Селфи для чтения

Короткие рассказы – снимки прожитого.

После полугода на «точках» юга Вьетнама вторую неделю ждем в Ханое отправки на Родину. Кормят нас вьеты в ресторане, а «поить» отказываются. Наскребли мы донгов на «Столичную», пошли в ресторан ужинать.

Усадили нас всех троих ЛЕНСО за отдельный столик поближе к кухне.

Через проход огромный стол. За столом какая-то важная делегация. Очень декольтированные дамы, джентльмены в белом и черном, старушки в буклях, белые, негры, мулаты.

Мы уже и Столичную отужинали, Всё! Самолета не будет и завтра. Скууушно.

Вдруг из кухни в отрытую дверь неспешно выходит ТАРАКАН.

Не наш рыжий пруссак, а тропический, черный сантиметров 15 без усов.

Вошел, встал в проходе, посмотрел направо на нас, (было видно, что мы ему неинтересны ), посмотрел налево на делегацию. Дал хорошенько себя разглядеть и шмыг к ним под стол.

Ну, как старушки прыгали через мулатов, а дамы и джентльмены дрались за место на столе мы вспоминали до самолета.

.

Студентом приехал на побывку к маме. Устал с дороги, да и мама приболела, спать легли рано. Проснулся как от толчка. На полу в полосе лунного света появилась кошка. Старая мамина, кошка Мурка. Пошла к маминой кровати, но передумала, остановилась, повернула (пыхнули зеленым глаза), пошла к моему дивану. Подошла, потрогала лапой меня за ногу. Я сел. Она открыла рот, беззвучно мяукнула. Я встал. Кошка пошла на кухню, я – за ней. Вошли. Понятно! Дверь на задвижке, кошкин ночной лаз под печкой закрыт полупудовой гирей. Гирю убрал. Кошка еще раз беззвучно мяукнула и скользнула в лаз. Вернулся в спальню.

Проснулась мама: «Что случилось?» – Кошка. « А я ей лаз на ночь открыть забыла, ты выпусти ее! – Уже выпустил. Спи!

Так старая кошка берегла сон больной хозяйки.

Захотелось нашим мужикам в Италии борща поесть.

Нет, фирма кормила хорошо, но борща захотелось! Сами захотели – сами варим.

Переводчица (итальянка) отвезла на какой-то склад ( торговую базу).

Там мы нашли почти все: говядину с косточкой, свёклу, капусту, картошку, перчик, лучок, ну, всё – почти. На лавровом листе застопорилось, не может перевести, что же этим русским ещё надо. На бумаге рисовали, руками показывали. Зрелище было занимательное, собрались все работники склада. Подошли итальянцы – мужчины. Выручили. Один сбегал на улицу и отломал и принес ветку лаврового дерева. Всё– комплект!

Но тут начинает хохотать переводчица. Повторяет сквозь смех: «Это же Я!». Её звали Лаура.

Березовый сок.

Казалось бы, что может быть проще? Но и здесь могут быть нюансы.

Нюанс – (франц. nuance) оттенок.

Заготовка – весной на березе два надреза коры клином вниз, в острие клина вбить колышек или просто спичку, под нее банку и капля за каплей в банку. Теперь главное дождаться наполнения банки и снять урожай. Вот здесь и возможны они – нюансы!

Вечера установил банки, а к обеду пошли с сыном проверить «плантацию». Не успели перейти речку , навстречу соседский пацан : « Ну, как , Андрей, есть сок, банки полные?»

Нет – одни пустые, а в других он желтый и с пеной!

Медсестра из портовой поликлиники грохает на стол аппарат для ультразвуковой терапии: «Вновь не работает! Вы его на прошлой недели ремонтировали, дали гарантию: «Исправен». Уже наученный опытом прошу медсестру задержаться и на её глазах раскручиваю держатель предохранителя. Думал – вновь жучок проволочный. Ну, нет! Из держателя вываливается ДЮБЕЛЬ! Медсестра торопится: «А что вы хотите? У нас «свет прыгает», предохранителей не напасешься!

