Чертова Дюжина. Книга Третья

– Тут нет такси, а ближайшая аренда мотобайков в двадцати км отсюда, так что нет смысла туда идти, потому что деревня Вуду ближе, тут всего тринадцать км пешком. А вот Худу, много-много дальше.

– Веселенький поворот. – Пожала плечами девушка, но делать было нечего. Тайланд, страна контрастов. Это только на первый взгляд кажется все весьма удобным и комфортным для жизни, но оказывается есть и такие места, куда цивилизация и ее удобства не успели дойти, а может это просто за ненадобностью. И мальчие чего-то недоговаривает и путает дороги?

Тринадцать километров не двадцать, так и быть, тем более солнце еще не встало, жара не очень свирепствует. Как нибудь дойду, подумала Лялька.

Девушка угостила обещаными сосисками собак и сама внимательно разглядывала карту.

– Странного он мне тут понарисовывал? – Удивлялась Лялька отсербывая горячий глоточек кофе, который тутже неприятно обжег небо.

– Вот сука! – Выругалась Лялька. – Лучший кофе на дороге, отхлебнешь протянишь ноги, блеать!

Первые пять километров дороги дались легко и даже браво, а вот последующие уже были не так веселы и оптимистичны. Ноги в ботинках потели и ныли, колени болели, солнце поднялось в зенит и жгло кожу, несмотря на хлопковую рубашку.

– Не, так дело не пойдет. Хоть бы одну попуточку, хоть бы какой-то мотобайщик проехал. – Ныла Лялька. – И нахера этот рюкзачелло тяжеленный, плечи от него отваливаются. На кой черт мне столько тетрадей и техники? Я что? Кино тут буду снимать о сельской жизни?

И не успев закончить излагать мысль в слух, как из-под земли, с девушкой поровнялся хлипенький байк.

– Мисс долго идет, мисс заблудилась? – Обратился пожилой таец к Ляльке.

– Родный ты мой… – Начала было, девушка, но тутже вспомнила, что нужно перейти на местный язык.

Услышав первые слова, мужичек усмехнулся:

– Русия?

– Та неее, не Русия. – Махнула Лялька и тут-же выпалила – До Вуду подвези, сто бат дам.

На слова Ляльки была весьма странная реакция. Мужичек поднял забрало шлема.

– Вуду? – Переспросил он и посмотрел на девушку очень большим глазами.

– Угу, Вуду, Вуду. – Кивала та.

– Зачем тебе туда? – Спросил мотобайщик и достав грязный засаленный платок, вытер пот с шеи.

– Та бляяя… – Разозлилась Лялька нелепым вопросам, ну нет бы, без разговоров подвез и все. – Бабушка у меня там живет!

Ничего лучше сказать не нашлось.

Мужичек замахал руками, стал чтото шептать и вскоре дал по газам и скрылся.

– Технично съебся. – Пожала плечами Лялька, от досады сплюнула на землю и, сцепив зубы, быстрее зашагала по дороге.

В Юго-Восточной Азии, очень короткий световой день. После пяти часов вечера, солнце прячется. Часы девушки показывали уже четыре часа вечера. Это означало, что за час-два нужно срочно найти ночлег. Ну не спать же на рюкзаке под открытым небом? Хотя и такое она практиковала, случалось. Но вот в таком диковатом месте, совсем не хотелось ночевать на улице и, тем более, что хоть и имелся спрей от комаров да вот не всегда насекомые его бояться. А заболеть Дэнге еще раз, не хотелось.

Освещение? Показалось? Провода и столбы? Значит уже близко. Лялька взглянула в смартфон, потом на карту и проверила компас. Что-то не то? Вот уже сорок минут она шла… не в том направлении, нетуда совершенно, если верить картам гугл, да только компас и карта указывали на то, что все верно. Как так?

– Что-то тут все так напутано. – Удивлялась девушка.

Но выбора у нее небыло, нужно искать ночлег, а значит идти на огоньки, столбы фонарные. Это подсказывало, что там населенный пункт.

Конечно, больше было доверие к картам в смартфоне, чем школьнику из кафе который начертил ей путь. Но кто ж знает?

– Сама виновата, что неподготовилась и не поискала, как следует, больше информации. – Злилась на себя Ляльлка. – Да и могла бы у Аджана спросить.

Кстати? Аджан.

