Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах

Глава 5. Перемены

Это голый мужик, блин!

– Это что вообще такое?! – охаю я, спрятавшись за прилавок и отведя ошарашенные глаза.

– Растик, прикройся. Срам свой вывалил! – выдает ему бабуля.

Вот уж в точку. Предстал тут во всей «красе» перед попаданкой, понимаете ли.

– Эм… прошу прощения, я не специально, – говорит Растик таким тоном, что у меня челюсть со звоном падает на пол.

Этот Растик вообще кто? Пес или все же человек? Оборотень?

А чего раньше не обратился, когда мы тащили бабулю?

Это и произношу вслух, все еще отведя взгляд в сторону, пока Растик копошится.

– Он не мог. Он фамильяр, – сообщает бабулечка.

– Кто? – переспрашиваю я.

Слово очень знакомое. Из фэнтезийных романов, кажется. Вот только я в последние годы читала совсем другую и вовсе не волшебную литературу. Кто же мог подумать, что мне больше пригодится первая.

– Фамильяр. – улыбается бабуля. – У любой уважающей себя ведьмы должен быть фамильяр, ты разве не знаешь?

Наверное, должна знать. Силия – уж точно. А вот я даже о ведьмах только вчера узнала.

– Вот поэтому обращаться в человека может только здесь, благодаря печатям, – разъясняет старушка, но мне это мало что объясняет. – Так, деточка, иди-ка ты наверх и отдохни. Утро вечера мудренее. Завтра обо всем поговорим, – велит она и тут же добавляет: – Помни, пока ты в моем доме, никто не обидит тебя.

От ее слов на душе становится так тепло, что слезы наворачиваются. Неужели это правда? Неужели я смогу хоть немного расслабиться? Пусть и ненадолго. Пусть хотя бы на одну ночь. Но смогу.

Спешу втянуть воздух, чтобы не заплакать и кивнуть. Стараясь не смотреть на Растика, прикрывшего одно место маленьким вафельным полотенчиком, поднимаюсь по лестнице.

Ступени поскрипывают, не внушая доверия. Тут, если уж говорить начистоту, ничто не внушает доверия, кроме самой хозяйки. К ней душа лежит, а вот дом нужно ремонтировать. И желательно вчера.

Нахожу ту самую спальню в конце коридора.

По размерам она небольшая, но очень уютная. Тут есть и кровать с балдахином пыльно-розового цвета, и шкаф, и комод, и даже письменный стол. Вот бы упасть и уснуть. Но не в таком же виде – вся чумазая. Нужно ванну принять.

Замечаю еще одну дверь и решаю заглянуть. Можно же?

Чуть ли не визжу от радости, когда вижу ванную комнату. Спешу скорее смыть с лица засохшую грязь, что стягивает кожу, и переключаю внимание на ванну.

Боги, как я о ней мечтала!

Вот только набрать воды в нее не решаюсь. Бабуля живет очень скромно, к чему лишние траты? Решаю быстро принять душ, предварительно проверив, есть ли полотенца. Их тут целый шкаф.

Чувство, что это даже не ванная, а склад всего и сразу.

К счастью, смеситель в этом мире такой же, как и в моем, и голову ломать не приходится. Стягиваю с себя платье, что уже болтается на мне, как мешок. Так растянулось? Да и ладно. Постираю, может, сядет. А если нет, чем-нибудь на талии подвяжу.

А сейчас надо принять душ. Перед глазами все так плывет, что боюсь навернуться через бортик. К счастью, забираюсь без происшествий, отвинчиваю кран, и теплые струи согревают кожу, очищая мое тело и душу от усталости.

Я, наконец-то, чувствую себя человеком. Живой. Даже запястье под бинтами не болит, когда я случайно подставляю его под струю.

Какое же это счастье!

И не одно. Замечаю, что тело мое похудело. Нет! Не похудело. Оно попросту мое! Это мой пупок, мое маленькое родимое пятно чуть левее. Мои ноги!

Как?! Скорее перекрываю воду, вытираюсь и обматываюсь полотенцем, спешу к зеркалу. Запотевшее.

Нервно вытираю его ладонью и ахаю.

Это настоящая я! Как?

Как такое возможно?

И как давно я выгляжу так? С тех самых пор, как слетела с лошади и увидела вспышку, или, может быть, это у дома магия такая? Ну, как с Растиком. А может, это мое тело вернулось ко мне?

Тогда почему на руке все еще эта повязка?

А может, под ней ничего нет?

