Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 7

Когда мы вышли из палаты в коридор, следователь Прудников снял очки и покачал головой:

— Вот так сойти с ума — это ужасно, господа. Врагу не пожелал бы. Все эти голоса в голове, тёмные подвалы… Привидится же такое!

Он достал из кармана носовой платок и принялся тщательно протирать стёкла. Затем посмотрел очки на свет и снова надел их.

— Что ж, Александр Васильевич, кажется дело прояснилось.

— Вы так думаете? — изумился я.

— Конечно, — кивнул Прудников. — Я уверен, что всё дело в том жутком пойле. Помните, вы нашли в соломе пустую бутылку? Наверняка продавец что-то подмешал туда, чтобы крепче забирало, да только не рассчитал, подлец! Вот мальчишка и тронулся умом.

Следователь решительно кивнул:

— Я эту винную лавку разыщу, во что бы то ни стало. Её хозяин у меня под суд пойдёт, точно вам говорю.

Я удивлённо посмотрел на следователя, но Прудников ловко отвёл взгляд в сторону, как будто был в чём-то виноват.

Это движение подсказало мне, что следователь сам всё отлично понимает, но изо всех сил пытается спрятаться от очевидного.

Кто-то применил к молодому репортёру магическое воздействие и свёл его с ума. А такими дела занимается Тайная служба, и только она.

Это означало, что у Прудникова снова отберут дело.

— Вино тут ни при чём, — огорчил следователя Иван Горчаков. — Никаких магических зелий пациент тоже не принимал, это мы проверили в первую очередь.

Он посмотрел на меня:

— Что скажешь, Саша?

— Сильное ментальное воздействие, — ответил я. — Настолько сильное, что разум не выдержал.

— Я тоже так думаю, — кивнул Иван. — Поэтому допрос при помощи менталиста категорически запрещаю. Ещё одно воздействие на психику просто убьёт пациента.

Горчаков строго посмотрел на Прудникова.

— Да у нас и менталистов нет, — защищаясь, буркнул Прудников. — Не положено по штату.

Он расстроенно посмотрел в окно, как будто ожидал увидеть в небе подлетающих сотрудников Тайной службы. Но над низкими крышами Левого Берега кружила только одинокая чайка.

— Ты сможешь вылечить парня? — напрямик спросил я Ивана.

— Нет, — так же прямо ответил Горчаков. — И никто в нашем госпитале не сможет, тут нужны другие целители. Придётся отправлять его в лечебницу.

Я знал, о какой лечебнице говорит Иван. Эта лечебница находилась на Рыбном острове, у самого берега узкой речки Пряжки. Горожане называли её приютом для спятивших магов.

Юрий Горчаков, младший брат Ивана, провёл в этой лечебнице полгода, когда по собственной глупости чуть не лишился магического дара.

Юрию лечение помогло. А поможет ли оно молодому репортёру?

— Хорошо бы оставить парня в нашем госпитале, хотя бы на какое-то время, — предложил я. — Он не выглядит буйнопомешанным.

Иван покачал головой:

— Это ничего не значит, Саша. Его сознание буквально взорвалось, и никто не знает, к чему приведёт этот взрыв. Ухудшение может наступить в любую секунду, и тогда его уже не спасти.

— Можешь объяснить? — нахмурился я.

— У молодого человека очень слабый магический дар, а какой-то негодяй внушил ему, что он обладает безграничной магической силой. Сейчас его мозг лихорадочно пытается совместить реальность с вымыслом. Буквально силой заставляет магический дар расти. Скорее всего, у него ничего не выйдет, и тогда его сознание просто отключится. Парня нужно увозить немедленно, поэтому я уже вызвал целителей. Ждал только твоего приезда.

— У тебя есть знакомые целители в лечебнице? — спросил я. — Сможешь устроить так, чтобы меня пропустили к нему?

— Извини, Саша, — развёл руками Горчаков. — Эти целители держатся особняком. Да и я не очень люблю общаться с ними после рассказов брата.

— Я могу помочь, господин Тайновидец, — неожиданно оживился Прудников. — Двоюродный племянник моей жены работает там служителем при кухне. Он подскажет, к кому из целителей лучше обратиться.

— Благодарю вас, — кивнул я.

Прудников с надеждой посмотрел на меня. Он изо всех сил старался быть полезным. В его взгляде я прочёл невысказанную просьбу — ничего не сообщать Тайной службе.

На мой взгляд, рассчитывать на помощь двоюродного племянника было нельзя. Ни один целитель не станет слушать кухонного мальчишку.

Я уже решил любым способом оторвать Никиту Михайловича от ежегодного отчёта и настоять, чтобы он приехал сюда. Но для начала напомнил Черницыну:

— Вы обещали узнать имя и адрес пострадавшего.

— Уже узнал, — кивнул Черницын. — Ефим Петрович Потеряев. Живёт с родителями в девятом доме по улице Забытых Снов. Я записал это на случай, если понадобится его найти.

