь я задаю вопросы, а ты ждёшь и сидишь тихо, как мышь, – так звучит его краткий ответ, не предполагающий дальнейших дискуссий, но разве я могу смолчать?
– Генерал! – не могу совладать с собственным нравом. Да что там?! И не хочу!
Я не буду сидеть молчать, пока Жансу наказывают!
Генерал будто считывает весь мой гнев спиной. Оборачивается, вновь пронзая меня презрительным, ненавистным взглядом, от которого впечатлительный мог бы на месте умереть, но всё же решает расщедриться.
– Я её отпущу, – выдаёт он, а затем, не дав мне больше и пискнуть, уходит.
Дверь за его спиной закрывает прислуга, а я ещё несколько секунд смотрю в деревянное полотно, пытаясь понять, что сейчас было.
Сначала в мыслях одни выражения в духе «не для хороших девочек», а затем успокаиваюсь. А после и вовсе оседаю, когда прокручиваю в голове всю нашу встречу, включая момент открывшихся мне воспоминаний настоящей Лиры. Не вяжется то, что я узнала, с поведением генерала.
Если бы кто-то был причастен к гибели моего возлюбленного, я бы этого гада собственными руками закопала. Но я всё ещё жива. Более того, хоть и потребована в дар, как какая-то вещь, но нахожусь не в слугах, а в статусе жены. Почему?
Об этом и размышляю, пока меняю провокационный халатик на одно из платьев, что лежали в сундуке. Хватаю первое, что попалось под руку – голубое, приятное на ощупь. Это всё, что я могу о нём сказать. Мысли заняты другим.
Тут ведь одно из двух: либо причина его ненависти заключается в другом, а у меня какие-то ошибочные воспоминания или непонятная ситуация, либо… Хаган Шэр придумал куда более жестокий план мести, чем просто выволочь меня в лес и прикопать под баобабом.
От этой мысли мороз идёт по коже. Но даже если продолжу насиловать мозг, всё равно к ответу не приближусь. Его покажет только время. Кстати, о нём.
Генерал ушёл уже давно, а Жансу так и не вернулась. Почему?
Несколько раз порываюсь к дверям, но останавливаю себя. У принца-варвара суровый нрав. Начну мозолить глаза и требовать слишком много, только разозлю.
Тогда почему до сих пор её не отпустил? Решил специально подержать подольше, чтобы меня понервировать?
И выходит у него отлично. Он ведь не обманул меня? Не решил истязать её тайком, чтобы сделать ненавистной мне больно?!
От одной только мысли меня подкидывает на месте. Хватаюсь за ручку, открываю двери и вылетаю в коридор.
Замок огромный, и я не запомнила, откуда мы пришли, но по интуиции топаю вправо, надеясь хоть кого-нибудь встретить.
На глаза попадается каменная громадная лестница. Та самая, по которой мы поднимались.
– Жансу! – застываю, увидев свою пропажу с двумя чёрными косами на первых ступенях этой самой лестницы, и цепенею на месте…
– Госпожа… – тихо тянет девушка, а я не дышу, глядя на ссадины на её лице.
Она держится за бок и прихрамывает, шагая ко мне, а в её юных серых глазах блестят слёзы боли…
– Боги! – Хватаюсь за сердце, а в голову будто молния стреляет. – Этот псих тебя наказал?!
– Госпожа…
– Я его убью! – срывается с моих губ вместе с неизвестным окружающим земным ругательством. – Где этот дракон?! На сапоги его пущу!
– Меня ищете, жёнушка?
Хаган Шэр:
– Ваше Высочество, что прикажете делать со служанкой госпожи? – обращается Мело, когда заканчиваю изучать списки провизии для гарнизона и, подписав, передаю поверенному.
– Где она сейчас?
– Мы её отпустили до вашего приказа, как вы и велели. Передумали её наказывать? – с надеждой смотрит помощник – он же ходячая вера в добро и свет в каждой, даже самой тёмной душе. Тот ещё проповедник всепрощения.
Вот только прощение ещё ни разу никому не принесло добра. А что касается Лиры…
Не будь она женщиной, уже давно бы лежала в сырой земле. И она должна это понимать и знать своё место. Как и понимать то, что ей всего-то надо сидеть в комнате и не мозолить глаза. Но нет. Это же Лира Шиен.
Сначала послала прислугу разнюхивать, а затем… Пыталась пустить мне пыль в глаза. «Я буду служить вам. Вы теперь мой муж. Я всё переосмыслила».