Девушка хотела было позвонить ему, но почему-то набрав номер, не решилась этого сделать. На минуту замялась, засомневалась, а надо ли? Он так занят. Когда же она подняла глаза, то обнаружила, что солнце уже скрылось, и округу окутала тьма.

Девушка из последних сил поспешила на свет фонарей.

К счастью, она не ошиблась. Буквально в трехстах метрах, оказался населенный пункт.

Маленькие домишки с деревянными крышами и раздвижными дверьми в направляющих. Послышался лай собак, а вскоре показались и сами хвостатые, что бежали ей на встречу.

– Май! Май! – Прикрикнула девушка, что означает по тайски «нет».

На лай собак вышли люди. Они с интересом стали рассматривать прибывшую в их края.

– Схавасди каа. – Поздоровалась Лялька. – Где Я могу остановиться на ночь? Ищу ронгрем.

Ронгрем, это отель.

Одна из жительниц селения усмехнулась и объяснила, что как такового отеля тут нет, но она может приютить путницу у себя и вообще, на столько, на сколько белая мисс сама захочет остаться, и при этом возьмет не много денег, а чисто символически. Но если с деньгами проблема, то можно и так остаться переночевать, просто рассказать пару веселых историй и поддержать компанию за ужином.

При слове «ужин» , у девушки предательски потекла слюна.

– Договорились!

Ох уж эти удивительные тайцы!

Домиков и вправду было немного. Все двух этажные на высоких сваях, на случай затопления в сезон дождей.

Крошечные дворики, в которых располагалась семья вечером во время ужина. Посередине дворика, как и полагается костер и решетка «барбекюшница», на которой румянились маленькие детеныши осминогов, ракушки, креветки и прочая морская снедь.

Ляльке выделили место в кругу семьи. Сама компания состояла из двух женщин и четырех мужчин. Все довольно приветливо отнеслись к девушке и та села на указанное ей место с подушкой – поджопником. Да-да, в Азии сидят на полу.

Женщину звали мадам Пи Пуй, что означает «большая женщина» или «большая мамочка», а сама приставка «пи», что-то вроде указывающего на старшенство и возраст, как бы подчеркивая, что она в этой семье и среди всех присутствующих самая главная, старшая и дом принадлежит ей, вроде как.

Другая женщина была ее родная сестра Мао Дэн и мужчины, – сыновья Пи Пуй. Их имена Лялька не запомнила сразу.

Как оказалось, у сестры детей не было.

К воспитанности тайцев можно добавить, что никто не потревожил девушку вопросами, пока та ела основное блюдо рис и суп. А когда дело уже дошло до море-продуктов на гриле и пива, начались байки, распросы и разговоры.

Мадам Пи Пуй, часто отлучалась в дом с мисками еды в руках.

Немного подпив «Синха», мужчины спросили, как девушка нашла эту деревню? И какой путь она проделала? Обычно белые люди тут весьма редко бывают. Последний раз, сюда добрался американский солдат, но пробыл у них не долго. Их бабушка, очень боиться белых мужчин. Поэтому его пришлось прогнать.

Да и сами тайцы, просто так к ним не приходят. Якобы далеко слишком.

Пи Пуй рукой показала парням, чтоб не болтали лишнего, и добавила, что если белая мисс сюда попала, значит, на то была воля Духов. С этими словами, женщина понесла фрукты и благовония на алтарь Домика Духов.

– Ты очень уставшая, иди в дом, душ и спать, а завтра расскажешь нам, что тебе нужно и почему ты тут. – Сказала девушке младшая сестра.

Сам домик хоть и казался маленьким снаружи, но внутри оказалось достаточно просторным. Основное убранство было в традиционном тайском стиле. Деревянная мебель с замороченными узорами. Младшая сестра провела Ляльку в выделенную комнату и показала где и что лежит. В комнате, к большой радости девушки, был отдельный санузел. Ванной в привычном понимании европейского человека, конечно же, не было, но туалет и душевая лейка-шланг были. Вода еле теплая, но тут горячая и некчему совершенно.

Не помня как, Лялька приняла душ и, упав на жесткую кровать, тутже отключилась.

Проснулась девушка оттого, что кто-то на нее смотрел, пристально разглядывал. Девушка почувствовала на себе этот любопытный взгляд и открыв глаза, чуть не вскрикнула.

Над девушкой нависло лицо какойто старухи. Настоялько старой, что оно казалось не живым. Таких иссохших, стареньких людей не может быть? По крайней мере, Лялька, таких точно не встречала. Но, не прошло и пары секунд, как старуха исчезла. Расстворилась газовым облачком.

