- -
- 100%
- +
– Его Величество будет в гневе, если узнает, что вы направились к королевскому магу! – напоминает она, и в этом тоже права.
Отец недолюбливает Гардура, но держит рядом, не позволяя покинуть дворец. Маг опасен, но без его помощи я не узнаю, как избавиться от метки. А она окончательно появится либо на третий день после первой встречи с Эрдаром, либо же после третьей встречи с ним.
Одна из встреч уже состоялась, поэтому я готова рискнуть, тем более у меня есть одно тайное оружие. Облачившись в алую накидку, но не накинув капюшон на голову, выхожу из покоев. Иви, как и было велено, отправляется в другую сторону. Но через несколько минут мы с ней пересечемся в восточном холле.
К чему такие сложности, понять несложно. Если Эрдар знает, где меня искать, значит, за мной постоянно кто-то следит.
В зеркальце, которое я прихватила с собой, замечаю, как по пятам следует кто-то из слуг. Чтобы убедиться, что мне не показалось, намеренно иду виражами. Фигура в одеянии служанки отстает, но догоняет. Схватить бы и допросить, но вряд ли шпион осведомлен о чем-то важном.
Эрдар умен, он бы предусмотрел такой поворот событий и позаботился, чтобы на него не вышли, если поймают одного из мелких помощников. Значит, этого шпиона нужно не ловить, а использовать с умом. В будущем. А сейчас мне нужно оторваться от него так, чтобы он ничего не заподозрил.
Ускоряю шаг, накидываю капюшон на голову и, пока шпион отстает, заворачиваю за угол. Иви уже ждет меня в назначенном месте и беспрекословно надевает мою красную мантию и капюшон на себя. Она выходит, я прячусь за колоннами, выжидая того, кто пойдет за "мной" следом.
Молодая, худощавая шатенка пробегает быстро, но я успеваю разглядеть ее лицо. Отлично! Теперь я знаю одного из шпионов, и пока он будет ходить за Иви кругами, я сделаю то, что собиралась.
Накидываю на себя неприметную мантию Иви и сворачиваю в коридоры для слуг, добираюсь до развилки, и там сворачиваю налево.
Лестница, что ведет в подвалы дворца – общая для господ и для слуг, но сейчас тут ни души. И это же пугает: тишина, полумрак, эхо собственных шагов. Ощущение, что спускаюсь в бездну, а не к королевскому магу.
Сердце судорожно бьется. Не стану скрывать, и мне всегда было жутко в присутствии Гардура, но сейчас не то время, чтобы поддаваться страхам. Нужно повзрослеть, нужно стать умнее!
Потому, завидев деревянные двери, отличающиеся от всех остальных во дворце своей простотой, я крепко сжимаю кулаки и вхожу в жуткий, пугающий зал.
Здесь царит полумрак и неприятный, режущий запах. Сырость и холод липнут к коже.
– Ваше Высочество? – раздается из темного кресла у камина с потрескивающими углями что-то похожее на звериный хрип, и я с трудом подавляю в себе желание кинуться прочь из этого жуткого места.
– Что вас сюда привело? – Гардур поднимается и выходит из тени на свет.
Его маленькие черные глаза и большой нос с горбинкой делают мага похожим на коршуна, увидевшего добычу. И он, наверное, склевал бы меня, если бы не страх перед отцом. Мне всегда казалось, что Гардур ненавидит весь наш род, но мама доверяла ему, и более того, взяла с него клятву.
– Мне нужна ваша помощь, королевский маг, – прячу страхи на дне души и говорю смело, чтобы он знал, что запугивать меня, как всех остальных в этом дворце, независимо от статуса, – не нужно. – А еще об этом разговоре не должен узнать никто.
– Даже король? – усмехается Гардур, однако в его взгляде мелькают опасные огоньки азарта. – Вы же знаете, присяга обязывает меня докладывать обо всем, что происходит, королю.
– А еще я знаю, что вы дали клятву на крови моей матери, что во что бы то ни стало поможете ее ребенку, – напоминаю я. – Потому давайте заключим нерушимый договор: все, что будет сегодня сказано, останется только между нами.
– Умеете удивить, принцесса. Еще вчера вас интересовали только книги и цветы в саду, а сегодня появляетесь с таким предложением. Сколько вам? Еще ведь и девятнадцати нет, – усмехается Коршун, однако в его пугающем взгляде я замечаю что-то вроде интереса.