Хлопанье ресниц, широко распахнутые васильковые глаза. Сладкий голос…
Понятно, почему мужчины обманывались. Почему хотели быть обманутыми ей. Красота для женщины – первое оружие, второе – очарование. И у Лиры Шиен и того, и другого сполна. Только вот… Я знаю, кто она такая.
Единственное, что выбивалось из той картины: «Накажите вместо неё меня».
Кто будет просить о таком? Кто поставит свою жизнь вместо жизни служанки на кон? Уж точно не та, кто с лёгкой руки отбирала двенадцать жизней.
– Может быть, в расследовании всё же была ошибка? – вновь тянет Мело, с надеждой поглядывая на меня.
Он всё слышал, стоя за дверью спальни Лиры, и всё ещё пытается сгладить углы, используя эту ситуацию. Но я уже объяснял, кто она такая.
И то, что Лира поступила наперекор логике, когда вступилась за служанку, – лишь часть её плана. А если она решила пожертвовать своей собственной спиной, значит, цель, которую она преследует, ещё более стоящая.
Что это за цель – вот в чём вопрос.
– Где этот дракон? Я его убью! – доносится гневный голос, когда я выхожу из кабинета. И, кажется, голосок этот принадлежит новой хозяйке Драконьего Пика.
Лира Шиен… Она это обо мне?
Подхожу к перилам каменной лестницы, наблюдая за разгневанной госпожой. Надо же, как быстро маска благонравия слетела с её лица. Думал, она продержится подольше, раз уж такие речи пела. Служить буду, а теперь… Убью?
– Меня ищете, жёнушка? – Решаю выйти из тени.
Хочу посмотреть, так ли красноречива она будет, когда увидит меня. Сейчас же прикусит язык и начнёт оправдываться, наивно хлопая глазками, но Лира…
– Вас! – рычит на меня, её гнев не стихает, а нарастает.
– Как вы могли?! Вы ведь генерал! Вы – мужчина! А так истязали беззащитную слабую женщину! – отчитывает как мальчишку… Меня. Совсем рассудка лишилась?
Погоди. Кого я истязал?
Кидаю взгляд на служанку с дурацкими косами, как у ребёнка, которую моя жёнушка прихватила с собой из отцовского дома. Откуда синяки и ссадины на лице и руках?
Мои люди не посмели бы действовать у меня за спиной.
– Я ведь сказала, хотите наказать – накажите меня! Какого чёрта вы так поступили? – продолжает гневаться Лира, выбирая странные обороты речи. И я бы ей, возможно, объяснил, но то, что она говорит дальше, попросту выдёргивает землю из-под ног. – Это малодушно и жестоко!
– Это вы мне будете рассказывать о малодушии и жестокости? – не могу сдержаться, потому что уж точно не ей упрекать меня в подобном.
Ей вообще лучше бы сидеть тихо и не провоцировать, но куда уж там? Видимо, Лире нравится дёргать Смерть за хвост? Считает, что раз она женщина, то я её не трону? Надеется на кодекс чести, благодаря которому она ещё жива?
– Я не знаю, за что вы на меня злитесь. Но, что бы это ни было, мои грехи – не повод заставлять страдать других! Как вы смеете так подло манипулировать чувствами людей?! – заявляет девица, и всё вокруг застывает.
Перед глазами проносятся вспышки из прошлого, и я сам не сразу слышу, что уже рычу:
– Что ты только что сказала? Как я смею так подло манипулировать чувствами людей?
– Хозяин, – испуганно тянет Мело, понимая, что сейчас в этот зал могут вырваться все демоны, которых я сдерживал годами.
Помощник бледнеет, почти не дышит. Лира прикусывает свой поганый язык.
Не знаю, что она видит во мне, но пугается так, что пятится, хотя секунду назад сама готова была броситься в бой.
Перед глазами всё ещё мельтешат чёрные пятна. Ярость кипятит кровь. За звоном злости в ушах не слышу, как до хруста сжимаются кулаки. Но понимаю по лицу Лиры, что пугаю её настолько, что она вот-вот в обморок упадёт.
Нет, не притворяйся хрупкой барышней. Ты намного сильнее и коварнее, чем хочешь казаться.
«Не придёшь, и твоего Хагана убьют» – записка написана почерком Лиры, пахла её духами. Её писала она. И она смеет такое сейчас говорить?
– Ты хоть знаешь, чего мне стоит сейчас оставить тебя в живых, Лира Шиен? – голос выходит рыком, зверь рвётся изнутри, и его не остановят даже эти огромные васильковые глаза, пылающие ужасом.
Жаль ли мне её? А какие глаза были у тех, кого она убила? Что было в глазах Ари, когда её лишали жизни? Из-за неё! Из-за проклятой Лиры Шиен, которой очень хочется скрыть свои делишки, чтобы не повредить репутацию и стать императрицей!
