Серая чума

Глава 7

На Ларию опустилась ночь. Коцебу, почти сутки бороздивший небесные просторы, приблизился к замку Ставараф, что на берегу озера Шуэнь.

Слово «Ставараф» происходит от двух других: «ставо» – граница, и «арафар» – север. Эта цитадель и прилегающая к ней деревня – самое северное поселение в Ларии, дальше начинаются полуостров Ингар и Сталибы, промерзлая горная цепь.

Племена Ингара куда примитивнее ларийцев и рокушцев – это кочевники, пасущие мамонтов на берегах Ледового океана и Змеиного моря. А те, что живут на восточной оконечности полуострова, даже для этого слишком дики – они мамонтов не пасут, а охотятся на них. Горцы Сталибов тоже не слишком развиты – они разделены на великое множество крошечных родовых кланов и занимаются почти исключительно междоусобной резней.

Самые западные ингарцы, населяющие полуостров Тихи, формально считаются подданными Ларии – их земли входят в состав этого королевства. Но они от этого примерно в таком же восторге, в каком были шотландцы от завоевателей-англичан. Наиболее гордые и независимые ингарцы давно ушли восточнее – в тундру, воевать с охотниками на мамонтов. Остальные же пока тихо сидят на суровой земле Северной Ларии и точат зубы на ненавистных южан.

– Леди Ванесса, я вижу замок, – тихо доложил лод Гвэйдеон, глядя в бинокль. – Он весьма хорошо укреплен, даже большому войску пришлось бы осаждать его не один день…

– Хой, отец, зачем осаждать?! – фыркнул Логмир. – У нас есть летучая хибара! Глянь, с той стороны какой удобный приступочек…

Ванесса тоже приложила к глазам бинокль и согласилась с Логмиром – в том месте действительно можно было очень удобно причалить. Нечто вроде огромной плоской лоджии, обрамленной аркадами и огражденной парапетом и балюстрадами. Будь они на Земле, она бы приняла это за вертолетную площадку.

А вот зачем это понадобилось строить на Рари…

– Возможно, эта лоджия предназначена для выступлений перед народом? – предположил лод Гвэйдеон. – Некоторые короли на Каабаре устраивают нечто подобное в своих дворцах…

– Отец, ты что, черешню съел[10]? – насмешливо хмыкнул Логмир. – Ты глянь на этот замок, а там уж говори!

Лод Гвэйдеон опустил глаза ниже и сконфуженно развел руками. Его предположение могло оказаться верным только в том случае, если хозяин этого замка любил выступать перед рыбами. Огромная лоджия выходила прямо на озеро.

Сам же замок Ставараф действительно выглядел совершенно неприступным. Он вздымался на добрых триста футов, стоя на крутом холме, окруженном глубоким рвом. С трех сторон его опоясывал высокий частокол, а дальше начиналась крепостная стена. Донжон имел цилиндрическую форму и ни одного окна – лишь крестовидные бойницы. Вертикальная поперечина – для луков, горизонтальная – для арбалетов. Конечно, ими давно никто не пользовался – ларийцы еще триста лет назад перешли на мушкеты и пистоли.

То, что снизу в этот замок не попадешь, понятно было без слов. С высоты парящего коцебу хорошо можно было разглядеть многочисленную стражу, расположившуюся во внутреннем дворе. Даже сейчас, в глухую ночь, многие бодрствовали – жгли костры, громко распевали песни… Жареным мясом с духовитыми специями пахло так, что донеслось даже до коцебу.

Зато сверху охраны не было… видно. Всего два стражника, прохаживающиеся вдоль парапета. Но, разумеется, никто не поверил, что серые колдуны так надежно защитили нижние подступы и нисколько не озаботились верхними. Конечно, в Ларии за плененной принцессой вряд ли прилетит Джеймс Бонд на вертолете, но передвигаться по воздуху в этом мире умеют не только птицы…

Креол строго-настрого запретил выключать обктамерон. Его чары, делающие коцебу невидимым для любого постороннего глаза, так сильны, что проникнуть сквозь них смог бы только маг выше Креола. По заверениям богини Инанны, на Рари таковых нет. Следовательно, коцебу серые не увидят.