– Будет через месяц. Вы исполните клятву, данную моей покойной матери, или откажете мне? – спрашиваю я, и тут же на шее Гардура золотом начинают светиться вязи.
Мама не ошиблась – он не сможет противиться, когда я стребую долг.
– Что вы хотите знать, принцесса? – сердито фыркает Гардур.
– Сначала дайте нерушимую клятву, что вы поможете мне, и все это останется только между нами, – требую я, ибо не могу быть уверена, что он не служит Раг-Арну. Но даже если так, клятва не позволит ему разболтать. – Это мое условие.
– Пусть будет по-вашему, принцесса, но только один раз, – злостно хрипит Коршун и морщится, будто его атакует боль от одной лишь мысли о неповиновении, а затем протягивает руку.
Как заключать клятвы я, спасибо пытливому уму, знаю, и потому четко произношу условия, и лишь после касаюсь его шершавых мозолистых пальцев.
Наши руки обвивает золотое свечение, а затем на коже вспыхивает и затухает золотой круг. Вот теперь можно приступить к делу .
Глава 4. Цена
– Что это? – спрашиваю у мага, когда он пристально разглядывает покраснение на моем запястье.
И это уже не просто пятно размером с серебряную монету, оно сейчас напоминает дракона, расправившего крылья, только еще недостаточно четкое.
– Метка истинности, принцесса, – будничным тоном сообщает Гардур, хотя еще несколько минут назад его угловатое лицо выражало крайнюю обеспокоенность, если не шок.
– Поддельная ведь? – уточняю, хотя руку готова поставить на отсечение, что так оно и есть.
Гардур прищуривается, глядя на меня. Наверное, думает, с чего мне такое в голову пришло. Искусственные метки прежде не встречались, но и никто не перемещался во времени до меня.
По крайней мере, в королевских вестниках о таком не трубят.
– Поддельная или нет, можно будет выяснить лишь в момент ее полного проявления. Ни раньше, ни позже, – заявляет маг.
– Есть способ скрыть ее или убрать? – спрашиваю у Гардура и ловлю еще один подозрительный взгляд.
Уверена, ему хочется знать, отчего же я так решительно настроена избавиться от того, кто мне "дарован богами". Даже если не по-настоящему.
– Если проявится истинная метка, то ее уже ничем не скрыть и не убрать. Если фальшивая – способы есть, но они ох как вам не понравятся, принцесса, – пугающим голосом выдает Коршун, а сам усмехается.
Почему ему доставляет удовольствие пугать всех вокруг и жить во мраке и одиночестве? Его даже слуги боятся и воюют за право не спускаться в подвал.
– То есть, мне нужно ждать, пока она проявится полностью, и лишь потом провести обряд, чтобы она ушла? – уточняю я.
– А вы настолько уверены, что метка ненастоящая?
– Вы сильнейший маг королевства, вам должно быть виднее.
Гардур довольно хмыкает.
– Сильнейший из тех, кого удалось найти твоему отцу, – поправляет он, а затем продолжает, – Как я понял, вы не хотите, чтобы кто-нибудь заметил эту красоту на вашей руке. Раз уж я дал клятву вашей покойной матери, принцесса, то помогу вам. Есть еще один способ, который может обернуть проявление метки вспять, независимо от того, настоящая она или нет. Но сначала хочу знать, какую цену вы готовы заплатить за это? – спрашивает Гардур, и внутри все невольно сжимается.
– Вы ведь не о золоте сейчас говорите? – Сглатываю ком, вставший в горле.
Коршун усмехается, разваливается в черном кожаном кресле, наплевав на присутствие наследницы престола. В этом весь он. Знает, что такое ему спустят с рук, ибо он нужен королю. А в моем случае я сама не расскажу о его неуважении. Но то, что он опасный тип с хитростями на уме, запомню.
– Разумеется, нет. Мне плата не нужна. Но подобная магия требует жертвы, – Глаза мага хищно сверкают, когда он произносит слово "жертва".
– Говорите уже.
– Ваше сердце, принцесса.
– В каком смысле? Вы можете изъясняться внятно?
– Ну, разумеется, Ваше Высочество. Защитить тело от метки можно лишь в том случае, если навсегда запечатать сердце. Оно обратится в лед, и вы больше никогда не сможете полюбить. А также это заклинание отберет у вас десять лет жизни.