– Господин, смилуйтесь! Хозяйка просто меня защищала! Накажите меня вместо неё! Меня убейте! – вырывается на первый план девица с косичками да верещит так, что в ушах звенит, кидается в ноги.
– Жансу, что ты такое говоришь? Немедленно прекрати! – Лира отдёргивает её в таком запале, будто от края пропасти оттягивает. А затем толкает служанку… Себе за спину.
– Она несёт чушь. Не слушайте! – выпаливает мне, защищая служанку, притом что её саму трясёт от страха.
Что с ней не так?!
Какую цель она преследует, если даже сейчас продолжает вести себя вопреки логике?!
Голова начинает раскалываться от злости.
– Мело!
Помощник подпрыгивает и тут же подлетает ко мне.
– Что прикажете, хозяин?
– Отведи этих двоих в покои и сделай так, чтобы они не попадались на глаза, пока я не решу, что с ними делать, – приказываю подручному, и он спешит спровадить девиц, будто это его жизнь сейчас висела на волоске, а не жизнь Лиры Шиен.
Лира Шиен… Лира Шиен!
Это последняя капля великодушия, что у меня осталась для тебя. Но ты везучая. В отличие от тех, чьи жизни уже в моих руках и лишь ждут своего часа.
Жди своего наказания, Лира Шиен.
Глава 6. Наказание
Лера-Лира:
– Что он велел? – переспрашиваю я, глядя на светловолосого худощавого паренька, завалившегося с утра пораньше к нам в покои.
Разум всё ещё в полудрёме, так как большую часть ночи мы с Жансу не могли уснуть, гадая о том, что же будет после скандала у лестницы.
Как вспомню гневный взгляд Хагана Шэра, так дрожь идёт по коже, зато мигом просыпаюсь.
– В наказание за неуважительное поведение вы неделю будете выполнять обязанности прислуги. «Раз уж в семье вас не научили почитать мужа». Конец цитаты, – выдаёт паренёк, а затем сообщает, что через полчаса за нами придут.
Щёлкает пальцами, и та самая полноватая прислуга вносит поднос с завтраком, а затем все посторонние исчезают.
– Госпожа, – хлюпает носом Жансу, когда я в полной боевой готовности иду к шкафу, чтобы подобрать наряд поудобнее. Не в кринолине же полы намывать. – Вы в самом деле на это пойдёте?
– А у меня есть выбор? – Предпочитаю не утопать в сожалениях или других негативных эмоциях, а сосредоточиться на деле.
– Нет, – шмыгает носом Жансу. – Ну зачем вы так на него кричали? На Хагана Шэра даже взгляд боятся поднимать, не то что голос.
– Вот если бы ты вовремя сказала мне, что споткнулась и упала с лестницы, этого бы не случилось, – напоминаю Жансу.
– Я пыталась, но вы и слова вымолвить не дали, – опять хлюпает носом.
Это верно. Увидев синяки на её теле, я чуть не взорвалась на месте. Внутри кипела такая злость, что я почти не отдавала себе отчёта в том, что делаю. А мне нельзя забываться, нельзя допускать подобного. Что ж, будет мне уроком.
– Ешь давай, времени осталось мало, – говорю Жансу, а она поднимает на меня испуганные глаза.
– Мне можно есть только то, что останется на тарелке после вас.
– Мы вчера это уже обсудили. Ешь. Если ты, моя единственная союзница, будешь слаба, как нам тут выжить? – Сажусь за стол рядом с Жансу и подпихиваю ей тарелку с кашей, а сама беру что-то похожее на тост.
Только вот в отличие от служанки, охотно приступившей к трапезе и всё ещё боязно поглядывающей в мою сторону, мне кусок в горло не лезет.
Запихиваю, потому что от голода помирать точно не буду.
Как и обещал тот блондин, через полчаса к покоям подходит дама в чепчике и ведёт нас через весь замок. Слуги, завидев новую и уже ставшую опальной госпожу, тут же притихают и глазеют.
– Господин велел вам заняться лестницей, – выдаёт дама в чепчике, выведя нас на улицу.
Холод бахает в лицо, а мороз иголками колет щеки. Хочется вернуться в тепло, но я смотрю на метлу, которую эта самая дама в чепчике мне протягивает. Боязливо протягивает, нужно отметить.
– Я возьму! – спешит вперёд меня Жансу, но дама метлу не отдаёт.
– Хозяин запретил вам помогать госпоже. Очистить лестницу от снега должна именно Её Светлость.