– Что за ерунда? – Прошептала девушка.

Она сама себя пыталась успокоить и все списывала на то, что могла перегреться от долгого нахождения под солнцем и возможно это бред. Да бред. Такое бывает. Мама в дестве рассказывала ей историю о том, как одна рыжая девочка получила на море солнечный удар и к вечеру у нее поднялась температура почти под сорок и она бредила, рассказывая страшные вещи.

– Вот-вот, солнечный удар. – Сказала себе Лялька и повернувшись на бок, накрылась простыней с головой.

Утром девушку разбудили петушинные трели. Сразу все ужасы вчерашней ночи и неприятная дорога, испарились из памяти, а на смену пришли теплые воспоминания о детстве и деревне. Именно так в украинских деревнях начинается утро, с протяжного пения Петьки петуха.

К завтраку все собрались на том же месте, во дворе и позвали девушку. Выходя из комнаты, Лялька увидела инвалидную коляску, в которой сидела та самая старуха. Именна та, которая ночью смотрела на нее. Очень старая, высохшая и еле-еле держащая свою седую голову с коротко остриженными волосами.

Девушка вздрогнула, но из вежливости кивнула, поздоровалась, и быстро пробежав мимо старухи, спустилась во двор.

– Пи Пуй, – Обратилась Лялька к хозяйке. – Вчера ночью эта бабушка, заходила в мою комнату.

Лялька показала пальцем наверх. Женщина стразу поняла о ком речь и замотала головой, мол, это не возможно. Это ее мать и ей очень много лет, более ста лет из них она 60 лет находится в инвалидном кресле, так как парализована и не может самостоятельно двигаться. И возможно, это от того, что в юности она получила огромный стресс, один пришлый американский солдат ее изнасиловал, так появилась младшая сестра Пи Пуй, Мао Дэн.

– Так что, это исключено, невозможно. Тебе просто присниось. – Резко ответила, как отрезала Пи Пуй.

Спорить девушка не стала.

– Окай. Приснилось, так приснилось. – Нехотя согласилась Лялька.

Когда принялись завтракать, Ляльку постигло желание посмотреть вверх и, подняв голову, она в маленьком окошке увидела, что та самая парализованная старуха, опять пристально смотрит на нее, прям изучает. Почему-то стало неприятно.

Пи Пуй, с мисками еды ушла в дом. Лялька догадалась, что это еда для старой матери. А спустя несколько минут, Пи Пуй вернулась и сказала, что их мама хочет ее видеть.

– Меня? – Удивилась девушка.

– Тебя! – Подтвердила та. – Иди, не заставляй ждать, она такая старая, что каждая минута для нее уже большой срок.

Девушка нехотя встала и пошла в дом.

На верхнем этаже, все так же сидела старая женщина. При дневном свете, она казалась еще страшней. Пятнистая скукоженная кожа, иссохшие руки больше напоминающие тоненькие палки, длинная белая рубаха. Лялька напряглась и стала подниматься по лестнице к ней.

Вопреки ожиданиям девушки, что в нос должен ударить затхлый запах, как обычно и пахнут старые люди, в ноздри вошел аромат эфирных масел, резких, но приятных.

– Моя младшая дочь, каждое утро до восхода солнца, натирает мое тело этими маслами. – Проскрипела еле слышно старуха.

Лялька вздрогнула. Она не сразу поняла на каком языке говорит с ней старуха, да и говорит ли? А может показалось?

– Я научу тебя смешивать масла и пользоваться ими с пользой. Если захочешь, конечно. – Сново заскрипела как старая несмазанная телега, бабка.

– Ну вот опять? – Вздрогнула Лялька.

Если члены семьи говорили с ней на английском, то старуха явно не владела этим языком. Более того, не похоже было на то, что она вообще открывает рот и издает какие-то звуки?

– Не бойся меня!

В этот раз, девушка внимательно пыталась рассмотреть губы старухи, они едва шевелились и ее язык, речь, действительно была тайской но в голове девушки, как будто включился неиспользованный ранее механизм, который работал как переводчик и распознаватель речи. А может она на русском говорит? Нет, не может быть.

– Ты смелая девушка, раз попала сюда. Да и не каждому разрешается сюда прийти. Стань ровно, Я хочу на тебя посмотреть, на ту которая грезит и видит, слышит и знает, но ничего сама еще не понимает. Маленький глупенький ребенок, как ципленок.