Лёне 5 пять лет. Они с бабушкой стоят на балконе. В метре от их лиц раз за разом проносится семья стрижей – прогоняют! Бабушка объясняет, что птицы защищают своё гнездо, которое находится рядом. Лёня в восторге. Кричит: «Птички! Мы хорошие, мы не тронем ваше гнёздышко!»

«Вы срываете выполнение правительственного задания!» Это мне сказал начальник отдела кадров. Мне! Я даже возгордился.

Сорвать выполнение ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ЗАДАНИЯ! Гордился до следующей фразы о том, что я не пришел на примерку тропической формы. Готовились мы к откомандированию во Вьетнам. Очень хорошо, что не пришел. Форму выдали всем и всем 56 размера. Никто, разумеется , эту форму не одевал. Не одевали – до Фантьета. Когда нас перебрасывали на другую точку, то поручили передать пару кубометров кирпича нашим ленсо (советским специалистам) в Фантьете. Сказали, что они этот кирпич давно ждут.

Приехали мы к ним ночью, помогли разгрузить, отужинали за встречу. Завтра утром с оказией по своим точкам на островах. Пора спать. Ну, и где тут у вас туалет? В ответ смех горький, но уже с уверенностью в будущем. Говорят: « Теперь построим. Кирпич вы привезли, а яма у нас давно готова». Э, а сейчас куда? Сейчас – на берег моря! Пока темно, а утром увидите там молодых и старых, женщин и мужчин отправляющих естественные надобности прямо в теплое море.

Маленькое отступление. Тогда на юге Вьетнама стоило ленсо появиться на улице, как его тут же окружала толпа вьетнамцев всех полов и возрастов. Что-то кричат, пытаются что-нибудь продать, купить, украсть или просто потрогать большого белого человека, чтобы получить часть его силы и удачи. Т.е. вокруг тебя кроме охраны еще от двадцати до двухсот человек и все орут.

Отправление естественных надобностей в светлое время суток становится гнетущей проблемой. Здесь и пригодилась тропическая форма 56 размера.

Пора передать слово первопроходцу, пионеру, зачинателю и рационализатору Николаю Щ. –

«Спускаюсь к морю, вся свита со мной, иду по песку вдоль моря до места где берег становится обрывистым. «Картина маслом» – впереди одетый в форму не по росту ленсо, за ним бодой (вьетнамский милиционер) с СКС ом на плече и толпа вьетнамцев. Обогнать они уже не могут – слева море, справа обрыв. Провожу по песку линию от моря до обрыва, бодою приказ «Не пропускать!» Сам бегу вперед, ну, сколько могу. Присаживаюсь, опускаю до песка рубашку благословенного 56. Под ее прикрытием спускаю шорты…..»

Капитан первый после Бога.

Охотское море, семидесятые годы прошлого тысячелетия. «Тянем профиля» – болтаемся между Сахалином и Курилами. Сейсмологическая партия на арендованном судне ведет геофизическую разведку. Судно – военно-гидрографическое «Эдуард Толь» порт приписки «Бухта Провидения», экипаж ленинградский. Судно финской постройки, двухместные каюты, сауна. Бытовые условия лучше чем на предшествующих.

По громкой связи: «Научным сотрудникам в 11-45 собраться в салон столовой!»

Собрались, расселись. Входит капитан – строг и серьезен: «Вы не первые наши арендаторы и среди вас большинство людей с опытом полевой жизни, но скажу откровенно, в ситуацию подобную нынешней попадаю впервые. Еще Карл Маркс говорил (Ой, кто из наших и что натворил?) человек тогда приносит максимальную пользу обществу, когда удовлетворены его непосредственные собственные потребности. Короче экипаж вами недоволен, точнее его женская часть. Мы вместе работаем уже неделю, а наши женщины обделены вашим вниманием! От женщин на судне зависит очень многое все условия нашего и вашего труда и отдыха, весь быт. Люди вы взрослые, подумайте и измените свое отношение к экипажу! Сейчас оно мешает работе. Немая сцена!

