Война колдунов. Книга 2. Штурм цитадели
- -
- 100%
- +
– Обычно не стал бы, – кивнул Хобокен. – Но в нынешней диспозиции так будет выгоднее – верьте, вашество, не с сапогом советовался, так порешив! Идя порознь, заставим врага рассредоточить силы на трех направлениях! Уже после соединимся, когда время наступит!
– Я всецело доверяю вам в этом вопросе, маршал, – согласился король. – Командуйте, как сочтете нужным.
– Вот и ладно! Центральная колонна будет в первую очередь кавалерийской. Возглавить ее поручу вам, зеньор Гвэйдеон. Вы ангажируете самый первый удар – точно по передней линии, между армиями Руорка и Квиллиона. Ошеломите врага, потесните его, заставьте сойти с укрепленных позиций!
– Орден полностью к вашим услугам, лорд Хобокен, – поклонился седоусый паладин.
– Левый неприятельский фланг занимают ингарские мамонтоводы, – ткнул в карту Железный Маршал. – С ними мы уже дело имели – супротивник привычный. А справа от нашей диспозиции течет речка Земляйка. Великий вождь, вам поручаю возглавить правую колонну. Берите свой клан и примите под командование два полчка моих гренадер. Будете наступать вдоль берега Земляйки и начнете затяжную атаку против мамонтов. Потяните время, не дайте врагу сойти с первоначальной позиции!
– Дэвкаци все сделают, – пророкотал Хабум Молот.
– Сам я возглавлю левую колонну. Там – решающая точка, там сосредоточим королевскую долю войск, и туда направим основную импульсию. Сильным ударом опрокинем правый фланг неприятеля, прижмем их к берегу Земляйки, а после разгромим окончательно! В авангарде пойдут Черные Драгуны и мое червивое войско! Прочие полки успех разовьют и довершат! Лазорито, тебе же поручаю резерв. Сохрани его для решительной минуты – окажешь сикурс, когда будет пора! Не ошибись, я на тебя полагаюсь!
– Будет исполнено, мой маршал! – козырнул генерал Лигорден.
– Зеньор Шамшуддин, зеньор Тивилдорм, вам велю прикрывать основные силы с воздуха и земли. Паче чаяния следите за колдовскими пакостями – всякую хитрость упредите вовремя!
Чернокожий маргул осклабился, демонстрируя белоснежные зубы. Изуродованный колдун-призрак чуть слышно зашелестел, перебирая тонкими пальцами.
– Зеньор Креол, вас деташирую на самую тяжелую задачу. Колдунские маршалы будут позади своего войска – как хотите, но доберитесь туда и навяжите им баталию! Победите, либо хотя бы продержитесь долгое время, не позвольте задействовать крупные калибры!
– Хотя бы продержаться?! – тут же рассвирепел Креол. – Чрево Тиамат, лугаль, ты что, сомневаешься во мне?! Я сотру в порошок всех, сколько их там ни будет!
– Зеньоры генералы, – обратился к командованию Хобокен. – Вас прошу до отбоя провести смотр войск. Внушить бойцам уверенность в победе! С нами Единый, враг будет разбит! Ни тени сомнения, зеньоры! Поверил в себя – наполовину победил, усомнился в себе – наполовину проиграл! Объявляю теперь общий приказ – всякий начальник колонны имеет завтра право атаковать всякого встреченного противника всеми своими силами! Не дожидаясь никакого дополнительного приказа! На месте никому не стоять, никого не ждать! Никакой нерешительности, никакого колебания! Не останавливаться перед возможными жертвами – без крови войн не бывает! Не бояться ответственности – за поражение винить не стану, но за робость, за промедление покараю без пощады!
– Когда именно мы атакуем, маршал? – спокойно поинтересовался Обелезнэ.
– Рано утром. Зеньоры генералы, передайте по войску, сделайте так, чтобы узнал каждый и всякий – атакуем, как только взойдет солнце!