— Он сам настоял, чтобы вы записали адрес? — усмехнулся я. — Рассчитывал всё же попасть к вам на службу?

— Так и было, — смутился Черницын. — Я же вам говорил.

— Давайте сразу поедем к нему домой, — предложил Прудников. — Родители должны знать, куда он ездил, вот мы всё и выясним. К тому же, они наверняка тревожатся за сына, а мы их обрадуем.

— Сомнительная радость, — обронил Черницын.

— Но по крайней мере, парень жив, — вскинулся следователь. — Между прочим, это вы послали его неизвестно куда! Могли бы и поинтересоваться, куда он поедет за сведениями для этой дурацкой статьи.

Не имея возможности спорить со мной, Прудников сейчас срывал свою досаду на Черницыне.

— Мы не имеем права дальше действовать самостоятельно, — напомнил я. — Налицо незаконное магическое воздействие, и нам придётся вызвать Тайную службу. Кто будет вызывать — я или вы, Степан Богданович?

Я хотел дать Прудникову хоть крохотный шанс, но он окончательно потерял надежду.

— Всё равно, — махнул рукой следователь и отвернулся к оконному стеклу.

Я молча кивнул и послал зов Никите Михайловичу Зотову:

— Господин полковник, я настаиваю на том, чтобы вы как можно скорее приехали в Воронцовский госпиталь.

— Вот как? — удивился Зотов. — Значит, я предугадал ваше желание, потому что я уже здесь.

В ту же секунду он показался из-за угла коридора. Мы не слышали его шагов, их приглушала мягкая ковровая дорожка, устилавшая коридор госпиталя.

Зотов был в сапогах, и Горчаков возмущённо посмотрел на него.

— Почему вы не сняли обувь у входа?

— Не до церемоний сейчас, — небрежно отмахнулся Зотов. — Что тут у вас?

Я коротко рассказал ему обо всём, что нам удалось узнать.

— Ясно, — кивнул Никита Михайлович. — Значит, предчувствие опять вас не обмануло, господин Тайновидец. Как это у вас получается?

Я пожал плечами.

— Вы же знаете, это всё мой магический дар. А почему вы решили приехать в госпиталь?

— Сам не понимаю, — признался Зотов. — Как будто что-то толкало в бок — поезжай, проверь догадку графа Воронцова. Кстати, у меня к вам вопрос, господин Тайновидец. Кто подбросил мне в карман соломенную куклу — вы, или Леонид Францевич?

— Какую соломенную куклу? — изумился я.

— Обыкновенную, — язвительно ответил Зотов. — Небрежно связанную куклу из соломы.

— А почему вы решили, что это кто-то из нас?

— А кто ещё? — удивился Никита Михайлович. — Вы очень хотели, чтобы я занялся этим делом, вот и подсунули мне напоминание. А господин эксперт просто обожает дурацкие шутки. Но я вижу, что вы удивлены — значит, это наш уважаемый некромант. Тем более, что всю солому с Марсова поля он утащил к себе в лабораторию, и до сих пор над ней колдует.

— Я могу взглянуть на эту куклу? — поинтересовался я. — Она у вас с собой?

— Я её сжёг прямо в кабинете, — усмехнулся Зотов. — Не до неё было. А господин эксперт ещё получит у меня на орехи.

— Не думаю, что это Леонид Францевич, — поморщился я. — А почему вы не убрали куклу в хранилище? Что, если это артефакт?

— Не знаю, — задумался Зотов. — Это просто не пришло мне в голову. Я нашарил куклу в кармане, посмотрел на неё, разозлился и щёлкнул пальцами. Она сгорела, и всё.

— На вас это не похоже, — заметил я. — Скорее всего, кукла и в самом деле была артефактом. Когда вы её нашли, вас при помощи магии вынудили её уничтожить. Думаю, день-два, и вы просто забыли бы о ней. Где вам могли её подложить?

— Не в управлении, это точно, — нахмурился Зотов. — Утром я выезжал по одному делу на Съестной рынок. Потом обедал в трактире, там было полно народа — на рынок всегда съезжаются фермеры из окрестных деревень. Едут с жёнами и детьми, для них это развлечение. Слушайте, а может куклу мне подсунул какой-нибудь деревенский сорванец?

— И вы ничего не заметили? — удивился я.

— Проклятый отчёт не выходит у меня из головы, — признался Никита Михайлович. — Только о нём и думаю. Даже не помню, что ел в трактире.

Он с досадой взъерошил светлые волосы и строго поглядел на нас.

— С куклой разберёмся позже, сейчас надо заниматься делом. Кстати, почему тут околачивается пресса?

— Пострадал мой подчинённый, — отважился подать голос Черницын. — Я несу за него ответственность.

— Вы видели его только раз, — поморщился Зотов. — Какая там ответственность! Неугомонное любопытство — в это я поверю.