Сам не видел, но капитан Н…..баев уверял, что сам помогал прапорщику П…ко встречать на вокзале в Лейпциге его супругу (впервые приехавшую за кордон). Встретили, загрузили ее вещи в кузов ГАЗ-66. Прапорщик помялся, помялся, но решился: «Дорогая, мы сейчас с товарищем капитаном в гаштете быстренько по паре дупельков выпьем и едем в часть». Комментарий для не служивших в ГСВГ – дупелек (от немецкого «дубль») 2 порции по 10 грамм в одну рюмку.

Жена прапорщика поняла без комментариев:

«Никаких дупельков! По 200 грамм и хватит с вас!»

Внук Лёня – 5 лет.

Машинки, стрелялки надоели, захотел к Новому году игрушку «Кухня»

Бабушка озадаченно: «Где же их продают?»

Лёня: «Так, напишите письмо Деду Морозу!»

Еврорыбалка.

Была страна такая ГДР, а в ней Группа Советских Войск в Германии – ГСВГ. В нашем зенитно – ракетном служил замполитом подполковник Василий Иванович Ч…, нет не Чапаев, но личность в нашем кругу тоже легендарная. Пригласили его немцы на « Дружбу». Так назывались мероприятия по сближению армии и народа. Советской Армии и немецкого, разумеется, народа. А так как на предыдущей пьянке (пардон, «Дружбе»)

Василий Иванович проговорился, что он заядлый рыбак, то очередная пьянка (тьфу, да Дружба, Дружба) состоялась на берегу рыборазводного пруда в присутствии немецкой рыбоохраны, при наличии удостоверения о сдачи экзамена по правилам рыболовства и оплаченной Фишкарты. Немцы всё оплатили и всё сдали. Василий Иванович – почетный гость, соизволил на УАЗике прибыть в назначенное время, в назначенное место. А там такая дислокация – на нашем берегу квадратного прудика подготовлены места для Василия Ивановича и немецкого рыбака, который наглядно будет показывать, как правильно ловить рыбу по-немецки. На остальных сторонах пруда – разместились около тридцати фишинспекторов, и за спинами рыбаков еще с десяток.

Начали!

Немец выловит рыбку, аккуратно отцепит, замерит линеечкой, грустно покачает головой – маловата и отпустит. Фишинспекция чуть ли не хором: «Gut, gut. Ja, ja! (Гут, гут. Я, я!)»

Василий Иванович вытащит рыбешку, швырнет в сачок, да прибавит: «А, я не kуя не гут!»

Так и довёз улов до части. В офицерской общаге отличную уху сообразили.

«Военку» окончил я не совсем стандартно, да и в военкомате «учудил» и загремел на один год на службу в СА рядовым. А мое личное дело офицера запаса осталось в Томском военном комиссариате. Это я так думал несколько лет, пока служил в ГСВГ (где окончил ускоренные курсы офицеров запаса), пока мотался по просторам Союза, пока угнездился на ПМЖ на Сахалине, где уже в Анивском райвоенкомате на меня тоже «завели дело». А когда, я становился на военный учет в Южно-Сахалинском военкомате, то военком сказал, что он впервые видит трижды – лейтенанта Советского Союза.

В начале семидесятых в Томске с пивом была напряженка. И тут по общаге прошуршал слух, что на Учебной подогнали бочку и уже продают. Быстренько собрали нужные рубли и копейки, делегировали Андрюху – самого сильного и Санька, – самого надежного. Проблемы с тарой не было никогда – в круглый общажный плафон входило не меньше 8 литров. Плафон в «авоське», деньги у гонцев, гонцы в пути. Ждем. Ждем. Ждем. … Терпение закончилось. Все поняли случилось , что-то. Пошли навстречу. Далеко идти не пришлось. Невдалеке от памятника Сергею Мироновичу видим две скорбные фигуры. Самый сильный, видите ли устал, а самый надежный вял «авоську» подержать и поставил плафон на ступеньку, а там камешек. Плафон лопнул, да так, что когда мы подбежали, подошли, притащились в обломках плафона было сухо.

Спирт на рабочем месте…

Вычислительный центр на Дальнем Востоке – крупный, только в нашем секторе 5 (пять) ЭВМ для первичной обработки геофизической информации. Основной носитель информации – магнитные ленты. Устройства чтения / записи НМЛы (накопители на магнитной ленте) нуждаются в постоянной чистке. Чистка производится спиртом. Контроль расходования спирта утвержден, отлажен и строго соблюдается.