Но вот если покинуть его пределы…

– Предлагаю идею, – заявил Логмир. – Спускаем меня на этот балкончик, я там быстренько хватаю девку в охапку и на сеновал!.. тьфу, хабова мать… и тащу ее сюда! Ну? Как такая мысль?

– А ты найдешь? – недоверчиво смерила взглядом огромный донжон Ванесса. – Может, она где-нибудь в подвалах?

– Ну, тут уж как повезет, – философски заметил Двурукий. – Пленников всегда держат или в самом низу или на самом верху. Закон природы.

– Леди Ванесса, я не согласен, – вмешался лод Гвэйдеон. – Мы и в самом деле ничего не знаем ни о том, где держат принцессу, ни о том, как ее охраняют. Кто может поручиться, что там не встретятся опасности, с которыми сударь Логмир не сможет справиться? Я считаю, что с ним следует также отправиться мне и лорду Индраку.

Ванесса несколько секунд терпеливо ждала. А потом вопросительно изогнула брови и сухо добавила:

– И мне. Верно?

– Леди Ванесса, я считаю, что ваше присутствие не так уж необходимо…

– И мне, – еще суше повторила она. – Сэр Джордж, пожалуйста, подведите коцебу как можно ближе к парапету… вон там, слева, там как раз удобно… но только не вплотную!

Молчаливый призрак повернул штурвальное колесо. Коцебу медленно-медленно подплыл к краю лоджии. Между исполинским бронзовым диском и пыльным каменным парапетом осталось еще футов пять пустого воздуха.

Двое караульных, прохаживающиеся взад-вперед вдоль парапета, совершенно не ожидали нападения. Эта сторона замка считалась самой безопасной – не с небес же враги свалятся! Однако…

Они встретились на середине пути, молча кивнули друг другу и пошли дальше. И ровно через секунду один из солдат еле слышно охнул и повалился наземь. В затылке у него осталось аккуратное пулевое отверстие.

Его напарник, привлеченный странным звуком, начал поворачиваться… и тоже упал. Пуля пробила ему щеку. В отличие от первого убитого, он перевалился через парапет и с тихим всплеском исчез на дне озера. Оба выстрела были совершенно бесшумными – Ванесса навинтила на дуло глушитель. Да не обычный, а зачарованный Креолом – полностью гасящий даже самый тишайший звук.

Некоторое время четверо диверсантов молча стояли и ждали. Но ничего не происходило – тишину нарушали только пьяные крики с противоположной стороны замка, где гуляла стража.

– Ну что, пошли? – собралась с духом Ванесса.

Ее немного тревожила совесть. Все-таки она только что прикончила двух человек. Не каких-нибудь монстров, не живых мертвецов, не черных колдунов – обычных людей, пусть с непривычного оттенка кожей. И Ванессе не понравилась та легкость, с которой она это сделала. Конечно, это солдаты вражеской армии, да еще и демонопоклонники… но все равно такая легкость неправильна.

А вот ее спутников угрызения совести явно не мучили. Логмир коснулся рукоятей катан, проверяя их наличие за плечами. Индрак любовно похлопал метательный молот. Щит и ручной молот он оставлял дома – такое громоздкое вооружение в тайной вылазке могло только помешать.

Лод Гвэйдеон поднялся на ноги – он обматывал ступни ватой, чтобы ступать бесшумно. Подошвы у Серебряных Рыцарей тоже керефовые, усеянные шипами, чтобы не скользить при ходьбе.

– Позвольте, я помогу вам, леди Ванесса, – подал руку паладин.

Девушка только фыркнула, без малейшего напряжения перепрыгивая это невеликое расстояние. Остальные последовали за ней.

Теперь, когда пассажиры покинули коцебу, он стал невидимым и для них тоже. И это вызывало очень странное ощущение – знать, что совсем рядом в воздухе висит такая громада, но не видеть ее. Так и тянуло протянуть руку и пощупать. Импульсивный Логмир все-таки не выдержал – сиганул в пустоту, чтобы проверить, на месте ли «летучая хибара». И растворился в воздухе.