– Что? – Непонимая смысла слов, переспросила Лялька.

– Совсем ничего не понимает. – Протянула старуха. – Не заставляй меня напрягаться и очень много говорить. Мне сложно. Каждое слово дается мне с трудом, каждая фраза, это призыв Духов, чтоб они дали мне возможность сказать, объяснить и …получить освобождение. Я слишком долго тебя жду.

– Вы явно с кем-то меня путаете.

– Мой правнук двенадцать лет не имеел права взрослеть, и ждал тебя в том магазине, чтоб отдать карту указать тебе путь сюда.

– Я вообщето деревню мастеров Вуду искала. – Буркнула Лялька.

– А по-твоему ты где находишься?

Да уж, совсем не так представляла себе девушка деревню мастеров Вуду. Ей казалось, что такая деревня должна быть красочным местом, где все невынимают сигары изо рта, где полно интересных калоритных людей, в красочных одеяниях и перьях, а вместо домиков Духов повсюду развешаны образы папы Легбы и барона Субботы с матушкой Бригиттой. Но нет, этого буйства красок не было. На эти представления даже намека не было! Никакого!

– Что значит взрослеть? – Не совсем поняла девушка.

– Я жду тебя слишком долго и уже давно хочу уйти. – Игнорируя вопрос, жалобно простонала старуха.

– Так где Я вообще? Я искала деревню Вуду, чтоб сделать несколько крутых снимков и написать пару статей, а в будущем проложить маршрут и туристов сюда возить, если местные жители согласятся на сотрудничество.

– Иди, сейчас иди. Я устала. Я не понимаю что ты говоришь. Так много непонятных слов. Иди. – Больше не говоря ни слова, старуха замолчала. Ее седая голова опустилась на грудь.

Девушка напряглась, уж не умерла та? Но услышав посвистывающее старческое дыхание, выдохнула и пошла на улицу.

Девушка загрустила. Она действительно немного разочаровалась. Такие грандиозные планы она строила на счет этой деревеньки, а тут такое?

И семья эта какая-то странная. Им что, на работу никому не нужно? Почему они все также сидят во дворе, играют в игры, пьют пиво и никуда не спешат? Выходные или праздники, какие?

Пахнуло «мариванной». А к балкончикам медленно поднимался причудливыми извилистыми узорами, горьковатый дымок.

– Ааааа, ну теперь все понятно. – Усмехнулась своим догадкам девушка. Вот и работа и заработок.

Рука одного из мужчин, протянула Ляльке «жирный косяк».

Спустя сорок минут «расслабухи», девушка решила, что самое время завязать разговор и повыспрашивать о деревне побольше. А что? Бабка та старая совсем, может она из ума выжила и чушь несет. Может, дела по-другому тут обстоят. И что-то удастся прояснить.

– Это и вправду деревня мастеров Вуду? – Спросила с легкой улыбкой Лялька.

– Самая что нинаесть настоящая. – Ответил первый сын Пуй.

– А других тут и нет. – Отозвался второй сын Пуй.

– Есть еще Худу, но это совсем в другую сторону Иссана. – Добавил третий сын Пуй.

– Бабушка тебя так долго ждала. – Завершил четвертый сын Пуй.

После напоминания о бабушке, вся благость от растительного продукта выветрилась на раз. Захотелось уйти. Было странное и смешаное чувство. Бабка та ничего плохого не сделал и не сказала. Семья эта милостиво приняла и не обидела. А чувство резко нахлынувшей тревоги одолело и не покидало. Ну ведь бывает такое? Интуация подсказывает, что будь осторожней.

– Я прогуляюсь по деревне. – Сказала девушка и поднявшись направилась в воротам.

– Давай Я тебя покатаю или если хочешь, возьми себе байк кого-то из братьев, а Я буду сопровождать тебя. – Сказал самый младший из парней.

У Ляльки сложилось впечатление, что они боялись, будто та собралась сбежать.

– Будет лучше, если ты не одна тут гулять будешь.

– Брат дело говорит, чужаков у нас не бывает и ты для других жителей деревни, явление странное и небывалое прежде.

– Наша семья самая уважаемая в деревне, плохого тебе никто не сделает, если будут знать, что Ты НАША!

После последней фразы и слова «наша», стало как-то совсем не комфортно, и тутже пролетела сказка про Дюймовочку, которую хотели насильно отдать замуж то-за крота, то за жука, а то и за жабу. Но девушка решила, что это легкая побочка от растительного продукта.