Понимаю, что при круглосуточной, сменной (по 12часов)

«экономия / перерасход» всегда имеют место быть. Коллектив смешанный – мужчины и женщины и средний возраст до тридцати лет.

Но когда на новогодние праздники добрались до моего (за тремя замками. двумя печатями) неприкосновенного запаса – обиделся. Но не удивился, хотя никогда и никому не отказывал, когда мог.

А не мог – понимали – сейчас нет. И тут «подарочек»! Что делать? Поговорить наедине с «авторами»? Поговорить со всей сменой? Собрание всего сектора? Рапорт начальству? Вопросы. Вопросы, всё плохо. Впереди Старый Новый год! Теперь уж не удержатся. Начнут с шампанского, водочки накатят и дело до спирта дошло! Думай, начальничек, сам в смене начинал!

На пересменке пятнадцатого смотрю на невинные личики сменных механиков и электриков уходящей смены – молчу. Они тоже молчат. Смену сдали и перед тем как расходиться по домам, пришли ко мне в клетушку – «Сволочь ты, начальник!» Смеемся, проняло как в классике? «Дернули по первой, по второй, а в третьей ВОДА! Шок».

Перед их сменой у себя в канистре спирт на воду заменил.

Вновь вьетнамский синдром.

Перед обедом после прогулки по острову мы не обнаружили оплаченной, привычной, обеденной порции фукуёвки. Остров назывался Фукуи, а самогонка, разумеется, фукуёвка. Да и переводчик отсутствовал. Что-то здесь не так! Не мог наш Винь с нами так поступить! Пока Генка варил вьетнамский рис с советской тушенкой, мы с Николаевичем перерыли весь наш домик и нашли! Нашли две бутылки грамм по 300. Открыли, попробовали, единогласно одобрили. Что-то похожее на вермут – сладкое, пряное, на травах. Молодец Винь, понял, что 30 градусная мутная самогонка нам надоела. Молодец! Обед удался! «Вермут» допили с крепчайшим вьетнамским кофе. Порцию риса Виню приберегли. А вот и он с фляжкой фукуёвки. Садись, ешь, а вот вермута мы тебе не оставили! Показываем пустые бутылки. Переводчик затрясся и сполз по стенке. Нет, нет ничего страшного – это он так смеялся. Оказалось, что для своей молодой жены он купил две бутылки очень редкого лекарства для облегчения прохождения месячных. А мы их выжрали.

С тех пор критические дни нашей троице не страшны.

Эх, картошка…

Утром Дед собрал зятьёв: «Пора картошку копать! Сейчас Андрей на своем танке – ЛУАЗе подъедет. Лопаты, вёдра и мешки я загрузил. В обед мы с Васькой вам поесть и вина привезем. Вперёд!». Приказы не обсуждаются. Ехать то куда? Это я влез. «Андрей знает, да и ты Петро (это старшему зятю) ездил на посадку». Поехали. Проехали Пятый канал. Вот третий справа поворот, вот вешка. Петро и дядька Андрей смотрят друг на друга – Здесь? Ох, что-то мне не нравятся эти взгляды… Ну, здесь, так – тут! Копаем. Ссыпаем в мешки, загружаем в ЛУАЗ. Время к обеду, уже и почти всю воду выпили, где долгожданное «Поесть…»? Последний рядок докапываем. Всё! Ну, старый, погоди! Поехали домой. Молча приехали, молча сгрузили мешки. Ужинаем. Поели. Перекур! За забором сигнал Васькиной Волги.

А вот и Дед: «Вы где были?» Картошку копали! « Да, там и конь не валялся!»

А это, чья ???

Чем это закончилось не знаю.

Отпуск мой исчерпан, пора на Сахалин – на работу.