Наспех разматываю бинты в надежде увидеть гладкую кожу с тонкой татуировкой, которую я сделала, увидев в одном очень странном сне. Я почти не помню, что там было, но этот рисунок чернильным пятном въелся в память, показался значимым и важным, как оберег. Вот и сделала свое маленькое безумие.

Увы, никакой тату нет. А вот обожженная кожа есть. Только она выглядит так, будто ожог уже старый, а под ним прослеживается какой-то узор. Не черный, как у тату, а с серебром.

Разве та драконья вязь не сошла? Или это не она? Из-за шрамов непонятно. Но «краска» серебряная, это точно!

Так, нужно успокоиться.

Едва сажусь на кровать, как раздается стук в дверь. Растик с едой?!

– Стой! Не входи! – Я подскакиваю и уже собираюсь лететь в ванную, ибо негоже в одном полотенце перед фамильярами расхаживать.

– Это я, милочка. Решила сама к тебе заглянуть, заодно и поглядеть на тебя, – отвечает бабуля, заглядывая в комнату. – Ух, какая ты красавица. А поначалу несуразной показалась. Из-за грязи, наверное.

– Наверное, – тяну я, потому что у самой в голове пока что бардак.

– Знаешь что, деточка. Если хочешь, оставайся пока у меня. Помогать будешь.

– Я?

– А что? Ты талантливая. Вон как зелье определила. Похлеще меня в молодости. Так что мне лишние руки и такой ведьминский дар тут очень пригодятся.

«Ведьминский дар». Да уж, и тело, и мир, и магия в придачу. А вот жизнь моя осталась там… накануне свадьбы, между прочим. И там меня ждет суженый!

– Ты подумай, а утром поговорим, – говорит она, оставляя небольшой поднос с булочками и молоком.

Киваю ей вслед, потому что подумать нужно будет очень основательно, а пока… От булочек идет такой аромат, что верх над всем берет голод.

Лишь после того, как расправляюсь с выпечкой, начинаю более-менее спокойно рассуждать.

Я хотела попасть в здание суда, чтобы восстановить справедливость, но как я теперь явлюсь туда в таком виде? Зато этот самый вид позволяет мне остаться неузнанной, быть у всех на виду и заняться тем, чем я бы занялась в первые секунды своего попаданства, если бы не оказалась за решеткой благодаря грозному дракону.

Стоит только вспомнить того бессердечного дракона, который опалил и руку, и душу, как в сердце входит игла. Как так? Тело уже мое, а чувства принадлежат бедняжке Силии. Не могу так просто оставить ее обвиненной и очерненной.

Так как же мне быть?

Этот вопрос не дает мне покоя, но усталость берет свое, и я сплю беспробудным сном до самого утра.

Когда открываю глаза, комната уже залита золотистым солнечным светом, а за окном поют птицы. Даже не верится, что все так тихо и спокойно.

Умывшись, надеваю просторный наряд, что оставили для меня на стуле, и иду к зеркалу, чтобы причесаться и вновь проверить в отражении, кем я проснулась сегодня, но подпрыгиваю от резкого грохота внизу.

– Что вы творите?! – раздается возглас старушки, и я, бросив все, лечу к лестнице.

– Бабуля! – кричу и застываю, когда вижу внизу двух амбалов в лавке.

Один из них угрожает старушке палкой, а второй в это время громит лавку, скидывая на пол банки и тазы.

– Оп-па! – Грязный немытый бугай переводит на меня хищный взгляд.

– А вот и она! – тянет рыжий блондину, а затем кидает на меня грозный взгляд. – Попалась, деваха!

– Что? – охаю я, а сердце с грохотом падает в пятки.

Так они по мою душу пришли?

– Да погоди ты! – тормозит один бугай другого, как только тот рыпается в мою сторону.

А я уж чуть деру не дала с испугу.

Кто они вообще такие?! На вид так бандюганы в чистом виде!

– Глянь на эту девицу и на портрет, – велит белобрысый, тыча мятым листом в нос своему подельнику.

Второй хмурится, присматриваясь то к бумаге, то ко мне, а затем чертыхается на своем и гневно плюет прямо на пол, будто стоит не в лавке, а на улице.

Вот бы его сейчас в бараний рог свернуть и вытереть плевок его сальной рыжей шевелюрой.

– Ты кто такая?! – гаркает он на меня так громко, что невольно подпрыгиваю.

Нет. Так не пойдет. Если дать слабину таким, как эти, ничего хорошего не будет.