– Придурок! – зашипела Ванесса, когда он вновь появился рядом с ней. – Ты без этих штучек не можешь, да?!

Двурукий мелко хихикнул, поправил лыжную маску и двинулся вперед. Он ступал бесшумно, как кошка, низко пригибаясь и мгновенно замирая при первом же намеке на шум. Вон следовала за ним след в след – почти так же невидно и неслышно. Более тяжеловесные и неуклюжие лод Гвэйдеон и Индрак двигались последними, прикрывая тылы.

Все четверо оделись в черное или темно-синее – чтобы слиться с окружающим фоном. Даже лод Гвэйдеон спрятал серебристые доспехи под лиловой накидкой. Порывшись в горе скопившейся одежды, Ванесса нашла три лыжных маски – себе, Логмиру и Индраку. Паладину, само собой, хватило и шлема. Униформа, обувь, позвякивающие металлические предметы – все это за последние сутки подготовили и пригнали так, чтобы ничего не лязгало и не шуршало. Ванесса заставила всю команду прыгать, кувыркаться, перекатываться – до тех пор, пока окончательно не убедилась в полном отсутствии шумов.

Впрочем, с Логмиром проблем не возникло – ему и раньше приходилось работать «а-ля ниндзя».

– Тс-с-с, парни, постойте пока тут, – шепнул он, оборачиваясь к паладину и дэвкаци. – Подруга, ты своей стрелялкой, если что, меня прикрой, лады?

– О’кей, – кивнула Ванесса. – Только без шума, понял?

– Обижаешь, подруга… Гляди, я даже Рарога с Флеймом тревожить не буду…

Лод Гвэйдеон и Индрак замерли, прижавшись к стене. Ванесса слегка высунулась, беря на прицел одну из темных фигур, виднеющихся в противоположном конце огромной лоджии. Логмир дождался ее кивка, а потом бросил камушек направо и почти мгновенно заскользил налево.

Стражники повернули головы на стук… а в следующий миг горло обоих захлестнули тончайшие шелковые шнуры. Логмир, способный двигаться со скоростью пули, в одну секунду преодолел огромное расстояние, а в другую – вывел караул из строя. Умелый лазутчик с силой затянул один из шнуров, одновременно нанося второму часовому отключающий удар ногой в почку. Затем он резко развернулся, перехватывая другой ногой падающего стражника, и придушил его напарника.

Все это произошло так быстро, что трое зрителей даже не успели ничего разглядеть – для них все выглядело так, как будто Логмир просто подлетел к караульным, взмахнул всеми конечностями одновременно и бережно уложил вырубленных стражников на пол.

Дальше путь был свободен. Ванесса коснулась яремных вен стражников, убедилась, что оба живы, но в себя придут еще нескоро, и с любопытством уставилась на строения, которые те охраняли. Судя по всему, их возвели гораздо позже, чем сам замок – они не успели потемнеть, да и материал выглядел совсем по-другому. Больше всего эти маленькие домики напоминали скворечни… только вот скворцы в них должны жить размером с лошадь.

– Тс-с-с, подруга, надо бы нам языка раздобыть, – прошептал Логмир. – Вслепую тыкаться как-то не здорово… Слушайте, парни, а может, я все-таки один прогуляюсь, а вы тут подождете, прикроете, если что?

Лод Гвэйдеон и Индрак переглянулись. В принципе, было понятно, что предложение дельное – они оба тяжелые бойцы, для тайных диверсий не слишком пригодны.

– А то смотрите, я один быстрее… – начал Логмир, делая шаг в черный проем.

И резко отшатнулся. Из проема выметнулась голова огромной рептилии, щелкнувшая зубами в воздухе. Замешкайся Двурукий хоть на мгновение, его бы перекусили пополам.

Снова.

Ванесса резко присела, сдвигая ноги, и, оттолкнувшись от земли, перекатилась на спину, в кувырке выхватывая пистолет. Индрак взревел, рефлекторно пытаясь дотянуться до большого молота, оставленного на борту.