– Что? – хватаюсь за край грубо сколоченного деревянного стола, чтобы не упасть.
Десять лет жизни и сердце?
Маг довольно скалится, наблюдая за тем, как мне поплохело.
– Да вы белы как снег, принцесса, – довольно подмечает он, а затем начинает нагнетать. – Вы знаете, что значит не уметь любить? Это вечный холод внутри, сосущее душу одиночество. Сквозняк в сердце и никакой радости. Так что подумайте, стоит ли идти на это.
Звучит до такой степени ужасно, что кровь в жилах стынет. И пугает уже вовсе не отобранные годы жизни, а то, что описал королевский маг. Такой судьбы я не хочу, но…
– Этот обряд точно избавит от метки? – спрашиваю, загнав сомнения на самое дно пока еще трепещущей души.
– Интересно, кого вы так сильно ненавидите, что готовы обратить свою жизнь в кошмар?
– С чего вы взяли, что дело в ненависти? Может быть, я хочу кого-то спасти? – говорю ему, а про себя добавляю: "спасти всех в этом дворце и не только".
– Звучит так, будто ваше юное горячее сердце уже обвито шипами льда. Что ж, до новолуния обряд все равно не провести, у вас есть время все обдумать еще раз. Может быть, даже присмотреться к тому, кто наделил вас этой меткой.
– Новолуние завтра? – спрашиваю я и прикидываю, успеем ли мы до появления метки. Должны. – Как называется этот обряд?
– Боитесь, что обману вас и проведу какой-нибудь другой?
Да, именно это подозрение и натолкнуло меня на мысль узнать про обряд. Как только выйду отсюда, сразу пойду в библиотеку, найду всю информацию, чтобы быть уверенной, что Гардур не водит меня за нос. И сделаю это незамедлительно, чтобы он не успел ничего подменить.
– "Ледяное сердце", – отвечает маг, не дождавшись моего ответа. – Он весьма непростой.
– Тогда не теряйте времени и начинайте подготовку. Завтра я вернусь.
– Уверены? – переспрашивает Гардур, но я взглядом даю понять, что отступать не намерена.
Да, в покоях я сотню раз погорюю о судьбе и могу захотеть передумать, но в любом случае, я должна быть уверена, что в ночь новолуния у Гардура будет все готово. Отменить можно и в последний момент.
– Уверена, – говорю магу и, выпрямив гордо спину, направляюсь к дверям.
– Принцесса, постойте. Я еще кое-что вам не сказал, – раздается мне вслед.
Оборачиваюсь, и в этот раз не вижу ухмылки на губах Гардура. Даже в его взгляде нет больше насмешки, и это настораживает.
– Если ваше запечатанное сердце трижды сожмется от любовной муки – вы умрете, – добавляет Коршун, и я хмурюсь, потому что…
– Но вы сказали, что я больше не смогу любить.
– В любом, даже самом выверенном заклинании всегда есть прорехи, и это не исключение. Просто знайте. Либо жизнь без сердца, либо мучительная смерть.
Не знаю почему, может быть, из-за тона, каким сейчас говорит Гардур, может, из-за сквозняка, пронизывающего подземелье, по телу идут ледяные мурашки, но решение я менять не стану.
Об этом и говорю магу, а затем покидаю его обитель.
Пока иду по коридорам к месту встречи с Иви, вновь и вновь обдумываю случившийся разговор. И пусть я велела магу все подготовить, решиться на это безумие непросто.
Это ведь моя жизнь, которая может быть счастливой и долгой, если мне удастся раскрыть заговор Эрдара. Либо же она оборвется уже через полгода, а то и раньше, и тогда все, кого я люблю, погибнут.
Это выбор без выбора! Если я испугаюсь цены и не запечатаю метку, то отец выдаст меня замуж за истинного согласно нерушимым заветам богов. Генерал получит еще больше власти, и его уже ничто не остановит.
Но если я сведу эту метку, то у него не будет причин оставаться во дворце. А даже если Эрдар найдет для этого повод, то к тому времени я узнаю, кто во дворце на его стороне. А может быть, даже исправлю свою репутацию и смогу убедить отца в том, что генерал опасен.