– А вы кто такие? – спокойным, но уверенным тоном спрашиваю я.

Господа даже теряются на секунду. Видимо, с непривычки. Надо было лебезить?

– Еще пререкаться будешь?! Я первым спросил!

– А я вторая. Могли бы и уступить даме, – пропеваю точно так же ровно, но уже без вызова.

Лишний накал тут не нужен. Понятное дело, что, если эти двое взбесятся, мне несдобровать. Но установить границы я обязана. Так что страх, как бы сильно он ни впивался в душу коготками, прячем на самое дно и включаем холодный разум.

– Вы вошли в чужой дом, разгромили здесь все. И что-то погон… кхм… формы на вас я не вижу. Стало быть, вы разбойники, господа?

– Ты кого разбойниками назвала?! – свирепеет рыжий. – Стражники мы! Беглянку ищем! Силию Сайлен! – Он тычет мне в нос достаточно четким портретом, от вида которого сердце покрывается коркой льда.

Беглянка, значит.

Думают, я сама устроила себе побег с похищением? Плохи дела.

– Видала такую? – вырывает меня из секундных размышлений рыжий.

Я тут же кидаю взгляд на бабулю.

Выходит, она им ничего не сказала. А ведь я называла ей это имя вчера.

Прикрыла меня?

– Говорю же, нет здесь таких, а вы, как оголтелые, все не унимаетесь! – ругается бабуля.

– Впустить в дом надо было! Извозчик сказал, что вез тебя с какой-то девахой прошлой ночью! Показывай, где ты ее прячешь, а то все тут переверну! – угрожает рыжий.

Еще один таз с жутким грохотом летит на пол.

Гады они, а не стражники! Что б их моль покусала!

– Так вот она! – отвечает им бабуля. – Племянница моя! В гости приехала. Других нет!

– Ты, старуха, врать нам вздумала?! – рычит на нее рыжий, хватает бабулю за воротник.

Меня словно током бьет.

– Руки прочь! – Я вырываюсь вперед, закрывая собой старушку. – Не трогайте ее!

– А то что?! – скалится он. Вот же гад!

Местное беззаконие! С такими словами не справиться. Только силой, которой у меня нет. Зато есть смекалка.

Так, кого боятся подобные индивиды? Верно, тех, кто старше по должности. Вот бы еще знать, как тут все устроено. У них есть генералы, майоры или по-другому все называется?

Эх, была не была!

– А то кому надо доложу! – кидаю ему вызов. – Я, знаете ли, хоть и приезжая, но со связями. Сейчас как сообщу о вас в инквизицию самого государя!

– Чего? Угрожать вздумала?! Да кого ты там знать можешь?

Хороший вопрос. И очень опасный. Думай, головушка, думай!

– Лорда Вэримора, например. Вот пожалуюсь батеньке, что меня тут обижают. И он сразу к Его Светлости пойдет. Вас, господа, кстати, как зовут?

– Ах ты, прохвостка!

– Тише! А вдруг правду говорит? Не связывайся, – напрягается блондин, а в глазах его зарождается неподдельный страх.

Ну хоть в чем-то мне несостоявшийся муж помог!

– Вы очень умны, господин. Если мы ответили на все ваши вопросы, то покиньте этот дом. Нам тут прибраться надо, – прошу я их, пока не опомнились.

Товарищи-стражники недовольно фыркают, но шагают к выходу. Едва я хочу вздохнуть с облегчением, как один из них замечает шрам на моей руке.

– А это откуда? – спрашивает он, и сердце падает в пятки. – У беглянки тоже ожог!

Вот же черт!

– Вашей беглянке руку позавчера опалили. А мой давно зажил, как видите.

– А ты откуда столько знаешь, а?! – вновь заводится рыжий.

– Так папенька поведал. Он у меня человек не последний. Не забывайте.

– Мы запомним, – угрожающе шипит он, толкает дверь, но не забывает опрокинуть еще пару подносов, что пристроены на подоконнике у входа.

Они со звоном падают на пол, а сушеная мята разлетается по дощатому настилу.

Вот же гад! Чтоб ты споткнулся!

Только думаю об этом, как рыжеволосый кубарем катится с порога.

Ого! Это как?

Подумать больше не успеваю, отвлекаюсь на бабулю, что удрученно вздыхает, и спешу к ней. Помогаю ей присесть на стул и тут же оглядываю беспорядок. Убираться тут полдня, не меньше. И где Растика все это время носит?