– Вешапи! – удивленно поведал он.

Да это оказался именно вешапи – огромный ящер, живущий в горах Аррандраха и похожий на бескрылого дракона. Бывают белыми, красными и черными – эти последние самые опасные, они умеют выдыхать пламя. Но этот, к счастью, оказался красным. И не слишком старый – всего тридцати футов в длину, слегка напоминает комодского варана с укороченной мордой.

Чудовище несколько мгновений раздумывало, глядя на человечков, а потом издало утробный рев, похожий на бычачий, и начало выползать из логова. Морду ему обожгли две пули, но они только чиркнули по чешуе.

В замке послышался шум – кто-то уже спешил выяснить, с чего разбушевался сторожевой вешапи. Лод Гвэйдеон решительно выхватил меч.

– Я его отвлеку! – крикнул он, занимая позицию перед чешуйчатой мордой. – Леди Ванесса, поспешите!

Спорить с ним никто не стал – о тайном проникновении можно было забыть, теперь следовало работать на опережение. Логмир и Ванесса бросились вперед, за ними забухали ножищи Индрака – он больше не старался идти на цыпочках.

Лод Гвэйдеон, оставшись один, приступил к своей непосредственной работе – истреблению чудовищ. Он отбежал назад, заставляя вешапи выползти из логова целиком, и начал нарезать вокруг него круги.

С чудовищем, настолько превосходящим человека в массе и объеме, ни в коем случае нельзя вступать в прямое противостояние. Нет, тактика тут может быть только одна – налетел, ударил, отскочил. Молниеносные удары, поиск уязвимой точки и самое главное – быстрота!

– Подходи, отродье Близнеца! – выкрикнул седоусый паладин, поднимая над головой Белый Меч. – Подходи, и увидишь, за что меня избрали Генералом!

У лода Гвэйдеона оказалось неоспоримое преимущество – они сражались на небольшом пятачке, гигантской рептилии было тесно. Она двигалась медленно и осторожно, стараясь не приближаться к хрупкому парапету. Лод Гвэйдеон же заманивал ее именно туда.

Паладин ни секунды ни стоял на месте, превратившись в размытый серебристый силуэт. Он танцевал вокруг вешапи, налетал, отскакивал, а затем выбрал удачный момент… и полоснул по одной из чешуйчатых лап!

Полоса керефа, отточенная до бритвенной остроты, разрубила кожу и мышцы, дойдя до кости. Вешапи заревел от боли, клацая зубами, но паладина на этом месте уже не было – он перекатился левее. Вскочив на ноги, лод Гвэйдеон левой рукой метнул в глаз рептилии гольбейн, перебросив меч в правую, а затем, воспользовавшись тем, что враг от боли высоко поднял голову, вонзил ему в горло серебристый клино.

И тут же выдернул, отскакивая назад. Вешапи забился, брызгая во все стороны кровью, а паладин тем временем продолжал рубить и кромсать его со всех сторон. А потом вскочил монстру на спину, пользуясь мечом вместо альпенштока, и вогнал лезвие точно в затылок.

Это стало финалом битвы – вешапи обмяк, глаза потухли, и он упал на брюхо, плавая в собственной крови.

Паладин спокойно и деловито извлек из окровавленной глазницы гольбейн и начал задумчиво прикидывать, какую часть этого чудища проще всего будет отделить от тела. Все-таки подобных существ еще не убивал ни один Серебряный Рыцарь, следовало запастись каким-нибудь трофеем в подтверждение очередного подвига во славу Пречистой Девы.

Крупные чешуйки на лобной части выглядели особенно соблазнительно.

А Логмир, Ванесса и Индрак тем временем бежали по спиралевидной каменной кишке, уходящей в недра донжона. Двурукий, на порядок опередивший остальных, уже успел искупать катаны в крови – он убил двух смотрителей сторожевого вешапи. Это именно они спешили на шум.

Остальные же обитатели замка, похоже, все еще не подозревали, что на территорию проникли посторонние.