Нужно найти верных людей, что будут следить за той шпионкой генерала, которую мы с Иви смогли обвести вокруг пальца. И как только они выследят, кому и как она отчитывается, картинка начнет собираться. А еще нужно как можно скорее разобраться с болезнью…
– Адвир, молю тебя, не злись! – с мыслей сбивает тонкий голосок, который не спутать ни с чем.
Лин-си.
И, судя по обращению, говорит она с моим отцом, когда свиты рядом нет.
– Тебе нельзя волноваться. Арви всего лишь ребенок. Она попросту не понимает всей важности таких мероприятий.
– Она наследная принцесса, которая обязана все понимать! Как она посмела не явиться на официальный прием, наплевав на вековые устои, и опозорить меня? Еще сбежала из покоев, никому ничего не сказав! – раздается следом рык отца, и я вздрагиваю.
Почему он здесь, в коридоре, когда прием должен быть в самом разгаре?
Додумать не успеваю, так как гневный голос короля раздается все ближе, а я не готова к разговору лицом к лицу. Мне нужно время, чтобы придумать оправдание, которое не сможет изгадить Лин-си! Но голоса все ближе, вот-вот отец повернет сюда, потому сворачиваю в ближайшее ответвление коридора, даже не проверив, есть ли там кто, и натыкаюсь на ледяную преграду.
От столкновения ведет в сторону, но крепкие руки ловят меня сначала за локоть, а затем за талию и тянут вперед, вынуждая впечататься грудью в груду будто бы каменных мышц. Не надо и головы поднимать, чтобы понять, во что я вляпалась.
Этот запах кедра и жасмина – мое проклятие.
– Ваше Высочество? – изгибаются темные брови генерала, но сам он, кажется, весьма доволен этой встречей, пока я проклинаю судьбу.
Взгляд Эрдара, поймавшего меня в свои объятья, прожигает до самого сердца. Как же невыносимо смотреть на того, кого так отчаянно любила, и тут же его ненавидеть. Это разрывает изнутри так сильно, что ритуал запечатанного сердца начинает привлекать меня все больше, а вот генерала привлекают мои глаза, губы, на которых он задерживает взгляд дольше положенного и лишь потом смотрит на мои ладони, которыми я упираюсь в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.
Эрдар замечает белую повязку на моем запястье и хмурится. Он понял, что я там прячу? Еще бы, сам ведь постарался обеспечить меня этой проблемой!
– Это… Это что? – раздается за спиной голос отца.
Глава 5. Птичка в клетке
– Арви? – Он называет меня по имени и смотрит так, будто не верит своим глазам.
Лишь сейчас соображаю, в какой компрометирующей обстановке нас с генералом поймали. Одних, в пустом, редко используемом коридоре. Практически в объятиях! Меня как молнией бьет, упираюсь в грудь Раг-Арна со всей силы, чтобы он, наконец-то, отпустил. И Эрдар, хвала богам, ослабляет хватку, но придерживает за локти до тех самых пор, пока я твердо не встану на ноги.
«Да кому сдалось твое обманчивое благородство?!» – так и хочется прорычать, но сейчас не до препираний.
– Прошу прощения, Ваше Величество, это не то, о чем вы могли подумать! – хочу заверить, но вовремя решаю промолчать.
Может быть, отец и сам не станет заострять внимание на случившемся, как делал иногда, когда мои оплошности могли повлиять на репутацию. Главное, чтобы Лин-си не шелестела языком, а она как раз стоит за спиной отца.
Эрдар тоже делает легкий поклон, вот только ни одна мышца на его лице даже не намекает на то, что Раг-Арну неловко быть пойманным со мной в подобной обстановке. Да он, наверное, рад!
А вот отец в гневе. Его круглое лицо с жидкой светлой бородкой покрывается красными пятнами. И будь на месте знаменитого генерала любой другой чиновник, то уже отхватил бы по полной, но с Эрдаром отец осторожничает.
– Ваше Величество, я хочу взять ответственность на себя за этот инцидент, – чеканит Эрдар и ступает вперед, закрывая меня своим широким плечом.
Что он взять хочет? Ответственность? Неужели решил, что и без метки сможет меня окольцевать, после того как мы “уединились” в коридоре?
– Ваше Величество, позвольте объяснить. Я спешила и подвернула ногу…– тут же вмешиваюсь я, но один взмах руки отца, и приходится замолчать.
Продолжу оправдываться, еще и в неповиновении в итоге обвинят. Правила дворца строги. В том числе к принцессам. А может, к ним даже строже всего.