К юго-западу от рокушских войск тоже штабное совещание. Большой шатер плотно заполнен колдунами в красных и оранжевых плащах, но они почти не открывают ртов – только слушают командующих. Отдельно ото всех сидит троица, одетая в долгополые медвежьи шубы. Царьки ингарцев – Айюки, Тоньголе и Лщаледа.
А основной разговор идет между колдунами в серых плащах. Йоганц Изменяющий, Руорк Машинист и Квиллион Дубль. Последнего, разумеется, представляет доппель – сам Квиллион укрылся где-то еще. Где именно, сказать сложно – Квиллион всегда тщательно скрывает ауру, колдовским путем его не обнаружить.
Несмотря на то, что Йоганц Изменяющий по рангу здесь самый старший, он совсем не вносит стратегических предложений. Никому не возражает, ни с кем не спорит – только поддакивает и соглашается. Инициативы от Йоганца ждать нечего – он старательно исполнит любой приказ, но самостоятельно действовать не станет.
Это уже не первое штабное совещание. И идет оно так же, как все предыдущие – Руорк и Квиллион спорят до хрипоты. Эти двое придерживаются кардинально противоположных тактик. Руорк – сторонник активной атаки всеми силами, без резервов. Квиллион предпочитает глухую оборону.
При захвате Ларии Бестельглосуд Хаос, прекрасно изучивший своих подчиненных, специально заставил маршалов действовать несвойственно. Руорку поручил сидеть на месте, оборонять южные границы и принимать пополнение из Серой Земли. Квиллиона направил на север – зачищать сопротивляющиеся провинции. Глава Совета посчитал, что одному из его маршалов не мешает научиться заботе о тылах, а другому – действовать немного активнее.
Снаружи послышался говор. Колдуны тревожно подобрались – шаги слышатся отчетливо, но высшие чувства не замечают никого, кроме стражи. Пришелец полностью отсутствует в колдовских зрении и слухе.
То есть это колдун, умело скрывший ауру, либо… либо мертвец-гренадер Хобокена!
С тех пор, как эти твари поднялись из могил, колдуны перестали спокойно спать. Существа, на которых не действует чары, страшат их, как ничто другое. В завтрашнем сражении каждого будет сопровождать Кровавый Егерь, вооруженный ружьем с серебряными пулями. Обошлось это недешево, но уж точно не дороже жизни. Сами колдуны тоже получат по пистолю с серебряной пулей – на крайний случай.
Серая Земля не повторит ошибок, допущенных в Дорилловом ущелье.
Впрочем, на сей раз опасения быстро развеялись – стража не проявляет никакого беспокойства. Точнее, проявляет, но совсем другого рода – как в присутствии важного начальства. Значит, это…
Полог откинулся, и в шатер вошла рослая фигура. Затаившие дыхание колдуны облегченно выдохнули. Алая мантия, кольчужные перчатки, глухой шлем, загнутый назад.
Астрамарий Целебор Краш.
– Мы беспокоились о вас, маршал, – тихо произнес Йоганц Изменяющий. – Вы отсутствовали довольно долго.
– Возникли небольшие… затруднения, – неразборчиво произнес Астрамарий.
Присутствующие обратили внимание, что его мантия обзавелась на скорую руку заштопанными прорехами. А зоркие глаза вождя Тоньголе заметили крохотный кружочек ряски, прилипший к шлему.
И конечно, у всех возник вопрос – куда подевался бессменный «пламенеющий» меч? Без этого оружия Астрамарий смотрится едва ли не голым.
– Я сразу перейду к делу, – уселся во главе стола Астрамарий. Руорк Машинист неохотно потеснился. – Вкратце изложите то, что я пропустил. Что решено насчет завтрашнего сражения?
Колдуны замялись, смущенно переглядываясь. Руорк сухо щелкнул металлическими пальцами. Доппель Квиллиона склонился над картами, постукивая по ним карандашиком. Йоганц начал рисовать на бумажке довольно неплохой портрет девушки с локонами цвета солнца. Вождь вождей Айюки нервно почесал бока, слегка подавленный таким количеством Людей с Двумя Именами.