…четверг, военка, ЗОМП Защита от Оружия Массового Поражения, тема – дезактивация (очистка) техники побывавшей в районе ядерного взрыва. Преподаватель – подполковник Энский. Лекция: «…для приготовления дезактивирующего раствора на ведро пресной воды использовать ### грамм кон. Не конь, а кон! Вопрос с места: «Товарищ подполковник, может быть КАЛИЙ-О-АШ?:» Ответ « Нет! Это специальное секретное вещество КОН!»

Правда, на следующем занятии буркнул, что в воду нужно добавлять щелочь.

Горящая газета – инструмент самогоноварения.

« Пора!» Сказал мне Дед за ужином. «Газета над брагой горит. Пора!» Не сразу понял, что говорит он о жиже в огромной плоской кастрюле, в которую он сливал «взорвавшиеся» компоты – кулинарные неудачи его очередной жены – бабы Мани. Дед был строг, а к женской части семейства даже суров. Но за неудачные компоты к моему удивлению не ругался. Молча брал банку и уходил в предбанник. Там она находилась – Шайтан– кастрюля. Возвращался задумчивый с мытой банкой. Поздно вечером выгнал женщин с летней кухни. Я остался, было понятно, что Деду нужен неискушенный зритель. Он принес продырявленное, слегка ржавое ведро со змеевиком внутри, развел водой муку – замесил жидкое тесто и с гордостью водрузил на плиту алюминиевый сосуд ведра на два объемом. «Вот! Новый агрегат опробуем!» В крышке была завальцована трубка – штуцер. «Соединяем со змеевиком и вперед!» Стой Дед! Погоди! Ты где это взял? «Васька (сосед) привез , он в Кубрисе работает.» Смотрю, на боку у этого сосуда среди множества иностранных букв четко складывается слово «Инсектицид». Дед! Там же отрава была! «А, я сполоснул…» Отбираю у деда крышку, отдираю с ней резиновый уплотнитель, а на нем и под ним какие-то кристаллы! «Ну, помой». Отмыл. Дед дает мне чистое ведро – «Неси брагу!» Сам пластиковым или прорезиненным патрубком соединяет штуцер со змеевиком. Вонять резиной будет! « Не будет, не в первый раз!» Не герметично! «Тестом замажу!» И замазал. Горящей газетой Дед проверяет все сочленения – где вспыхивает голубой огонек, туда шлепает тесто. На плите греется в сосуде брага, в ведро для охлаждения змеевика понемножку поступает вода, а из змеевика капля за каплей льется долгожданный нектар. И так до тех пор пока смоченная в самогоне газета не перестает гореть.

«…и опыт, сын ошибок трудных».

Жена встревожена:

– Звонил Лёня (внук – 6 лет). Плачет! – Бабушка, ты приедешь?

– Что случилось? Почему он не в садике? Заболел?

– Нет, но в садике много заболевших и рекомендовали не приводить.

– Поедешь?

– Разумеется.

Возвращается, смеется, рассказывает, оказывается Дед Мороз подарил ему новую игру – конструктор «Лего Город». Там чего только нет – настоящий город! Дома, магазины банк, полицейский участок, тюрьма, вышка, вертолетная площадка, вертолеты, машины, спецмашины, мотоциклы и прочее. Чего не хватает можно докупить!

Бабушка с внуком в этот раз играли за бандитов, «брали банк».

И внук локтем нечаянно угодил бабушке в лицо.

– Ленька! Осторожней! У меня теперь синяк будет!

Испугался притих. Но ненадолго.

– Бабушка, мы бандиты, а у бандитов синяки! Знаешь по бандитски деньги– бабки, а полицейские – копы.

Укатал внук бабушку, домой пришла «бандитка» чуть живая. Синяк не появился, и то хорошо.

Еще одна любимая шутка преподавателей на военке.

Первая пара, после зимней Томской улицы в кабинете тепло и уютно.

Голос товарища подполковника звучит задушевно, убаюкивает: « … команда К9 через контакт номер 24 разъема ОША-10 поступает (не меняя задушевной тональности) кто не спит– сидеть, остальным (вдруг мерзкий командный рев) ВСТАТЬ! СМИРНО!».

