Тайна пропавшей экспедиции

Жил себе спокойно, обзавёлся семьёй. Его сын, узнав отцовскую историю, слезами и проклятиями уговорил Дёмина нарисовать карту, как добраться до сокровищ. Карту Дёмин нарисовать не смог – слишком долгий получался путь, – а вот приметы, по которым нужно идти, оставил.

Сын с приметами не справился. Как Дёмин умер, попробовал идти по его следу, но сплоховал. Заплутал в тайге, в итоге плюнул на это дело, побоялся сгинуть там – и золото не найти, и с жизнью расстаться».

Продолжение письма было на следующем, последнем листке:

«Решил хоть пару рублей содрать с отцовского наследства и продал приметы белогвардейцу Гришавину – тот работал в снабжении Колчака, тогда уже Верховного правителя России.

Всего примет было девятнадцать. Гришавин начал от Онота, прошёл долгим путём вдоль Китойских гольцов, добрался до Оки, а там поднялся до Жомболока. Сам понимаешь, путь можно было срезать через Орлик, но Дёмин среза не знал, а Гришавин, конечно, и не подозревал, куда идёт. Тринадцать примет он перенёс на карту. Осталось шесть».

– Так это… – Артём с восторгом посмотрел на сложенный лист старой карты. Догадался, что в дедушкиных записях речь идёт именно о ней. – Невероятно!

«Золото было близко, но провизия заканчивалась, солдаты, сопровождавшие Гришавина, устали. Он решил вернуться в Тунку, набрать новую экспедицию и продолжить поиски. Но к тому времени чехословаки предали Колчака, армию адмирала разбили, и Гришавина, конечно, сразу арестовали. Он оказался в усть-илимской тюрьме.

Там бы и сгинуть дёминской тайне, но Гришавин сошёлся с местным надзирателем Самохваловым. Мужик оказался хороший. Кормил Гришавина от своих обедов, носил ему книжки, передавал иркутские новости. Гришавин в благодарность перед расстрелом рассказал Самохвалову, где искать карту и оставшиеся приметы. Самохвалов их нашёл и тут же покорно сдал в Золотосплавочную лабораторию Иркутска. Идейный, значит.

В лаборатории и слышать не хотели о дёминском золоте. К тому времени все только и говорили, что о провальной экспедиции Леоновых, о загадочной гибели Новикова и Шведова. Геологов больше интересовали найденные Тюменцевым россыпи на Хончене, а золото Дёмина все посчитали вымыслом, так что документы и показания Самохвалова закрыли в архив. Там они и пролежали добрые восемьдесят лет, пока не угодили в мои руки.

Подробнее расскажу, когда приедешь. Не вижу ни малейшего повода тратить время на долгую переписку. Мне ещё предстоит найти проводника, закупить провиант, разметить маршрут. Я уже не говорю про лошадей и снаряжение».

– Кошмар какой-то. – Мама аккуратно сложила бумаги в папку.

Записи её явно разочаровали. В них не было ни намёка на то, что случилось с дедушкой, а главное – ни единого упоминания о семье, все разговоры – об очередной экспедиции. Дедушка ничуть не изменился за последние годы.

Артём же пришёл в восторг. Рассказы о золоте, о старинных картах так взбудоражили его, что, забравшись в кровать, он не смог уснуть. Настойчиво вглядывался в темноту под потолком, угадывал там очертания Восточного Саяна – каменистых отрогов и глубоких троговых долин 3.

Артём устал от долгого дня, но согласился бы сейчас же вскочить на ноги, набросить на плечи рюкзак и отправиться в дальний путь по дедушкиным следам. «Ну конечно! У нас есть карта, и мы должны этим воспользоваться!» Артём приподнялся в кровати и вдруг сообразил, что шести примет, о которых написал Виктор Каюмович, в сейфе не было. «Нужно внимательно всё осмотреть, мы наверняка что-то упустили».

Артём ворочался, никак не мог устроиться поудобнее. Закрывал глаза и, нащупав сонливость, замирал – боялся её спугнуть. Опускался в дрёму, но сон получался каким-то ложным. Утомительной вереницей тянулись образы сегодняшнего дня: от автобуса до подземного кабинета. Артём будто смотрел в перемотке сразу несколько фильмов – один за другим, без перерывов. Наконец встал с кровати. Понял, что промучается так до рассвета. Предпочёл ещё раз заглянуть в потайную комнату.

Босиком, опасаясь наступить на осколки, подсвечивая путь фонариком на телефоне, Артём спустился на первый этаж. Остановился перед поставцом. Побоялся, что тот предательски заскрипит по полу, и для начала решил найти какую-нибудь тряпку – подсунуть её под ножки. Отправился на кухню, но ещё не прошёл через коридор, как в окне при свете луны увидел странный силуэт. Подумал бы, что это дерево или столб, если бы силуэт не пошевелился. Никаких сомнений, это – человек!