– Что, ничего не решено? – наклонил шлем Астрамарий. – Но я вижу, вы успели даже поужинать.
– Я советую возвратиться к Симбаларю и занять там оборонительные позиции, – слащаво произнес доппель Квиллиона. – У стен Промонцери Альбра наша позиция неприступна, там мы играючи разгромим врага. Там число наших войск увеличится в полтора раза, и с нами будут владыка Бестельглосуд и повелители Астарон и Тахем. Ах да, и еще моя тетушка!
– Тетушка?! – клацнул железными зубами Руорк. – Ты ничтожный маменькин сынок, я всегда так говорил! Не слушайте этого нюню, повелитель Астрамарий! Я предлагаю немедленно идти в атаку! Большая часть войск Хобокена – простые рокушцы, которых нам нечего бояться! Они не защищены ни от колдовства, ни от пуль! Проклятых мертвецов мы засыплем серебром по самое горло, а с серебряными латниками расправятся мои пушки и автоматы!
– Я вижу, мнения разделились, – сухо констатировал Астрамарий. – Интересно. А что скажет седьмой в Совете Двенадцати?
Йоганц Изменяющий смущенно кашлянул, не ожидая, что кто-то спросит его мнения. Он несколько раз открывал и закрывал рот, безуспешно ища поддержки в скрестившихся на нем взглядах, и наконец сказал:
– Я поступлю так, как решит большинство.
– Понятно. Как флюгер – куда ветер подует. Возможно, у нашего союзника с севера найдется, что добавить?..
– Найдется, Человек в Железной Шапке! – воспрянул Айюки. Ему впервые предложили высказаться. – Думаю, уходить не надо нам! Южные люди близко, начнем уходить – в спину ударят, много-много нас убьют! Нехорошо будет. Но еще думаю, драться прямо сейчас тоже не надо! Темно уже будет скоро, плохо для драки совсем! Мамонты ночью ничего не видят, налетят сослепу на что-нибудь, поломают! Махуты ночью тоже ничего не видят, не смогут мамонта направить хорошо! Позиция у нас хорошая, но у южных людей хорошая тоже – надо тут пока постоять, подождать, пока сдвинутся они, в бой пойдут! А как пойдут – так мы готовы будем, отпор дадим, драться будем! Айюки драться будет, Лщаледа драться будет, Тоньголе тоже немножко драться будет!
Шлем Астрамария чуть наклонился. Похоже, слова Айюки пришлись ему по душе. Первый Маршал Серой Земли несколько секунд помолчал и заговорил, роняя слова веско, как булыжники:
– Простейшая логика подсказывает, что в ближайшее время Хобокен перейдет в наступление. Ожидание играет на руку нам, а не им. Общепринятая военная тактика гласит, что в подавляющем большинстве случаев преимущество на стороне обороняющегося. Здесь наша позиция хорошо укреплена. У нас преимущество местности и превосходство в численности. Поэтому мы не станем нападать первыми, а подождем действий рокушцев и тогда уже сделаем ответный ход.
Астрамарий еще ненадолго замер и вновь заговорил, обращая шлем поочередно к Руорку и доппелю Квиллиона:
– К сожалению, у меня есть и плохие новости. Я… слегка поврежден. Завтра я не смогу лично принять участие в битве и буду руководить отсюда, из штаба. Непосредственное командование предлагаю осуществлять вам двоим.
– Не сомневайтесь в нас, маршал! – клацнул железными зубами Руорк.
– Мы будем сразу во всех местах одновременно! – пообещал доппель Квиллиона.
– Так и должно быть.
Один из колдунов в оранжевых плащах – Насугепта Уши, глава разведывательного корпуса – поднял руку. Астрамарий кивнул, давая ему слово.