Несколько часов покатушек на байках по деревне и ее окресностям, пролетели незаметно. Наверное, многие и любят Тай, за самые приятные катания с ветерком, в сопровождении красивой природы и невероятным чувством свободы, которое накатывает само собой, и хочется дышать полной грудью, встречая и провожая тропический закат!

Жителей оказалось гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Была даже школа, которая располагалась на територии маленького храма, где распевали мантры монахи.

«Севенов» не было, но под каждым двориком домов местных жителей, располагались небольшие холодильнички, где при желании можно было купить все необходимое от пива до редбулла, от мороженного до перекиси водорода и лейкопластыря с трамадолом.

Единственное, что несколько напрягло Ляльку и на что она практически сразу обратила внимание, это чаши из обезьянних голов, которые стояли на алтарях домиков Духов. Девушке хотелось верить, что это бутафорские кубки и ничто инное как обычная стилизация под животных. Но обратившись к одному из парней, выяснила, что это самые настоящие обезьяньи головы. Не очень приятное зрелище. К счастью, больше ничего не омрачало прогулку. Но «кубки» отдаленно напомнили девушке страшный сон, который она видела в автобусе по пути в Бури Рам.

День прошел очень быстро, за покатушками, просто незаметно пролетел. А после захода солнца, все отправились домой.

– Завтра Ты уедешь или хочешь еще остаться? – Неожиданно после ужина спросила Пи Пуй девушку.

Та замешкалась. Ведь она ничего интересного так и не нашла. Практически весь день она просто каталась и совсем забыла о том, для чего приехала в это место.

Лялька в ответ лишь пожала плечами, что не решила еще пока.

– Ну и хорошо. – Сказала Пи Пуй. – Моя мама очень рада, что ты тут. Говорит, что ей есть, что тебе подарить и о чем рассказать.

Вот это, пожалуй, было лишнее. Почему-то Ляльке совсем не хотелось вести беседы с почти безжизненной старухой, которой черти прогулы уже записывают в графике иного мира. Вид ее вызывал смешаные чувства и даже отталкивал, а мрачные разговоры, совсем не понятные, ничего полезного, как казалось девушке, не давали. Ей-то нужно новые маршруты разрабатывать, чтоб было чем интриговать туристов и заинтересовать инвесторов, чтобы дали денег на осуществление нового плана и новой захватывающей экскурсии. А что с мумии полуживой?

Но вот чаши из обезьяньих голов, это интересно. Тем более, Лялька где-то читала, что кровь и внутринности обезьян, какие-то народности используют как мужское лекарство от импотенции. А содержимое семенных обезьяньих желез идет как феромон в дорогие духи. Что-то типо афродизиаков.

Как бы там небыло, а перед тем как спать, Лялька отправилась на балкон в своей комнате.

Маленький балкончик, на котором можно было посидеть в болтающемся плетеном кресле, покурить и записать план на завтрашний день. И да, нужно с другими жителями деревни перезнакомиться, может они, что-то интересное подскажут ей, а то набросали туману на этот Бури Рам, а смотреть неначто. А кто ей вообще рассказал про эту деревню и посоветовал ехать сюда? Стоп! Она не смогла вспомнить. Откуда же информация?

Девушка не заметила как в мыслях о предстоящем дне, потугах вспомнить, кто рассказал ей про это место, завернулась в плед и уснула. Уснула, прямо в навесном кресле-яйце.

В комнате пахло странными маслами. Очень резкие запахи казалось с ноздрей, бьют в мозг.

– Это черный бальзам. – Произнес уже знакомый скрипучий голос. – Он состоит из ядов скорпиона, змеи и трав. Все это сдоено и собрано в особое время, ты сможешь прочитать рецепт в моих записях.

Сомнений не было. Девушка пречудеснейшим образом оказалась в комнате старухи. Та обогнув круг вокруг девушки, казалась, не замечая ее но, разговаривая с ней, продолжила:

– Я не считаю нужным многому тебя учить, времени мало, да и в моих тетрадях ты сама способна найти все необходимое.

– Какие тетради? Какие записи? Что необходимое? – Хотела было спросить Лялька но губы и рот ее не слушались. Рот вообще было невозможно открыть, а шевеление губами давалась с трудом. Так обычно бывает во сне, когда хочешь кричать, но особо не всегда получается. А может она и вправду спит?