– Ну, – тянет старушка уже вовсе не добрым голосом. – Рассказывай, кто ты есть на самом деле.

Глава 6. «Бизьнесь»-план

– Пришлая душа, значит, – вздыхает бабуля, выслушав мой рассказ.

– Выходит, что так, – киваю я и в напряжении смотрю на старушку, не зная, чего от нее ждать.

Одно дело – помогать несправедливо обвиненной беглянке, другое – чужачке, вселившейся в тело той самой беглянки.

Как я поняла, даже в этом магическом мире попаданки встречаются нечасто. А точнее, о них вообще мало кто слышал, ибо и легенд о пришлых почти не осталось.

Лишь люди в годах еще помнят о них. Для тех, кто помоложе, это все сказки, которым не нашлось никакого фактического подтверждения.

Но бабушка, к счастью, верит мне.

– Я помогу тебе скрыться. Но с тем инквизитором тебе лучше не встречаться. Сейчас метка на твоем теле затухла, но он может ее учуять, если окажется рядом. И тогда, дорогуша, ты будешь обречена.

– Как она вообще осталась? – негодую я, но старушка лишь пожимает плечами. – А домой я не могу вернуться?

– Мало кто об этом знает, но когда-то давно ходил слух, что один некромант оставил шкатулку. Поговаривали, что, если пришлой с чистой душой и чистыми помыслами заглянуть в нее и загадать желание, оно непременно сбудется.

– Любое? – спохватываюсь я.

– Любое.

– Как мне ее найти?

– Ох, дорогуша, если бы это было так легко, – смеется старушка. – Тут нужны деньги и связи. А у нас ни того, ни другого. Но с твоей помощью, я думаю, мы это исправим.

– Как? – Я не совсем понимаю, к чему она ведет.

– Восстановим тут все. Дела пойдут на лад. Клиенты важные появятся, а там и будет, о чем потолковать с нужными господами.

– Это сколько же лет пройдет? – охаю я, а только что зародившаяся надежда вновь угасает, оставляя после себя щемящую тоску. Мой дом – там.

– По-нашему, может, и много, а по-вашему, не знаю, – жмет плечами бабуля.

– То есть время в мирах течет по-разному?

– В каких-то – да, в каких-то – нет. Будем надеяться, что там, откуда ты пришла, прошли лишь мгновения, – вздыхает она.

Ага. Понятно. Тогда не нужно эти мгновения тратить. Все равно другого пути у меня нет.

– Тогда с чего начать? – Я закатываю рукава.

– Ну, я думаю, с сортировки трав, – вздыхает бабуля, оглядывая погром после визита служивых.

А мне опять хочется кинуть им вслед какое-нибудь приятное пожелание. Вот прям подмывает! Чтоб им чесалось всю ночь!

Это что-то ведьминское? Не замечала за собой такого ранее.

Так, об этом потом, а сейчас нужно хорошенько подумать, как быстрее достигнуть своей цели.

– Уборка – это обязательно. Но дело мы начнем с другого, – говорю я ей. – С бизнес-плана!

– С бизьнесь-чаво? – переспрашивает бабуля.

Какая же она все-таки милая и очаровательная женщина.

– С бизнес-плана, – повторяю я. – А для этого мне нужно понять, как тут все устроено, чтобы выстроить стратегию для привлечения клиентов и увеличения количества продаж. С вами маркетолог, бабуля! Не пропадем!

– Типун на тебя. Страсти какие говоришь!

– Просто расскажите мне все!

– Ну, слушай, – только начинает старушка, как нас вновь прерывает грохот.

Я вздрагиваю, когда замечаю, как на пороге вырисовывается высоченный, прекрасно знакомый мужчина.

Растик! И опять он голый…

Рассерженно отворачиваюсь и думаю, что надо бы как-то доработать эти печати, которые позволяют ему перевоплощаться внутри дома.

– Дорогой мой, возьми фартук, это полотенце слишком мало, – говорит ему бабуля.

Растик, смущенно поглядывая в мою сторону, заверяет, что мигом оденется, но останавливается, оглядывая погром.

– Что тут произошло? – хмурится этот нагой бугай в одном фартуке в красный горошек.

– Стражники, кто ж еще, – вздыхает бабуля, а затем уверяет, что все уже в порядке. Интересуется, отнес ли Растик заказ по обусловленному адресу.

Так вот, где его носило.

– В целости и сохранности, но просили пса больше не отправлять. Испугались немного, – сообщает он.

Так, значит, доставка в этом мире уже есть. Супер. Только вот надо будет ее доработать.