– Повелитель Астрамарий, мне прислали донесение, – вкрадчиво произнес Насугепта. Его необычайно длинные уши явственно подергиваются, слыша все на ларгин вокруг. – Мои шпионы в стане врага сообщают, что вражеским солдатам только что был зачитан общевойсковой приказ. Они нападут завтра на рассвете. Железный Маршал приказал атаковать, как только взойдет солнце.
– Превосходно. Теперь мы владеем информацией и будем готовы встретить противника.
Глава 36
Тихая летняя ночь. С юга веет теплым ветерком. В лунном свете виднеется широкая борозда, тянущаяся по земле. Ларийско-рокушская граница. К юго-западу от нее – бесчисленные палатки серых. К северо-востоку – рокушцев.
До рассвета еще три часа. Все спокойно спят. Бодрствуют только часовые – да и как им не бодрствовать? По ту и другую сторону границы вахту несут мертвецы – костяки у серых, эйнхерии у рокушцев. Нежити сон и отдых не нужен – так почему бы не дать выспаться живым?
Не спят и рокушские колдуны, что предпочитают именовать себя архимагами. Их всего трое, причем двое – тоже представители нежити. Маргул и призрак.
Сейчас они играют в окунари – мудреную игру, популярную в Серой Земле. Черные и белые фигуры разного вида и размера, доска со ста двадцатью одной клеткой, двуцветная стрелка, указывающая направление ветра. Окунари символизирует битву на море, а фигуры – корабли. Их ходы очень сильно зависят от этой красно-белой стрелочки.
Рядом песочные часы – сделав ход, игрок переворачивает их, запуская время соперника.
– Эй, эй, одну секунду! – угрожающе прищурился Тивилдорм, всматриваясь в песочную струйку. – Телекинез, ха?.. А ну, отпусти песок, пусть течет, как положено!
– Да они засорились просто, засорились! – сделал невинное лицо Шамшуддин, встряхивая часы. – Вот, уже снова работают!
М-да, не стоило и надеяться, что жульничество прокатит – перед ним такой же архимаг, пусть и серый…
– Опять победил! – злорадно проскрипел Тивилдорм, растирая бесплотные ладони.
Шамшуддин насупился. Он только вчера узнал правила этой игры, а соперник тренировался в ней несколько веков. Неудивительно, что выигрывает уже пятую партию.
Вот играй бы они в шек-трак… но где же здесь взять доску и фишки для любимой забавы шумеров?
Третий архимаг, самый главный, тоже не спит. Креол пять минут назад проснулся и теперь шагает меж палаток – прямо к главной площадке, где реет на ветру трехцветное знамя. Там уже высится сухопарая фигура с крюком вместо руки.
– Ну что, все готово? – негромко спросил Креол. – Пора?..
– Самое время, – кивнул маршал Хобокен. – Бабахайте.
Маг резко вскинул руку. Кончики пальцев полыхнули багровым, и с них сорвалась ослепительная вспышка. С чуть слышным свистом она унеслась высоко в небо и там оглушительно громыхнула.
Над всем лагерем раскрылся огромный пылающий цветок.
– Солнце взошло!!! – прогремел в мегафон Железный Маршал. – Общевойсковой сигнал!!!
Армия мгновенно ожила. Затрубили капральские горны, загрохотали барабаны дэвкаци, заревела большая лагерная сирена. Из палаток выносятся солдаты, строясь в колонны, кавалерия седлает коней, артиллеристы расчехляют орудия.
– Внезапность, быстрота, натиск! – приговаривает Хобокен, следя за секундной стрелкой часов. – Поспешай, поспешай, ребятушки, действуем на упреждение! Наше солнце взошло – уничтожим врага, пока не опомнился!
Но вот построение закончено. На крайнем правом фланге сутулятся могучие дэвкаци. По центру – основное сосредоточение кавалерии во главе с паладинами. Слева – самая плотная масса, сплошь пехота и артиллерия.