– Ее Высочество принцесса повернула ногу, а я слишком неумело ее подхватил. Огрубел за годы службы и позабыл этикет. Это моя вина, Ваше Величество, – подхватывает генерал, воспользовавшись моментом, но виновато его голос вовсе не звучит.
Напротив, звучит сильно, четко, будто он не ищет ни прощения, ни одобрения, а готов к самому строгому наказанию. Это и восхищало в нем. Эрдар умел выразить почет короне и в то же время одним взглядом приструнить остальных.
И сейчас он не просто извинился перед королем, он получил у того одобрение тем, что прикрыл мою честь, приняв вину на себя. Кто бы сомневался в его фальшивом благородстве, да?
Мне ничего не остается, кроме как добровольно сесть с ним в одну лодку, лишь бы завтра не оказаться под венцом.
– Не нужно заострять на этом внимание. Лишние нелепые слухи во дворце ни к чему, – говорит король, но по тону понятно, что это далеко не конец.
Не конец для меня.
Поднимаю голову и замечаю, как внимательно отец смотрит на генерала. Взгляд холодный, цепкий, нечитаемый. А затем смотрит на меня, подмечая накидку из формы служанок, которую я одолжила у Иви для маскировки.
– Генерал Раг-Арн, вы можете быть свободны, но не расхаживаете по дворцу одни. Вы хоть и военный, но этикет двора следует соблюдать, – настаивает отец, а затем, даже не глядя на меня, разворачивается. – Принцесса Арви, следуйте за мной.
Ступает вперед так резко, что ткань золотых одеяний развевается по полу. Лин-си тут же подхватывает изумрудную юбку и, не теряя осанки, спешит за королем. А я… Я четко слышала приказ, и выбора у меня нет. К тому же совершенно не хочется оставаться рядом с генералом лишнюю секунду.
Быстрым шагом мы доходим до восточного холла, где находятся мои покои. К счастью, отец велит Лин-си остаться снаружи, а вот мне – следовать за ним.
– Что с тобой происходит, Арви? – рычит он, остановившись посередине бежевого ковра. – Ты ведешь себя крайне неблагоразумно! Разве этому я тебя учил? Однажды ты поведешь за собой наше королевство. Ты это понимаешь?
– Понимаю, Ваше Величество, – отвечаю, не поднимая головы.
Не люблю, когда он злится. Не люблю это чувство вины и бесполезности в такие моменты. Потому что изменить уже ничего не могу, а если начну оправдываться, и неважно, насколько права, – станет только хуже.
Потому и молчу, когда так хочется прокричать: «И я пытаюсь сохранить это королевство! Хочу спасти вашу жизнь и жизни близких!», но знаю, что история о будущем покажется королю вздором.
Особенно сейчас, когда я утратила последние крохи доверия.
– Я непременно исправлюсь, – говорю лишь то, что король хочет услышать.
Быстрее остынет – быстрее можно будет поговорить нормально.
– Исправишься? О, да, Арви, ты это сделаешь! Слишком много я тебе потакал, слишком многое спускал с рук, и чем ты мне за это отплатила? Ничего, я знаю, как тебя воспитать! – выпаливает отец, и меня пугает блеск в его глазах.
– В назидание за твои проступки ты будешь сидеть под замком. За пределы покоев ни ногой, а чтобы время не пропадало зря, почитаешь все книги, что выдадут тебе учителя, и перескажешь от корки до корки! И если ты хоть раз еще позволишь себя скомпилировать… Повзрослей уже наконец и заруби себе на носу, что к генералу Раг-Арну ты и близко больше не подойдешь! – рычит отец.
Что? Не подходить к генералу?
В прошлом отец не сразу поверил в метку истинности, но, разобравшись, охотно принял союз, хоть поначалу относился к Эрдару с опаской.
Что изменилось сейчас? Очень хочется узнать, но прикусываю язык. Вот умаслю отца, тогда и спрошу, если, конечно, Лин-си не плеснет масла в огонь, пока я буду сидеть взаперти.
В прошлый раз именно она нашептывала отцу, что я непременно должна извиниться перед генералом Раг-Арном за сказанную на приеме грубость.
– Не неси ерунды! Он хоть трижды героем будет, наследная принцесса распыляться ни перед кем не станет! – отец был в ярости от ее предложения.