– Нежные какие, – охает старушка, потом, отправив Растика приодеться, вновь обращается ко мне: – На чем мы там остановились?

– На плане, бабуль. – Я сосредотачиваюсь на главном. А главное для меня – это возможность вернуться в свой мир, в свой дом, к своему жениху.

И я расшибусь, но сделаю это. А если по пути мне удастся разобраться, что случилось с настоящей Силией, и помочь ей, так вообще буду умничкой. Но все по порядку.

– С чего начинается бизнес, бабуля? – спрашиваю я старушку.

– Тьфу! Опять ты свою тарабарщину говоришь!

– Бизнес – это дело. А мы с вами бизнес-леди. Растик у нас бизнесмен, ну или бизнеспес. В общем, дельцы, предприниматели или что-то в этом роде, бабуль, – объясняю я на пальцах. – Итак, с чего начинается любое дело? Торговля, в нашем случае.

– С товара? – Приодетый на скорую руку Растик появляется в лавке.

Быстро он. Даже рубашку в брюки не успел заправить.

– Не совсем. Со спроса. Мы проанализируем, в чем нуждается местное население больше всего, и сосредоточимся на изготовлении именно таких зелий. Если они законны, конечно. Затем проанализируем предложения и цены конкурентов поблизости и придумаем «плюшки», – сообщаю я моим новым партнерам.

– Плюшки? Зачем они? У нас тут не кондитерская. – Бабуля разводит руками.

– Плюшки – это образное выражение из моего мира. Означает то, почему покупатели будут идти именно к нам.

– У нас и так самая низкая цена, – сообщает Растик.

Я все еще ежусь, потому что перед глазами до сих пор стоит то представление, как на пороге он обратился в мужчину. К такому сразу не привыкнуть.

– Демпинг устраивать не будем. Это нам не поможет. А вот система скидок или бонусов, допустим, пятый флакон в подарок, – то, что нужно. Это все надо тщательно продумать, чтобы не в убыток работать. Помимо этого надо заняться сервисом.

– Каким еще сервисом?

– У нас должно быть уютно и комфортно настолько, чтобы к нам хотелось приходить. И внешний, да и в принципе внутренний вид здания этому полностью противоречат. Нужен ремонт.

– Да, нужен, я Растику уже три года об этом говорю, а он считает, что я все придумала, – жалуется бабуля, а Растик как-то смущенно отводит взгляд.

Ну, Растик… Хитрый песель. А я-то думала, он помощник, а он, кажется, лентяй. Точнее, был лентяем. Не с той попаданкой он теперь под одной крышей живет, чтобы отлынивать. Так, о нем потом.

– Только вот с последним у нас проблема, – немного подумав, вздыхаю я.

– Какая?

– Для ремонта нужны средства, а у нас их нет. Мы даже не знаем, какие материалы нужны для востребованных зелий и сколько они стоят. Значит, делать все будем поэтапно, согласно стратегии.

– О, святые небеса, откуда же ты все это знаешь? – хватается за голову песель.

Точно. Он ведь еще не в курсе.

– Из онлайн-курсов по маркетингу, – сообщаю ему я.

Но Растик лишь округляет глаза и теперь похож на… кхм. Вы когда-нибудь видели удивленного гризли? Вылитый он.

– Не бери в голову. Просто я знаю, и все. И надеюсь, что не ошибусь.

– Не ошибешься, деточка, мое чутье никогда меня не подводит. Послали мне боги спасительницу.

– А мне – вас. Вы моя спасительница, – улыбаюсь я и крепко обнимаю бабулю.

С ней так тепло и уютно, что на миг на сердце теплеет.

В моем мире у меня тоже была бабушка, но она умерла, когда мне исполнилось восемнадцать. Родителей я почти не помню, она не любила о них говорить. Знаю лишь, что людьми они были не самыми приятными и умерли рано.

Мне было тогда лет шесть. С тех пор я росла с бабушкой в скромной коммуналке, обещая ей, что, когда вырасту, куплю нам большой дом, где будет даже помощница по хозяйству.

На дом я почти накопила в своем мире. Ладно, если по-честному, то на квартиру. Небольшую, зато свою. Чистую и уютную. Вот только бабушка этого не увидела. Увидел Гриша, к которому я должна вернуться.

Надеюсь, Сирена права и время в моем мире идет в разы медленнее. Иначе все это будет бессмысленно.

Неохотно отрываюсь от ее теплых рук и тянусь к бумаге. Надо все продумать, все просчитать.