– Воины Рокуша!!! – загремел Железный Маршал, проносясь вдоль солдатских колонн. – Вы все знаете, кто я такой! Мое имя Бокаверде Хобокен, и я шестьдесят шесть лет служил вашему и моему отечеству! Служил в жизни, служил и в смерти! Двадцать лет назад я был убит серыми! Я не жалею об этом, воины Рокуша! Если понадобится, сегодня я отдам жизнь еще раз! Серые не должны топтать землю наших отцов! Я так считаю, воины Рокуша! Да последуют за мной те, кто с этим согласен!
Пылкая речь Хобокена звенит неистовым набатом. Каждое слово отдается ударом колокола. В голосе чувствуется невероятная убежденность – и эта убежденность передается каждому услышавшему.
Глаза солдат с каждым мигом разгораются все сильнее, пальцы стискиваются кулаками, из уст само собой рвется бешеное «Харра-а-а!!!». Железный Маршал буквально вливает в сердца удивительную храбрость, заражая бойцов невообразимой, непередаваемой волей к победе.
– Всем известно, что пуще всего на свете колдуны боятся железа! – прокричал Хобокен, вздымая палаш. – Напомнить, как они меня прозвали?!
– ЖЕЛЕЗНЫЙ МАРШАЛ!!! – взревели сто тысяч глоток. – ЖЕЛЕЗНЫЙ МАРШАЛ!!! ЖЕЛЕЗНЫЙ МАРШАЛ!!!
– С нами Единый, атакуем! – гаркнул Хобокен, пришпоривая коня и первым устремляясь на поле брани. – Харра!..
– ХАРРА-А-А-А-А-А-А!!! – хлынула следом людская лавина.
Но отнюдь не беспорядочной толпой. Земля задрожала, сотрясаемая сотней тысяч сапог, опускаемых с точностью часового механизма. Левой, правой, левой, правой! Солдат выстроили в колонны еще вчера, заставив накрепко затвердить свое место в общей диспозиции. Когда надо, рокушцы могут создавать ходячие чертежи не хуже серых.
Сначала армия двигалась по холмистой местности. Потом вышла на равнину, сплошь заросшую бурьяном. При короле Заричи Втором эта территория была рокушской, но при Заричи Третьем отошла к Ларии. Пахотные земли со временем забросили, крестьяне переселились в другие места.
Пехота шагает быстро, но кавалерия при желании обгонит ее вмиг. Однако пока не обгоняет – специально придерживает коней, движется наравне. Маршал Хобокен по пунктам разъяснил командирам – как кому надлежит действовать, где чье место в общей диспозиции. Каждому досконально объяснил общий план и его личную в нем часть.
Драгуны, гусары, уланы, карабинеры – все напряженно следят за светящимся в ночи клинком. Пока что Белый Меч пребывает в спокойствии у седла Гордого – значит, надо выжидать…
Лагерь противника уже всполошился. Колдуны первыми почувствовали угрозу и теперь торопливо, наспех готовятся к обороне. Железный Маршал, как всегда, ударил неожиданно, ошарашив противника в первую же минуту атаки. Рокушцы с самого начала получили моральное превосходство.
Лод Гвэйдеон, едущий впереди всех, приложил ладонь ко лбу. Передняя линия обороны серых – длинный окоп, тянущийся от самой реки. Еще не совсем окончен – даже отсюда видно копошение бесчисленных цреке. Укреплен стационарными защитными полями-треугольниками и колдовскими минами-ловушками, вокруг во множестве торчат рогатки, темнеет линия бруствера.
Центральная колонна выдвинулась вперед, на ходу перестраиваясь в боевую позицию. Пехотные каре вытянулись широкой линией, за ними заняла позиции кавалерия. При каждой роте виднеется молчаливая фигура эйнхерия-гренадера. Отдельно ото всех парит мерцающий во мраке силуэт – Тивилдорм Призрак, колдун-ренегат.
За передвижениями рокушцев следят из окопа. То тут, то там вспыхивают колдовские огни, рассеивая ночной мрак. Тысячи глаз смотрят на ровные линии пехотных каре и бесчисленную конницу.