Седьмой класс, урок Физики. Я у доски, что-то решаю. Учительница внезапно уходит из класса. В классе мгновенно вскипает БЕДЛАМ. Друг Колька, выскакивая из класса, успевает дать мне пинка. Ну, погоди, Рыжий! Зажав в руке мел, жду его возвращения. Вот он! Его завидная рыжая шевелюра возникает в проеме двери. В нее и летит кусок мела. Но Колька уворачивается. А вот за ним! За ним открытый в гневном окрике рот вернувшийся, но не увернувшейся учительницы. В него и попадает кусок мела! На класс падает ТИШИНА! Колька уже проскользнул на свое место. Учительница достает изо рта окровавленный кусок мела. Я нервно вытираю тряпкой руки, говорю: «Извините, промахнулся!» Занавес. Педсовет.

Новоборисов Лагерные сборы. Когда прошел культурный шок «курсанты» освоились. Смогли даже «принимать пищу». Для того чтобы стать настоящими военными стали ходить в самоволки. Был переходящий цивильный спортивный костюм и кеды для «самоходчиков».

Это стало обязательной, да и желанной процедурой для всех. Всех кроме Сашки К–а. Упорно отказывался, но подвергли общественному порицанию:

«У ….. …..!» переодели и вытолкали за забор. Идти ему было некуда. да и неохота, и гулял он вдоль забора части особенно далеко от КПП не удаляясь. И на этой узкой подзаборной тропе повстречался Саша с командиром части. Тут нужна картина маслом. Саша принимает вправо и в соответствии со Строевым Уставом за 6-8 шагов переходит на строевой шаг и заученным движением подносит руку к козырьку отсутствующей фуражки. Занавес.

Возвращение Сашки с «губы» было триумфальным.

Вот он настоящий военный! Не оценил и до конца сборов дулся.

….утро, улица Комсомольская, район 4-ой поликлиники. С восточной стороны улицы Емельянова на Комсомольскую совершает правый поворот иномарка. Но не вся – заднее левое колесо само выбирает дальнейший маршрут, Благополучно преодолев полосу встречного движения и миновав онемевшую на тротуаре женщину оно уверенно катится дальше.

« Да, куда же тебя несет? »

Смотрю по направлению движения колеса и вижу вывеску «ШИНОМОНТАЖ»

Как дед умирал…

В субботу после бани дед остался недоволен.

Утром в воскресенье походя, без злобы обматерил домашних, взял тулуп, сказал: «Помирать буду!». Завернулся в тулуп и лег на полок в бане. Баня быстро остывала. Попытки родных расшевелить, хотя бы перевести или перенести деда в дом, только злили его. Ругался матом на бестолковых родственников, не двигался с места и не давал к себе прикоснуться. Тревога родственников нарастала до обеда. В обед пришел внук: «Дед где?» Рассказали. «А, как знал – в магазин зашел. Накрывайте стол. Обед!» А как же Дед? – «Накрывайте! Сейчас приведу». Вошел в баню: «Привет, деда, помираешь? Что ж, пожалуй, и пора! Но это тебе решать! Все – молчу. Знаешь, это ты вовремя… Я как раз «Белую Головку» купил.». Показал на горлышко бутылки в кармане полушубка. «Заодно и помянем! Что, что? А может и ты со мной? Не с бабами же мне ее распивать, а одному мне многовато будет. Подсобишь? Вот и хорошо, пошли. Помочь встать? Сам, так сам! Борщ на столе стынет. Успеем, без тебя поминки не начнут. Шучу, молчу, молчу!»

Вот так в далекой сибирской станице (Хрущев нас тогда еще не подарил Казахстану) соблюдали хоббитанское правило: «Жив – пока жив, а там и поесть захочется!»

Комментарии

«Белая Головка» – бутылка водки 0,5 литра закупоренная белым сургучом. Мужчины, откупорив, разливали по двум стаканам, оставлять «Зло в бутылке» было не приято, да и не очень удобно – пробка одноразовая.

По зимнему, ночному Томску шли со свадьбы четыре слегка поддатые студента.

Улицы пусты, холод – сибирский. Впереди раскачивался, но шел человек.

Когда мы его обгоняли, он что-то промычал и упал. Пьяней вина. Встать не может, свернулся и спит или сознание потерял.