Вперед! Навстречу мечте!

– Растик, с тебя кофе! Много кофе! Мы начинаем наш путь!

Глава 7. Леди Звезда

Спустя 2 года

– А вот и местная звезда. – Незнакомый раздраженный женский голос касается моего слуха, едва я спускаюсь со ступенек кареты у центральной площади города.

Транспорт сюда не пускают в дневные часы.

Краем глаза смотрю на женское трио, расположившееся под тенью козырька книжного магазина, и ловлю на себе ревнивые взгляды.

Не связываюсь с ними, иду дальше, позволяя им обсудить мой наряд или шляпку, которая «просто ужас». Но завтра они побегут за такой же. Все втроем. Мы это проходили.

– Доброе утро, – отпеваю я стражникам, что, завозившись у входа в булочную, поначалу не замечают меня.

– Доброе утро, Ваша Светлость! – выпаливают они, встав по стойке смирно, будто я их начальник.

А ведь это те самые товарищи, что два года назад громили нашу с бабулей лавку.

Следом за служивыми меня замечают и другие господа и дамы. Они улыбаются мне в лицо, но я знаю, как они смотрят мне в спину.

Одни восхищенно, другие с уважением, а третьи с желчью и ненавистью. Равнодушных к женщине, которая некогда с ноги ворвалась в мир мужчин, осталось мало.

В мир местного бизнеса, где меня сначала не хотели признавать и смеялись надо мной, потом делали пакости и, в конце концов, захотели прибрать к рукам вместе с лавкой бабули в качестве приданого.

Вспоминаю ее теплые шершавые руки, наши разговоры до глубокой ночи, и сердце сжимается от боли. Она так многому меня научила, стала совсем родной. Но время никого не щадит.

И сейчас, возвращаясь с могилы единственного дорогого мне человека в этом чужом мире, я тоскую по ней еще больше. Мне ее так не хватает.

– Шу-шу-шу… – Слышу шепот в толпе. – Присосалась к старой женщине хитрая лисица и свела ее в могилу, прибрав лавку к рукам.

– Шу-шу-шу… Женщина не смогла бы все это сделать сама! Ей точно кто-то помогал!

– Шу-шу-шу… Это все потому, что она удачно вышла замуж за богатого старика!

Да, они говорят обо мне. Но это неправда!

Наша с бабулей лавка стала известна на весь Валькас уже спустя год от начала нашей совместной работы, а замуж я вышла прошлым летом, когда бабули не стало. И то лишь фиктивно.

По той самой причине, что алчных женихов, желающих прибрать нашу лавку и меня вместе с ней, становилось все больше. А замуж я не собиралась по понятной причине. Моя судьба ждет меня в другом мире. Судьба, о которой я не забыла.

Но помнит ли он обо мне?

Изучая не только деловые бумаги, но и все писания, что нашлись в библиотеке Валькаса, я так и не смогла узнать наверняка, течет время в моем мире медленней или быстрей, чем здесь. Там вообще ничего не говорилось о мирах. Зато о них знала бабуля. И, пока она была жива, хоть мне и стыдно признаться, я не хотела от нее уходить.

Но хворь взяла свое, и ее последнее желание – чтобы был заключен фиктивный брак между мной и господином Рошэ, это поможет меня обезопасить.

У этих двоих была своя история, о которой я пока не хочу говорить.

Минуя толпу стражников, что-то потерявших в этот час на площади, подхожу к высокому зданию рядом с красивыми белыми колоннами. Это местный музей, который спонсирует господин Рошэ. Музей, в который сегодня должны были доставить ту самую шкатулку, что я искала все эти годы.

Закрываю глаза на секунду и молюсь, чтобы в этот раз нашлась та самая. Ибо в моей комнате лежат уже четыре золотые шкатулки с сиреневыми камнями, но ни одна из них не оказалась волшебной.

С замиранием сердца толкаю дверь и ловлю легкий шок, застав балаган в часто пустующем музее.

– Откуда здесь столько стражников? Что за суета? – Я ловлю пробегающую мимо работницу, а она кидает растерянный взгляд в центр зала. На пустой пьедестал.

– Ограбление, – шепчет женщина, и сердце пропускает удар.

Моя шкатулка?

Нет! Не может быть! Я ведь столько сил положила на ее поиски!

Спешу со всех ног, пока никто из служивых не подумал остановить меня в этой суете, но врезаюсь в препятствие, возникшее из ниоткуда за долю секунды.