Еще полусонные серые готовят мушкеты – задержать противника, пока придут в боевую готовность основные силы. Вот начала палить растянувшаяся вдоль фронта артиллерия. Колдуны уже швыряют первые заклятия – по равнине катятся настоящие волны жидкого огня, угрожая пожрать не одну роту!
Но часть чар поглощается татуировками эйнхериев, а что все-таки просачивается – отражает старый Тивилдорм. Призрачные руки колдуна вращаются кривыми восьмерками, создавая зеркальную защиту, собирая все враждебные импульсы в воздухе над головой. Там горит и пульсирует Сфера Жажды – пока что маленькая, но постепенно все возрастающая.
Первой на штурм окопов пошла пехота, как и положено по общепринятой тактике. Но… но когда до линии фронта осталась треть перехода, лод Гвэйдеон резко вскинулся. Лод Мартиндос, находящийся при главнокомандующем, передал Генералу Ордена мысленный сигнал.
Одно-единственное слово Железного Маршала – пора!
Натренированная рука ухватила рукоять Белого Меча. Клинок взлетел к небесам, сияя даже ярче обычного.
– Вперед, во имя Света!!! – прогремел лод Гвэйдеон, пришпоривая Гордого.
Подъятый меч стал сигналом войскам. Вся кавалерия единым духом вырвалась вперед, устремляясь к окопам. Тяжелый топот сотряс поле. Следом с фузеями наперевес помчалась пехота. Громовое «Харра-а-а-а!!!» рвется из каждой глотки.
В окопе засуетились. Многие, не выдержав вида приближающихся коней, уже выскакивают наружу, укрываясь за невысоким бруствером. Серые совсем спали с лиц – никто и подумать не мог, что рокушцы отважатся на такую головокружительную атаку! Бросить на окопы кавалерию – это же самое настоящее безумие!
Атаке рокушцев предшествовал артиллерийский обстрел. Бомбы, ядра, дальнобойная картечь – все обрушилось на серых смертоносным дождем. В ответ заговорила их собственная артиллерия, но быстро замолчала – кавалерия уже пересекла линию фронта. Следом в окопы ворвалась пехота, бешено орудуя штыками.
Смятенные полки дрогнули, отступая назад, к основным силам. Одним махом, одной умелой, тщательно рассчитанной атакой Железный Маршал выбил серых с укрепленных позиций. Навязал бой не там, где хотел Астрамарий, а там, где будет выгодно ему, Бокаверде Хобокену. Свел на нет преимущество местности, еще полчаса назад бывшее у противника, и лишил его большей части ретраншемента.
– Внезапность, быстрота, натиск! – с удовольствием приговаривает Хобокен, глядя в подзорную трубу. – Неожиданность – вот ключ к победе! Удивил – победил!
Сам Железный Маршал сейчас ведет левую колонну, в которой больше всего пехоты. Первая линия рокушских каре уже поднимается на высоты, занятые лагерем серых. Остановить их бросили полк костяков – сейчас, пока солнце еще не взошло, эти быстроногие скелеты прекрасно себя показывают. Вот заалеет заря – придется складывать их грудами в повозки, накрывать холстиной.
Не то рассыплются в прах.
Костякам преградили путь высланные Хобокеном гренадеры – тоже способные двигаться быстрее пешего человека. После нескольких минут перестрелки замогильные войска одновременно поняли, что так друг другу не навредят, и перешли к рукопашной.
Штыки «Мертвой Головы» и полусабли костяков встретились – и вновь без особого результата. Десяток живых скелетов просто развалились под ударами прикладов. Пяток эйнхериев вышли из строя, лишившись руки или ноги. Но большей частью те и другие лупили вхолостую – обычное холодное оружие нежити не слишком страшно.
На этом стороны и разошлись – костяки вернулись к хозяевам-некромантам, а эйнхерии заняли прежние позиции в первой линии наступления.
Когда войско приблизилось к лагерю на достаточное расстояние, воздух наполнился колдовскими и артиллерийскими огнями. Защитная батарея – пушки и колдуны через одного – принялась палить по наступающим, не жалея снарядов.