В первые минуты вопроса, куда двигаться, не возникало – путь был только один. Но вот впереди показалась высокая клинчатая арка. А за ней открылось небольшое караульное помещение с тремя разбегающимися ходами.

– Остановитесь! – раздался звонкий голос. – Что там за шум снаружи, что происходит?! Опять ваш вешапи что-то не то съел?!

Из-за стола поднялась невероятно худая женщина крошечного роста, одетая в зеленый плащ. Рядом стоял серокожий здоровяк в кирасе, вооруженный тяжелым протазаном.

– Ну?! Что молчите?! – повысила голос женщина. А через миг у нее изумленно расширились глаза – нежданные гости выступили на свет, и стало понятно, что это вовсе не смотрители вешапи, которых она ждала. – Кто вы такие?!

– Тихо, подруга, – ухмыльнулся Логмир. – Спрашиваем тут мы. Кто ты такая? Где ларийская принцесса?

Стражник дернулся вперед, но Индрак взмахнул рукой, в воздухе мелькнула неясная тень, и несчастный серый упал на пол. Метательный молот с легкостью пробил кирасу и проломил ребра. Индрак удовлетворенно хмыкнул, ловя зачарованное оружие обратно.

– Подруга, не тяни, у нас мало времени! – выхватил катаны Логмир.

– Мое имя Нохара Огненная Ящерица, – спокойно ответила колдунья. – И мне кажется, вы не понимаете, куда сунулись, несчастные воры.

– Мы не воры! – оскорбленно ответила Ванесса. – Мы служба спасения!

– И кого же вы собираетесь спасать?

– Принцессу Ларии, конечно!

– Гвениолу Янтарновласую? – усмехнулась Нохара. – Вы считаете, она того стоит?

– Инди, по-моему, она заговаривает нам зубы, – пожаловалась Вон.

Могучий дэвкаци молча протянул руку и схватил крошечную женщину за горло. Он поднял ее легко, как щенка, и гулко пророкотал:

– Ванесса хочет знать, где дочь вождя этой земли. Говори!

У Нохары от удушья выпучились глаза. Она что-то невнятно прохрипела, а потом вдруг… исчезла. Индрак изумленно разжал руку, и в тот же миг Нохара появилась снова. Она никуда не телепортировалась, просто на несколько секунд ускользнула в пространственную складку. Колдунья резко отпрыгнула назад, вскинула руки… и Индрака охватило ревущее пламя!

Могучий дэвкаци зарычал от боли, повалился на пол и начал кататься, пытаясь сбить огонь. Однако Нохара смотрела на него с непониманием – она явно ожидала чего-то более действенного. И действительно – там, где бычью шею Индрака обвивала цепочка с молоточком, подаренная шаманкой, огонь вообще не касался кожи. Более того – оттуда явно распространялся холодный воздух, ослабляющий пламя и в других местах.

Ванесса с трудом подняла огромную бадью с водой, словно специально стоящую в углу, и выплеснула на Индрака. В воздух взметнулось облако пара… ужасно вонючего пара. В бадье оказалась совсем не вода. Но, тем не менее, огонь потух.

– Подруга, еще раз – и режу шею! – улыбнулся Нохаре Логмир. Он припер колдунью к стене и приставил ей к горлу катаны «ножницами». – Даже не думай что-нибудь выкинуть!

Ванесса призадумалась. Если бы здесь присутствовал Креол, все намного бы упростилось. У него отлично получалась роль «злого полицейского» – он просто был самим собой. Кто угодно становился разговорчивым, когда шумерский маг применял свои любимые методы. И Ванесса совершенно неожиданно обнаружила, что эти методы, которые она все время так критиковала, очень здорово облегчают жизнь.

Скрепя сердце Вон решила, что в данном случае зачитывать задержанному права будет откровенной глупостью. Она приставила колдунье ко лбу пистолет и заявила:

– Я считаю до трех, а потом… бах! Ну? Будем сотрудничать с властями или будем требовать звонок адвокату?

Обожженный и дурно пахнущий Индрак поднялся на ноги, с ненавистью глянул на колдунью и демонстративно ударил кулаком в стену. Та резко изменила цвет – штукатурка осыпалась так быстро, словно только того и дожидалась.