Я случайно подслушала их разговор, когда хотела показать ему покраснение на руке, еще не зная, что это такое. Но так и осталась стоять у дверей, пока слуги, опустив головы, делали вид, что не замечают меня.
Они не любят Лин-си, боятся ее из-за заносчивости и пренебрежительного обращения, которое она, разумеется, скрывает перед отцом. Но слуги видят все, потому и помогают мне тайком, будто бы случайно. Именно это не раз спасало меня от хитрых ловушек Лин-си.
– Вы не поняли, мой король, – щебетала она в тот день, массируя плечи отца, пока он разбирал ворох прошений на огромном столе. – Принцессе Арви не нужно распыляться, нужно лишь создать иллюзию для генерала, что ему рады во дворце.
– Чтобы он возгордился собой еще больше? Ты – женщина и не понимаешь, какую потенциальную угрозу представляет такой, как он. Воины чтят его как самого бога!
– Как вы, конечно же, не понимаю, мой повелитель, однако позвольте сказать: лучше, когда опасный человек вам друг, нежели враг. Что стоит принцессе прогуляться в саду и невзначай разрешить то досадное недоразумение? Лучше приручать опасных зверей, нежели дразнить их, так ведь, мой повелитель?
И отец ее послушал. Следующим утром отдал мне приказ прогуляться в саду вместе со свитой и, когда встречу генерала, проявить к нему снисхождение. Но в то время меня даже сама эта идея злила. Притворяться? Заискивать? Никогда таким не занималась. Потому, немного погуляв по саду, как велел отец, быстро ушла к озеру, чтобы покататься с Иви на лодке. Но в итоге в той лодке расположился вместо Иви появившийся очень не вовремя генерал.
Стыд за конфуз на приеме, который я пыталась скрыть за своими шипами, вылез наружу и опалил щеки. А генерала это будто забавляло.
«Смеетесь надо мной?» – разозлилась я и потребовала причалить к берегу, как… лодка оказалась ненадежной, перевернулась, и мы упали в озеро.
Эрдар как герой вынес меня на руках на берег. Даже сейчас, вспоминая все это, я будто снова чувствую, как холодна была мокрая ткань моих синих одеяний, и как горячи были прикосновения генерала. Как он смотрел тогда на меня.
То случайное происшествие и сблизило нас, и тогда же метка появилась окончательно. Или, погодите… Все это тоже было подстроено?
Генерал запросто мог сделать так, чтобы лодка перевернулась. И именно после этого мое отношение к нему стало иным, точнее, я перестала к нему придираться, начала присматриваться и увидела много хорошего. Точнее, увидела то, что он хотел показать мне.
Да что там, положа руку на сердце, он с самого первого взгляда всколыхнул что-то внутри. В тот момент в библиотеке он смотрел так, что небо и земля поменялись местами, а щеки алели от недопустимой близости.
Он нарушил мой привычный мир, все в нем пошатнул, а потом на приеме даже не заметил меня. Лишь проявил формальное уважение, как к члену королевской семьи, и вел оживленные беседы со всеми так охотно, будто я перестала быть интересной.
А я была глупой, не поняла, что он это сделал нарочно, чтобы вызвать во мне интерес. Чтобы я сама потянулась к нему. И когда я нагрубила в силу своей вспыльчивости, он тут же меня защитил. Эрдар разыгрывал мелодию по нотам, а я ничего не понимала. Была глупой ведомой овечкой.
И что же сейчас? Я все это вижу, все знаю, но сижу взаперти.
С одной стороны, хорошо, что на озеро меня не позовут. Но толку-то теперь от этого? Если метка появляется не по правилу трех встреч или касаний, а в течение трех дней, то мне все равно не спастись.
Мне не выбраться к королевскому магу. А еще эта болезнь, которая через полгода достигнет эпидемии… В прошлый раз лекарство нашли три лекаря, имен которых я никак не могу вспомнить, потому что заслугу приписали короне. Нужно разыскать их поскорее, но и в архив мне теперь не попасть.
– Иви, – подзываю служанку и даю ей распоряжение отыскать Льена и сходить в архив. – Пусть подготовят список лекарей, выходцев из Шэхира.
Служанка не понимает причин моего интереса, но, насколько я помню, именно лекари из Шэхира нашли лекарство от болезни.
– Будет сделано, Ваше высочество, – кланяется служанка и уходит, и время вновь замедляет ход.