Хотя пушек здесь сравнительно мало – этим корпусом командует маршал Квиллион. Большая часть артиллерии на другом фланге – у маршала Руорка.
Рокушские орудийные расчеты, движущиеся в интервалах между пехотой, развернулись, открывая ответную анфиладу. И сразу же восемь фузилерских каре, держась вровень друг с другом, пошли на штурм. Следом тронулись остальные.
Правда, на пути оказался длинный ров, полный какого-то ядовитого пара. Один из многих колдовских заслонов. Ров пришлось засыпать фашинами, закидывать землей, избавляясь от пара, потом перебираться, вновь выстраиваться в каре – и все прямо под вражеским огнем!
Серые воспользовались заминкой для вывода войск и контратаки. Как только первое каре перебралось через ров, на него обрушились батальоны вражеских пикинеров. Имея превосходство в численности, серые легко окружили фузилеров. Но те словно вросли в землю, работая штыками с небывалым воодушевлением.
На выручку пришло соседнее каре. Орудийные расчеты ударили картечью почти в упор, воздух прочертили метко брошенные гранаты. Серые оказались под перекрестным огнем и впали в замешательство.
– Харра-а-а-а-а-а!!! – бросились в штыковую рокушцы.
Передняя линия серых пришла в беспорядок и попятилась, желая соединиться с основными силами. Но тут маршал Хобокен взмахнул рукой, бросая кавалерийский резерв. Два гусарских полка устремились вдогон конной лавой, разя отступающих.
Мушкетеры огрызались огнем, а колдуны выставляли защитные экраны, преграждая коннице путь, но всё как-то робко, нерешительно. Разноцветные плащи невольно следили за людьми, невидимыми для высших чувств.
Эйнхерии – ужасные гренадеры из «Мертвой Головы»!
На правом фланге тоже началось сражение. Здесь солдатам пришлось столкнуться с необычным врагом – ингарскими махутами, наездниками на мамонтах.
Огромные, поросшие шерстью, боевые звери трубно ревут, наступая на противника. Ружейный и артиллерийский огонь не вызывает никакого страха – ингарцы с малолетства приучают мамонтов не пугаться выстрелов. Картечь глубоко ранит этих гигантов, но окровавленные, взбешенные от боли они становятся еще страшнее. Тяжеленные туши топчут солдат, сбивают коней вместе с всадниками.
Рокушцы мужественно стоят, сдерживая натиск сколько возможно. Конница – гусары и карабинеры – стремится обогнуть мамонтов слева, прорубив путь сквозь серых егерей. Огромные бомбарды заряжают крупными ядрами, сшибающими с ног даже этих лопоухих великанов.
– Ха-бум!!! Ха-бум!!! Ха-бум!!! – зарокотало в воздухе.
На помощь союзникам подошли дэвкаци. Медлительные в сравнении с людьми, они поотстали, лишь теперь войдя в схватку. Их сразу привлекли гигантские мамонты – вот это противник, под стать дюжим молотобойцам! Теперь они выкрикивают имя вождя – не найдется более славного боевого клича.
Над равниной зазвучала боевая песнь, легко перекрывая пушечный грохот:
В бой вступили дэвкаци,Пожилые и юнцы!Бей, дэвкаци, бей!Вождь седой народ ведет,Впереди победа ждет!Бей, дэвкаци, бей!Знает молот, куда бить,Целится врага убить!Бей, дэвкаци, бей!Солнце на небе ярко сияет,Дух боевой в груди поднимает!Бей, дэвкаци, бей!У мамонта очень вкусное мясо –Будут сосиски, будут колбасы!Бей, дэвкаци, бей!Хабум Молот по-звериному взревел, замахиваясь тяжелым гарпуном. Рука старого великана не подвела – все как в молодые годы, когда он охотился на китов! Мамонт болезненно затрубил, махут на мохнатой голове истошно залопотал, тяня крючком за ухо-одеяло.