— Господин Черницын важный свидетель, — вступился я. — Это он опознал пострадавшего и дал его домашний адрес. Кроме того, он пообещал ничего не писать без вашего разрешения.

— Так я и не разрешу ничего писать, — Зотов смерил Черницына тяжелым взглядом. — Ладно, господин редактор, раз уж вы всё равно знаете адрес, так поедете с нами. Не хочу, чтобы вы беспокоили родителей парня после нашего отъезда.

Он перевёл взгляд на Прудникова:

— Вы хорошо поработали, господин следователь. Я отмечу это в докладе императору — когда мы закончим дело. Вы тоже поедете с нами, проверим вашу версию об отравлении.

Прудников расстроился и обрадовался одновременно — на это стоило поглядеть! У него отняли главную роль, но совсем от дела не оттеснили.

— Всё к лучшему, Степан Богданович, — подбодрил я его. — Нам всем придётся поработать.

Из-за угла коридора появились два плечистых санитара. Когда я увидел их равнодушные взгляды, мне стало не по себе — эти ребята повидали всякое, их давно ничего не удивляло.

За санитарами шёл пожилой целитель. Его добродушная улыбка могла бы меня успокоить, но я понимал, что это добродушие — всего лишь профессиональное качество.

Впрочем, целитель из приюта для спятивших магов и в самом деле показался мне неплохим человеком, когда я прислушался к его эмоциям. В нём было сострадание к пациентам. А ещё усталость человека, который много и тяжело трудится.

Вслед за целителем семенила испуганная сиделка. На бегу она что-то показывала Ивану и делал страшные глаза.

— Мы можем забирать больного? — мягким голосом спросил целитель Горчакова.

Иван молча кивнул, а целитель повернулся к санитарам.

— Подождите здесь, — сказал он тем же мягким голосом, и санитары послушно замерли возле нас.

Я решил попробовать поговорить с ним.

— Извините, что занимаю ваше время, — вежливо сказал я. — Позвольте представиться — граф Александр Васильевич Воронцов.

Целитель с интересом взглянул на меня.

— Господин Тайновидец? Вы пытаетесь узнать, что случилось с пациентом?

— Именно, — кивнул я. — Мне удалось поговорить с ним, но может понадобиться ещё разговор. Вы сможете это устроить?

— Посмотрим на его состояние, — мягко улыбнулся целитель. — Со своей стороны я не хочу чинить вам препятствий, но не могу ничего обещать.

Он всё ещё смотрел на меня, не выказывая нетерпения. Поэтому я решился:

— Мне объяснили, что у пострадавшего слабый магический дар, а кто-то внушил ему, что он обладает могуществом. Теперь его сознание насильно заставляет дар расти. Что делают в таких случаях?

Взгляд целителя стал серьёзным.

— Мы постараемся объяснить пациенту, что он заблуждается. Нужно сделать это так, чтобы не вызвать шок от внезапного разочарования. Долгая и трудная работа, но надежда есть. Мне уже попадались такие случаи.

Он терпеливо улыбнулся.

— Молодые люди мечтают стать магами. Они отказываются верить, что их мечты безрассудны. Принимают неизвестные зелья, идут к шарлатанам — что угодно, только бы увеличить свою магическую силу. Ничего не добившись, они попадают к нам, а мы стараемся примирить их бунтующее сознание с реальностью.

Целитель потёр переносицу и внимательно взглянул на меня.

— Кажется, молодой князь Горчаков попал к нам при вашем содействии? Тогда мы успели вовремя. Не знаете, как он сейчас себя чувствует?

— С Юрием Николаевичем всё хорошо, — улыбнулся я. — Он менталист в Тайной службе.

— Никогда бы не подумал, — покачал головой целитель.

— А что, если не разубеждать пациента? — напрямик спросил я.

Целитель удивлённо посмотрел на меня:

— Что вы имеете в виду?

— Если помочь ему развить магический дар, или хотя бы оставить надежду на будущее? Это возможно? Наши мастера умеют делать артефакты, которые укрепляют магический дар и помогают ему развиваться. Я договорюсь с ними, они сделают артефакт с очень мягким воздействием — постепенным, почти незаметным.

— Оставить надежду на будущее? — задумчиво переспросил целитель. — Это поможет избежать шока. Давайте не будем торопиться. Заезжайте ко мне, когда у вас появится свободное время, мы с вами всё подробно обсудим.

Он кивнул мне и шагнул к палате.

— Пострадавшего зовут Ефим Петрович Потеряев, — добавил я. — Думаю, это вам пригодится.

— Благодарю вас, — дружелюбно ответил целитель.

— Кажется, с этим целителем можно договориться, — задумчиво произнёс я.

Но Иван Горчаков только покачал головой:

— Даже не думай, Саша. Уверен, он ничего не имеет против тебя. Но если решит, что разговор вреден для пациента — ты ничего не добьёшься.