– Не старайся со мной разговаривать. Не сможешь. Больше слушай и запоминай, тогда все станет ясно. Возможно не сейчас, а со временем. – Сново проскрипел в голове голос.

Стоп, подумала Лялька, ведь Пи Пуй уверяла, что ее мать парализована много лет? Как же она перемещается?

Девушка оглядела старуху… и поняла, что та как бы парит. Длинный белый балахон прикрывал ее ноги, но отчетливо виднелось пространство между полом и краем рубахи. Сомнений не было, старуха летала или как правильно выразится, обладала способностью к левитации.

– Эти трюки стоят мне немало сил и времени. – Ответила старуха, видимо поймав на себе удивленные глаза девушки, хотя даже не смотрела в ее сторону. Похоже, было на то, что старуха вообще не видит Ляльку.

На самом деле это было ничто инное как фантом старухи, которая каким-то известным только ей магическим образом выходила из тела. Но эта комната? Как же девушка в ней оказалась?

Лялька стала судорожно вспоминать последние события. Ах да, она же спит! Значит нужно проснуться? Так получается?

Лялька стала делать усилия, что бы проснуться и как можно скорее покинуть логово старой ведьмы.

Комната стала мутнеть.

– Ты все испортила. – Заскрипел недовльный старушачий голос. – Ты же ничего не дала мне объяснить? Я же для твоего блага, твоего будущего!

Последние фразы долетали до девушки, словно через вату, из далека. Глубокий вдох и она открыла глаза, оказавшись в том же самом кресле на балконе.

Не успела Лялька отдышаться, как со двора дома, стали доносится причитания на местном диалекте. Девушка, как ни напрягалась, чтобы поймать суть и смысл, но ничего не было понятно. И только посмотрев вниз, она обнаружила, что Пи Пуй, ее сестра и сыновья, одетые во все белое и с белыми повязками на головах, стоят над замотанным в белый саван телом. Тело было замотано словно мумия, полностью, с ног и до головы включительно.

– Старуха умерла. – Догадалась Лялька.

Ей очень захотелось, чтобы как можно скорее наступил рассвет, и покинуть эту деревню. Ничего полезного и ни минуты покоя с этими селюками.

Но дальше началось самое интересное. Один из парней поднял голову и, увидев Ляльку, помахал ей рукой.

– Спускайся. – Крикнул он.

– Зачем? – Удивилась девушка.

– Бабушку нужно провожать. – Пояснил парень.

– Куда провожать? Я не хо…

– Пошли, сама увидишь.

Впрочем, это наверное традиции, типо прощания и похороны. Не вежливо отказываться, если пригласили на церемонию. Будет о чем написать и рассказать на экскурсиях, решила девушка и через три минуты уже была во дворе. Ей также дали одеяние такое же, как и у всех.

Ко двору тем временем, подтягивались соседи. Все они были одеты также, соглано правилам традиции.

Тело старухи переложили на носилки, которые взяли четверо других мужчин. Жители зажгли факелы и ударили в барабаны.

– Блин, Я же камеру не взяла? Можно вернуться? Хотябы телефон схватить? – Забеспокоилась девушка, что не сможет сделать ни одного снимка.

– Нет. – Отрицательно покивали головами парни. – Нельзя.

Процессия двинулась со двора под звуки барабана, двигаясь в такт, согласно ударам, очень медленно и напыщенно.

– А куда мы идем? На кладбище? – Шепотом спросила Лялька одного из сыновей Пи Пуй.

– Молчи. Не разговаривай. – Шепотом ответил он ей. – Все увидишь.

Девушка знала, что обычно в Азии трупов кримируют при монастырях, именно там располагаются крематории. И кладбищь как таковых, в стране нет, есть стены, в которые монтируют часть праха и таблички. Обычно же прах вообще забирают родственники и заполняют им урные или фигурки олицетворяющие предков, которые «живут» в домике Духов. Но тут похоже все по-другому, остается просто наблюдать, решила девушка.

Спустя час, а может и больше, процессия приблизилась к густым зарослям.

– Это что? Джунгли начинаются? – Опять любопытно стало девушке, но на вопрос ей никто не ответил. Все лишь стали протяжно петь какуюто мантру. Процесия не замолкая, остановилась. Женщины, включая Пи Пуй и ее сестру, достали глинянные сосуды, напоминающие баночки, с белой глиной внутри и стали натирать ей лица, рисуя какие-то узоры себе и другим.