Шапки нет, ватная телогрейка на майку, спортивное трико, полукеды на босу ногу.

Уходить – бросить на верную смерть. Мобильников тогда не было.

Вокруг только административные здания. Стучали, стучали, заспанная женщина прокричала,

что вызовет милицию и выключила свет. Милиция, конечно, не приехала. Повезло нам, ночевали в общаге, а не в вытрезвителе. Страдальца пьяного с собой взять не могли –

ночной вход в общагу через окно второго этажа.

Вдруг увидели на другой стороне улицы, парит открытый люк колодца. Посветили, Витька спустился, проверил – сухо, тепло! Страдальца подали Витьке. Витьку вытащили.

Укладываемся спать – Витька ржёт:

«А он не вальтанется, когда проснется в колодце?»

… начало восьмидесятых, Московский зоопарк, обезьянник, клетка с гориллой. Толщина брусьев ограждения внушает уважение. От клетки еще метров шесть до высоченной металлической решетки, у которой орут, кривляются, пытаясь привлечь внимание гориллы десятка три одетых и обутых приматов. Среди них мой четырехлетний сынишка, но я спокойно курю в стороне – сына я вижу, а горилла – черная куча в дальнем углу клетки –спит.

Вдруг – знакомый вопль! Мой сын обнаружил – папы рядом нет – он потерялся!

В долю секунды картина меняется: разбуженная сигналом «детеныш в опасности» горилла уже висит на брусьях клетки, перед решеткой остался один мой сын, они с гориллой внимательно и молча смотрят друг на друга. Подхожу к сыну. Он берет меня за руку. Горилла переводит черные глазищи на меня. Я говорю: «Спасибо!». Горилла одним движением отворачивается и перетекает в свой угол.

Сколопендра

или как врачевать пришлось…

Вьетнам остров Фукуи (Фукуок) через пять лет после освобождения юга Вьетнама.

У нас на точке праздник – вечером с оказией передали бензин, продукты, газ, электролит и СПИРТ. Ох, и надоела эта Фукуёвка – мутная 30% местная самогонка. Праздник – включаем Абэшку ( электрогенератор), подключаем холодильник, освещение, готовим торжественный ужин. Ужинаем. Один из вьетнамских сотрудников (назову его Тэк, на русском правильно не напишешь) вскакивает и спешит долить бензин в Абэшку. До которой всего-то метров 50 по протоптанной тропинке. Оттуда и раздался тот жуткий вопль! Втащили бедолагу в домик, осматриваем, о твердит: »Змея, змея…!»

Ну, жила у нас рядом в старом окопе бабушка кобра, иногда и в домик к нам заползала – мышей мы на русских сухарях развели. Но сейчас она невиновна! Смотрю укус – не два змеиных зуба рядом, а вокруг косточки на щиколотке отметились чьи-то жвалы! Показываю переводчику. Да, сколопендра! Ядовита, укус очень болезненный, но пока орет – будет жить. А вот когда нога онемеет… Что делать? Яд отсасывать ртом? Желающих нет. А Тэк орет! Греем воду, выливаем в таз, на ноге бритвой делаю два крестообразных надреза, ногу в теплую воду, выше колена жгут. И доим, доим ножку – выдавливаем кровь в таз с водой. Пострадавшему крепчайший вьетнамский кофе. Не забыть бы жгут через полтора часа снять! Теперь боли. Новокаин в ампулах у нас есть, иглы тоже, но нет шприца, он остался внизу у артиллеристов – они им футбольный мяч накачивали! Но через РЛСников дозвонились, через час шприц принесли. Дальше просто. Наширяли в ногу новокаин, сняли жгут. Опухоль выше жгута не поднялась. И всё спать! Не тут – то было! Или на укушенного новокаин плохо подействовал. Или он жизни радовался, но до утра в темноте сидел и песни пел. Утром пришел старый вьетнамец, поговорил с переводчиком, погладил меня по голове, что-то строго сказал Тэку, вьетнамцы заржали. Переводчик разъяснил, что теперь у Тэка будет трудная жизнь, ему за спасение придется каждый день русского поить.