– Индрак зол! – рявкнул он. – Индрак хочет убить серую женщину!

– Да не такая уж она и серая… – с сомнением протянула Ванесса.

Караульное помещение не могло похвастаться изобилием света, масла в светильниках осталось совсем мало. Но даже в этом полумраке было хорошо видно, что кожа у колдуньи скорее черная, чем серая. Да и вообще она не очень походила на человека – слишком уж худая, слишком низкорослая. Вероятно, полукровка – среди серых колдунов немало таких, что ведут род от какой-нибудь нечисти.

Нохара чуть шевельнула пальцами. Логмир слегка сдвинул «ножницы». По шее колдуньи заструились две тоненькие красные ниточки. Она замерла неподвижно и криво улыбнулась.

– Вы не посмеете, – холодно заявила Нохара.

– Спорим? – прищурилась Ванесса.

– Хорошо… – сдалась колдунья. – Идите по левому проходу, поверните в третью дверь, дойдите до конца и дерните второй справа рычаг. Откроется дверь в камеру.

– Отлично, – кивнула Вон. – Инди, мы с Логги сходим туда, а ты уж будь лапушкой, постереги эту малявку. И если не вернемся через десять минут… сломай ей шею.

– Индрак выполнит, – прорычал дэвкаци, кладя ладонь-лопату на макушку Нохары.

Ванесса и Логмир сделали несколько шагов. Колдунья следила за ними, тяжело дыша, а потом резко воскликнула:

– Стойте!

– Что? – обернулась Вон.

– Не ходите туда, – еле слышно выдавила Нохара. – Там ловушка… если дернуть за второй рычаг справа, пол проваливается. Вам надо в правый проход, а дальше в красную дверь и дойти до конца…

Индрак что-то невнятно пророкотал и чуть усилил нажим. Колдунья почувствовала, как череп ощутимо хрустит, и дико завопила:

– Это правда! На этот раз правда!

Индрак продолжал давить.

– Правда, клянусь!!!

Не выдержав боли, колдунья шевельнула пальцами, творя чары… и во лбу у нее образовалось пулевое отверстие. Ванесса не зря столько месяцев обучалась магии. Она до сих пор не умела видеть ауру, но уже начала замечать те флюиды, что неизбежно выделяются при колдовстве. Все чаще и чаще она замечала, что с Креола во время чтения заклинаний словно бы срываются еле заметные, почти невидимые паутинки.

Креол уже объяснил ей, что это и есть ба-хионь. В переводе с шумерского – «благодарность». Ба-хионь есть субэнергия, выделяемая душой, и она всегда исторгается при духовном действе – любом. Если действо обращено к богу – молитва, жертвоприношение, богослужение, даже просто взывание, – ба-хионь идет этому богу. Чем чаще и истовее выделяется ба-хионь, тем ценнее для бога такая «батарейка».

Но при настоящей магии ба-хионь выделяется гораздо интенсивнее. Она неизбежно сопутствует любым чарам, даже самым простейшим. Именно для этого магам нужна мана – свои собственные ресурсы восстанавливаются слишком медленно, куда удобнее пополнять их извне. Если маг по каким-то причинам не способен впитывать ману, ее приходится расходовать очень бережно и не колдовать без крайней нужды.

Если же может… в таком случае мана поступает в душу, служит энергией для творимых чар, а отработанные остатки истекают в виде ба-хионь. Именно поэтому «батарейка» – маг очень ценна для демонов – их можно эксплуатировать гораздо дольше прочих смертных.

Оставив в покое мертвую колдунью, Ванесса, Логмир и Индрак вошли в правый проход. Это оказался совсем короткий коридор, оканчивающийся тупиком. Стрельчатую арку перекрывала тяжелая каменная плита, а на стене виднелись три совершенно одинаковых рычага.

– Какой дергать? – причмокнул губами Логмир. – А? Подруга, времени мало, думай быстрее!

– Почему я-то? – огрызнулась Ванесса. – Ладно, отойдите, а то вдруг и тут пол проваливается…